Глава 42. Еще одна тайна Луны

– Мы должны что-то сделать, как-то освободить их, – Александр Драгомир нервно расхаживал по лаборатории.

Тем временем профессор Листик обрабатывал раны Гашику. Тот сидел на стуле, болезненно морщился и периодически тряс головой, пытаясь придти в себя. На соседних стульях сидели Янеш и Станислав, заклинание с них лекарь уже снял, но парни также были не совсем в порядке.

– Нам нужна помощь, – произнес Мариус.

– Мы не можем обратиться в полицию. Ты же слышал его, если кто-то узнает о том, что здесь творится, этот чокнутый убьет их всех. Вряд ли его остановит то, что половина его пленников дети.

– Как я мог не замечать, что в нем столько злобы и зависти? Мне всегда казалось, что он хороший, умный, добрый мальчик, – вздохнул профессор Листик.

– Бросьте, мой друг, вы ни в чем не виноваты. Уверен, что у вас была нормальная, дружная, любящая семья. Просто чьи-то амбиции превысили возможности.

– Я все равно чувствую себя виновным, поверьте, никто и никогда не обижал этого мальчика, наоборот…

– Амалии плохо, – перебила его Какгикара, как-то нехорошо сжавшись.

Александр посмотрел на нее с беспокойством.

– Ты чувствуешь, где она?

– Пока нет, но кажется, она пришла в себя и не понимает что происходит. Она где-то заперта, я не могу понять что это за место, но там темно и сыро.

– Может катакомбы или подвал?

– Их тут тысячи, Александр, это бесполезно, – разочаровал его старый некромант.

– А девочки? Ты чувствуешь, где они? С ними все в порядке?

– Нет, я фамильяр Амалии, а не всех твоих ведьм, – зло проворчала ворона. – Я попробую определить все-таки, где держат мою хозяйку.

В комнату вошел профессор Бох, дочь поддерживала его. Историк с трудом присел на стул и тяжело задышал.

– Прошу прощение, господа, я узнал, что случилось, мне пока трудно перемещаться без помощи, но если я чем-то могу помочь?

– Может стоит вынуть это чертово сердце сейчас? Вы сможете провести ритуал сами? – спросила Заслава.

– Я думал об этом, – ответил ей ректор. – Но боюсь, что за статуей следят и как только мы попробуем это сделать, нас тут же попытаются остановить. К тому же я не уверен, что без жертвы можно вскрыть тайник.

– Думаю, что можно, – ответил ему историк.

– Как? – хором спросили присутствующие.

– Я не уверен, – замялся Матеуш. – Но есть легенда, что если это на самом деле не статуя, а реальная горгона, то ее можно разбудить.

– Как это?

– Ну, никто и никогда не видел, как умирают горгоны, говорят, что они способны последние жизненные силы потратить и обратить себя в каменное изваяние. И такие фигуры могут стоять сотнями лет. Поэтому горгоны прячут своих предков и создают множество настоящих статуй, чтобы спрятать среди них обращенную в камень горгону.

– То есть вы хотите сказать, что есть шанс, что эта воинственная дама, которая стоит у нас в Академии может быть сделана не из камня или керамики и внутри нее спит умирающая горгона.

– Да, это было бы логично, если бы Луна доверила одной из своих подданных охранять сердце Ракши.

– А песик тоже оживет? – усмехнулся Гашик, вспоминая, что кроме девушки-воина на постаменте находится древний демон.

– Не думаю, вот он-то наверняка из натурального камня.

– Хорошо, как нам разбудить горгону?

– Этого я не знаю, но думаю, что наши библиотекари обладают такими сведениями.

Преподаватели переглянулись и ректор опять направил послание Корнелиусу Круму.

Через десять минут библиотекарь был в лаборатории, он молча выслушал весь рассказ ректора и произнес:

– Мне жаль, что ваши студенты и декан ведьминского факультета находятся в лапах этих безумцев. Но вынужден вас разочаровать, горгону нельзя разбудить, она может проснуться сама и только при определенных обстоятельствах. К тому же, насколько я знаю, в Академии нет моих спящих предков, все изваяния являются натуральными.

– И что нам теперь делать? Мы должны как-то освободить пленников.

– Думаю, что вам нужно ждать.

– Ждать? Ты спятил? Этот псих прирежет кого-нибудь во время ритуала, а мы должны стоять и просто смотреть? – заорал мэтр Гашик.

Библиотекарь поморщился, громкие звуки были не приятны чуткому уху.

– Почему же сразу прирезать. Я могу пойти с вами и попробую убедить дроу и этого предателя не проводить ритуал, – предложил Корнелиус.

