Глава 9

— Что, солнышко моё? — вот вроде бы и голос у него спокойный, ласковый. И интонации нежные, добродушные…

Но глядя на то, как спокойно и уверено боевик вытаскивает из-за пазухи шёлковый белый шарф, с золотыми нитями вышивки, короткий кинжал с узким лезвием и свёрнутый в рулон пергамент, я хотела оказаться где угодно…

Только подальше от парня, явно замышлявшего что-то нехорошее со мной в главной роли

— Ты что удумал? — паника меж тем начинала набирать обороты.

Нет, я не была истеричкой и вообще отличалась завидным спокойствием, в обычной ситуации. Но сейчас, стоя на подгибающихся от страха ногах и с трепетом в груди от этой проклятущей неизвестности, я всерьёз рассматривала идею забраться на одну из веток слегка обугленного дерева.

Клекот стервятников приобрёл скептический оттенок. Видимо, даже эти неощипанные курицы сомневались в том, что я смогу проделать подобный трюк. Однако экстренные ситуации требуют экстренных мер! А что может быть более мотивирующим, чем боевой маг с таким загадочным выражением лица. Что даже мутировавшие обитатели руин притихли и замерли в ожидании?

— Не дамся, — панически вскрикнула и попыталась-таки осуществить план побега.

Но Валесс, успевший меня неплохо изучить по всей видимости, среагировал мгновенно. Он бросился вперёд, схватил меня за руку и дёрнул на себя, заставив рухнуть ему на грудь. И крепко сжал в объятиях, тихо посмеиваясь над моими жалобными стонами.

От неожиданности я растерялась ровно на одну минуту. Дезориентированная в пространстве и ещё не осознавшая, что моя попытка к бегству закончилась такой сокрушительной неудачей, я замерла, как мышь под веником. Чем боевик и воспользовался, обмотав наши руки шарфом и заткнув все возможные возмущения поцелуем.

— Отпусти, — пискнула, тщетно пытаясь вырваться из его хватки. И с ужасом осознавая, что совершенно не хочу этого делать. А Валесс, словно учуяв слабину, целовал нежно, пьяняще, тягуче… Он словно согревал меня в своих ладонях, вынуждая доверится ему и отдать всю себя без оглядки.

И будь что будет!

— Лизара Руса, доверишь ли ты мне заботу о себе и своём сыне? — тихо спросил боевик, отстранившись ненадолго и обхватив нашими связанными вместе руками моё лицо.

— Я… А? — голова шла кругом. Почему-то вокруг нас стояла вся шайка-лейка, в полном комплекте и с дополнительной поддержкой в виде двух полубессознательных боевиков. И они явно что-то бормотали себе под нос, усиливая давление магии.

Я просто-таки кожей ощущала её горячие всполохи. И от этого приходила в ещё большее недоумение. Концентрация магии указывала на обряд. Причём обряд, проводимый по всем правилам семейного кодекса.

Но какой обряд, да ещё и из старых семейных запасов можно проводить на территории Академии, да ещё в такой… Неординарной компании?!

— Лиз, солнышко моё… — ещё тише прошептал Валесс. Заглядывая мне в глаза и гипнотизируя неожиданно притягивающим синим взором. В глубине которого закружились золотые искры. И прежде, чем я успела что-то хотя бы попытаться сообразить, он поцеловал меня снова, выдохнув.  — Ты мне доверяешь?

Наверное, это был мой самый безумный и безрассудный поступок со времени пресловутой подставы с приворотным зельем. Наверное, я обязательно пожалею об этом после. Но сейчас, когда меня так обнимали, так нежели и дарили столько ласки и любви, я не смогла сказать ничего иного…

Только выдохнуть, чуть слышно:

— Да…

Поцелуй стал терпким, с привкусом жгучей, невыносимо пряной страсти. Боевой маг прижал меня к себе ещё крепче, пробормотав себе под нос несколько незнакомых мне слов. Вот только спросить его, что они означают, я не успела, банально потерявшись в ощущениях и водовороте собственных, ярко вспыхнувших чувств. Ведь, что бы там не говорили ведьмы, ревностные сторонники равноправия и эмансипации женщин, а каждой из нас всё равно хочется сильного, любящего мужчину. Хочется таких простых ласк и тёплых, нежных прикосновений.

