Глава 3

В коридоре царил полный беспорядок. Кто-то разбросал аккуратно сложенный мною у двери мусор, и студентки возмущённо обсуждали творящееся вокруг зловонное безобразие.

— Твоих рук дело? — напустилась стройная блондинка с заострёнными кончиками ушей на Кико. — Конечно! Кто же ещё мог сотворить такое кощунство, как не болотная нечисть.

— Ты имеешь что-то против болотных? — угрожающе сдвинув точёные буро-зелёные брови, вопросила у неё другая студентка.

К блондинке присоединились две столь же красивые и высокомерные подруги, а рядом с нами встала коренастая смуглая нари. Отверстия под её скулами раскрывались и закрывались в такт шумному от возбуждения дыханию. Я мало знала о магических меньшинствах, но понять, что это жабры, было не сложно.

— Все сюда! Эльфы с болотными схлестнулись! — неожиданно громко прокричал худенький юркий парень, ловко взобравшись на одну из открытых дверей и обозревая коридор сверху. — Принимаю ставки, один к двум! Эльфийки славятся своей гибкостью и слаженностью, но мы все знаем, какими увлечёнными в желании притопить ближнего своего могут быть болотные нари. Делаем ставки! Делаем ставки!

У меня заложило уши от невероятно громкого, расходящегося физически ощутимыми волнами голоса студента, но его старания не были напрасными — вокруг нас быстро образовалось свободное пространство, а пути к отступлению были отрезаны мгновенно набежавшими нари и наро.

Со всех сторон послышались выкрики, студенты торопились сделать ставки.

— Помедленнее, я записываю, — выкрикнул проворный парень, действительно строча что-то карандашом в маленькой записной книжечке.

То, что предлагали азартные учащиеся, поставило меня в тупик. «Дежурство по территории», «Зачёт у профессора Крантса», «Лекции по дальним хроно-броскам, третий курс» — вот что выкрикивали студенты. Было ещё много абсурдных предложений (кто-то даже предложил в качестве ставки выкрасть из кабинета ректора ответы на какой-то зачёт), но все воспринимали их как должное.

Я попыталась вернуться в комнату, попятившись к двери, но меня грубо толкнули обратно.

— Куда собралась? Я на вас поставила, — прошипела бледная черноволосая нари в чёрном же кожаном комбинезоне. Я не уверена, но кажется, в её волосах поблёскивали серебром маленькие рожки.

— Но я же не… — попыталась я объяснить окружающим, что понятия не имею, что происходит и какое я имею к этому отношение.

— Поздно, Юна. Ты с самого начала стояла рядом со мной, так что если сбежишь — нам засчитают поражение, — тихо проговорила Кико. — А болотные никогда не сдаются и не проигрывают! — выкрикнула она гораздо громче.

Толпа шумно поддержала её дружными возгласами.

— Бей ушастых! — прозвучал боевой клич из уст коренастой девушки с жабрами, и начался настоящий кошмар.

В руках у блондинок одновременно появились матовые стеклянные шары на резных ручках. Они направили эти шары на нас и начали что-то шептать, но студентка с жабрами подалась вперёд и выпустила изо рта длинный, как у лягушки, язык, которым и выбила оружие из руки одной из «ушастых». Шар упал на пол, но не разбился. Он начал быстро вращаться по кругу, словно его рукоять прилипла к полу, и разбрызгивать снопы искр. Стоящая рядом со мной девушка с тёмно-зелёными бровями запрокинула голову и резко выдохнула, но из её рта вылетел не воздух, а туча самого настоящего болотного гнуса. Хозяйка смертоносного роя зашипела, указывая пальцем на противниц, и способный закусать до смерти гнус ринулся на блондинок. Я с ужасом наблюдала, как насекомые приближаются к студенткам, и не верила в происходящее. Однако девушки не дрогнули, они направили стеклянные шары на рой и синхронно выкрикнули: «Паэлло». Из шаров вырвалось белое пламя, и коридор заполнился едкой вонью мгновенно сгоревших насекомых.

— Ну всё, ушастые, теперь вам точно не жить, — прошипела хозяйка сгинувшего роя и вновь открыла рот.

Но выпустить новую армию насекомых она не успела, Кико раскинула руки в стороны, и весь коридор заволокло тяжёлым жёлтым туманом. Пол начал мелко подрагивать, в нос ударил запах болотного газа… и всё резко прекратилось. Туман рассеялся, и я увидела стоящую между нами и «ушастыми» ректора Ишаро. Как ни пыталась, я не могла ни пошевелиться, ни сказать хоть слово. Время словно остановилось, и все вокруг стали похожи на статуи.

— И новенькая уже в центре событий. Ну, Марино, удружил! — досадливо проговорила нара ректор. — Далиус, всех записать и список мне на стол. Тех, кто пользовался родовой магией, пометить галочкой. Закрытый режим до пяти часов утра, чтобы ни одного студента вне комнаты не было! И приберись тут, развели бедлам.