– Для этого им нужно будет что-то предложить, что-то очень ценное.

– Не волнуйтесь, у меня есть что предложить, – загадочно улыбнулся библиотекарь.

Поздно ночью в коридоре, где стояла статуя, собрались ректор, декан факультета некромантии, профессор Листик и его ученики. Предварительно Александру Драгомиру удалось сделать так, чтобы студенты покинули жилой корпус. Ректорат выпустил приказ о том, что будет проводиться обработка комнат от мелких вредителей. Студенты удивлялись, ворчали, но послушно переехали на некоторое время в соседнее здание. Гингема Бастиндовна пыталась прорваться в кабинет главы Академии, чтобы выразить все свое возмущение по поводу того, что ее заранее не предупредили как главного завхоза. Но ректору было не до нее, весь день он и его товарищи пытались что-нибудь придумать или узнать.

Жилой корпус опустел к назначенному времени, и только преподаватели не могли найти себе место, вся надежда была на Корнелиуса и его помощников.

В конце коридора появились Себастьян, Бьянка, три ее ученицы и пленники.

– Добрый вечер, господа, – мило улыбнулась темная эльфийка.

– Добрый? Знаете, сударыня, когда вы прибыли в мою Академию, я не ожидал, что это принесет столько хлопот, – процедил ректор.

– Так давайте же сократим время нашего общения, мы заберем то, зачем пришли и покинем альма-матер, – предложил Себастьян.

– Вот только для этого ты собираешься убить одного из учеников, а позже приносить жертвы и все это ради эфемерного богатства, – зло зашипел лекарь.

– Ради своей семьи, дядюшка, и ее благополучия, почувствую разницу.

– Уже почувствовал. Раньше ты не был таким.

– Раньше я был молод и глуп.

– У нас мало времени, – напомнила Бьянка.

– Конечно, дорогая. Господа, – обратился Себастьян к преподавателям. – В знак уважения к вам, я готов пойти на уступку. Я позволю вам выбрать, кого из пленников мы сегодня принесем в жертву во время ритуала. У вас есть две минуты, пока я готовлю контур.

– Подлец, – заорал Листик.

– А сообщите мне о вашем выборе вы, дорогой дядюшка.

Преподаватели стояли в углу, переглядывались и нервничали.

– Где его носит? Обещал же придти, – зашептал Гашик. – Если горгоны не появятся, я предлагаю попытаться отбить пленников.

– Захотел схлопотать еще одно заклинание от Амалии? – также шепотом ответил ректор.

– Брось, тогда я просто был не готов, я скручу твою любимую женушку и…

– Перебудишь все кладбища в округе. А потом мы будет спасать наших студентов и городских жителей от неупокоенной нечисти. Сам же меня учил взвешивать свои силы.

– Итак, ваше решение?

– Я думаю, что у меня есть другое предложение, – раздалось за спиной дроу.

Темные эльфы резко обернулись, Коготь и Амалия сомкнули ряды, и встали в боевую стойку, ученицы Бьянки выхватили свои ятаганы. Напротив них стоял Корнелиус, а за его спином находился десяток воинов горгон.

– Доброй ночи, ваше высочество, – усмехнулся библиотекарь.

– Корнелиус Крум, наследник правящего рода, принц горгон, – произнесла Бьянка. – Что ж, рано или поздно мы должны были встретиться. Попытаетесь нам помешать?

– Нет, попытаюсь помочь, – произнес библиотекарь.

– Вот как? – удивленно изогнула бровь Бьянка. – И почему же? Вы же, наверное, уже в курсе, что ваша матушка пала от руки Себастьяна.

– Разумеется, – кивнул Корнелиус. – Но тем лучше.

Себастьян и Бьянка переглянулись.

– Вам лучше уйти, вы ничем не поможете профессорам и их ученикам, – сообщил артефактор.

– А мне кажется, что мне лучше остаться, а вам меня выслушать, – загадочно улыбнулся горгон.

– У нас мало времени, мы много сил и времени потратили на поиски, вам не остановить нас. Говорите, что хотели или уходите.

Стороны стояли напротив друг друга и напряженно ждали. Одно неверное движение и они бросились бы в бой.

– Вы можете принести в жертву всю Академию, но не разобьете эту статую, – сообщил Корнелиус.

– И почему же? – хищно улыбнулась Бьянка. – Я бы попробовала.

– Пробуйте, но результата вы не добьетесь. Вы знаете, кто находится на постаменте?

– Очередная горгона? – засмеялся Себастьян.

