Глава 1. Ариан де Шай

— Что? Нет! — вздрогнув, я открыла глаза и резко села, ощупывая спину и пытаясь отыскать саднящие рубцы от плети. А не найдя, застонала и рухнула обратно в подушки.

Опять.

Опять в чужом теле.

Не скажу, что сильно жалуюсь, учитывая, что покинула израненное и страдающее тело горничной, получившей десять ударов плетью. И за что? За невинное слово поперек воли местного богатенького сыночка!

Закрыв лицо ладонями, я содрогнулась. Это было больно и обидно!

— Подонок, — прошипела я в потолок, прямо в глаз местного Триединого бога. Сев, отбросила одеяло и опустила на ледяной пол босые ноги. Пошевелила чужими аккуратными пальчиками с неряшливым педикюром, придирчиво ощупала лицо. Вскинув голову, прищурилась и осмотрелась.

Интересно, где я?

Из-под двери доносились приглушенные голоса, но здесь царила душная тишина с перестуком напольных часов. Кругом разбросаны тетрадки, книжки, скомканное белье — девушка, чье тело я, скажем так, позаимствовала, явно не поборница порядка.

Над дверью гордо сверкал знакомый герб: переплетенные змея и дракон, образующие виньеточный узор, складывающийся в буквы «А» и «Р», и над всем этим всевидящий глаз Единого бога.

АРШ. Академия Рианнона. Если точнее, Рианнонская Академия Магических Искусств имени Райтоса де Шай, самая престижная академия этого мира. Знак висел на почетном месте и дразнился световыми магическими переливами на чешуе дракона и коже змеи.

— Серьезно? Опять здесь? — приуныла я.

Ради разнообразия моя душа могла и в другое место переселиться, где меньше магов с их заморочками! Вот что поняла за последние две недели — а именно столько о реальной магии знаю — ненавижу магов! Конкретно местных магов вдвойне!

— Ну за что-о?! — я зарылась лицом в ладони, вне себя от разочарования. Думала, эти перемещения прекратились, сколько можно? Отняв руки от лица, выкрикнула в потолок. — Хватит издеваться!

Многочисленные местные боги, включая самого Триединого, меня проигнорировали, и я, зарычав, запустила подушкой в стену. Ведь жила и никого не трогала! Почему это со мной происходит?

Все началось пару недель назад. Выпускной, я вся такая красивая и симпатичная, получила аттестат, зачислена в университет, пытаюсь прорваться сквозь толпу к парню, к которому боялась подойти целый год… стоило больших трудов уговорить себя на первый шаг. И тут, в самый ответственный момент, меня скручивает спазм в животе, перед глазами все плывет, и я падаю, чтобы очутиться в мрачном подвале на ритуале у сатанистов!

По крайней мере, мысль о сатанистах стала первой мыслью в этом мире. Откуда было знать, что здесь свои темные боги и прислуживающие им темные маги?

Я потёрла лицо, желая отогнать неприятные воспоминания. Не знаю, как вырвалась, действовала на эмоциях. Так и не поняла, как из душного подвала оказалась на улице и ввалилась в первый попавшийся дом. Кажется, там угодила в открытый люк — этот мир меня с первого взгляда невзлюбил, — а потом мой собственный короткий вскрик и…

На этом воспоминания обрывались.

Но очнулась я… не совсем в себе.

К такому, пожалуй, непросто привыкнуть.

— Спокойно, это просто сон. Сплю или попала в ад, всему есть объяснение, — глубоко вдохнув, я сосредоточилась на моменте. Сперва неплохо бы понять, как меня зовут.

Мне повезло только в одном, две предыдущие девушки не сильно выделялись в местной иерархии. Первой оказалась медсестра. Тихая и незаметная. Ее гоняли по мелким поручениям и обзывали «эй, ты!».

«Эй, ты!» стала для меня первым пристанищем. Мне все казалось зыбким, как туман. Постоянная слабость и чувство полнейшего истощения не покидали меня, а последней каплей стал встретившийся по дороге молодой мужчина.

Это сейчас я лучше понимала, как в этом мире все устроено. Строгая иерархия не позволяла забыть свое место. Есть смертные без магии, самое низшее звено.

Есть маги различных рас, уровнем повыше.

И есть элита. Местные величают их «шайнами», но иногда «лордами», побаиваясь упоминать всуе. Таких родов здесь всего несколько, около десяти, и все они, как один, уверяют, что божественного происхождения.