Нара Ишаро смерила меня разгневанным взглядом и уже собралась уйти, но вдруг резко развернулась, приблизилась ко мне вплотную и заглянула в глаза. Я пристыжено отвела взгляд в сторону.

— Святые хроники! — воскликнула ректор. — Она вне времени!

— Невозможно, — загробным голосом произнёс дух-хранитель.

— Смени тон, меня твои голосовые эффекты раздражают, — передёрнув плечами, приказала нара Ишаро. — И не брюзжи, сама знаю, что невозможно. Где это видано, чтобы какая-то пигалица, не обученная — и мою временную паузу так легко обошла. Не до конца, конечно, но всё же. Залипла, как муха, но всё видит и слышит. Жизненные процессы, судя по сердцебиению, в норме. Ох, и намучаемся мы с ней. Завтра же отправлю запрос на аудиенцию у нарая Амниоса Хроно. Будет как раз повод увеличения дотаций попросить. — Ректор подалась вперёд и язвительно выдохнула прямо мне в лицо. — Пусть папочка позаботится о благополучии и комфорте очередного нажитого в неведомых далях чада. Не всё же мне с вами возиться.

Мне было страшно и очень неудобно стоять без движения, но после последних слов нары Ишаро вокруг меня словно мыльный пузырь лопнул, и я повалилась на пол. Все вокруг тоже отмерли и тут же вновь застыли, только теперь уже от настигшего их осознания, что теперь в центре событий ректор и наказание за участие в недозволенном мероприятии неминуемо.

Нара Ишаро подошла к сидящему на двери предприимчивому парню и попросила его обманчиво ласковым голосом:

— Мартон, мальчик мой, будь добр, объяви, пожалуйста, ничью и отдай мне свои букмекерские записи.

По тому, как голос ректора сорвался на шипение, легко можно было понять, что ей лучше не перечить. Коридор опустел буквально за несколько мгновений. Кико помогла мне подняться с пола и быстро увела в нашу комнату.

— Ты чего там разлеглась? — спросила она шёпотом, несмотря на то, что мы уже были в комнате и дверь была заперта. — Я тоже испугалась, когда Ишаро неожиданно перед носом появилась, но она у нас не настолько сногсшибательна, чтобы падать к её ногам.

— Неожиданно? — переспросила я.

— Ну да, как поганка из-под кочки после разлива выскочила. Я только собралась устроить эльфийкам небольшую экскурсию по болотам Загорья, а она мне весь настрой сбила, — обиженно проговорила соседка.

— Но она же… — попыталась объяснить я кикиморе, что произошло в действительности, но девушка меня перебила.

— Ненавижу, когда она так делает! Всех уже этими своими появлениями довела. Она же здесь главная, вот что хочет, то и творит, — возмущённо проговорила Кико. — А теперь ещё и воспитательной беседы не избежать. Но получать выговор — так за дело! Сейчас наверняка объявят комендантский час, и пусть. Мы всё равно пойдём к Дарну.

В подтверждение её слов по всей академии разнёсся замогильный голос духа-хранителя:

«Всем разойтись по комнатам. Объявляется закрытый режим. Пребывание в коридорах и других нежилых помещениях академии запрещено до пяти часов утра. Нарушители будут строго наказаны».

— Не дождёшься, халдей змеиный, — прошептала Кико, глядя на потолок и потрясая кулаком в воздухе. — Переодевайся во что-нибудь поудобнее, мы уходим.

— Нет, я не выйду в коридор, — отрицательно покачала я головой, не желая навлекать на себя ещё больший гнев ректора.

— А я тебя об этом и не прошу, — коварно улыбнулась кикимора. — Нам запретили выходить из комнат. Мы — девушки, следовательно, к нашей спальне у духа доступа нет. И значит, если мы не выйдем из этой двери, то останемся в комнате, Верно?

— Верно, — согласно кивнула я.

— А вот и нет! У нас ещё есть окно! — радостно объявила Кико, указывая на то самое окно, о котором шла речь. — Так что надевай штаны и вперёд, за знаниями… и за лягушками. До пяти утра как раз успеем.

Сначала я хотела категорически отказаться, но взгляд упал на высокую стопку книг, лежащих на столе. Я всё это при всём желании быстрее, чем за два месяца, точно не прочту. А уж о том, чтобы понять прочитанное, и мечтать не приходилось. Я обречённо вздохнула и пошла переодеваться в выбранную соседкой одежду.