– Вот именно, именно, что горгона, окаменевшая горгона, которая была смертельно ранена во время схватки с дугусом. Но это не просто горгона, это Этала – дочь Луны, нашей великой правительницы. Вы проведете ритуал, но это приведет лишь к тому, что она проснется. Как вы думаете, в каком настроении проснется принцесса, если ее разбудить вот таким вот варварским способом. И отдаст ли она вам то, что ей поручили охранять?

– И зачем ты это нам рассказываешь? Не проще бы было дать нам возможность провести ритуал, нарваться на злобную горгону, которая бы попыталась нас уничтожить? – спросила Бьянка.

– Я могу разбудить госпожу и забрать у нее то, что она хранит, мне будет проще договориться с ней, ведь я, как вы правильно заметили, наследный принц. Мне она поверит.

– И зачем тебе это? – спросила дроу.

– О, вы, дорогая принцесса, уж точно меня поймете. Ведь у вас же есть старший брат. Брат, который должен был стать повелителем, а вы бы так и были маленькой незаконнорожденной принцесской, чье мнение особо никого не волновало. Скорее всего, вас бы выдали замуж по политическим соображениям, как разменную монету.

– Допустим.

– А у меня, о чудо, есть старшая сестра. И по редкому стечению обстоятельств именно она займет место нашей матери и будет управлять нашим народом. Ведь у горгон матриархат. А мне, как вы понимаете, уготована участь провести свою жизнь, перекладывая книги в библиотеке Академии. Нет, меня, конечно, женят, но скорее всего на какой-нибудь венценосной колоше, с которой мне предстоит прожить всю жизнь. А горгоны живут долго, очень долго. Я и так провел свою молодость среди пыльных фолиантов, как и мои сопровождающие. Мы хотим другой судьбы для себя.

– И? – понимающе заулыбалась Бьянка.

– Я выторгую для вас то, что хранит Этала, а взамен я хочу получить пятьдесят процентов от доходов дроу от новых месторождений. Согласитесь, это выгодное предложение.

– Предатель, – заорал Гашик. – Никогда не верил горгонам, лживые, скрытные твари.

Змеи на голове Корнелиуса встали дыбом и зашипели, он резко повернулся к некроманту и нехорошо уставился на него.

– Попридержите язык, уважаемый.

– Между прочим, эти существа убили вашу мать, вас это не смущает? – зло процедил ректор.

– Она сама во всем виновата, нельзя любить одного своего ребенка больше, чем другого.

– Тридцать процентов, – громко произнесла Бьянка. – И это мое окончательное предложение.

– Пусть будет сорок, не вам и не мне, – ответил Корнелиус.

– Приступайте, – решила эльфийка.

– Бьянка, мне кажется, что ты торопишься, мы могли и сами, – начал Себастьян.

– Я слишком долго жду, – ответила она.

Дроу и артефактор отошли в сторону, разумно прикрывшись пленниками.

Корнелиус с товарищами подошли ближе к статуе. Они о чем-то пошептались и горгон начал читать заклинание на своем языке.

Первое время ничего не происходило. Звуки странного тягучего языка разливались под сводами жилого корпуса. Мелкие трещинки-змейки начали покрывать статую, сквозь них было видно какое-то синеватое свечение. Внезапно верхний слой каменного покрытия отлетел в сторону. Крошка осыпала весь пол. Горгона на постаменте резко развернулась, и клинок оружия коснулся горла Корнелиуса.

– Госпожа, – обратился к Этале горгон, чуть склонив голову.

– Кто ты? И зачем ты меня разбудил? – закричала она.

Тело воительницы ожило, но вместе с тем ожили и кровоточащие раны, которые получила девушка во время боя с демоническим псом.

– Я ваш потомок, меня зовут Корнелиус Крум, я являюсь наследным принцем вашего рода. А это мои друзья, указал на присутствующих горгон.

Этала будто прислушалась к себе, разглядывая мужчину.

Мне так хотелось закричать, предупредить ее, но кляп мешал произнести хоть что-нибудь. Я резко задергалась, пытаясь освободиться от пут. Но тут же схлопотала болезненный тычок в бок от Тихона.

– Я чувствую в тебе свою кровь, ты действительно мой потомок, но вижу, что среди присутствующих есть пленники, – тем временем произнесла горгона.

– Это предатели, которые хотели уничтожить ваш священный образ, – хитро улыбнулся Корнелиус.

Этала пододвинулась ближе к лицу горгона и уставилась на него.

– Не верьте ему, он пытается вас обмануть, дроу и эти предатели заключили сделку, – выкрикнул ректор. И тут же получил удар от супруги.

Горгона посмотрела в сторону преподавателей, потом опять развернулась к Корнелиусу. Так они и стояли, две горгоны друг напротив друга, словно не замечая никого вокруг, словно между ними происходил какой-то внутренний диалог.

