Глава 6

Пару минут Гретх старательно размышляла над тем, что она со мной может сделать. Фантазия у неё бурная, но весьма весомое» но» в лице боевого мага за плечом и недовольного сложившейся ситуацией некроманта в непосредственной близости, были не в пользу её кровожадных планов. Именно поэтому Аида тяжко вздохнула:

— Лиза… Ну будь человеком… Мы всё поняли, осознали… — тут она поморщилась и с лёгким отвращением протянула. — Даже раскаялись…

— Что я слышу, Костлявая… — в голосе Орфелии так и слышалась неприкрытая насмешка в адрес своей закадычной подруги. — Ты, да вдруг взяла и раскаялась? А как же твои слова о том, что такого слова нет в твоём лексиконе и чувство подобное некромагам не знакомо от слова совсем?

— Тьфу на тебя, Серая, — мрачно откликнулась Аида, недовольно дёрнув плечом. — Когда имеешь дело с такими… Изобретательными алхимиками… Волей неволей научишься чему-то… Новому.

— Мне себя польщённой чувствовать или всё-таки планировать план побега заранее? — озадаченно почесала нос, стараясь замаскировать смешки за сухими покашливаниями.

Некромаг в ответ лишь весело фыркнула и состроила страшную рожу. Бедный химеролог, волей судьбы и моего произвола оказавшийся спаян с этой дамой слегка неуравновешенного поведения, с отчаянной мольбой посмотрел на МакГи. Вот уж не знаю, чем ему могла даже теоретически помочь герболог, но бедный ребёнок от такого внимания к своей скромной персоне предпочёл спрятаться за спину Валесса.

И уже оттуда наблюдать дальнейшее развитие событий. Которое, в общем-то, не заставило себя ждать.

Оглядев получившуюся скульптурную композицию, я ласково и даже в чём-то нежно поинтересовалось у спорщиков:

— Ну, господа хорошие, так не подскажите ли нам, таким сирым и убогим, как же по вашему светлейшему разумению нам, неугодным богам миньонам, в команде работать слаженно? Я ж так понимаю, у вас по этой причине разгорелся спор не шуточный? Или вы магическими посохами меряться изволили, как первокурсники перед посвящением в адепты своим хозяйством и заслугами меряться изволят, да так, что их и на кладбище слышно?!

То ли у меня тон оказался таким проникновенным, то ли в очередной раз магия из-под контроля вышла, попутно решив сделать разозлившим её хозяйку субъектам внушение, то ли ещё что… Но неугомонная парочка внезапно смутилась, изволила чуть-чуть покраснеть и как-то неуверенно пробормотать:

— Ну… Мы… Это…

— Что вы это и того, мы уже поняли, — вмешалась в разговор Орфелия, встав рядом со мной. На её лице была всё та же, неизменная мечтательная улыбка. От которой временами жутко хотелось спрятаться куда подальше. — Как и то, что вместо того, что бы искать пути решения проблемы, вы решили показать, кто и сколько бед натворить успел. А послужной список у каждого далеко не маленький… Лучше бы вспомнили, чьё творение соизволило сжевать записи и планы, с таким трудом раздобытые мною у библиотекаря!

— Эй! Клаву не трожь! Клава святое! — обиделся Ксандр, надувшись и поинтересовавшись недовольно. — Чем тебе умертвие моё не угодило-то?!

— Я не спорю, очень хорошее умертвие, — согласно покивала головой, с дрожью в коленях припоминая шикарный оскал этой то ли недо кошки, то ли ещё какой животинки.

— Просто невероятно хорошее, — поддакнул Валесс, тоже явно припомнив собственные взаимоотношения с данной тварью.

Остальные же так красноречиво промолчали, что химеролог волей-неволей опустил глаза к земле, явно не горя желанием выслушать всё, что думаем мы про его питомца.

Нет, я не спорю. Химера вышла очаровательная и в чём-то очень полезная. Но созданная по принципу «Я его слепила из того, что было, а потом что было, то и полюбила», она своего непосредственного хозяина, Ксандра то есть, слушалась с пятого на десятое. При этом Клава с таким обожанием смотрела на некроманта и, по какой-то неведомой мне причине, на меня, что невольно начинаешь думать, что из того что ты сделал было незаконно и кто, а самое главное — когда успел это спалить?

— Она просто чудо, Ирис, — вздохнула, помотав головой и отгоняя видения о том, как не далее как вчера эта самая Клава, которая чудо, нисколько не смущаясь обкусала любимую гербологами венерину мухоловку. Ту, что из серии плотоядных, резко мутировавших и имеющих гигантские размеры. Каким образом небольшая в принципе зверушка смогла надкусить эту самую мухоловку со всей сторон и сверху тоже — так и осталось тайной за семью печатями. — Но это самое чудо отличается такими гастрономическими пристрастиями, что в скором времени мы рискуем либо оказаться в её меню, либо опять-таки из-за её меню получить себе в пожизненные враги весь факультет гербологов вместе взятый! Я уж молчу о том, что Клавочка изволила закусить на ночь глядя нежнейшим мясом почтового голубя, на свою беду решившего принести мне один из давних заказов! Не знаю, насколько птичка была дорога своему владельцу и хозяину аптеки по совместительству, но для меня она своей откормленной тушкой означала небывалые перспективы и дальнейшее самосовершенствование в такой тонкой и многогранной науке, как алхимия!