В брюках и простой серой рубахе я чувствовала себя словно голой. Нестерпимо хотелось надеть юбку или платье. Придётся привыкать к новым традициям. Где-то в глубинах отрывочных воспоминаний из детства скрывались картинки того, как я — пятилетняя девочка — болтаю голыми ножками, качаясь на качелях. И тогда меня совершенно не смущали коротенькие шорты. Но ведь тогда я не была восемнадцатилетней девицей с грузом опыта невольницы и воспитанием в традициях консервативной Родинарии за плечами.

— Какие у тебя ноги длинные, — завистливо протянула соседка. — Не то, что мои кикиморьи лапки.

Я отвернулась и выправила рубаху из брюк. Она, конечно, не скрывала всего того, что должно было быть скрытым юбкой, но хотя бы талию не обтягивала.

— Так, слушай внимательно. Я сейчас отправлю весточку Дарну, потом сплету травяной канат, и мы по нему доберёмся до комнат аспирантов, — рассказала о своём плане кикимора.

— Но я не умею лазить по канатам! — возразила я, не желая разбиться, упав с высоты четвёртого этажа.

— Научишься, — отмахнулась Кико.

После чего она быстро написала что-то на обрывке тетрадного листа, подхватила совершенно не сопротивляющуюся цаплю, погладила её по спине, прошептала «Цаплик, выручай» и, всунув записку птице в клюв, вытолкнула её из окна.

Потом девушка начала метаться по комнате, словно что-то потеряла.

— Ну вот зачем ты столько полезных вещей выкинула? — возмущалась она, заглядывая под стол и кровати. — Придётся Пушистика общипывать.

Пушистиком оказался повядший куст осоки, из которого кикимора выдернула несколько сухих стеблей и уселась прямо на пол, шепча что-то в ладони, в которых зажала былинки. Травинки были тонкими и ломкими, но когда Кико начала их переплетать, из-под её пальцев выходил самый настоящий, толстый, прочный канат.

— Удивительно, — прошептала я.

— А то! — гордо ответила кикимора. — Это мне от папочки вместе с именем родовая магия досталась. Мама-то у меня уже давно от корней отошла, она здесь, в пригороде, грязелечебницу держит, а отец из древних. Приезжал в Амнистанию по государственным делам и заехал опробовать местные знаменитые грязи. Да так опробовал, что на две недели пропал, а потом я появилась. Теперь он каждый год к нам наведывается, здоровье в чудодейственных грязях поправляет.

За рассказом о родителях Кико успела доплести канат. Ловко затянув на его концах прочные узлы, чтобы не расплёлся, девушка принялась привязывать один конец к ножке кровати, а другой потом сбросила с подоконника.

— Теперь остаётся только ждать, пока Дарн подтянет другой конец и закрепит его со своей стороны, — проговорила девушка, деловито отряхивая руки.

Я выглянула в окно и увидела, как канат медленно поднимается вверх, словно его кто-то подтягивает на невидимой паутине.

— Нам что, нужно подниматься, а не спускаться? — спросила я, с ужасом осознав, что теперь-то уж я точно разобьюсь.

— Всего один этаж, — небрежно пожала плечами соседка, словно она каждый день поднималась по канату на самую высокую башню города. — Да ты не переживай, Дарн подстрахует.

Кикимора подёргала канат, убедившись, что он надёжно укреплён, и поманила меня рукой.

— Нет, я не могу, — отрицательно покачала я головой, пятясь подальше от окна.

Такого опасного приключения в моей размеренной невольничьей жизни ещё не было. К восемнадцати годам я могла похвастаться тем, что никогда не получала никаких серьёзных травм. Ожоги от горячей воды и отдавленные тяжёлыми вёдрами ноги я в расчёт не брала. Сейчас же у меня были все шансы переломать половину, если не все кости.

— Ты хочешь остаться в академии? Или мечтаешь отправиться в школу, где будешь сидеть рядом с сопливыми детишками и учиться читать? — строго вопросила Кико. — И в следующий раз тебе может достаться в соседки высокомерная эльфийка. А к концу обучения ты будешь старше аспирантов.

Ни один из доводов соседки не страшил меня. Вперёд толкнул страх, что меня могут просто выгнать из академии, оставив совершенно одну на улице. Вряд ли маме разрешат привести в гимназию дочь. А я никогда не прощу себе, если мама откажется от шанса получить хорошую работу и достойную жизнь из-за того, что дочь оказалась слишком глупой.

— Ухватись за канат покрепче, переступай ногами по стене и подтягивайся на руках, — подсказала девушка, помогая мне взобраться на подоконник.

Выглянув, я посмотрела вверх и увидела свесившегося из окна этажом выше коротко стриженого мужчину.

— Поторопитесь, — произнёс он громким шёпотом. — Если поймают, не ждите, что буду прикрывать.

