Глава 41. Странная находка

Вот уже больше недели наш дружный женский коллектив осматривал по ночам все статуи в помещениях. Мы уже всё проверили в учебных корпусах. Сначала просвечивали все скульптуры на всякий случай, даже те, которые были не обозначены на карте. Потом поняли, что мысль проверять только старинные композиции была здравой, поэтому новодел просто пропускали.

Монька ползала вокруг прекрасной девушки-война, которая поражала копьем какую-то тварь из подземного мира, надо сказать, что девушка эта была горгоной. На голове были четко различимы змеи, а глаза прикрывали круглые очки.

– Зачем так мучиться, стянула бы оправу и эта тварюшка бы сразу окаменела? – ворчала Моня, водя артефактом.

– Это дугус – подземный пес, у них иммунитет на взгляд горгон, – ответила Дуня, сверяясь с картой. – Кстати, данная композиция была установлена при жизни Луны.

– Потрясающе, еще одно бессмертное творение, сколько их мы уже осмотрели? Штук триста? – процедила я.

Внезапно артефакт в руках Моньки засветился красным цветом.

– Что это? – испуганно прошептала Дуня.

– Кажется, нашли, там что-то есть, – ответила Моня.

– Какгикара, зови преподавателей, а мы пока посторожим.

Ворона улетела, а мы начали ощупывать скульптуру.

Первым появился профессор Гашик.

– Неужели нашли? Быть не может.

– Да, там внутри что-то есть.

– Отойдите, я начерчу вокруг защитный контур, будем вскрывать, если там какое-нибудь охранное заклинание или проклятье, защита нас должна спасти.

В коридоре появились Амалия и Александр, а через пару минут к ним присоединились Листик с учениками.

Некроманты стали ставить защиту. Профессор Листик нервно кусал губы и рассматривал коридор, парни переговаривались с нами.

– Значит так, – произнес мэтр Гашик. – Мы с Александром держим контур, вы, Листик, с ребятами будьте наготове, мало ли кому-то станет плохо, сомневаюсь, что Луна не оставила сюрпризов. Девочки, отойдите подальше. Амалия, тебе придется разбить скульптуру.

– Отлично, все самое веселое мне, – проворчала тетка.

– Ну извини, хочешь попрошу об этом Мону, она у нас спец, потренировалась на чужих макушках, – съязвил некромант.

– Обойдусь, спасибо, девочки, в конец коридора.

Преподаватели приготовились, защитный контур вспыхнул ярким желтым светом, Амалия взмахнула руками и направила ударную волну в сторону скульптуры.

Та задрожала, но выдержала.

– Это будет занятно, – произнесла задумчиво ведьма.

Взмахнула еще раз руками и удвоила силу заклинания. Статуя горгоны затрещала, но даже маленький кусочек керамики не упал на пол.

– Амалия, хватит играть в игры, долбани ты по ней уже хорошенько, – проворчал Гашик.

– С удовольствием, – ответила ведьма, резко развернулась и запустила огненный шар в Мариуса Гашика. Тот не ожидал такой подлости и не успел поставить щит.

Огненный шар впечатался ему в грудь, некромант полыхнул, как спичка и отлетел к стенке.

– Ты что творишь, Амалия? – ректор кинулся к учителю, бросив держать защитный контур. Профессор Листик и его ученики ринулись на помощь. Ведьма взмахнула еще раз рукой и бросила в лекарей заклинанием окаменения. Янеш и Станислав застыли на месте, не успев добежать до Гашика.

Профессор Листик в последний момент умудрился отскочить и развернулся лицом к Амалии. Декан факультета некромантии лежал возле стены без сознания, пламя на нем успел потушить ректор.

Мы с девчонками смотрели на эту сцену, как завороженные. Я не могла поверить, что тетка может причинить кому-либо вред, тем более предпосылок никаких не было. На своем плече я почувствовала чью-то руку, которая схватила меня.

Позади нас стояли домовые, а чуть дальше – Лекс. Парни обхватили меня и моих подруг и пытались связать, Лекс злорадно ухмылялся.

– Так, так, так, – произнес он. – Нарушаем ночной режим? Не делайте резких движений, господа, вы не поможете своим боевым подругам. Ты, – обратился он к ведьме. – Если кто-нибудь из них дернется, можешь смело его убить.

Та только кивнула в ответ.

– Амалия, что происходит? – обратился к бывшей супруге ректор.

Но ведьма даже не повернулась к нему.

– Бесполезно, она в его власти, – процедил Листик.

