Глава 43. Ритуал

– Все закончилось, – произнесла ворона. – Но им не удалось уйти, горгоны предали нас. Что с лекарством? Вы сделали все, как велел Листик?

– Да, – ответила Заслава. – Мы довели настойку до кипения, и теперь она остывает, осталось только ее испытать.

– Я готов, – ответил профессор Бох.

– Папа, это может быть опасно.

– У нас нет выбора, если все получится, то я избавлюсь от этой твари, которая поселилась во мне и тогда это лекарство поможет ребятам. Это наш последний шанс, надеюсь, что профессор Листик все рассчитал правильно.

После этих слов отец и дочь обнялись. Матеуш Бох взял колбу со стола, выдохнул и выпил часть настойки. Прошел в комнату и лег на кровать. Заслава последовала за ним, присела рядом на стул и взяла его за руку. Мужчина некоторое время лежал спокойно, разглядывая потолок, а потом его скрутила судорога. Историка начала бить крупная дрожь и изо рта потекла пена, он схватился за голову и начал беззвучно кричать. Девушка пыталась его успокоить. Через некоторое время Бох потерял сознание, дочь сидела у его постели и ждала, периодически проверяя отца.

Прошло пару часов. Состояние больного не менялось.

– Думаешь получится? – тихонько спросила ворона.

– Я не знаю, но очень надеюсь, профессор Листик сказал, что будут последствия, даже если отец избавиться от этой твари. У него могут быть провалы в памяти, – тяжело вздохнула девушка. – Знаешь, он уже несколько раз спрашивал про маму, он не помнит, что она умерла. И мне приходилось каждый раз рассказывать ему об этом. И каждый раз ему было очень больно, он страдал. Если будет еще хуже, я не знаю, что делать.

– У нас хорошая медицина, ты не должна отчаиваться, – попыталась утешить ее Какгикара.

– Ты права, сейчас главное, чтобы это существо, которое живет в моем отце сдохло.

Тело историка выгнулось дугой и из носа выползла противная сороконожка. Существо истерично завизжало, оскалив мелкие зубы. Заслава сбросила тварь с отца и раздавила ее ногой. Профессор Бох задышал ровно, но не пришел в себя.

– Кажется получилось, – произнес фамильяр.

– Ты должна передать эту настойку пленникам. Ты выяснила, где их искать? – спросила девушка.

– Есть у меня кое-какие мысли, – ответила ворона.

Где-то в старых катакомбах.

Лежать было больно и неудобно, руки и ноги затекли, веревки впивались в кожу, которая уже просто горела. На глазах была повязка, так что определить, где я нахожусь, не представляло возможности. Скулы сводило, кляп мешал неимоверно. Я попробовала пошевелиться и случайно что-то задела.

– Здесь есть кто-нибудь, – услышала голос Моньки.

В ответ могла только замычать.

– Ни черта не видно, Дуня, Ярька, это вы?

Подумав лягнула подругу.

– Попробуй пододвинуться ко мне ближе, попытаюсь развязать тебе руки, колдовать не получится.

Следующие полчаса мы пытались хоть как-то найти друг друга. В какой-то момент я почувствовала на своих запястьях чьи-то пальцы. Моня старалась, но узлы были крепкими, она практически отчаялась, ругалась и скрипела зубами.

– Девчонки, вы здесь? – услышала я голос Амалии. И замычала еще громче.

– Профессор? Вы знаете, где мы? Я, кажется, нащупала Ярьку, а Дуня не знаю где. Не могу развязать ее и сама связана.

– Я тоже ничего не вижу, повязка мешает, но у меня в волосах спрятана заколка-кинжал, можно попробовать ей разрезать.

Пыхтенье удвоилось.

Полчаса мучений и позора, и мы все были освобождены, Дунька тоже оказалась в этой же комнате, вот только, где находилась сама комната, оставалось загадкой.

Темное, маленькое помещение, голый пол, кирпичные стены. Выход из него был только один – тяжелая железная дверь, которая была закрыта снаружи. Маленькое окошко-бойница было перекрыто ржавой решеткой. Впрочем, если бы даже решетки не было, это бы все равно не спасало, окно было настолько мало, что ни одна из нас не смогла бы протиснуться.