Вниз я решила вообще не смотреть, иначе просто не смогу сделать то, на что с таким трудом решилась. Первые попытки подтянуться на канате дались довольно легко, ведь снизу меня подталкивала Кико. Дарн по пояс высунулся из окна и протягивал руку, до которой мне оставалось не больше ладони. Решив сделать рывок и схватиться за руку мужчины, я отпустила одну руку, а в следующее мгновение канат заскользил, и я полетела вниз. Изо всех сил зажмурившись, я взмолилась, чтобы смерть была быстрой и безболезненной.

Шли мгновения, но ничего не происходило. Неужели я умерла и даже не заметила этого? Я открыла глаза и поняла, что вишу в воздухе на расстоянии вытянутой руки от земли. Похоже, ректор Ишаро застала нас на попытке побега как раз в тот момент, когда я начала падать, и остановила время, чтобы спасти меня. Но почему же тогда я могу шевелиться? Я осторожно повернулась лицом к земле — воздух пружинил, словно я лежала на хорошо взбитой перине, — потрогала влажную прохладную траву и медленно опустилась на неё. Мир резко наполнился звуками.

— Юна, Юна! Ты жива⁈ — громко кричала Кико. Дарн на неё шикал и одновременно спускался по канату, нижний конец которого Кико выбросила из окна нашей комнаты.

Я же лежала на мягкой траве и не могла поверить в то, что осталась жива. Канат не доставал до земли, но Дарн спрыгнул, подбежал ко мне и, присев на корточки, протянул руку к моей шее.

— Со мной всё в порядке. Просто испугалась, — проговорила я охрипшим голосом.

— Не шевелись. У тебя шок, — строго проговорил мужчина. — Бесшабашная Колоро постоянно втягивает наивных новичков в неприятности.

— Со мной правда всё в порядке, — произнесла садясь. — Только как же мы теперь поднимемся?

— Больше ты по канату точно не полезешь, — зачем-то ощупывая мои руки и спину, проговорил мужчина.

— Что вы делаете? Прекратите немедленно, — прошептала я, краснея и отодвигаясь.

— Успокойся, я всего лишь проверяю — целы ли кости. Тем более что у тебя кроме как на кости и взглянуть-то не на что. Откуда только такая худая взялась, — усмехнулся Дарн. — Вставай, — произнёс он, выпрямившись и подав мне руку.

— Ну что там? — опять закричала на всю академию Кико.

— Стой здесь, я сейчас поднимусь, надвяжу верёвку и сделаю на конце петлю. А потом подниму тебя, — произнёс мужчина и быстро убежал за угол замка. Я подошла к стене и прижалась к ней спиной, чтобы не привлекать внимания. Ведь кто-нибудь из студентов может выглянуть в окно и увидеть в сгущающихся сумерках стоящую на лужайке фигуру.

Ожидая помощи, я стояла в тени нависающего надо мной сказочного замка и пыталась понять — что же всё-таки случилось? Благодаря какому чуду я осталась жива? Вряд ли это заслуга ректора: она не создавала впечатление человека, который сделает что-то подобное и молча удалится. Нара Ишаро как минимум предупредила бы о грозящем за нарушение режима наказании, чтобы я не спала всю ночь, мучаясь в ожидании расплаты. Так кто же тогда меня спас?

Задумавшись, я испугалась, когда прямо передо мной появилась сброшенная Дарном из окна верёвка. Её конец был завязан петлёй, которую я накинула на себя, зажав канат подмышками. Казалось, подъём никогда не закончится. Верёвка болезненно врезалась в кожу, а руки норовили подняться, но я терпела, зная, что тогда выскользну из петли — и в этот раз уже непременно разобьюсь.

Кико взобралась по канату раньше, пока нар Дарн возвращался в свою комнату, и теперь нетерпеливо металась по небольшому рабочему кабинету. Когда мужчина втягивал меня на подоконник, соседка усердно пыталась помочь, но только мешала.

Но, несмотря на это, нар втянул меня и наконец-то мы все втроём стояли на твёрдом полу. Кико бросилась обнимать меня и причитать о том, как сильно она испугалась, а Дарн завалил вопросами.

— Ты оборотень? — спросил он.

— Нет, — отрицательно покачала головой.

— Метаморф?

— Нет.

— Дракон? Вампир? Полубог? — продолжил допрос мужчина.

— Нет, — опровергла я все его предположения.

— Так кто же ты тогда⁈ — воскликнул Дарн.

— Человек, — пожала я плечами. — По крайней мере, была им всю свою жизнь.

— Не лги мне. Колоро, кого ты ко мне привела? — возмутился нар.

— Фактически я её не приводила. Ты сам втащил её через окно, — усмехнулась Кико. — И я тоже не знаю, кто она. Да Юна и сама не знает. Она всю жизнь была невольницей в Родинарии. И только вчера приехала в Амнистанию. А знаешь, кто её привёз?

— И кто же? — недовольно спросил Дарн.

— Сам нар Марино, главный вербовщик, — гордо ответила кикимора.

