Глава 40. Поиски

– Профессор, профессор, Матеуш, что с вами? Посмотрите на меня, – мэтр Гашик тряс Боха.

Тот все еще не приходил в себя, лежал, словно восковая кукла на кровати. Заслава плакала в углу. Остальные просто не знали, что им делать.

– Отпустите его, Мариус, его пытаются подчинить с помощью твари. Он вас не слышит. Скорее всего, им сейчас будут управлять.

– Вы можете что-нибудь с этим сделать? – спросила Амалия.

Листик отрицательно помотал головой.

– Нужно его привязать, пока он не причинил вред себе или окружающим.

Нам пришлось оставить несчастного историка, его дочь и лекарей, покинуть лабораторию и направится в кабинет ректора.

Поздний вечер, почти ночь, три студентки, два некроманта, одна ведьма и старый фамильяр не спали. Мы уже достали карту всей Академии, обложились книгами, которые смогли достать из библиотеки по истории горгон. Идей не было. Казалось, что Лекс перерыл уже все.

– Может быть, поговорить с кем-нибудь из горгон? – предложила Амалия.

– Жаль, что Мегера Васильевна погибла, – взгрустнула я.

– Кто теперь занял ее место? – уточнил Гашик.

– Горгоны забрали ее тело, а нового библиотекаря еще не прислали, – ответил ректор.

– Странно, почему у нас всегда библиотекарями были горгоны? Я как-то об этом никогда не задумывалась? – спросила тетка.

– Дань традиции, Луна преподавала здесь, а потом заведовала библиотекой, с тех пор и повелось, горгоны присылают к нам своих представителей, – прокомментировал Александр.

– Может сердце где-то в закрытой секции? – спросила Моня.

– Возможно, только там точно сами ничего не найдем.

– Но у Мегеры Васильевны ведь были помощники? Может с ними переговорить, объяснить им ситуацию, – ответила Дуня.

-Хм, я даже не знаю, кто у них там временно ее замещает, но это мысль, – задумался Александр.

Он подошел к столу, открыл шкатулку, достал небольшой листок бумаги, что-то черкнул и бросил послание в камин. Бумажка вспыхнула и исчезла.

Через десять минут в дверь постучали, на пороге стоял молодой человек с прилизанными черными волосами-змеями в зеленых очках и в сюртуке.

– Добрый вечер, эээ….любезный, – поздоровался ректор.

– Добрый ночи, господин ректор. Меня зовут Корнелиус Крум, я главный заместитель госпожи библиотекаря Академии высшей нечисти Мегеры Васильевны. До назначения нового библиотекаря я выполняю ее обязанности.

– Проходите, Корнелиус, у нас к вам важный разговор.

Молодой горгон прошел в кабинет и сел в гостевое кресло.

– Уважаемый Корнелиус, – начал Александр. – Вы в курсе, что Мегера Васильевна погибла, ректорат приложит все силы, чтобы наказать виновных, но нам нужна ваша помощь.

– Моя матушка очень любила эту Академию и была всегда предана ученикам и преподавателям, конечно же, я постараюсь помочь вам во всем.

– Матушка? – тетка изогнула удивленно бровь.

– Да, профессор Амалия, Мегера Васильевна была моей матерью, я поступил работать в эту библиотеку под ее начало в семнадцать лет и с тех пор не покидал это место.

– Простите, а сколько лет вы тут работаете? – не сдержала любопытство Моня.

– Сто сорок лет, юная леди.

– Ничего себе.

– Я прекрасно помню всех студентов и профессоров, которые посещали нашу библиотеку, вот вы, Мона Глашек, полгода назад взяли методичку по святочным гаданиям, должны были сдать ее через две недели, но благополучно забыли.

Монька потупила взгляд.

– Корнелиус, это похвально, что вы так радеете за книги, но мы бы хотели кое-что у вас узнать и надеемся, что вы не передадите суть нашего разговора никому из посторонних, – сказал мэтр Гашик.

– Конечно, профессор, со своей стороны я надеюсь, что вы вернете в целости и сохранности гримуар по любовным проклятьям, который должны были вернуть три недели назад.

– Любовным проклятьям? – хихикнула Амалия. – Кажется, я что-то не знаю про тебя, Мариус.

– Так же как и вы, профессор Амалия, вернете в библиотеку рукопись о методах соединения разных типов энергии, – продолжил библиотекарь.