Может, и так, кто их знает. Они живут запредельно долго, обладают, по слухам, невероятно сильной магией, красивы, богаты, успешны, влиятельны — и круты, как яйца всмятку.

И еще засранцы, каких свет ни видывал.

Стоит ли говорить, что мне «повезло» нарваться на одного из них? Будучи медсестрой по имени «эй, ты!», я умудрилась впервые повстречаться с шайном — и нахлобучить ему на голову полную миску протухшего супа.

Уже тогда стоило понять, что от этого типа стоит держаться подальше. Вместо того, чтобы помочь, он меня оттолкнул так, что с ног сбил, а стоило подняться, внезапно перехватил за талию и притянул к себе. Он так пристально на меня смотрел, что будто током ударило — и душа от такого потрясения решила помахать телу ручкой.

Спорю, он брезгливо отбросил мое хладное тельце, перешагнул его и велел кому-то «прибраться, пока тут не завоняло». Надеюсь, когда картинно обмякла в сильных мужских руках и повторно облила «лорда» вонючим супом, он сильно огорчился. Будем считать, это была месть заранее.

Потому что есть за что. В конце концов, это его стараниями меня десять раз огрели плетью, когда я оказалась в следующем теле.

Горничную называли «ты еще здесь?», и ей не посчастливилось прислуживать одной юной стерве, тайно — или не очень тайно — влюбленной в этого мага.

Юная стерва, пожалуй, заслуживает отдельной оды проклятий, но ее попытка понравиться пресловутому шайну изрядно потрепала мне нервы. Весь званый ужин, устроенный специально для него, маг посвятил исключительно мне. Не там стою, не туда пошла, не так дышу, не тот чай принесла, одета в тряпки, стою недостаточно далеко… а нет, недостаточно близко…

Возможно, он подсознательно мстил за протухший суп? Не знаю, но к концу вечера хотелось перегрызть ему горло — и, когда он проехался по родителям, рука сама дернулась и плеснула в его лицо чаем. То ли случайно это вышло, то ли специально, и самой сложно сказать.

А потом была немая сцена, возмущенный крик «хозяйки», пораженные гости и свирепая фраза шайна сквозь зубы:

— Отдай ее мне для наказания!

Мягко скажу, его идея не понравилась. Боюсь думать, что хотел шайн со мной сотворить, потому что голос у него прозвучал… многообещающе. К счастью, что-то было в интонациях мага, что и «хозяйке» по душе такой поворот не пришелся. Ревниво зыркнув в мою сторону, она кому-то кивнула…

И вот… десять ударов… отменной такой плетью… на глазах у остальных слуг…

И, разумеется, на глазах шайна. Скрестив на груди руки, он щурился и молчал, и этот его взгляд — бррр…

Надеюсь, бедной горничной не придется с ним часто видеться.

Да и мне тоже! Если увижу гада, придушу, наверное!

Как бы то ни было, девушки, в телах которых я оказалась, были молоды и связаны с этим местом. Обе темноволосые, голубоглазые, среднего роста — словом, они напоминали меня саму, настоящую…

Вот сегодня… я села и коснулась пальцами ученической формы. Синий старомодный пиджак и длинная плиссированная юбка из дорогой ткани. В голове замелькали графики и плетения чар. Ясно. Я ученица Академии, трудно не узнать этот глаз на форме. Уже что-то.

Посмотрим, что в зеркале? Я наклонила голову, рассматривая четкий овал лица, синие глаза и локоны вьющихся темных волос. Неидеальная внешность, но миленькая… помедлив, заглянула в вырез, чувствуя себя вуайеристом, но если я вдруг мальчик, мне же надо знать?

Так… Грудь, как грудь.

Я повертелась. Задница на месте, фигурка ладная, особых знаков отличия нет, а то, что полна магии, так это, видно, бонус к статусу ученицы.

— Ну хорошо, — прошептала я, хватая со стола учебник. Большая цифра «три» на обложке говорила, что я на третьем курсе… это у нас их пять обычно, а здесь десять: школ нет, только университеты. Ученики здесь от семнадцати до двадцати семи лет, примерно так.

Интересно, какая эта… я открыла обложку и вчиталась в имя… Санниа? Саней меня еще не звали. Все бывает впервые.

