Глава 11
Переведя взгляд на Валесса, я подавила желание сделать тот самый, старый добрый жест рука-лицо. Он бы как никогда точно отразил всю глубину моего негодования, недоумения и возмущения, так и грозившегося вырваться наружу.
Но я всего лишь потёрла переносицу и ядовито поинтересовалась, недобро глядя на воодушевлённого чем-то лекаря:
— Целитель, Патрик… А вы, случаем, на пыточных дел мастера не пробовались, нет:
— А что? — заинтересованно переспросил целитель, оторвавшись, наконец, от своей вяло трепыхающейся жертвы и обратив внимание на нас.
— Да уж больно мастерски у вас процедура удушения выходит, как я погляжу… — вздохнув ещё раз, я подошла к боевому магу и отвесила ему подзатыльник. — Валесс, цианид тебе вместо творога на завтрак! А ну дыши, дыши, я кому говорю?! И не вздумай мне помирать тут раньше времени! Иначе я таки воспользуюсь любезным предложением нашего аспиранта и сделаю из тебя молчаливое, зато спокойное и качественное умертвие!
— Я вообще-то про зомби говорила… — озадаченно произнесла Гретх, припомнив тот давешний разговор.
— Тот же хрен, только в профиль, — отмахнулась, по привычке уже сунув отдышавшемуся парню бодрящее и восстанавливающее зелье. Тот же, опять-таки, по привычке видимо, их выпил и благодарно потёрся щекой о мою руку.
— Не надо из меня умертвие… — наконец смог выдавить из себя Валесс, пользуясь удобным случаем и обнимая меня за талию. — Я не специально…
А я и сопротивляться толком не могла. Во-первых, потому что переживала за эту сволочь и не испытывала к целителю ни капли доверия. А во-вторых, потому что было… приятно.
Особенно, когда боевой маг. Заметив отсутствие хотя бы намёка на неприятие его действий, тут же начал поглаживать узор ритуальной татуировки, оставшийся после помолвки. Знает, гад, что это место особенно чувствительно к его прикосновениям! Знает…
И пользуется с моего же на то попустительства.
— У тебя всё не специально, — беззлобно огрызнулась, машинально зарывшись пальцами в тёмные волосы и массируя подставленный затылок. — Не специально Хобра снова в обморок отправил… И основу для зелья не специально разлить умудрился… А уж о том, как ты не специально на ней поскользнулся и как феерично, но точно не специально опрокинул на себя тот стеллаж… Знаешь, что меня радует Валесс?
— Что? — откровенно млея под нехитрой лаской, откликнулся боевой маг, прижимаясь ко мне поближе.
— Что там были работы первокурсников. А им нынче ничего сложнее противопростудного не доверяют. Прецеденты были… Больно любопытные, — хмыкнула, припомнив рассказ нашего куратора, про эти самые прецеденты. Помнится, не поскупился он ни на слово незлое, ругательное, ни на яркие описания последствий.
А ещё чётко озвучил давно назревавший вывод: первокурсник — это такое странное чадо, полное энтузиазма, незнаний и лени. И задача опытного преподавателя не только вложить в эти пустые головы зерно истины и знания, но и вовремя отловить первые полёты фантазии, направляя энергию в нужное русло.
Парень в ответ что-то не определённо буркнул, продолжая подставляться под мои пальцы. И молча требуя продолжения. Не знала бы, что человек, заподозрила бы в наличии посторонних примесей в его семейке. Уж больно Валесс напоминал гордого, породистого кота, которому вроде бы и по статусу требовать его погладить не положено, но и ласки тоже очень хочется.
Вот он и делает всё, что в его силах, дабы привлечь к себе долгожданное внимание, крепко обнимая меня за талию и периодически потираясь щекой об моё предплечье. Если так дело пойдёт и дальше, то для полноты сходства ему будет не хватать только ушей и хвоста.
Впрочем, если он не успокоится, я всегда могу найти-таки тот рецепт, что даёт эффект стихийной частичной трансформации под влиянием эмоций. Если память мне не изменяет, в нём была вариация на тему добавления генного материала животных и закрепления оного как основы для формы будущих изменений.
Позабытый нами на время целитель Патрик уже собрался задать очередной вопрос для сбора анамнеза, дабы напомнить совсем потерявшим совесть адептам о собственном существовании, когда во вверенные ему владения ворвался один из младших лекарей с громовым кличем:
— Целитель Патрик! Беда!
Выглядел внезапный гость феерично, надо сказать. Глаза горят как два магических светляка, волосы дыбом и даже дымятся, а некогда светлые одежды представляют собой целый холст. Который неизвестный мне художник уляпал всем чем только мог и что, видимо, под руку ему подвернулось.
— Где беда? — озадаченно почесал затылок лекарь, сверля мальчишку недоумённым взглядом. — Что за беда? И что… — тут мужчина принюхался, с удивлением глядя, как с его помощника на чистые доски пола стекает что-то густое, тёмное и неаппетитно пахнувшее. — И что это с тебя капает, позвольте узнать?!