– Ладно, мы поняли, что нужно относиться к книгам более бережно, речь сейчас не об этом, – прервал его Александр

– Как вам будет угодно, уважаемый ректор.

– Нас интересует Луна – ваша правительница, которая преподавала здесь несколько сот лет назад, а также заведовала библиотекой.

– Горгоны не любят вмешательство в свои дела, наш народ считает, что культура, история и обычаи бесценны. Я не могу вам дать ничего кроме официальной информации.

– Бросьте, Корнелиус, вашу мать убили, убили, чтобы завладеть некой книгой, в которой описывался ритуал. Ритуал, который провели главы ковенов существ, чтобы запечатать храм кровавой богини Ракши. Нам известно, что камни, они же сердца, были спрятаны представителями правящих династий. И Луна, которая возглавляла ваш ковен в то время, припрятала свои камни где-то здесь. Точнее один из них, – перебил библиотекаря Гашик. – Некие люди пытаются разбудить Ракши и отыскать этот камень. Не хотите их остановить? Где камень, мальчик?

– Я не знаю, но если бы даже знал, то никогда бы этого не сказал вам, профессор.

– И почему же? Вы не хотите найти убийцу своей матери?

– Хочу и найду.

– Корнелиус, давайте объединим наши усилия, – произнесла Амалия.

– Я помогу вам всем, чем могу. Но я не знаю, где точно находится камень. Знаю одно, он где-то в Академии, поэтому наш народ работает в ней, чтобы охранять это учебное заведение от тех, кто может искать сердце Ракши. Моя мать поняла, что кто-то ищет камни и пыталась их отыскать, чтобы перепрятать. На сколько я знаю, ей это не удалось. Луна была слишком мудрой.

– Вы не думаете, что камень может быть в библиотеке?

– Возможно, наша правительница в последние годы жизни много времени проводила там, может быть, она спрятала сердце Ракши где-то в закрытой секции, но мне об этом ничего не известно. Моя мать не доверяла даже мне и ничего не рассказывала про свои поиски.

– Ее убил Лекс, он накинул на себя личину профессора Боха, мы видели это, мы видели, как он ее убил, – не выдержала я.

Горгон повернулся ко мне, змеи на его голове встали дыбом и зашипели, на мгновение, мне показалось, что я различила вертикальные зрачки, которые мелькнули из-за стекол очков.

– Я благодарен вам за информацию, Ярослава Залеска. Ректор, я могу надеется, что виновника отдадут моему народу? – обратился он к Александру.

– Увы, но на душу этого мальчишки претендуют многие. К тому же мы не знаем точно, кто скрывается под личиной этого самого Лекса.

Корнелиус понятливо кивнул. Змеи на голове опять легли в ровную черную шапку волос.

– Мысли хоть есть, где искать это сердце? – спросил старый некромант.

– Моя мать считала, что в библиотеке, я думаю, что она была не права, нужно искать в таком месте, мимо которого вы каждый день ходите. Если что-то хотите спрятать, спрячьте это на виду.

– Если вы найдете сердце, вы передадите его нам? – спросил ректор.

– Нет, оно будет перепрятано, никто не должен знать, где именно.

– Что ж это справедливо. Но вы хотя бы скажите нам, что нашли его?

– Я подумаю над этим.

– Это не ответ, Корнелиус.

– Другого у меня для вас нет, я и так слишком многое вам сказал.

Библиотекарь встал, пригладил волосы-змеи и направился к выходу. У дверей он обернулся и спросил:

– Вы скажите мне, если узнаете кто такой этот Лекс? И закончилась ли эта история с дроу?

– А вы знаете, что камни ищут они? – поймала его на слове Амалия.

– Я многое знаю, профессор, и многое не могу вам сказать.

– Но вы будете держать нас в курсе, если что-то узнаете и сможете нам это сказать?

– Разумеется, – с этими словами горгон поклонился и вышел.

– Отлично, мы опять топчемся на одном месте, – проворчала Моня.

– Не скажи, по крайней мере, мы узнали, что горгоны тоже ищут сердце, а за одно, попытаются его защитить. Этот парень не так прост, как кажется, – ответил Гашик.

– Но где сердце мы так и не узнали.