– Правильно, профессор, это так удобно управлять преподавателями, мне пришлось потратить последнюю тварь на эту мегеру, но оно того стоило. Отличное приобретение, настоящая боевая ведьма, – прокомментировал Лекс.

– Сволочь, отпусти мою жену, – заорал Александр.

– Обойдешься, – засмеялся парень. – Вы, – обратился он к домовым. – Тащите этих девчонок ближе и не спускайте с них глаз. А вы, господа, отойдите подальше, если не хотите, чтобы ваши дамы пострадали.

Листик и Александр переглянулись, отошли от лежащего некроманта и встали в сторонке. Лекарь изучающее рассматривал своего псевдоаспиранта.

– Отпусти девочек, что ты намерен делать? Могут пострадать студенты, мы в жилых корпусах, вдруг кто-то выйдет ночью в коридор, – обеспокоенно произнес ректор.

– Это вряд ли, все спят, очень крепко спят. Вторым моим ценным приобретением стал один очень своенравный молодой дух-хранитель. Мне пришлось очень повозиться, чтобы изобрести для него специальную тварюшку, но оно того стоило. Коготь контролирует всех студентов и преподавателей в Академии. Вы правда думали, что эти глупые девчонки могут спокойно по ночам шастать везде и им на встречу никто не попадется? Плохо же вы знаете своих студентов, уважаемый ректор, ночная жизнь у молодежи бурная. Кто-то может устроить закрытую вечеринку, у кого-то свидание, а кто-то просто жаждет покинуть стены альма-матер, чтобы погулять в городе. А так, благодаря хранителю, все спят в своих кроватках. Правда здорово? Не делайте резких движений, и мы разойдемся миром, я заберу то, что мне нужно и возможно никто не пострадает, почти никто. Коготь?

В конце коридора появился большой кот, в зубах, которого болтался связанный Степка. Во рту парня торчал кляп, а под глазом сиял огромный синяк. Но к счастью он был жив.

– Тащи его сюда, – велел Лекс духу. Коготь приволок пленника в указанное место и бросил его на пол.

Связанный Степка извивался, зло смотрел на артефактора и что-то мычал.

Тем временем нас с девчонками тоже связали и усадили в уголок.

– Итак, преступим. Амалия, контролируешь преподавателей, домовые – этих несносных девчонок, а я, пожалуй, займусь делом.

После этих слов парень стер защитный контур и начал чертить свою схему, тело извивающегося Степки оказалось в центре пентаграммы.

– Ты что делаешь? – испуганно спросил Александр.

– А сам-то ты как думаешь? Собираюсь забрать сердце.

– Ты что? Проведешь ритуал? Это же убьет парня.

– Ну, на пути бывают небольшие жертвы, – глубокомысленно ответил Лекс.

– Небольшие жертвы? Ты собираешься угробить ребенка, чтобы потом угробить кучу народа? Зачем?

– Ты ничего не понимаешь, Великой Империи Дроу необходимы новые месторождения, от этого зависит благополучие моей новой семьи. А ради семьи я готов на все.

– А старая семья тебя, чем не устроила, Себастьян? – зло спросил профессор Листик.

Лекс обернулся, внимательно посмотрел на лекаря, усмехнулся и произнес:

– Что ж, так, наверное, даже проще, не надо притворяться.

По его телу пробежала рябь, стирая черты, и перед нами стоял невысокий молодой мужчина с серыми глазами и белобрысыми волосами.

– Знаешь, дорогой дядюшка, как меня достала наша любящая, драгоценная семейка? Ты не задумывался, как это, когда ты живешь в семье, где одни лекари. Тебе постоянно говорят, что ты такой замечательный, умный, что тобой гордятся, но при этом всегда добавляют «жаль только, что ты артефактор, а не лекарь». В какой-то момент я решил, что буду лучшим артефактором, я и стал им. Пока мои одногруппники бегали по вечеринкам и кое-как сдавали сессию, я пропадал в библиотеке и лаборатории. Я стал лучшим студентом на своем факультете за последнюю сотню лет и ради чего? Чтобы на выпускной приперлась вся семья, все меня поздравляли, обнимали, радовались, гордились, и при этом в конце всегда добавляли «жаль, что не лекарь». Ты знаешь что это? Я из кожи вон лез, чтобы отец мной гордился…

– Он тобой и гордился. И он, и твоя мать, и я. А Ярица вообще тебя боготворила, – заорал Листик.

– Точно, Ярица, маленькая выскочка, она же наша звезда, наша принцесса. Ей ничего не нужно было делать, у нее сразу с рождения был высокий дар лекаря. Родители тут же объявили ее главной наследницей. Все умилялись, какая она умница, какая она талантливая и самое важное, ОНА ЛЕКАРЬ.