— И знаменитый торговец. Возможно, он просто не удержался от выгодного предложения, — усмехнулся Дарн. — Сколько за тебя заплатили? — обратился он ко мне.

— Нас с мамой выменяли за льготы по торговым пошлинам для приграничного города Антирона, — честно ответила я.

— Мда, это выгодной сделкой не назовёшь, — задумчиво произнёс мужчина.

— Моя мама хороший счетовод, — посчитала нужным рассказать я.

— Образованная невольница, да к тому же ещё и женщина. В Родинарии это невозможно! — заявил нар.

— Мы жили в Родинарии только последние двенадцать лет, — призналась я.

— А до этого? — оживился Дарн.

— В другом… месте, — ответила с заминкой.

— Оставь девушку в покое, — вступилась за меня соседка. — Мы пришли к тебе за помощью, а не на допрос.

— И что же тебе опять нужно? — недовольно спросил мужчина. — Я, конечно, обещал твоему отцу, что буду помогать. Но тебе не кажется, что ты этим злоупотребляешь?

— На этот раз помощь нужна не мне, а Юне, — не скрывая гордости, ответила Кико.

— Ты никогда ни за кого не просила. Так что же изменилось теперь? — усмехнулся мужчина.

— Она моя соседка! — воскликнула кикимора.

— Да ты четверых за два года обучения выжила, — произнёс нар.

— А эта мне нравится, — заявила Кико.

— Тем, что помалкивает и во всём тебе потакает? — язвительно поинтересовался Дарн.

— Она хорошая. Даже не возмущалась, что у меня немного не прибрано. Просто навела порядок и всё. И цаплик её принял, — рассказала кикимора. — Будем теперь жить в чистоте.

— И чем же я могу помочь? — спросил у меня мужчина.

— Она читать не умеет, а ей аттестацию назначили, — вместо меня ответила соседка.

— Я умею читать… только очень медленно, — вставила я, стыдливо опустив глаза.

— В этом нет ничего постыдного. Ты жила в рабстве, в отличие от некоторых местных деток знати, — заверил меня нар Дарн. — Я могу помочь тебе, но эффект будет временным и потом тебе всё равно придётся усердно заниматься, чтобы подтянуть чтение и правописание. Понятно?

Я лишь кивнула, сгорая от стыда. Будучи невольницей, я твёрдо знала, что образование мне никогда не понадобится. Господин Прожирани привязал нас к себе заклинанием, за которое заплатил городскому магу большую, по его словам, сумму. Мы не могли сбежать. Только сам господин мог освободить нас по собственной воле. Но он не собирался отказываться от невольников, к которым уже привык.

Теперь же я чувствовала себя рыбой, выброшенной из воды. Меня не учили ни дышать, ни ходить.

— В общем, помоги Юне прочитать и понять программу детской школы, чтобы она прошла аттестацию, а потом я её подтяну, — подвела итог Кико.

— Есть у меня одна интересная микстурка, но она действует только трое суток. И принимать её можно только раз в год. Чаще опасно, — задумчиво проговорил Дарн. — И думаю, вы понимаете, что это должно остаться межу нами. Иначе меня уволят, и останешься ты, Колоро, без покровительства в преподавательских кругах.

— Ты пока и не преподаватель, а только аспирант, — капризно заявила кикимора.

— Тебя что-то не устраивает? — осведомился нар Дарн.

— Нет-нет. Всё замечательно. Давай свою микстуру, — заверила его Кико.

— Но я не успокоюсь, пока не выясню — кто ты, — проговорил мужчина, вручая мне маленький стаканчик, в который налил, отсчитывая капли, всего глоток чёрной тягучей жидкости.

— Когда выясните, скажите мне, пожалуйста, — попросила я его.

Микстура оказалась очень горькой на вкус.

— Запивать нельзя, — развёл руками Дарн. — Позже горечь станет не такой явной, но полностью пройдёт, только когда прекратится действие зелья.

— Почему сразу не сказал? — возмутилась соседка.

— Ничего, я потерплю, — проговорила я с трудом. — Спасибо, нар Дарн.

— Не за что, — улыбнулся мужчина. — А теперь марш в свою комнату! И не вздумайте нарушать запрет!

— Нет, нам ещё на болото за лягушками надо сходить, — проговорила Кико.

— Ты смерти моей хочешь, несносная кикимора? — воскликнул Дарн.

— От кикимора слышу, — заявила девушка.

— Я не кикимор, а доминирующий болотный выходец, — гордо ответил мужчина.

— Так я и сказала — кикимор, — рассмеялась Кико. После чего подбежала к окну, натянула на ладони рукава свободной блузы, схватилась за верёвку и выпрыгнула.

— Тебя спустить или сама сможешь? — вздохнув, спросил нар Дарн.

— Не смогу, — покачала я головой.