Хочется быть любимой, знать, что тебя есть, кому защитить и тебе есть к кому возвращаться после работы или учёбы.

Да, у меня есть мой Царь, мой обожаемый и любимый сын. И когда он вырастет, он будет заботиться обо мне, как я забочусь о нём сейчас. Только это ведь всё равно не то. И сыновья любовь, какой бы сильной и крепкой она не была, никогда не заменит любви мужчины.

Определённо, я об этом пожалею… Но сейчас я чувствовала себя счастливой. И ни за что не хотела расставаться с этим тёплым, ласковым огнём, что дарил мне боевой маг.

Правда, ровно до того момента, пока не ощутила прикосновение холодного клинка к ладони. Резкая, обжигающая вспышка боли вырвала из горла крик, потонувший в по-прежнему ласковом и нежном поцелуе. Я попыталась вырваться, но Валесс лишь сильнее прижал меня к себе, стискивая раненную ладонь своей, всё так же перемотанной белым шарфом.

— Свидетельствуем, — хоровой громогласный вопль ударил по ушам, а следом по телу прошлась волна магии, пронизывая всё и вся, скрепляя, спаивая нас с магом воедино.

И до моего разленившегося от избытка гормонов счастья мозга наконец-то дошло, что ж за обряд требует таких интересных подробностей как белый шарф, группа свидетелей, два со стороны жениха и место силы, пропитанное магией разной направленности.

Со всей силы врезала кулаком прямо ему в живот. А потом, когда Валесс от неожиданности согнулся и отшатнулся, ещё и по уху добавила, чувствуя, как руку невольно обожгло волной малого, пока что, отката. Увы, жених и невеста не могут причинить друг другу вред. Намеренно, естественно. Потому как один из древнейших обрядов помолвки, имел самые строгие, я бы даже сказал суровые ограничения, накладываемые на обе стороны, готовящиеся вступить в брак.

Одна беда. До брака Валесс явно не доживёт!

— Козёл, — тихо, с присвистом, выдохнула, наблюдая как некогда белый шарф с искусной золотой вышивкой, растворяется в потоках магии, оседая на коже изящным узором брачной татуировки. Первый уровень, конечно же, но это уже куда весомее причёски и последствия…

Куда серьёзнее!

— И я тебя люблю, — отдышавшись, Валесс выпрямился и широко, довольно улыбнулся.

— Убью, — скупо уронила, чувствуя, что боевому магу просто несказанно повезло! Он проявил чудеса предусмотрительности, обезоружив меня. И, гад такой, прекрасно понимает, что причинить ему вред заклинанием мне банально не даст помолвка и собственный скудный резерв.

— Обязательно, — на полном серьёзе согласился Валесс… Что бы спустя пару секунд фыркнуть и лукаво мне подмигнуть. — Даже несколько раз. Ночью. Обещаю сильно не сопротивляться!

От такой наглости я задохнулась и поперхнулась следующим едким комментарием, чувствуя, как начинаю безудержно краснеть. И быть бы мне окончательно опозоренной, если бы наши сотоварищи не решили напомнить о своём существовании.

— А выпить? — икнул один из боевиков, кое-как отлепившись от своего товарища. Тот, лишившись поддержки, не преминул рухнуть на землю, лицом вниз. И судя по раскатистому храпу, его это нисколько не расстроило.

— А закусить? — поддержал его Ирис, счастливо улыбаясь. Впрочем, расстроенным химеролог бывал в двух случаях: когда на него не обращали внимания и когда все симпатичные дамы в округе были заняты. В остальных случаях он жил по принципу «Я за любой кипишь, окромя голодовки и кладбища!».