– Ты больной, мы все тебя любили, нам было не важно, что ты имеешь другой дар. Да, у твоей сестры была магия, которой обладали все мы, но это не имело для нас никакого значения. Если бы у тебя вообще не было бы дара, мы бы любили тебя все равно.

– Да неужели? – заорал Себастьян. – Любили? Вы меня? Я чувствовал себя, как белая ворона, вам совершенно не занимало то, чем интересовался я. Я всю жизнь пытался вам что-то доказать. Все наши семейные встречи кончались тем, что вы вчетвером что-то там обсуждали, связанное с медициной. Какой молодец Себастьян, он изобрел какой-то артефакт. Какой? Да кому это интересно, вот Ярица вырвала безболезненно зуб у местного котенка, вот это да! Так давайте же радостно обсудим это два часа. А потом она выросла и начала таскаться за мной. Везде совала свой нос. Постоянно бесила.

– И поэтому ты ее убил?

– Ну, если честно, мне было все равно кого приносить в жертву во время ритуала. Просто моя драгоценная сестренка в очередной раз полезла туда, куда ее не просили, она стала слишком назойливой и могла все испортить. Мне пришлось принимать меры. Жаль только, что тогда я не смог подчинить духа, артефакт был еще в разработке. Как он отчаянно пытался ее спасти, если бы не войны Бьянки, мне бы пришлось туго.

Профессор Листик закрыл лицо руками и беззвучно плакал.

– Какой ужас, как я мог проглядеть, что ты так болен.

– Болен? Брось, дядюшка, я здоров как никогда. Я излечился от всех своих комплексов. Моя новая семья излечила меня. Дроу по достоинству оценили мой талант, мои изобретения, а моя дорогая невеста просто прекрасная, любящая и умная женщина. А теперь хватит болтать, пора доставать это чертово сердце. Эта старая горгона всю кровь мне попортила, я столько времени потерял, ища ее схроны.

После этих слов Себастьян начал читать заклинание поиска, пентаграмма засветилась, а Степка начал вертеться еще активнее.

Мы с ужасом смотрели на происходящее, но ничего не могли сделать. Веревки врезались в руки и ноги. Вырваться не было шансов, кроме того Тихон и Мотя внимательно следили за нами.

Тем временем Себастьян вытащил кинжал и приблизился к Степе.

– Амалия, сделай что-нибудь, – закричал Александр. – Очнись, слышишь меня, ты не должна ему подчиняться, ты не можешь допустить гибель студента.

– Себастьян, остановись, пожалуйста, что ты делаешь? – просил Листик.

У стены завозился профессор Гашик, обожженная кожа причиняла ему боль, он привстал и застонал.

– Лежать, – рявкнул Себастьян на мгновение, повернувшись к нему.

Какгикара, которая все это время молча сидела на подоконнике, сорвалась с места и кинулась на Амалию. Она начала летать вокруг нее и наносить удары клювом и крыльями. Ведьма в попытке отогнать ее, стала кружиться и перемещаться в сторону пентаграммы.

– Нет, – рявкнул Себастьян, увидев, что ведьма наступила на нарисованную черту и случайно стерла ее, пентаграмма погасла. Артефактор кинулся к ней и вытолкнул ее из схемы.

– Старая карга, ты все испортила, придется начинать все с начала, а у меня закончились силы, я слишком много потратил магии, вливая ее в заклинание. Мне придется сутки восстанавливаться.

Ведьма стала безвольной куклой у статуи, а ворона улетела в соседний коридор.

– Черт, – выругался Себастьян. – Это для вас ничего не меняет, мы продолжим следующей ночью и я достану это сердце. Вы двое хватайте девчонок и своего друга и тащите их в наше место. Амалия, ты тоже идешь с нами. Коготь, ты прикрываешь. А вы, драгоценные профессоры, можете быть свободны, но учтите, я жду вас на этом же месте завтра ночью. И только попробуйте что-нибудь выкинуть, у вас есть шанс, что умрет только один из них, а если вы будете делать глупости, то я убью всех. С дороги, – с этими словами артефактор двинулся к выходу. Тихон и Мотя подняли нас на ноги, подхватили Степку и пинками куда-то поволокли. Парни надели нам на головы мешки, мы совершенно не видели куда нас тащат. Кажется, вышли на улицу, идти было тяжело, кроме того было больно, связанные руки ныли, а ноги постоянно об что-то спотыкались. Я попыталась заговорить с девчонками, но после первой же фразы ощутила болезненный тычок в бок и замолчала.