Наша компания еще долго сидела в кабинете и перерывала разные книги. Мне достались старинные мифы, в которых упоминались горгоны, ничего так, интересненько, вот только сейчас мне было не до праздного чтения.

Через несколько дней.

Моня вернулась с очередного свидания и отмокала в ванной, к нам зашли домовые. С некоторых пор мне было как-то неуютно находиться рядом с ними. Нет, внешне это были все те же парни, но кто знал, что они будут делать через пять минут. Одно радовало, с ними была Любица, маленькая затейница притащила с собой карандаши и бумагу, и что-то рисовала, смешно высунув язычок.

– Как Степа? – спросила Дуня.

– Его бабушка еще болеет, – ответил Мотя.

Мы с девчонками переглянулись. Было понятно, что нам врут и это пугало. Бедный парень, где он сейчас?

– Вы хоть разговаривали с ним? – не выдержала Моня.

– Да, с ним все хорошо, просто он переживает за родственницу, – спокойно ответил Тихон.

– Вы какие-то странные, уставшие, – прокомментировала я.

– А ты попробуй следить и днем, и ночью за Бохом, у вас есть новости? – хмыкнул Мотя.

– Нет, ничего подозрительного, вообще не знаем, что нам делать, – быстренько ответила я.

– Если что-то узнаете, обязательно сообщите нам.

– Конечно.

– Любица, а что такое красивое ты рисуешь? – спросила Дуня, подойдя к малышке и погладив ее по голове.

– Это тетя, которая стоит у нас в холле.

– Как интересно.

– Точно, – внезапно стукнула себя по лбу Моня, посмотрев на рисунок.

– Ты чего?

– Да так, вспомнила, что кое-что забыла, – быстренько ответила она.

Домовые еще немного посидели, а потом ушли к дулгару.

– Что ты поняла? – тут же накинулась я и Дуня на Моньку.

– Статуи, Лекс искал остальные сердца в статуях, он разрушил статую в нашей беседке, он сломал статуи на входе в склепе Луны, он разбил статую самой Луны. Он искал везде, кроме самих жилых помещений.

– И что? – не поняла я.

– А то, что сердце спрятано в статуях, а статуи в коридорах целые, помните, что сказал Корнелиус, нужно искать на видном месте.

– Уверена? Лекс роет сейчас могилы, может быть камень там или в библиотеке.

– Библиотеку проверят горгоны, а наш дорогой Лекс роется на кладбище от безысходности, к тому же он вскрывает только старые могилы, а в них похоронены преподаватели, которые могли знать Луну.

– В этом что-то есть, – задумалась Дунька. – Но Лекс ничего не нашел в склепе Луны.

– Откуда ты знаешь? Нас там не было.

– Я одного не понимаю, он может провести ритуал поиска, очередная жертва его не пугает. Прибил кого-нибудь, того же Степку и нашел камень, – спросила Дуня.

– Если он начнет крошить людей направо и налево, это привлечет внимание, приедут полицейские, начнется расследование. К тому же ритуал нужно проводить с рядом потенциальным местом, а Лекс точно ничего не знает. Не будет же он резать людей каждые полметра, – ответила Моня.

– Статуи – слабый вариант, но можно попробовать, – решила я.

– Предлагаешь кромсать их по ночам? Тогда Лекс точно поймет, что мы тоже стали искать камень.

– Не знаю, надо посоветоваться с преподавателями.

Амалия, Александр и мэтр Гашик выслушали нас молча.

– В этом что-то есть, – задумчиво произнес Мариус.

– Точно, давайте разобьем все скульптуры в Академии, отличная идея, – скептически отозвалась Амалия.

– Ну, зачем же все и зачем разбивать. Академию несколько раз перестраивали, можно просветить специальным артефактом только те скульптуры, которые были установлены во времена Луны, – ответил ректор.

– Думаешь, что у Лекса нет такого артефакта?

– Есть, наверное, но он ему не особо помогает, раз он вынужден жертвовать людьми.

– Ладно, выдам я детям поисковый артефакт, пусть проверят все старинные статуи, лишним не будет, – решил Александр.

– Интересно, как мы определим, какие из них стояли во времена Луны? – спросила я. – Если проверять все подряд, нам сто лет не хватит.