— А в больничном крыле оказаться? — мягко поинтересовалась, вспомнив, наконец, о припрятанных в потайном кармане колбочках. Ничего серьёзного, так, парочка закрепляющих, протрезвляющих и слабительных зелий. В одном флаконе. Приправленное противопростудным, имеющим один любопытный побочный эффект.

Если его принимал здоровый человек, тут же начинал громко и безудержно чихать. В тандеме со слабительным — страшная штука.

— Осознал, понял, удаляюсь, — боевой маг проявлял чудеса сознательности, икая и передвигаясь с трудом. Однако это не помешало ему подхватить за ногу своего товарища и скрыться в малом портале в неизвестном нам направлении.

Подозреваю, они пошли пить. Или есть. Но опять-таки с некоторым количеством горячительных напитков, в обязательном порядке.

Портал открылся вновь. Из него высунулось изрядно помятое, испачканное грязью лицо и пьяно хихикая, выдало:

— Поздравляю, Зак! За сбычу мечт мы обязательно напьёмся! Ну, если ты выживешь, конечно…

После чего пакостно хихикающая морда вновь скрылась в портале, оставив нас в окружении руин. Стервятники клекотали. Мутанты из останков Лабиринта признаков жизни не подавали. Валесс поглядывал на меня с опаской, а Орфелия с Аидой, кажется, устроили целый тотализатор, прогнозируя выживаемость одного конкретного боевого мага в условиях  опасной для жизни помолвки.

Ну а я… Я задавалась в очередной раз вопросом, а где ж я так нагрешить-то успела? И в который раз ответа не находила.

— Какой же ты гад, всё-таки… — устало вздохнула, машинально потирая уже затянувшуюся рану на ладони. Боевой маг скорбно вздохнул и согласно покивал головой, сматывая обратно в рулон пергамент, теперь уже украшенный печатями и магическими подписями. — Ты мне одно скажи, зачем тебе это надо, а, Валесс? Ведь сварю я этот антидот и всё, прощая все чувства и обещания. А вот это, — я подняла руку, демонстрируя вязь татуировки. — Так просто уже не разорвать!

— Ты так и не поняла? — озадаченно протянул Валесс, с добродушной насмешкой и превосходством во взгляде на меня поглядывая. А получив отрицательный кивок головы, устало вздохнул и полюбопытствовал. — Ну же, алхимик! Соображай быстрее! В каком случае не срабатывает приворот?

— Вообще-то есть целая таблица исключений, при которых не срабатывает то или иное зелье,  — машинально ответила, перебирая в уме все возможные варианты. — И глупо считать, что приворотное не срабатывает только в одном случае, когда…

Тут я осеклась, наконец, сообразив, на что мне так усиленно намекает боевой маг. А когда подняла на него ошарашенный взгляд, Валесса и след простыл. И как теперь мне проверять его кровь на наличие иммунитета к определённым компонентам приворотного, если сам подопытный успешно сделал ноги? Никто мне не подскажет, случаем?!

— Простите… — меня дёрнули за руку, привлекая к себе внимание. И дождавшись, пока я посмотрю на неё, МакГи сунула мне в руки сумку, застенчиво поинтересовавшись.  — А… Адептка Руса… А что означают жёлтый и чёрный цвет?

— В смысле? — переспросила, не совсем понимая, о чём, собственно идёт речь.

— Ну там, на схеме. Красный — боевая магия и ловушки, оранжевый — умертвия и зомби, синий — химеры, зелёный — растения, — терпеливо ответила герболог, смущённо улыбаясь. — А эти цвета, что означают?

— Жёлтый  — условно разрешённые зелья, — по привычке попыталась взъерошить волосы, но, наткнувшись на плотное плетение косы, заскрипела зубами и попыталась подумать о чём-то менее опасном, чем о способах причинения тяжкого телесного вреда некоторым упрямым, настырным боевым магам. — Чёрный — опасные и запрещённые составы из списка «А», допускающиеся к использованию в учебном процессе исключительно как ознакомительные, не подлежащие практическому применению…. Хотя мне до ужаса хочется нарушить данное непреложное правило не только в отношении Лабиринта, но и некоторых лиц!