– Что делать будем? – спросила Дуня.

– Выбираться, рано или поздно за нами придут, нужно подготовиться, – ответила ей Моня.

– Ты забываешь об одном, лично я не помню, как здесь оказалась, что говорит о том, что на меня было наложено подчинение. Как только сюда кто-нибудь войдет, я опять не буду владеть собой, а может быть и кто-то из вас.

– Я помню все, – ответила Дуня.

– У меня тоже нет провалов в памяти, – задумчиво произнесла я.

– А у меня эта тварюшка сама выскочила, – ответила Моня.

– Хорошо, допустим, что под подчинением буду находиться только я, – сделала вывод тетка. – Этого все равно достаточно, вы не справитесь с дроу и со мной.

– Но для этого есть решение, – произнесла Какгикара откуда-то сверху.

– Слава богам, ты нашла меня, – вздохнула Амалия.

– Я же твой фамильяр, милая, я всегда тебя найду. Как ты?

– Голова раскалывается, но это не важно. Что ты узнала?

– Профессор Листик перед тем, как его пленили, смог сварить зелье, которое может помочь избавиться от управляющей твари. Правда испытать его мы смогли только на профессоре Бохе.

– И?

– Тварь умерла, но историк не пришел еще в себя, не ясно, как сыворотка отразится на его здоровье.

– Перспективненько, – прокомментировала Амалия. – Ладно, давай сюда, если в себя не приду, хоть никому не наврежу.

Ворона протянула небольшой бутылек.

– Удачи, Боху было плохо, – с сочувствием посмотрела на хозяйку она.

– Ты знаешь, где держат остальных?

– Точно нет, но похоже, что в соседней камере сидят домовые, а вот Листика, Гашика и Драгомира я не видела.

– Ясно, – тетка залпом выпила настойку и присела на пол.

– Как ты? – с беспокойством спросила я.

– Вроде ничего.

Через полчаса Амалии стало плохо, ее начало колотить и она впала в ступор. На вопросы не отвечала, ни на что не реагировала.

– Какгикара, это нормально? У историка также было? – переживали мы.

– Не знаю, он практически сразу потерял сознание. А потом эта тварюшка вылезла у него через нос.

– Фу.

– Заслава ее выловила и прибила.

Ведьма начала биться об стену головой и что-то мычать, из ее ушей потекла кровь.

Внезапно мы заметили какое-то шипение, мерзкая сороконожка соскользнула на пол и стала извиваться в агонии. Я подскочила к ней и с огромным удовольствием раздавила ногой. Потом склонилась над бесчувственной Амалией.

– Какгикара, ей бы умыться и водички попить.

– Сейчас что-нибудь принесу.

Через десять минут ворона вернулась, принеся воды в том же бутыльке. Я попыталась напоить тетку, но у меня плохо это получилось. Оставалось только ждать. По словам вороны в соседней камере в таком же состоянии находились Тихон и Мотя, а бедный Степка не знал, как им помочь.

О преподавателях ничего известно не было, как и о Когте.

Ночь прошла беспокойно, тетка так и не пришла в себя. Мы услышали звук шагов, к нам кто-то решил зайти. Замок щелкнул, тяжелая дверь распахнулась, в последний момент Моня успела метнуться и спрятаться за нее, прихватив по дороге заколку Амалии.

На пороге стояла одна из учениц Бьянки, кажется та самая, которая отказалась от своего раненного дулгара. Дроу подозрительно уставилась на нас с Дуней, забившихся в угол, посмотрела на бесчувственную Амалию, хмыкнула и вошла, обнажив ятаган. Моня попыталась прыгнуть на нее сзади и нанести удар своим оружием. Та что-то почувствовала и в последний момент обернулась. Мы с Дуней рванули к ней и попытались повалить. В какой-то момент мы вчетвером барахтались, но дроу была опытным бойцом, быстро раскидала нас по углам.