— Эй-эй-эй! Выбирайся, капуша! — замолотили в дверь с неистовой силой, от неожиданности я подскочила на месте. — Препод ужасный, если опоздаем, на тебя свалю!

Я дотронулась до красивого учебника. Ведь я не маг. Ничего не знаю о жизни этой Саннии. Кто она, чем живет? За дверью ее подруга, да? А вдруг придется блеснуть знаниями, которых у меня нет? Все, что знала, почерпнуто из чужих воспоминаний, но пока до них достучусь, рискую вызвать подозрения в одержимости, допустим.

Если так задуматься, одержимость и есть. Я ведь в чужое тело вселилась. Осталось злобного мага, который элита, покусать, совсем в бесы можно записывать.

Постойте-ка… я ведь теперь ученица? Не служанка и не медсестра, а полноправная ученица? Я прищурилась в глубокой задумчивости, начиная понимать, что на этот раз вытащила золотой билетик на фабрику Вилли Вонки.

— Санниа-ааа!!! — взвыли под дверью.

— Иду, иду! — откликнулась я, со вздохом хватая учебник.

— Догоняй, жду на выходе!

Надо поторопиться, иначе долго буду искать, что за выход такой. Я быстро покидала в сумку все, что отдаленно напоминало ученические принадлежности. Студенты имеют неограниченный доступ к библиотеке, в которой собраны все знания этого мира. Все. Знания. Этого мира!

А вдруг были такие случаи? До сих пор не удалось ничего толкового разузнать о ситуации, в которой оказалась: что медсестрам, что горничным путь в библиотеку заказан.

Это мой шанс. Я должна узнать, что со мной происходит и как вернуться домой.

А значит — мне нужно стать Саннией.

Прости, Саня. Я не со зла тебя «одержала». Но раз уж так вышло… я отбросила за спину волосы и подтянула неудобные чулки под длинной студенческой юбкой… раз уж так вышло, использую шанс на полную.

Самое главное — избегать проблем. Держаться в тени и не высовываться. Судя по тому, что в этом мире меня первым делом едва не принесли в жертву, стоит держать в секрете свою маленькую тайну. Ни с кем не сближаться, не откровенничать на каждом углу и сторониться всего, что мало-мальски напоминает проблему.

Особенно надо держаться подальше этого мага-шайна. Мне на него "везет", уже дважды из-за него моя душа меняла прописку, не хотелось бы третьего. Ведь неплохой вариант, чтобы попытаться вернуться в свое тело и главное, в свой мир.

Я подобрала с тарелки красную ягоду и сунула в рот, чтобы перекусить. Не знаю, что за ягодка, но выглядит аппетитно, а Санниа, очевидно, на диете, раз в животе такая сосущая пустота.

Когда первый раз очнулась в новом теле, мне хотелось задать массу вопросов. Кто я? Где оказалась? Почему все так непривычно, а в зеркале чужое отражение?

Помню, что долго убеждала целительницу, женщину пожилую и мудрую, что я никакая не медсестра, меня зовут Мирра, и что дома все волнуются. Она лишь взяла меня за руку, задрав рукав, прищурилась, разглядывая на внутренней стороне плеча черную отметину, похожую на татуировку змеи, и поцокола языком.

— Доверься чужой памяти. Твое спасение в молчании, заблудшая душа. Будешь много чирикать, окажешься в клетке, и оттуда живой не вырвешься.

Не уверена, что это должно было что-то означать. Но пробрало до самых косточек. Особенно, когда женщина на моих глазах растаяла белой дымкой в воздухе. Может, она вообще приснилась?

Поразмыслив, я пришла к выводу, что она права. И так понятно, что мир чужой. И что тело не мое, в зеркале же видно. Ну и да… меня действительно хотели убить. Я счастливчик, даже в другой мир угодила неправильно!

И хотя чужая память помогала — с языком, предметами, явлениями, — и подбрасывала скупые, но столь необходимые сведения, у меня остались вопросы. Во-первых, где мое тело, в родном мире? Здесь? Жива ли я еще? Но если случилось худшее, это что же, и есть мой персональный ад? Где искать ответы и у кого — помощи?

И, наконец, что это за отметина? Я задрала свитер, на сей раз отметина притаилась под грудью, но та же самая. Черная змея, свивающаяся кольцом… либо здесь у всех повально такие отметки…

Либо мне срочно нужна помощь.

И в отношении сыпи тоже.