– Сходите в библиотеку, попросите у Корнелиуса карту Академии пятисотлетней давности, скажите, что я велел ее вам отдать. Раньше делали специальные карты для студентов, на которых были изображены все местные достопримечательности, чтобы они могли лучше ориентироваться и больше знали. Хорошая, кстати, идея, надо будет возобновить эту практику, – ответил Александр.

– Только, если вы что-то обнаружите, обязательно позовите нас, сами ничего не вскрывайте, а то можно и проклятье какое-нибудь получить, горгоны они такие, с умыслом, – велел Гашик.

– Да, и Какгикара будет вас сопровождать, – добавила тетка.

– А у вас есть какие-нибудь новости? – спросила я.

– Пока нет, роемся в старинных книгах, наблюдаем за Лексом, профессор Листик с учениками пытаются разработать вакцину, чтобы помочь профессору Боху и домовым.

– То есть статуи наш последний шанс? – уточнила я.

– Не думаю, что вы что-нибудь найдете, но нам нужно проверить все идеи, – ответил дядя.

Корнелиус выслушал нас, загадочно улыбнулся и протянул требуемую карту.

– У вас есть новости? – шепотом спросила я.

– Нет, но думаю, что они скоро появятся у вас, – ответил библиотекарь, развернулся и ушел.

– Его не понять, – буркнула Моня.

– А мне кажется, что он что-то знает, – ответила Дуня.

– Ночью пойдем изучать скульптуры, ты разобралась, как пользоваться артефактом? – спросила я у Мони.

– Да, Мариус показал мне.

– Мариус? Ты уже на «ты» с профессором?

– Ой, да ладно вам, он нормальный мужик.

– Ага, только некромант, – ответила ей Дуня.

– Не я первая, не я последняя.

– Ты имеешь на него какие-то виды?

– Мне бы отвязаться от Лекса, у меня такое ощущение, что я еще долго не смогу никого полюбить.

– Но тебе же нравится этот некромант? – хитро усмехнулась Дунька.

– Ну, – глубокомысленно протянула она. – Пусть будет.

Поздно ночью мы выбирались из своей комнаты, одеваться как-то специально не стали, мало ли кто-то застанет нас в коридорах, можно будет соврать, что на свиданку пошли, или еще что-то. И это нас спасло.

Только мы приоткрыли двери нашей комнаты, как обнаружили в коридоре Мотю.

– Вы куда это? – спросил домовой.

– Да так, у нас тройное свидание, – ответила Моня.

– Ты что? Лексу изменяешь?

– Нет, просто иду за компанию с подругами, должна же я знать в чьи руки их отдаю, – засмеялась она.

– И кто эти счастливцы?

– Да так, вампиры с четвертого курса, пригласили на небольшую зарытую вечеринку, а ты что заделался нашим охранником?

– В Академии такие события происходят, а они веселятся, – буркнул Мотя и ушел к себе в комнату.

Какгикара проверяла заранее коридоры, мы следовали согласно карте и проверяли артефактом все скульптуры.

– Статуя неизвестного кентавра, участвовавшего в трехсотлетней войне, создана великим скульптором Варавиусом шестьсот лет назад, – читала Дуня.

– Как думаете, стала бы горгона прятать сердце в этой полулошади? – усмехнулась Моня, просвечивая композицию.

– На копыта посвети, – прошептала я.

– Да я его уже со всех сторон обошла, даже под хвост залезла, – ответила откуда-то из-под кентавра Монька.

– И как там? – засмеялись мы с Дуней.

– Тьфу, пыльно. Сердца под хвостом у коняжки нет, – констатировала факт подруга.

– Пойдемте дальше, – отметила на карте проверенную скульптуру Дунька. – Впереди статуя морской девы.

– Где дева? – прошли мы в следующий коридор.

– Не знаю, тут какие-то кусты, видимо Мальвина Карловна расстаралась, здесь вообще не должно быть никаких скамеек и цветов.

– И что делать? – спросила я.

– Лезть в кусты, – ответила откуда-то сверху Какгикара.

– Думаешь, что эти клумбы тут пятьсот лет стоят? – съязвила Моня.

– Ладно, давайте все осмотрим на всякий случай, а ты, Дуня, сделай пометку, что здесь нет никакой морской девы.

Так мы рыскали по всей Академии несколько дней. Спать хотелось страшно, хорошо, хоть Амалия выдала нам освобождение и мы могли не посещать часть лекций.