Я потирала ушибленную руку и смотрела, как эта кикимора медленно приближается к нам, поигрывая огромным ятаганом.

– Это конец, – мелькнуло где-то в голове, захотелось закрыть глаза, свернуться калачиком и замереть.

Не доходя пару шагов до нашей троицы, ученица Бьянки внезапно застыла, будто прислушиваясь к себе, а потом резко упала навзничь. Мы с облегчением выдохнули, позади девушки стоял Степка наперевес с каким-то дрыном.

– Нормально ты ее приложил, – выдавила из себя Дуня.

– А то, не шумите, пора выбираться, – шепотом сообщил домовой.

– Как ты здесь очутился?

– Преподавателей и меня освободили горгоны, сейчас они помогают раненным покинуть катакомбы, а меня послали посмотреть, где вас прячут, а тут эта, – злобно пнул бесчувственную дроу Степка.

– Я велел тебе только посмотреть и ни во что не ввязываться, – раздалось от двери.

На пороге стоял Александр Драгомир.

– Так я это…того, – насупился парень.

Ректор быстро подошел к Амалии, склонился над ней и пощупал пульс.

– Она такая после того, как приняла лекарство, – сообщила я.

Дядя кивнул и погладил меня по голове.

– Хорошо, что с тобой все в порядке.

– Она поправится? – спросила я.

– Надеюсь, профессор Листик опытный лекарь.

– Это правда, что вас освободили горгоны?

– Да, у нас с ними договор.

– Я думала, что Корнелиус и его помощники предали нас.

– Я тоже так думал, но оказалось, что у библиотекаря есть какой-то план, правда подробности он держит в тайне. Нам нужно срочно покинуть эти катакомбы и помочь тем, кто пострадал от подчинения, – после этих слов ректор взял на руки Амалию и понес ее к выходу.

Мы отправились вслед за ним, оставив ученицу Бьянки в подземелье.

Где-то в катакомбах через три часа.

– Они сбежали, ты слышишь, сбежали, – ходила разъяренная дроу по комнате. – Найди их, пока они что-нибудь не выкинули.

– Успокойся, любимая, все будет хорошо, нам осталось чуть-чуть, – ответил ей Себастьян.

– Чуть-чуть? Чуть-чуть? Ты всегда говоришь мне, что осталось чуть-чуть, что надо быть осторожнее, я так устала, – всхлипнула Бьянка.

Мужчина встал и обнял ее.

– Главы аристократических семей Империи не довольны тем, как я веду дела, нам не хватает ресурсов, нам не хватает золота. Напыщенные снобы, они хотят только денег, а у меня их просто уже нет. На последнем совете канцлер даже напомнил мне о моем происхождении, представляешь? Толстая свинья, да род моей матери гораздо древнее его. Я чувствую, что может быть переворот, и тогда я окончательно потеряю власть.

– Успокойся, у нас есть жертва с невинной душой, завтра все решится.

– А если горгоны нас обманут?

– Ты сама решила довериться им.

– Решила, решила, – проворчала темная эльфийка. – Можно подумать у меня был выбор, я не могу больше ждать. Я должна разбудить нашу богиню и тогда реки золота польются в казну и никто не посмеет открыть свой рот.

– Бьянка, если горгоны нас обманут, я лично вырву сердце у этой подлой змеи Корнелиуса. Он ответит за каждую твою слезинку.

– Попробуй призвать подчиненных, может у тебя это получится?

– Я уже пробовал, у нас остался только этот драный кот, – указал Себастьян, на сидящего в углу Когтя.

– Дух-хранитель тоже не плохо.

– Не плачь, ректор не решится ничего предпринимать, ведь у нас остался еще один козырь в рукаве – невинная жертва, – ухмыльнулся артефактор. – Пошлю-ка я весточку этому выскочке Корнелиусу, пора действовать.

Поздней ночью в коридоре встретились две группировки. Напротив друг друга стояли горгоны во главе со своим принцем и дроу. Союзники подозрительно осмотрели друг друга.

– Ты определил место положения камня? – с вызовом спросил Себастьян.