Как только я оказалась на земле, Дарн быстро поднял верёвку и закрыл окно. Где-то совсем рядом послышался тихий, похожий на карканье, клёкот.

— Цаплик, ко мне, — шёпотом позвала кикимора.

В ночной темноте я не сразу увидела степенно приближающуюся длинноногую птицу.

— Ну что, идём на охоту? — воодушевлённо спросила Кико у птицы.

— Идём, — ответила я за нас обоих.

В действительности мне не терпелось проверить — подействовала ли микстура, но соседка помогла мне, и было бы несправедливо отказаться сопровождать её в походе за кормом для питомца.

— Здесь не далеко. Ближайшее болото в пяти минутах ходьбы, это во владениях одного богатого болотника. Охрана там жуткая, но я постоянно туда за лягушками для цаплика хожу, — рассказывала кикимора, ведя меня по академическому саду.

— А как его зовут? — спросила, глядя на вышагивающую рядом с хозяйкой цаплю.

— Болотника — нар Пырченд Пузырно. Мерзкий старикашка, — передёрнула плечами Кико.

— Я имела в виду твою цаплю, — пояснила девушке.

— Так и зовут — Цаплик. По-моему, нормальное имя, — проговорила соседка. — Ты лучше расскажи, что произошло, когда ты упала.

— Я не знаю, что произошло, — призналась я, ежась от воспоминаний и горечи во рту. — Просто мир вокруг вдруг замер, и я спокойно спустилась на землю.

— Ну что тут скажешь. Либо ты сама себя спасла — не зря же тебя в академию Хроноса направили, либо это сделал кто-то другой. Надеюсь, что это твои способности проявились. Иначе тот, кто спас тебя, потребует расплаты. У нас никто просто так ничего не делает. Ты держись со мной — не пропадёшь, — Кико говорила и говорила, а я только молча шла рядом с ней и вздрагивала при каждом шорохе.

— Сейчас мы переберёмся через забор — и можно будет не опасаться вахтенных, — произнесла кикимора, когда мы подошли к высокой, оплетённой плющом решётчатой изгороди.

— И как же мы это сделаем? — спросила я, глядя на забор высотой в два человеческих роста.

— Природа нам поможет, — усмехнулась Кико. — Вот, смотри.

Кикимора начала ловко карабкаться по плющу, который непременно должен был рваться, но удерживал вес девушки.

— Давай же, не бойся, — проговорила она, оглядываясь.

Мне пришлось положиться на знания соседки и последовать за ней.

Подъём на забор дался легко, спускаться же по другую сторону оказалось тяжелее. Но рядом появилась рука соседки, на которую я опёрлась, — и благодаря ей не упала.

Когда же, оказавшись на земле, я увидела девушку стоящей в стороне, а рука помощи всё ещё была зажата в моей ладони, сердце замерло на мгновение, перед тем как зайтись в быстром ритме.

Медленно повернулась — и сердце в очередной раз замерло. Передо мной стоял тот самый зеленоглазый наро из красной зоны.

Он улыбнулся, от чего в свете луны блеснули белые зубы с выдающимися вперёд клыками, и потянул мою руку к губам.

«Он сейчас укусит меня!» — мелькнула паническая мысль, но отдёрнуть руку я не успела.

Молодой человек поцеловал тыльную сторону моей ладони, но, вопреки ожиданиям, не отпустил дрожащую руку.

— И куда же собралась, моя будущая пара? — поинтересовался наро, продолжая улыбаться.

Я попыталась выдернуть ладонь из его руки, но молодой человек не желал её выпускать.

— Отпусти её, Громиро! — вступилась за меня соседка.

— Не влезай в это, Кико, — посоветовал ей Громиро.

— Постой в сторонке, пиявка безродная, — насмехаясь, проговорил один из друзей моего преследователя, вышедший из тени забора.

— Орнови, закрой рот! — прикрикнул на него Громиро. — Не обращайте внимания на моего невоспитанного друга.

— Скажи мне кто твой друг… — с намёком произнесла Кико.

— Друзей не выбирают, их принимают такими, какие они есть, — усмехнулся наро, продолжая держать меня за руку. — Разве ваша дружба не подтверждает это?

— Оставьте нас в покое, — потребовала Кико, — нам нужно идти.

Я резко дёрнула рукой и высвободила её из захвата.

— И куда же вы направляетесь? Мы вообще-то несём вахту по академии и могли бы арестовать вас, — усмехнулся наро.

— Моему цаплику нужны лягушки, — неохотно пояснила кикимора.

— Питомцы вообще запрещены на территории академии. Исключение составляют только фамильяры для ведьм и магов природы. А ты, может, и ведьма, но не по призванию, а по натуре, — посмеиваясь, проговорил худощавый светловолосый парень, вышедший из-за спины Громиро.