— Как я все это ненавижу… — простонала я, рассматривая себя в зеркало. Просто поразительно, как быстро находятся уборные в незнакомых местах, когда очень надо.

Магия в этом мире заменяла технологию в каждой мелочи. Первый раз чуть удар не хватил, когда из тазика выглянула мордочка странной ящерицы — а теперь магического фамильяра панибратски приветствую беглым кивком. Подумаешь, разумная ящерица, которая воду умеет нагревать! Эка невидаль.

До аудитории я так и не добралась и подругу не догнала. Менять тела — мало приятного. Приходится узнавать новые лица, новых людей, новые реалии. Мало того, каждый организм отличается от предыдущего.

Кто бы мог подумать, что у нового тела такая реакция на безобидную красную ягодку?

Сейчас я, вместо того, чтобы прилежно посещать лекцию, стояла у зеркала и активно ненавидела обстоятельства, в которых оказалась.

— Блин, — прошептала я, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую. Красная сыпь не спешила исчезать. — Блин, блин, блин.

По идее, как ученице третьей ступени, мне положено знать, где здесь врачебное крыло, аудитории и как зовут моих подруг. Но новое тело не спешило подбрасывать детали относительно происходящего. По дороге меня чмокнул в щеку пятикурсник, оказавшийся братом; долговязая холеная девица с надменно вздернутым носом поставила подножку, а противный тип с ежиком облил горячим чаем.

Не прошло и десяти минут, как я поняла — меня, то есть новое тело, здесь не любят и не ценят. Похоже, Санниа изгой и серая мышка, и вряд ли красные пятна во всю щеку, что заставляли меня ойкать и чесаться, это исправят.

— Ну блин, — в очередной раз сокрушилась я и набрала воды из тазика, чтобы сполоснуть лицо.

Тут-то, согнутую в три погибели, меня и настиг хлесткий удар по ягодицам. Я аж подпрыгнула, ухватившись за пострадавшую точку. И хлопнула глазами, когда увидела, что меня домогается… эммм, девушка?

— Ну наконец-то! Подружка, опять тебя кантылом угостили? — прощебетала она, и я расслабилась, узнав голос. А-а… ну да. Потерев ниже спины, я нахмурилась.

— Мда уж… Кантыл, — пробормотала я, запоминая название красной ягоды. Кантыл, значит, мне нельзя. Я от этой штуки в крапинку становлюсь. — Ммм… слушай, ты… эээ, на пару идешь?

— На какую еще пару и пару чего? — закатила зеленые глаза девушка и встряхнула огненно-рыжей шевелюрой. — Сейчас на лекцию пойдем. Опять Гретка нервы всем вытреплет. Зато, слушай, что я узнала! У нас сегодня на занятиях будут высшие шайны со старших курсов, представь?

Из моих рук выпало мыло, которое на мыло походило разве что прямоугольной, но металлической формой. Ох… беда. Как тут насчет прогулов, позволительны?

— Ммм… — невнятно, в меру восторженно проблеяла я, опасаясь уточнять, чему «подруга» так радуется.

Впрочем, паниковать рано. Моему мучителю было на вид больше двадцати лет, наверное, учится на старших курсах. А я вроде лишь на третьем. Надеюсь, не пересечемся! К тому же, в этом теле он меня и не узнает… слава богу. Хоть какие-то плюсы в моих «переселениях».

А вот информацию стоит запомнить. Так. "Гретка" — это препод. Она злая, лучше не высовываться. Узнать бы еще имя самой подружки, которая проведет меня на пару. Похоже, мы с одного курса…

— Там такие лапочки! Даже сам Ариан де Шай, ты представляешь! — судя по восторженному придыханию, я должна спешно умереть от восторга. Ладно…

— Да ты что! О боги! — воскликнула я в экстазе. Так, прокатило. Девушка поддержала, схватив меня за руку и запрыгав. Я тактично попрыгала в ответ, чисто из вежливости. Кто такой Арин де чего-то-там, черт возьми?

— Говорят, он красавчик…

— Уххуу…

— А какое положение, высший шайн, да еще королевской династии!

— Да ты что…

— Все девки по нему сохнут, но пока ни одной не удалось к нему приблизиться. Но полюбоваться-то можно?

— Уху… А в библиотеку не идешь? — невпопад выпалила я. Девушка удивленно вскинула брови.