– Чего ты хочешь? – спросила воительница. Силы покидали ее, из ран бежали струйки крови, она явно теряла нить реальности.

– Отдайте мне то, что вам велели спрятать, – четко и громко произнес он.

– Нет, – закричал Гашик, но тут же получил резкий удар от одной из учениц Бьянки.

– Хорошо, я верю тебе, мой потомок, великая Луна оставила мне карту, вот она, – с этими словами горгона вынула свернутый листок из кармашка на поясе.

– Как карту, – не выдержал Себастьян. – Где сердце?

– Твои друзья очень торопливы, ты уверен, что им можно доверять? – спросила Этала.

– Да, госпожа.

– Хорошо, силы покидают меня.

При этих словах она пошатнулась и тяжело облокотилась о голову демонического пса.

– По этой карте вы найдете очень ценную вещь, которую наши предки велели беречь от посторонних глаз. Но увы, чтобы получить ее, вам придется пожертвовать одной невинной душой, или несколькими душами, которые осквернили себя грехами.

– Мы пойдем на эту жертву, госпожа, ради процветания нашего народа, – ответил ей Корнелиус.

Горгона кивнула, опустилась на пол и закрыла глаза. Ее тело постепенно каменело, кожа покрывалась корочкой, пару минут и перед нами была настоящая скульптура.

Корнелиус и его войны молча склонили головы, отдавая дань уважения почившей воительнице.

– Карту, – рявкнул Себастьян.

– Ты все равно ничего в ней не поймешь, это древний язык горгон, – ответил Корнелиус.

– Я уже столько всего нашел, связанного с вашим народом, что уж разгадать ваши каракули как-нибудь смогу.

Бьянка придержала его за руку.

– Не будем ссорится, я устала от этих вечных поисков. Ты можешь нам указать на то место, где спрятан камень? – спросила эльфийка.

Горгон внимательно посмотрел на клочок бумаги.

– Мне нужно время, примерно сутки, чтобы сверится с картой Академии.

– Это долго, – нетерпеливо произнес Себастьян. – Я не позволю вам уйти с этой бумажкой, мы не может вам доверять.

– Ты думаешь, что я и мои люди сами достанем сердце Ракши? И что нам с ним делать? Мы не знаем, где находится древний храм, ваша богиня ответит на призыв только вашего же народа. И будет помогать только вам. Так зачем мне что-то скрывать или обманывать вас, если я хочу получить богатство, которое станет основой моей свободы и независимости?

– Это все слова, – выкрикнул Себастьян.

– Что ты предлагаешь? – спросила Бьянка.

– Я сверюсь с древними записями, и мы вместе найдем камень, который передам вам, а вы уж в свою очередь постарайтесь выполнить свое обещание.

– Даю тебе слово императрицы дроу, что я отдам тебе твою долю сокровищ, если ты поможешь нам найти сердце Ракши.

– Это очень хорошо, тогда встретимся через сутки.

– Договорились, а мы пока раздобудем невинную душу.

– Зачем это? У вас мало пленников?

– Вы плохо слышали вашу прародительницу? ИЛИ одну невинную душу, ИЛИ несколько душ, осквернивших себя грехами. Я могу положить на алтарь хоть всю Академию, но будет ли этого достаточно? Лучше перестраховаться, к тому же, я уже знаю, кого мы принесем в жертву, – загадочно улыбнулась принцесса дроу.

– Как вам будет угодно, но не переусердствуете, мы не должны привлекать слишком много внимания, – ответил ей Корнелиус.

И горгоны удалились.

Себастьян развернулся к преподавателям.

– Так, думаю, что ваша свобода вам больше не нужна, еще не ясно, сколько жертв для ритуала нам понадобится, поэтому, господа, идете с нами. Вы же позволите нам вас связать добровольно? Или мы начнем прямо сейчас приносить жертвы, маленькие такие, милые жертвы. В виде ваших учениц.

Преподаватели переглянулись и ректор первым протянул руки. Дроу начали быстро спутывать пленников.

В какой-то момент профессор Листик извернулся, схватил племянника за грудки и зло произнес ему, глядя в лицо:

– Когда все это закончится, я лично вырежу твое сердце, самовлюбленный ублюдок.

Темная эльфийка подскочила к лекарю и приставила кинжал к его горлу.

– Отпусти его, старик. Иначе я тебя прикончу.

Профессор разжал руки и протянул их дроу, дикарка быстренько связала его.

Через некоторое время коридор жилого корпуса опустел. Пленников увели, горгоны засели в своей библиотеке. И только старая Какгикара осталась никем не замечена. Она дождалась, когда все разойдутся и полетела в лабораторию.