— Альфи, и ты здесь, — недовольно пропыхтела Кико.

— Соскучилась? — язвительно поинтересовался светловолосый наро.

— Ненавижу, — прошипела соседка.

Со всех сторон пополз зловонный болотный туман.

— Ты и подругу хочешь болотным газом отравить? — поинтересовался Громиро. — Успокойся. И, Альфи, помирись уже со своей девушкой, пока она нас всех здесь не уложила до утра. А мы с… как вас зовут, таинственная нари? — спросил он у меня.

— Юнила, — затравленно ответила я.

— А мы с Юнилой пойдём вперёд. Догоните, когда разберётесь, — вкрадчиво произнёс наро Громиро. — Кстати, можешь называть меня Рэн. Сокращённо от Рэндом.

— Юна, — ответила я, пряча руки за спину.

— И куда ты собрался вести мою подругу? — воинственно поинтересовалась соседка.

— На болота Пузырно, ведь вы собрались именно туда? — спросил Рэндом.

— Ничего не бойся и кричи, если что, — дала мне два противоположных совета Кико.

Бояться я начала сразу же после её слов, да так, что горло сдавило спазмом, и закричать я не смогла бы, наверное, даже если бы наро попытался меня загрызть. Насколько я поняла по его внешности и поведению вожака в компании, Рэндом Громиро был оборотнем, и идти рядом с ним по незнакомой ночной улице казалось занятием чуть ли не более опасным, чем падение с высоты четвёртого этажа. Но и вернуться я не могла, не желая мешать Кико общаться с её молодым человеком.

— Откуда ты? Кто твои родители? Расскажи что-нибудь о себе, — попросил Рэн.

— Я из Родинарии. Моя мама учится в гимназии Мгновений, а отца я не помню, он ушёл когда я была ещё совсем маленькой, — отчиталась я, не допуская даже мысли возразить оборотню, о которых я знала лишь то, что они способны превращаться в агрессивных хищных зверей.

Мы шли вдоль глухих заборов и живых изгородей, нар расспрашивал меня о каких-то незначительных вещах. Например, какой мне нравится цвет, или запах. Что я предпочитаю в еде и какую люблю погоду.

Вопросов было очень много, и я отвечала на них, не задумываясь, периодически оглядываясь в надежде увидеть в лунном свете низенькую юркую фигурку своей соседки. Но нас не спешили догонять. Когда же Рэн остановился и прошептал «Пришли», я совершенно растерялась, не зная, что делать — бежать обратно за Кико или лезть через забор и начинать ловить лягушек.

— Ну, где же она? — спросила я шёпотом, вглядываясь в пустую улицу.

— Опять, наверное, над Альфредом издевается. Сейчас доведёт его до начальной стадии обращения и начнёт успокаивать. И будет потом бедолага несколько дней с рыжей щетиной ходить и руки за спину прятать, чтобы людей когтями не пугать, — проговорил, посмеиваясь, Рэн.

— А такое уже было? — спросила я, оборачиваясь и всматриваясь в скрытое ночной темнотой лицо спутника.

— И не раз. Вы, девушки, любите играть на нашем темпераменте, — прошептал он, сделав шаг ко мне и оказавшись совсем рядом. — Как же ты пахнешь. Я почти теряю контроль от твоего запаха.

Я попыталась отступить, но Громиро обнял меня за талию и не позволил отойти.

— Не бойся, не обижу, — произнёс он совсем тихо.

Я упёрлась руками в его грудь и старалась оттолкнуть, но наши силы были неравны. Когда же наро начал склоняться к моему лицу, я не смогла ни закричать, ни даже прошептать в знак протеста, окаменев от страха.

Но стоило ему прикоснуться горячими, словно у страдающего жаром больного, губами к моим, как во мне всколыхнулась такая волна протеста, что хватило сил и на то, чтобы оттолкнуть его, и на звонкую, наверняка болезненную, пощёчину. По крайней мере, моей руке было больно.

Даже господин Прожирани никогда не позволял себе такого, только обещая посвятить меня в таинства страсти, когда он излечится. Так с чего же этот совершенно посторонний оборотень решил, что ему позволены подобные вольности в мой адрес⁈

Рэндом же совершенно не обратил внимания ни на пощёчину, ни на мой гневный взгляд. Он остервенело вытирал губы и отплёвывался, словно вдруг обнаружил, что поцеловал не девушку, а жуткого монстра.

— Да что же это такое? Что ты сделала? Ты что, ведьма? — вопрошал он, в промежутках между брезгливыми плевками.

— Нет, она ядовитая родственница ректора Ишаро и теперь ты умрёшь в страшных муках за то, что полез к девушке без разрешения, — полушёпотом, с подвыванием для большего эффекта, проговорила появившаяся как из-под земли Кико.

— Сумасшедшие, — прошипел Громиро. — Где Альфи?