— Оп-па… Какие мы подробности узнаем… — заинтересованно протянула Аида, подойдя ближе к схеме и теперь уже с неподдельным интересом изучая, какие именно места отмечены названными мною цветами.

Мест было много. Выбор зелий тоже поражал воображение своим разнообразием и сложностью. А ещё гарантировал несколько дней бессонницы и возможность попасть в добрые руки стражей правопорядка, но это так. Несущественные мелочи.

— Слушай, алхимик… Я тут что подумала… А ты что, умеешь варить запрещённые зелья? — Гретх перевела на меня вопросительный взгляд. И было в нём столько предвкушения, что стервятники от зависти смело могли удавиться.

— Умею, — ещё более угрюмо ответила, поймав себя на мысли, что составляю перечень зелий для боевого мага. И входят туда не отравляющие и вызывающие неприятные последствия для организма вещества, а наоборот: тонизирующие, бодрящие, противопростудные, противоожоговые…

В общем, немаленькая такая сборная солянка аптечных, лекарственных, специализированных и общего действия наименований. И стою я и понять не могу, то ли это из чисто практических целей, то ли я действительно про убийство говорила не в серьёз.

Бой часов на главной башне вернул меня к реальности, заставив сообразить, что на сегодня план-минимум выполнен, и сферы деятельности распределены. Осталось подготовить всё со своей, так сказать, алхимической стороны и таки составить счёт-претензию в адрес ректората. Маловероятно, что мне возместят хотя бы часть расходов, но всё-таки…

Чем чёрт не шутит?

— Значит так, — вздохнув, взяла себя в руки и, вернувшись к облюбованному камню, собрала все чертежи и схемы. — На сегодня сбор объявляю законченным. К восстановлению Лабиринта приступим завтра с утра. Встреча — на этом же месте, в этот же час. Думаю, ночи нам хватит, что бы всё подготовить, да? — и требовательно посмотрела на оставшуюся часть компании.

Те переглянулись, почесали затылок дружно и не менее дружно закивали головой. Надо сказать, меня отсутствие каких-либо комментарий с их стороны более чем устроило. Поэтому вернув на место сумку, я сунула чертежи в боковой карман оной и поспешила покинуть  поле боя. Отчаянно хотелось как в детстве на ручки, и пожаловаться на весь несправедливый мир.

Вот только дома меня ждал любимый сын, невыученные уроки, личная лаборатория и… Клава. Я очень надеюсь, что это демоново умертвие, что б им волкодлаки подавились в ближайшее полнолуние, нашло себе занятие поинтереснее, чем сторожить порог нашего дома!

С такими мыслями я решительно двигалась в сторону выхода, стараясь не обращать внимания на шёпот за спиной.

— Не завидую, — скептично пробормотала Аида, недовольно цокнув языком. — Не завидую я Валессу, — развила она мысль, добавив. — Ему придётся срочно научиться проверять еду, воду и воздух на наличие вредных для его организма добавок.

— Помнится, твоего супруга это ни сколько не остановила, — хмыкнула Орфелия, явно улыбаясь своим каким-то мыслям. — И да, Костлявая, ты остаёшься без подарка.

— Эт почему?! — обиженно завопила некромаг, ещё и ногой топнув для усиления эффекта.

— Потому, что Валессу он будет куда как полезнее, — хихикнув, некромант хлопнула в ладоши и махнула рукой.  — Так, не расслабляемся. МакГи, Костлявая за мной! Ирис, если идёшь — то быстрее, а то скоро тут на тренировку третий курс некромагов прошествует. А если жаждешь познакомиться с их фантазией на почве зомби и прочих милых сердцу особенностей магии Смерти, можешь и дальше изображать обиженный соленой столб…

Что ответил химеролог, я уже не услышала, скрывшись за воротами, ведущими во внутренний двор Академии. И оставалось только наедятся, что восстановление Лабиринта пройдёт быстро, тихо и мирно.