— Она закрыта до вечера, как обычно в начале семестра. После лекции пообедаем и забежим, мы же договаривались… — насторожилась она. Я помахала рукой и натянуто рассмеялась. Прогул отменяется. Кушать хочется, это раз. И библиотека нужна, это два. — Библиотека, да библиотека… Надо тебе парня найти, а, Санни?

Я чуть не ляпнула, что вообще-то Мирра. Если точнее, Мирра Солнцева, но точно не Санни. Вовремя прикусив язык, вздохнула и потерла зудящий нос, а девушка все никак не унималась.

— Ну, может, вот младший Гарн? Он, конечно, не так чтобы очень, но сойдет, если его причесать, ну там… — Девушка метнула в мой адрес виноватый взгляд, и стало ясно: мне подсовывают самого несимпатичного из парней. Я пожала плечами. Повернулась к зеркалу.

Итак, я официально изгой этого общества.

Но кто я, чтобы менять уклад жизни этой… Санни? Я все-таки распустила волосы, чтобы лежали красиво, поправила блузку… форма одежды здесь красивая, мне бы такую в школе. Строгий приталенный пиджачок темно-синего цвета, с обилием золотых цепочек, прекрасно подчеркивал фигуру. Длинная юбка прикрывала колени, выставляя на обозрение лишь лодыжки…

Я с сомнением взглянула сначала на сапожки «подруги», а потом на свою странную обувь. А вот с обувью у Санни проблемы. Может, не так оделась? Колодки какие-то, довольно неряшливого и потрепанного вида, ну да что теперь переживать, что есть, то есть.

«Подружка» тоже прихорошилась. Грудь подтянула, ресничками похлопала, карминовой палочкой очертила контур капризных губ.

— Готовься, Санни. Я завоюю эту ледышку. Он падет ниц перед обаянием Гризеллы Бадур! Вот смеху будет, если высший, да на такую, как мы, позарится…

Я улыбнулась и снова взглянула в зеркало. Незнакомые серо-голубые глаза задумчиво сощурились.

Гризелла. Моя подруга Гризелла.

И я, по-видимому, так называемая «некрасивая подруга», призванная оттенять ее эффектную внешность.

Жаль Саннию. Не похоже, что ей здесь нравилось, если судить по тому, как тяжело стало на сердце, стоило выйти из комнаты.

Но мне роль «серой мышки» только на руку. Буду молчать побольше, авось сойду за свою. Я прислушалась к звону часов, пробившемуся с улицы, а Гризелла вскинула голову и испуганно расширила глаза.

— Время! — ахнула она. Схватила меня за руку, поймала мой учебник и потянула к выходу. — Санни, быстрее! Говорила же, опоздаем, скорее давай! Гретка шкуру сдерет, сдерет, ой, чувствую!

Аудитория полнилась звуками. Все красивое, сверкающее, новенькое. Длинные ряды шли амфитеатром, большие красивые люстры сверкали разноцветными камнями, отчего по комнате рассыпался радужный свет. В солнечных переплетениях плясали пылинки, сталкиваясь меж собой.

Группки учеников рассредоточились по всему помещению. Вот аутсайдеры, смотрят затравленно, наверное, я одна из них.

Вот красивые и богатые отпрыски сильных мира сего. Все такие самовлюбленные, вышколенные, мнящие себя самыми-самыми элитными среди элиты.

Но даже они держались как-то скованно рядом с «шайнами». Запоздало я сообразила, что они, наверное, и есть те самые «высшие шайны», которые почтят нас своим присутствием.

От воспоминания о шайнах ногти сами впились в ладонь. Ох, как их ненавижу! Ох, на дух не переношу! Лучше быть человеком, чем… этим!

Увы, вряд ли меня кто-то поддержит. В этом мире к ним относились, как в нашем мире к суперзвездам первого уровня, и местная группка высших вполне была довольна этой ролью. Нос задран, жесты манерные, взгляд сверху, даже если роста невеликого.

В общем, типичные снобы. Я заняла место подальше от них и, отбросив за спину волосы, уселась за парту. Может, просто переживу эту неделю, и все закончится? Домой хочу! Как ни банально звучит, но к маме.