— Там твой Альфи, возле забора. Практикуется в маскировке на болотистой местности, — проворчала кикимора, приобнимая меня и поглаживая по спине.

— Мы ещё вернёмся к этому разговору, — пообещал мне Рэн. — Когда твоей экспрессивной подруги рядом не будет.

После чего наро Громиро коротко кивнул в знак прощания и быстро удалился, выкрикнув, уже отойдя на приличное расстояние, «Оставлю Орнови у забора, чтобы помог перебраться. И поторопитесь, мы через два часа сменимся».

— Что ты сделала с Альфредом? — спросила я шёпотом у соседки, когда Рэн скрылся в темноте.

— Показала, где ему место, после того, что он сделал, — недовольно произнесла Кико. — Надела на него огромную болотную кочку. Когда я уходила, бедолага отплёвывался от грязи и корней, и даже встать пытался.

— А что он сделал? — спросила я, понимая, что это неприлично, но обычно не свойственное мне любопытство в этот раз взяло верх.

— Изменил, — пожала плечами кикимора. — Да все они одинаковые. Забудь, — отмахнулась она. — Давай лучше лягушек ловить, а то неизвестно ещё, кто этих сменит. Есть в нашей академии и похуже экземпляры. Тем более на последнем курсе.

Мы перебрались через живую изгородь и оказались на самом настоящем болоте, с кочками, заводями, поющими ночные песни лягушками и слегка светящимся в лунном свете туманом.

— Красота-а-а, — блаженно протянула Кико.

— А зачем ты сказала Рэндому, что я родственница ректора? Это же не правда, — не ко времени вспомнила я.

— Ну не объяснять же ему, что тебя угостил запрещённым зельем один из аспирантов, — усмехнулась кикимора.

— Запрещённым? — воскликнула я и прикрыла рот рукой, спохватившись. Лягушки смолкли на мгновение, но тут же вновь начали горланить свои незатейливые песни.

— Конечно! А ты думала, что такой подарок — и без последствий? Да если бы от этой микстуры вреда не было, мы бы все и не учили ничего. Выпил глоточек, с книжкой в обнимку посидел и всё — образование получил, — проговорила Кико, доставая из кармана брюк матерчатый мешок на тесёмках. — Проблема в том, что к этому зелью наступает привыкание, и потом ты без него уже не сможешь ничему научиться и запомнить. Но мы-то не собираемся злоупотреблять, так что нас эти проблемы не касаются. Давай лягушек собирать.

И кикимора громко протяжно квакнула, а потом ещё раз и ещё. Через пару минут она своим пением созвала целую стаю лягушек.

— Ну а теперь поспите немного, — прошептала Кико и тихо подула на них.

На болоте воцарилась полная тишина. Только где-то вдалеке слышалось бульканье вырывающегося из-под воды болотного газа.

Мы взялись за края мешка, присели и принялись скидывать в него вялых лягушек.

— А ректор ядовитая? — не унималась я.

— Конечно, она же наполовину василиск, — пожала плечами кикимора.

Я предпочла больше не расспрашивать. С меня, пожалуй, хватит новых рас на сегодняшний день.

— Достаточно, — прошептала соседка, выпрямляясь. — Всё равно они больше недели без пищи и воды не протянут, а цаплик дохлых не ест. Зато у нас есть повод почаще делать ночные вылазки на свободу.

— Пошли быстрее. Я хочу проверить действие микстуры, — прошептала я в ответ.

Рэндом не обманул: он действительно оставил одного из своих друзей у стены, в том самом месте, где мы и встретились.

Молчаливый, после того, как Громиро одёрнул его за нелестное высказывание в адрес Кико, наро помог нам перебраться через стену и проводил до академии. Всё так же, молча, кивнул, когда мы оказались под нашими окнами, и исчез за углом здания.

Кико тихонько посвистела, подзывая своего питомца, погладила его и подкинула, отправляя к окнам нара Дарна.

Дарн сбросил нам верёвку, дождался, пока кикимора ловко заберётся по ней в окно нашей комнаты и поднял меня, так же как и в прошлый раз.

Кожа в районе подмышек горела огнём, надавленная и натёртая канатом. И наверняка от верёвки остались красные следы, которые впоследствии превратятся в синяки.

Поблагодарив нара Дарна, соседка закрыла окно, вытащила из мешка пару лягушек и отдала их своей птице, после чего затянула тесёмки на мешке и бросила его на подоконник.

— Ну а теперь можно и поспать немного, — заявила она, повалившись на кровать.

— Я, пожалуй, сначала помоюсь, — произнесла я, отставив в стороны руки с растопыренными пальцами. Слизь, в которой я испачкалась, собирая лягушек, подсохла и превратилась в клейкую, стягивающую кожу субстанцию.

— Как хочешь, — пробурчала в подушку кикимора.