– Разумеется. А вы готовы на жертвы? – хитро усмехнулся горгон, прекрасно зная, что дроу лишились практически всех пленников.

– Это не ваша забота. Показывай куда идти.

– Что ж, пойдем.

Горгоны покинули корпус студентов и направились в жилую башню преподавателей, дроу и Себастьян последовали за ним.

Длинные коридоры встретили путников тишиной. Еще днем ректор отдал приказ о том, что все профессоры должны находиться подальше от этого здания. И только мэтр Гашик, профессор Листик, Александр, Степка и девочки ждали сигнала. К ним присоединился и Тихон, он пришел в себя еще утром, но был еще очень слаб, однако его не смогли убедить, что нужно оставаться в лазарете. Решающим фактором его участия в операции стал дар, все-таки домовой был сильным некромантом и кто знает, вдруг это пригодится. Остальные в себя еще не пришли, ими занимались Янеш и Станислав.

Какгикара влетела в коридор чуть раньше, подав знак, что горгоны и дроу приближаются.

Домовые и ведьмы спрятались в одной из комнат. Профессоры сидели в засаде в разных концах коридора. Их надежно прикрывали кадки растений.

Корнелиус подошел к бывшей комнате профессора Боха, сверился с картой, посмотрел на статую Луны, которая стояла рядом.

– Это здесь, – кивнул сам себе библиотекарь.

– Уверен? Эта статуя появилась здесь относительно недавно, она уж точно не сделана пятьсот лет назад, – скептически прокомментировал Себастьян.

– Ее просто перенесли из библиотеки, а так-то она древняя, сердце находится внутри, – ответил горгон.

Себастьян хмыкнул, обошел статую вокруг.

– Черт, она была всегда рядом, столько времени впустую потрачено. Горгон, учти, если ты нас обманываешь, тебе не жить.

Библиотекари зашипели, показывая готовность защитить своего принца.

– Ходят слухи, что вы лишились своих пленников? – невозмутимо спросил Корнелиус.

– Это не совсем верная информация. Кстати, это точно просто статуя, из нее не выскочит ваша королева? А то не хотелось бы потревожить старушку.

– А ты проверь, – рассмеялся библиотекарь.

– Не волнуйся, я проверю, – после этих слов Себастьян начал чертить пентаграмму.

– Как думаешь, кого он собрался приносить в жертву? – зашептала Моня мне на ухо. Дунька замахала руками, показывая, чтобы мы соблюдали тишину. Из-за двери было не слишком хорошо слышно.

– Готово. Наши дорогие партнеры, я предлагаю вам отойти подальше, мало ли, вдруг вас осколками ненароком заденет, – улыбнулся артефактор, глянув на горгон.

– Хорошо, мы отойдем, но где гарантии, что вы нас не обманите? Присвоите себе сердце, а проценты не выплатите?

– А где гарантии, что там есть сердце. И вообще, мне очень интересно, как это пленники сбежали, уж не вы ли им помогли? – ответил Себастьян.

– Я дала свое слово, Корнелиус, слово принцессы, вам этого мало? – спросила Бьянка.

– Видите ли, принцесса, я не уверен в способностях вашего…хм…друга, сердце Ракши точно находится в этой статуе, но просто так ее разбить невозможно, она зачарована, пленников у вас нет, в жертву приносить некого. В лучшем случае, вы все-таки расколотите скульптуры, но камень не найдете, для вас он будет выглядеть словно осколок самого изваяния, а не как артефакт. Испытав неудачу, вы обвините во всем меня, мол, я вас обманул, а это не так.

– И? Что вы предлагаете?

– Все просто, вы отдаете мне Когтя и кристалл, с помощью которого им можно управлять, мы отходим на положенное расстояние и не мешаем вам. Вы же все равно не сможете принести в жертву духа, скорее всего это будут ваши спутницы. Правда не знаю, чисты ли они душами.

Ученицы Бьянки обеспокоенно заозирались.

– Госпожа? – неуверенно произнесла одна из них.