Крыть химерологу было нечем. И это он ещё не знал, в какую стоимость некий ушлый торговец мог оценить своего летающего почтальона. Про съеденные с довольной моськой планы я вообще предпочту промолчать. Кто бы мог подумать, что Клавочка у нас может жрать не только то, что движется, но и то, что к съедобному не имеет совершенно никакого отношения.

Вздохнула. Заказ было жалко. Но ещё жальче было те самые обслюнявленные, порядком изодранные и сильно пожёванные бумаги. С ними был шанс составить хоть какой-то, относительно здравомыслящий план. А без них, увы.

Придётся ректору довольствовать спонтанной импровизацией в исполнении группы воинственно настроенных адептов. Богатая, местами больная фантазия прилагается. Навыки работы в команде успешно оттачиваются. А всем интересующимся будем заявлять, что всё идёт согласно установленного плана…

Мало ли какой у нас еб… Ентиресный и полный безумия план?

— Эх… Осознали, каемся, — тяжело вздохнув, Аида попыталась шевельнуться, но у неё ничего толком не вышло. И обиженно скуксившись, она полюбопытствовала. — Ещё откровения будут? Или нас достанут и мы таки определим, что ж делать с этим чёртовым городищем… Тьфу ты. Полигоном?!

— Достанут вас, достанут, — вздохнув, подошла к камню, облюбованному до этого некромантом, и уселась на него, подперев подбородок кулаками. И выдержав многозначительную паузу, траурным тоном произнесла. — Только для начала, расскажу-ка я вам, друзья мои по несчастью сказочку… Страшную такую сказочку… Страшную и бесперспективную в плане счастливого конца!

Вздохнула пару раз горестно, и начала рассказывать наказанным вместе со мной адептам то, что мне удалось узнать из проверенного источника. И то, что не сулило нам в будущем ничего хорошего, коли мы не будем действовать сообща!

Ведь что знает каждый адепт? То, что на слово верить преподавателю можно только и исключительно в двух случаях. Когда он излагает теоретический материал собственного предмета, который не так уж сложно проверить по учебникам и научным трактатам. И когда на практике демонстрируют собственный опыт и знания, приобретённые в процессе обучения.

Тогда ведь и результат виден и последствия ошибок понятны… И всё внезапно становится настолько кристально ясным и простым, что резко перехочется спорить с магистром. Да и активность лишнюю на его лекциях проявлять перестанешь. Во избежание так сказать.

Однако, не стоит забывать и о такой простой вещи как выгода. Ради неё и ради собственных корыстных интересов, любой маг в нашем мире способен на ложь, обман и подлую провокацию. О чём мне и сообщил мой доверенный источник.

Мадам Мадэ о такой стороне личности нашего ректора была наслышана как никто другой. И прекрасно знала, к чему может привести господина Дигро погоня за славой, почётом и уважением. К сожалению, он общественное мнение ценил превыше золотых монет.

Иначе не отправил бы группу буйных и проблемных учеников на восстановление трижды проклятого Лабиринта. Это ведь выйдет куда затратней, чем самому повозится с несчастной постройкой. Но господин Дигро, наш многоуважаемый ректор лёгких путей не искал, быструю наживу не уважал, а вот долгосрочные интриги практиковал, как оказалось ещё со времён собственного ученичества.

Собираясь в Академию рано поутру, я пребывала в скверном настроении. И на это было несколько причин. Первая — я не знала, чего мне ждать. А неизвестность, она хуже святой простоты алхимиков-неумех.

Те хоть ведают что творят, а здесь и намёка на возможные неприятности не предвидится… Ну не считать же за таковой истеричные надрывы инстинкта самосохранения?

И словно прекрасно понимая, какие невесёлые мысли меня пугают (а может, впечатлившись размерами, качествами и разнообразием того, что вошло в мой развёрнутый походный набор алхимика), мадам Мадэ деликатно откашлялась и полюбопытствовала, стоит ли ей посочувствовать ректору лично или обойдётся проникновенным письмом в лучших традициях эпистолярного жанра?

Озадаченно поглядев на тётушку, успевавшую не только вязать, следить за мелким, но и листать старинный фолиант, я на пару минут задумалась, попутно проверяя, всё ли взяла. А когда убедилась, что не забыла даже яд реликтового василиска (за который меня грозились придушить и жаба и хомяк, и всё это одновременно!), вздохнула и сделала то, что обычно делают слабые, чувствительные и обидчивые ведьмочки.

Я нажаловалась. На гада ректора, вкатившего отработку, на собственного декана и на компанию индивидуалистов, с которыми если что и сваришь, то исключительно разрушительного действия. А уж о том, как такие товарищи могут устроить стихийное бедствие, не терзаясь муками совести, и говорить не о чем!