Как там родители без меня? Я успела соскучиться по ним и младшему брату. Что они думают? Может, решили, что умерла? Ищут меня, переживают…

От этого мучительно сжималось сердце, я готова была сделать что угодно, лишь бы к ним вернуться. В том числе вести себя тише воды, ниже травы: шайны могут доставить множество неприятностей, лучше держаться от них подальше. А там, глядишь, узнаю, как поправить этот сбой матрицы, и забуду обо всем, как о страшном сне.

Я медленно разжала руки и выдохнула, поборов приступ паники, как уже привыкла за последние недели. Все будет хорошо. Я найду выход… главное, избегать лишних проблем…

Но ах, если бы только знала, что проблемы уже нашли меня!

Стоило заподозрить это, когда зал притих, и только восхищенные шепотки поднялись над аудиторией. Девушки начали хихикать, прихорашиваться, с интересом посматривать в сторону дверей… и все это в какой-то противоестественной тишине.

Я как раз разбирала учебники, пытаясь понять, на каком предмере нахожусь и что придется изучать. Память тела отзывалась неохотно, бубня что-то про магические кривые и искривлённые пространства, но, похоже, Санни разбиралась в происходящем не больше, чем я.

Узкоспециализированные знания выбирались на свет неохотно, приходилось ловить их под ворохом разрозненных умений, разбирать по винтикам и осознавать то, чего я осознать не могла. Например, магия. Как к ней относиться, если здешняя магия не имела ничего общего с кроликом, вытащенным из шляпы фокусника?

И, тем не менее, здесь творились настоящие чудеса, будто они являлись совершенно обыденным делом. Одним словом, если задержусь в этом теле до экзаменов, вылечу из Академии со свистом. То есть Санниа вылетит, нельзя этого допустить: не навечно же занимаю ее тело.

Так что пока разбиралась, где нахожусь и что должна делать, мельком посмотрела, на чем сосредоточились взгляды учащихся. Ах, высшие! Красивы как на подбор и высокомерны, нос аж в потолок упирается. Ничего особенного, какое мне до них дело? Я отвернулась, чтобы взглянуть на учебник… вот он, кривые какие-то. Магически нестабильные, что за фигня такая?

— Ахх… — пронеслось шёпотом. Слаженно так, аж до мурашек. Против воли отвлеклась, чтобы посмотреть на предмет переполоха, а, повернувшись, замерла в ужасе. Мои глаза округлились, учебник выпал из рук…

Черт.

Серо-стальные глаза молодого мужчины поймали мой взгляд. Он действительно был бесподобно эффектен, что тут скрывать. Глаза особенной формы, надменно-капризной, как и чувственные губы, вечно поджатые в недовольстве. Черты лица идеальные и аристократичные — в меру мужественные, в меру утончённые. Серебряный каскад шелковых волос опускается до лопаток, придавая облику высокого мужчины нотку ледяной загадочности.

О-очень красив.

О-очень подонок!

Он сузил глаза, по какой-то непонятной причине не спеша обрывать зрительный контакт. Высокомерно так сузил, задумчиво. С бешено колотящимся сердцем я резко отвернулась, заправив за ухо волосы, и уткнулась в учебник.

Ох.

Опять он!

Местные боги надо мной смеются? Ну почему, почему опять он?!

Даже в АРШе эти «лорды» стояли особняком от всех остальных. У меня было время немного разобраться, и я давно поняла, есть обычные смертные, а есть шайны.

Обычные маги разделялись на несколько ведущих факультетов: во-первых, Факультет Жизни, включающий целителей, магов растений и животных, словом, все, что связано с жизнью и врачеванием. По всему выходит, что Санниа — будущий целитель.

Есть также факультет Стихий, принимающий магов, обладающих «стихийными дарами».

Артефакторы — создающие магические накопители и артефакты.

Наконец, Факультет Тьмы — работающий с темной магией и некромантией.

Но шайны — не входили в состав ни одного из них. Они предпочитали быть с подобными себе. Факультет Истинных в воспоминаниях всех девушек, чьей жизнью мне довелось пожить, занимал особенно место: они относились к шайнам с благоговением. Как к божествам.

И даже форма у Факультета Истинных иная, с красивым золотым узором на черной ткани и с накидкой, ниспадающей до пят. Почти королевская мантия — и она как нельзя лучше подходила шайну, ступившему в аудиторию.

Между лопаток засвербело от противного ощущения скользнувшей по телу плети: вроде и тело другое, а все равно болит. Нет, этот проклятый маг, конечно, не лично меня под плеть поставил, но все равно это из-за него. А как он надо мной издевался, пока я горничной была!