– Молчать, – рявкнула Бьянка. – Вам было велено сторожить пленников, а вы оказались ни на что не годными. Я сама решу, как вы будете наказаны, но позже.

– Зачем вам Коготь? – спросил Себастьян.

– Все просто, если у вас будет недостаточно сил, чтобы найти сердце, я не хочу, чтобы ваш промах отразился на мне и моих друзьях. С расстройства вы захотите нам отомстить, а дух-хранитель весьма опасное существо. Вдруг вы захотите натравить его на нас?

– Ты слишком много говоришь о том, что я не смогу найти камень, а точно ли он здесь? Вдруг во время проведения ритуала, пока я буду занят, вы захотите напасть на нас? Мы тоже не можем вам доверять.

– Хорошо, давайте признаем, наши силы приблизительно равны. Ваши войны против моих, но дух сильнее нас всех. Вы отдаете его нам, мы его связываем, а управляющий артефакт остается у вас. Тем самым вы обезопасите себя, а мы себя. Даже если вы решитесь натравить его на нас, у вас ничего не выйдет.

– Интересно, как вы собираетесь связать духа, он же может исчезнуть в любой момент? – спросила Бьянка.

– Не переживайте, госпожа, для этого я прихватил специальные антимагические оковы, – Корнелиус вынул парочку цепей и продемонстрировал их.

Бьянка и Себастьян переглянулись.

– Да, и кстати, предлагаю подписать договор, а то вдруг я не получу все-таки свои проценты. А так любой суд признает мое право.

Из второго кармана был вынут бланк стандартного договора на передачу некоторых прав.

Бьянка хмыкнула.

– Подготовился. И договорчик состряпал и оковы прихватил.

Корнелиус слегка поклонился ей.

– Я бы не стал отдавать им духа, – тихонько сказал Себастьян. – Это опасно. Зачем они нам теперь, мы в двух шагах от нашей цели.

– Я дала слово.

– Брось, Бьянка, это глупо, делиться доходами с этими тварями.

– Ты не понимаешь, если я хочу окончательно закрепиться на троне, меня должны уважать не только мои подданные, но и представители других народов. А если я буду бросаться пустыми обещаниями, со мной никто не захочет иметь дел.

– Как хочешь, в любом случае, управляющий кристалл будет у меня.

– Хорошо, мы согласны. Коготь, иди к ним.

Кот медленно, словно во сне, подошел к Корнелиусу. Звякнули оковы.

Корнелиус передал договор Бьянке, та пробежала бегло по строкам, поставила свою подпись. Приложила к документу перстень и на листе отразилась печать Великой Империи дроу. Принц горгон довольно забрал свиток.

– Вы довольны? Может быть уже отойдете подальше, а то вдруг я занервничаю, – спросил Себастьян.

Горгоны подхватили духа и переместились в конец коридора.

– Сейчас они будут жертвовать своими слугами, – зашептал ректор профессору Гашику. – Будь наготове, как только Бьянка и Себастьян останутся вдвоем, мы должны их схватить до того, как они переместятся в свои земли.

– Не волнуйся, мы успеем. Сердце Ракши действительно внутри?

– Не знаю, Корнелиус ведет свою игру, не думаю, чтобы он так рисковал столь ценным артефактом, – ответил Александр.

– Ну что ж, приступим, – громко произнес Себастьян. – Кетана? – обратился он к одной из помощниц Бьянки.

Дроу активизировала артефакт переноса и исчезла. Через пару минут она вернулась, держа в руке мешок, в котором что-то шевелилось.

Профессоры настороженно переглянулись.

Мешок был передан Себастьяну и он вытряхнул из него связанную Любицу. Руки и ноги девочки были скованы, а во рту виднелся кляп.

– Нет, – заорал Тихон и вылетел из комнаты. – Не смей, отдай мою сестру.

На него тут же были направлены ятаганы дроу.

– Я смотрю у нас гости, выходите, господа, выходите, уверен, что наш домовитый друг не один прятался в комнате.

Мы переглянулись и вышли в коридор.

– Замечательно, если невинных душ не хватит, у нас будет богатый выбор.