Мадам Мадэ меня не перебивала. Она внимательно слушала, краем глаза следя за любознательным Царём на коленях. А я, выговорившись от души, наконец-то прекратила перебирать конспекты в поисках того самого, где были все записи по экспериментальному приворотному. В кои-то веки нужная мне тетрадь оказалась не у чёрта на куличиках, а всего лишь в учебнике по расоведению. Что она там забыла — вопрос, конечно, интересный, но меня он волновал в самую последнюю очередь.

Ведь теперь в моих руках было настоящее сокровище: схема для создания формулы нейтрализатора, с краткими пометками о взаимодействии тех или иных компонентов… И, да будет славен вечно наш педагог по проектированию, накрепко вбивший необходимость создания планов и записи хода экспериментов, перечень возможных ингредиентов! Краткий, очень условный, но это знаете ли дорогого стоит!

В прямом и переносном смысле, но меня вопрос оплаты будущих покупок волновал в самую последнюю очередь. Главное — есть от чего отталкиваться, а остальное разберём в процессе работы!

Вот только видя моё воодушевление, тётушка Ви не преминула подпортить только-только начавшее подниматься настроение. Она очень вежливо и очень ласково полюбопытствовала…

Не заключала ли я какого-либо договора с неким, известным нам обеим магом, занимающим поганую, но жутко важную должность в Академии. И ведь стоило бы насторожиться от такой постановки вопроса, однако…

Мы ж алхимики народ простой… А порою ещё и очень наивный! Особенно, когда дело имеешь не с партнёром по лабораторной работе, не с практическим заданием и руководителем этой самой практики и даже не с деканом собственного факультета, а с самим единственным и неповторимым господином Дигро.

К чему я так распинаюсь, спросите вы?

К тому, что как оказалось, поговорка меньше знаешь — лучше спишь, это не просто красивая присказка, а истинная и неприглядная правда! Будь моя воля, я бы лучше и дальше пребывала в блаженном неведении. Но мы предполагаем, боги располагают… А мадам Мадэ, из самых лучших побуждений, пояснила непутёвому, но любимому ребёнку, чем же ему грозит сделка с таким магом-махинатором как наш ректор.

Как оказалось, всё просто. Моё зелье нужно господину Дигро по одной простой причине. Дабы утереть-таки нос известному в очень узких кругах архимагистру Голбергу, из Института Экспериментальной Алхимии. Они ж, две старые перечницы, поспорили на чисто теоретическую тему.

Архимагистр, что б ему седина в бороду да бес в ребро, утверждал, что создать новый вариант приворотного не представляется возможным. А наш ушлый ректор наоборот, был уверен в обратном. И кто бы мог подумать, что не далее чем несколько дней назад такое шуточное противостояние заимеет вполне себе реальное продолжение!

И нет, я не про наше с Валессом знакомство говорю! Я говорю о том объявлении, что сделал господин Дигро, заявив что доказал невежество и заблуждение великого учёного ума и пообещал представить вскоре доказательство слов своих. Чуете подвох?

Вот и я о том же подумала, когда сложила два плюс два и в итоге получила пять! Мало того, что ректор получает приворотное и выигранный спор, так он ещё и Лабиринт восстановит и усовершенствует за чужой счёт!

Такие новости я переваривала долго. А когда смогла проглотить все нецензурные выражение и даже начать связно говорить, мадам Мадэ поведала ещё одну, не менее интересную новость.

Вы знаете, что такое магический договор? Кровный к тому же? Это взаимовыгодная сделка, за чистотой исполнения которой следит сама магия, предупреждая и предотвращая любые попытки нарушить прописанные в тексте условия. В конечном счёте, обе стороны получают всё, что заказывали и расстаются довольные собой и миром.

Однако, когда дело касалось нашего ректора… Как оказалось, этот хитровыморщенный жук в алой мантии к своим клятвам и договорам относился крайне халатно. Более того, он каким-то непостижимым уму образом мог заключить их так, что по итогу оказывался с прибылью, но никому ничего не должен.

Вот здесь мне стало себя жалко. Очень жалко. А ещё жальче тех, кто только придёт сюда учится. Ведь получается, что руководитель учебного заведения, где полным-полно мающихся от скуки детишек, с неконтролируемой порою магией, мог с лёгкостью уклоняться от ответственности и исполнения любых пунктов любого договора. Как устного, так и письменного…

И всё это без ущерба для собственной магии, каково, а?

Да, не спорю. Сама дала маху, повелась на сладкие посулы… Но у меня-то хоть оправдание есть: состояние шока, аффекта… Ну или что там ещё может быть у алхимика, когда плоды его многолетнего творчества оказываются уничтожены самым зверским и варварским способом? Удивительно, как мне в голову вообще мысль про договор закралась, и дело не ограничилось одними лишь устными договорённостями!

Хотя теперь и не скажешь, что было бы лучше. Ведь будь наш договор на словах, можно было бы состроить невинные глазки и скосить под дурочку-блондинку, говоря что-нибудь в стиле «моя твоя не понимать!». Маловероятно, что сработало бы, но чем чёрт-то не шутит?! Ведь есть такое золотое женское правило: раз не помню, знать, и не было ничего!

Одна беда. С Кровным договором такой финт ушами, увы, не пройдёт. А жаль…