— Целитель Патрик! У нас чрезвычайное происшествие! Господин ректор велел собрать всех целителей и закрывать второе кладбище на карантин! Там творится что-то несусветное, целитель Патрик! Я такого в жизни не видел! Скелеты щеголяют вычурными нарядами, умертвия устраивают безумные чаепития, а несколько низших личей и того хлеще, пытаются обучать бальным танцам одну из групп некромантов со второго курса!
— Так, так, так… — взгляд целителя потяжелел и он с откровенным подозрением уставился на аспиранта Гретх и Орфелию, продолжавших скромно стоять в уголке. — Говорите, второе тренировочное:
— Так точно, целитель Патрик! С нежитью и нечистью, там магистр Арт разбирается деканом факультета боевиков… А вот что делать с местными жителями, которых скелеты умыкнули вместе с половиной торговых рядов города и бедными некромантами, доведёнными до истерики старинным вальсом и попыткой научить их правилам поведения за столом при обеде с двенадцатью переменами блюд и двумя десятками столовых приборов…
Молодой лекарь замолчал, разведя руками и ожидая дальнейших приказаний вышестоящего начальства. А начальство меж тем задумчиво и как-то даже с угрозой изучало невинное, в чём-то недоумённое выражение лица некромага. После чего откровенно подозрительно поинтересовалось:
— Гретх?
— Так точно, целитель Патрик! — вытянулась в струнку та, всем своим видом выражая готовность если не ответить на вопросы, то хотя бы их выслушать. Небывалая щедрость со стороны нашего некромага, я вам скажу.
— Твоя работа? — ещё больше помрачнел целитель, вытащив откуда-то из недр своего стола склянку, подозрительно пахнувшую валерьянкой и спиртом.
— Да как вы могли подумать?! — искренне возмутилась Аида, приложив руки к груди. А когда сообразила, кого пытается провести, фыркнула, скрестив руки на груди, и манерно протянула. — Да что б мне скелетоны в панталонах неделю спать не давали, танцую канкан на могилах с третьего тренировочного! Не моя работа. Красиво, грешна, оценила… Но, не моя!
— Руса?! — нашёл новую потенциальную кандидатуру в качестве обвиняемого целитель, переведя подозрительный и тяжёлый взгляд на мою скромную персону.
— Не понял, — озадачилась, недоумённо моргая и продолжая гладить по голове прикорнувшего боевого мага. — А я-то тут каким боком?!
Видимо, готового ответа у целителя не нашлось. Зато помолчав немного, он таки глотнул из склянки, икнул и выдал:
— А вы алхимик всё время где-то рядом крутитесь, со всякими своими зельями и порошками! А потом нам, целителям бедным, с последствиями ваших игрищ разбираться! Вон, кто не так давно отправил в больничное крыло адепта с факультета стихийников, с большими ветвистыми рогами на затылке, ась?!
— А нечего было руки тянуть к чужому, — пробурчал Валесс, где-то в районе моего живота. И захихикал так пакостно, что ни у кого в этом аленьком кабинете не осталось ни капли сомнений в том, кто же так оригинально пошутил над несчастным стихийным магом. — И потом… Кто ж ему лекарь, что он всякие непроверенные зелья глотает почём зря?
— А я-то думаю, кто ж у меня целый котёл испорченного костероста свиснуть додумался, — хмыкнула, пребывая в состоянии неопределённости. С одной стороны. Котёл и зелье было жалко. Ну да, испорченное, но всё же пригодное если не к употреблению, то к изучению так точно. С другой…
С другой в глубине души поднималась гордость. Ещё бы! Ревнуют меня, видите ли! И ещё как ревнуют, судя по тому, как довольно жмурится и урчит этот коварный боевой маг. Кот, как есть кот! Напакостил, а теперь требует поощрения за проделанную гадость.
И я буду не я, если не сварю-таки то самое зелье, дабы щеголял наш храбрый, отважный и справедливый боевик ушами и хвостом!
Тихо фыркнула, качая головой и продолжая гладить парня по волосам. Ну, теперь мне хотя бы ясно, куда это тот дымящийся котёл с диким хохотом ускакать умудрился. И кто ему так оперативно ноги пририсовал. Одно понять не могу только, а зачем Валесс с ним в обнимку по могилкам скакать изволил аки козёл, подстреленный солью в зад? Нет, понятно, что он пытался следы запутать или просто развлекался, предвкушая, как отомстит гипотетическому сопернику за покушение на святая святых (сам себя не похвалишь, никто, и слова доброго не скажет, да)…
Но всё-таки, по кладбищу-то зачем бегать? Я всё равно не собиралась искать внезапного грабителя, оставив этот акт вандализма на его совести, вместе со всеми возможными последствиями от нестабильного зелья. И была, кстати, очень невысокого мнения о его умственных способностях, ведь на зелье только что табличка «Не трожь меня, я опасное» не висела!