– Черт, не надо было брать детей, Амалия меня прибьет, когда очнется, – прошептал Александр.

Профессоры переглянулись и тоже вышли из своих укрытий, активизировав заклинания. На руках мэтра Гашика мелькали зеленоватые огоньки, свидетельствующие о том, что он готов применить что-то из арсенала некромантов. Александр предпочел огромный огненный шар, который завис в полуметре от него, а Листик приготовил что-то синеватое, обволакивающее его руки.

– Господа, давайте не будем устраивать бои, – прокомментировал Корнелиус.

– Да что ты? А не ты ли их сюда притащил?

– У тебя есть доказательства? Я точно так же не рад видеть лишних свидетелей.

– Отдай мою сестру, свинья, – перебил их перепалку Тихон.

– Назад, мальчишка, иначе я прирежу ее прямо сейчас.

– Отпусти ее, возьми меня вместо нее.

– Ага, сейчас, разбежался, это соплячка наверняка имеет меньше грехов, чем ты, хотя судя по тому, как она всех достала, я бы не был в это уверен.

– К чему горячиться, мой дорогой союзник, отправьте к нам этих несносных домовых и ведьм, мы за ними проследим, чтобы они вам не мешали, – предложил Корнелиус.

– Следите лучше за нашими дорогими преподавателями, если хотите помочь, – рявкнул Себастьян. Бьянка?

Темная эльфийка кинула под ноги какой-то шарик. Как только он коснулся пола, произошла вспышка, и вокруг дроу и их пленницы образовался защитный купол. Тут же в него полетели заклинания от преподавателей и десяток от горгон.

Купол выдерживал массовую атаку, Гашик кинул в него заклинанием черной тени, самым сильным в его арсенале, ректор посылал файербол за файерболом, а Листик использовал все, вплоть да заклятия замедления. Мы с девчонками и домовые тоже не остались в стороне и пытались внести свою лепту.

Купол дрожал, но не падал. Мы прекрасно видели, что происходит внутри него. Себастьян запихнул в центр пентаграммы маленькую девочку и начал проводить ритуал. Дроу стояли около него и издевательски улыбались нам.

Рисунок на полу засветился, показывая, что вот-вот можно будет переходить к заключительной части.

Все в ужасе смотрели, как Бьянка занесла над Любицей нож и уже собиралась ударить.

– Нет, пожалуйста, нет, только не моя сестра, – кричал Тихон и носился кругами вокруг защитной стенки, пытаясь найти хоть одну прореху.

– Ашшасаам мегди, ашшассам медхе, ашшасаам ахте, – Корнелиус закрыл глаза и начал читать какое-то странное заклинание.

Со статуи начали опадать куски камня, словно тонкая скорлупа отлетала, обнажая фигуру горгоны. Вот осыпалась крошка с лица и все поняли, что это не Луна.

– Она живая? – воскликнула я.

Внезапно горгона на постаменте развернулась, резко нагнулась к лицу принцессы дроу и выдохнула:

– Не в этой жизни, девочка, – и вогнала в сердце эльфийки клинок.

– Бьянка, – закричал отчаянно Себастьян.

Принцесса дроу замертво упала на пол. Ученицы кинулись к ней, но не успели ничего сделать.

– Мегера Васильевна!? – удивленно воскликнули все.

В куполе разразилась отчаянная битва, главная библиотекарша быстро схватила Любицу и запихнула к себе за спину. Дроу и Себастьян наступали. Защитная стена начала мерцать, еще немного и она точно падет.

Молодые дроу бились на смерть, пытаясь окружить опытную горгону. Артефактор помогал им различными боевыми заклинаниями, но главная библиотекарша была словно неуязвима. Ее стиль напоминал смертельный танец, прекрасный, но опасный. Вот упала замертво одна из учениц, неудачно подставившись под клинок, вторую достала одна из змей с шевелюры горгоны. Она отчаянно хватала воздух ртом, но яд уже делал свое дело.

– Взгляд, – закричала Мегера Васильевна.

Я почувствовала, как кто-то сзади меня подскочил и повалил на пол, пытаясь прикрыть мне руками глаза.

– Не смотри, не смотри, – шептал мне над ухом какой-то горгон.

– Можно, – произнесла библиотекарша уставшим голосом.

Картина была впечатляющая. Защитный купол исчез, на полу лежали тела двух темных эльфиек, еще одна дроу превратилась в статую, а вот Себастьян окаменел не полностью. Лично я такого никогда не видела, нижняя часть туловища была покрыта каменным панцирем, а верхняя оставалась подвижной.

Артефактор рычал, злобно пялился на нас и пытался освободиться. Сама же библиотекарша тяжело дышала и присела возле постамента. Бой не дался ей легко, из многочисленных ран текла кровь.

– Матушка, – склонился над ней Корнелиус. – Я сделал все, как вы велели.

– Я знаю, ты молодец, я горжусь тобой. Ты хороший сын и ты будешь большим подспорьем для своей сестры. Помни, что семья и наш долг – это самое важное.

Горгон приподнял голову матери и печально слушал ее наставления.

Тихон кинулся развязывать сестру, та уже не плакала, а просто прикусила нижнюю губу, словно пытаясь сдержаться. Парни по очереди обнимали ее, рассматривали, спрашивали, не пострадала ли она. Видно было, что ребенок испугался, но был цел.

Тем временем горгона в последний раз что-то прошептала сыну и начала каменеть. – Профессор, – дернула я Листика. – Помогите ей.

– Бесполезно, – отозвался печально Корнелиус. – Горгоны могут очнуться от вечного сна только один раз, а потом все равно умирают. Моя мать была ранена зачарованным кинжалом там, в библиотеке, в закрытой секции. Ей не долго оставалось и она приняла решение погрузить себя в каменный сон, больше она не проснется.

– Мне так жаль, – произнесла Дуня.

– Мне тоже, – вздохнул горгон. – Но я рад, что успел с ней попрощаться.

Он и его спутники склонили головы в знак признательности и уважения к почившей госпоже.

Корнелиус помолчал несколько минут, потом развернулся к Себастьяну.

– Если бы я не обещал многоуважаемому профессору Листику, что твоя жалкая душонка будет принадлежать ему, я бы с превеликим удовольствием вырвал бы твое трусливое сердце за то, что ты посмел поднять руку на мою мать.

– Подкаблучник, и всегда таким будешь, сначала пресмыкался перед матерью, а теперь будешь прислуживать старшей сестре, ведь это она теперь займет место королевы. А ты так и будешь вечным принцем, вечным библиотекарем. Ведь у горгон матриархат. У тебя был шанс получить свободу, стать независимым и богатым. Но ты упустил его, слабак.

– Не все хотят власти и денег, кто-то ценит спокойствие и своих родных. Моя семья мне дороже, но что ты в этом можешь понимать.

– Он ничего в этом не понимает, – ответил профессор Листик. – У этого мальчишки было все, но он этого не ценил.

– Он в ваших руках, профессор, надеюсь, что вы поступите правильно.

После этих слов горгоны развернулись и гордо покинули коридор.

– Ну давай, давай, убей меня, ты же так этого хотел, – заорал Себастьян, глядя в глаза дядя.

– Нет, не хотел. Я также, как и Корнелиус, любил и ценил свою семью, – спокойно ответил лекарь.

Мэтр Гашик протянул ему некроманстский клинок.

– Я просто хотел быть свободным, – тихо сказал артефактор.

– Теперь ты им будешь, – ответил ему Листик и всадил в грудь парня кинжал.

Себастьян всхлипнул, расширил глаза и в ужасе посмотрел на дядю.

– Я надеюсь, что там, куда ты попадешь, ты будешь один, никто из умерших родственников не придет к тебе и не проводит в лучший мир, тебя ждет только холод и темнота. Прощай, Себастьян.

Тело парня обмякло. А профессор Листик встал на колени и зарыдал. Мэтр Гашик подошел к нему сзади и положил руку на плечо, выражая свою поддержку.