А если это же зелье ещё и стихийник выпил и не озадачился никакими подозрениями, то его мозги вместе с инстинктом сохранения и вовсе отсутствовали за ненадобностью. Ну какой, какой идиот будет пить состав ядовито-оранжевого цвета, с лёгким ароматом навоза и перегноя, источаемым на несколько метров вокруг?
Чудны дела ваши, боги, ох чудны… То боевые маги заключают помолвки с простыми алхимиками и даже могут спокойно дышать в их присутствии, то маги стихийные, отличающиеся умом и сообразительностью всякое подозрительное варево пьют, не задумываюсь…
То целители вон, душою за второе тренировочное кладбище так переживают, что на месте устоять не могут. Пяты круг уже младший лекарь по кабинету нарезает, при этом что-то невнятно бормоча себе под нос и кидая на начальство полные надежды взгляды.
Не спорю, мне этот погост тоже жалко. Там были самые свежие и перспективные могилки, которые мы планировали реквизировать для обустройства Лабиринта вместе с их обитателями. Но на наше счастье в Академии есть ещё как минимум семь таких же, разной сложности и важности. Так что без чего, а без трупов мы точно не останемся…
Впрочем, бедный лекарь в наши планы посвящён не был, поэтому пребывал где-то на грани истерики, продолжая ждать каких—либо ценных указаний от целителя Патрика, дабы мчаться и спасть всех и вся
Сам же целитель подозрительным взглядом созерцал нашу скромную компанию и никак не мог определиться, что ж его больше всего смущает: невинная улыбка некромага или же чем-то громко брякающий герболог. А может всё дело в полуобнажённом боевом маге, не желающем отпускать меня на свободу?
— Целитель Патрик, — прочистив горло, я улыбнулась как можно более вежливо и признательно. — Спасибо за вашу неоценимую помощь, но… Может, мы уже пойдём? А то у нас конспекты не разобраны, осиновые колы не выструганы… И вообще, дел накопилось — мама не горюй!
Хозяин кабинета меня проигнорировал. Зато обратил внимание на Валесса, грозно нахмурившись и попытавшись начать прочувствованную речь, полную попыток воззвать к совести заблудшего на путях просвещения адепта:
— Адепт Валесс, если вы не прекратите травить, бить и отправлять на принудительное лечение учащихся нашей Академии, то я…
Если целитель Патрик вознамерился совершить незапланированное чудо, то все его надежды обернулись прахом. Хотя бы потому, что убедить в чём-то боевого мага, уверенного в собственной правоте и собственном решении — затея, изначально обречённая на провал.
Уж кому как не мне это знать! Ведь я мало того, что не смогла отговорить Валесса от дальнейшего развития наших так сказать отношения… Этот гад, симпатичной наружности, решив, что нам надо больше времени проводить вместе, не придумал ничего лучше… Чем околачиваться в моём доме вот уже второй день подряд!
Он очаровал всех. Начиная от тётушки Ви, заявившей, что ошибка с приворотным на этот раз оказалась куда более удачной, заканчивая пресловутым умертвием и нашим кладовщиком! Он же даже Царя моего очаровал!
Сына теперь как видит боевика, так руки к нему и тянет, требуя поиграть, почитать или просто показать «Фух!». Когда я увидела, что это за «Фух!» я не знала, то ли мне убить Валесса, то ли придумать что поинтереснее. Потому как «Фух!» — это миниатюрный фаербол, запускаемый в движущиеся мишени. Мишени меняли цвет и форму, а каждое попадание отмечалось подбрасыванием моего обожаемого ребёнка вверх.
Честно скажу. Спасло Валесса только то, что он поставил щит вокруг них, защищая от рикошета. И смех Его Величества, явно получавшего непередаваемое удовольствие от таких игр.
— Целитель Патрик! Второе тренировочное кладбище! — взвыл младший лекарь, рухнув перед столом начальства на колени и сложив руки в молитвенном жесте. — Целитель Патрик. Там же люди… Нелюди… Там же ж ректора закадрить умудрилися!
— Кто?! — аж зевком от неожиданности подавилась Гретх.
— Да какая-то тёмная ведьма, не первой свежести, — отмахнулся от вопроса помощник и вновь попытался воззвать к профессиональной совести хозяина кабинета. — Ну целитель Патрик!
— Тьфу, — вздохнув. Целитель допил фужер с валерьянкой на спирту, окинул нас недовольным взглядом и, махнув рукой, поднялся, буркнув. — Пошли уже, паникёр… Ректора там закадрили, ага… А то не знаю я, что этот мальчишка, что тот уж на сковородке — выкрутится и смоется быстрее, чем вы уважаемый, сможете произнести словосочетания клятва целителя! Тоже мне, лича он испугался, как же…
И продолжая ворчать себе под нос, целитель Патрик прихватил сумку, после чего вышел из кабинета в компании переволновавшегося младшего лекаря и его истерических историй о том, что же там творится, на втором тренировочном кладбище.