Он ужасен. Серьёзно, ужасен. Хуже, чем ужасен, он скотина!

Я перебросила вперед пряди волос, чтобы отгородиться от происходящего, и сгорбилась, стремясь улизнуть под парту.

— На тебя смотрит Ариан де Шай… — в священном ужасе прошептала Гризелла. Я инстинктивно взглянула в направлении ее взгляда и вздрогнула. Он, значит, тот самый Ариан де-кто-то-там?! Боже!

А чего он на меня уставился?!

Будто поняв, что его засекли за столь неблаговидным занятием, Ариан повернулся и бросил пару слов своим приятелям, те загоготали. Это он меня оскорбил, что ли? Я стиснула в пальцах перо и вздохнула, осознав — ну конечно! Пятна. Сыпь. Они смеются над сыпью! Угораздило же.

Будем надеться, на этом неприятности от этого Ариана иссякли.

— Он такой красавчик, правда? — зашептала на ухо Гризелла. Я стиснула перо еще сильнее, сдерживая злой смех, и тихо угукнула. Ага, да, сейчас. Красивая обертка для мерзкой начинки!

Ненавижу! Не так стою, не то на подносе принесла… а еще он меня в речку столкнул!

Как бы то ни было, красивая обертка порой значит слишком много. Этого Ариана избавловали, прощая ему любую гадость, им сделанную… на него смотрели с восхищением, и не только обычные маги, но и шайны внимали каждому слову.

Кажется, он действительно мнил себя богом, скучающе рассматривая суетящихся под его ногами смертных. От него веяло холодом и презрением, он смотрел на мир, как на собственную игрушку. Все в нем сверкало ледяной красотой, слишком колючей, чтобы приближаться..

Красивый? Без сомнения. Внешне — а внутри тьма.

Он притягивал, отталкивал и внушал опасения. Не знай его, тоже сидела бы в томном восхищении, но мне довелось, увы, познакомитсья с ним ближе. И лучше я в пропасть прыгну, чем свяжусь с этим гадом. К счастью, не свяжусь. Не в этот раз.

Хватит с меня плетей.

Я покусала губы и, стараясь не обращать внимания на макушку среброволосого Ариана, сосредоточилась на лекции. Магия мне нужна. Позарез. Хочу же домой вернуться, правда?

— Тише, тише, Гретка идет, — толкнула меня в бок Гризелла. Я завертела головой, пытаясь понять, где женщина, которая будет вести у нас занятия.

— А где она? — уточнила я на всякий случай, не опознав «Гретку» в мужчине, взошедшем на кафедру.

Чем и заслужила от него раздраженный взгляд. Статный и высокий, с острым носом и будто высеченными из камня скулами, он обладал удушающей аурой. Мужчины в этом мире предпочитали длинные волосы, и он не стал исключением, но черные волосы лежали волосок к волоску, в абсолютной строгости. Он придирчиво всех осмотрел, презрительно хмыкнул и кивнул на шайнов.

— Я профессор Норан Грет и у меня для вас две новости. Первая, на наших занятиях в качестве наблюдателей будут присутствовать старшекурсники Факультета Истинных. А это значит, второе, в этом году проводится Королевский турнир. Лучшие из вас войдут в группы лордов и представят Академию на турнире, трудитесь, старайтесь… приступим к теме, — равнодушно произнес профессор, не обращая внимания на поднявший гвалт.

Ничего не поняв, я только и делала, что хлопала глазами. Все так радуются, словно с неба упала манна небесная… что за турнир?

Тем временем слово взял мужчина постарше, вероятно, помощник профессора. Он вытер платочком лоб и поднял руку, пытаясь перекричать шум.

— Ариан де Шай, как единственный маг смерти, любезно согласился продемонстрировать магические переменные в действии. Ариан, выбирай добровольца, — он откровенно пресмыкался перед этим Шаем. Суетливо отошел в сторону, сделал приглашающий жест с полупоклоном…

Ариан — не торопился. Скрестив руки, он рассматривал помощника так долго, что тот покраснел от волнения. Наконец, величественно поднялся, чтобы взойти на кафедру.

Не могу отказать ему в толике внушительности. Он обвел студентов долгим, пристальным взглядом, заставив притихнуть даже задние ряды. Что-то было забавное в том, как на него смотрели девушки: приоткрыв рты, в ожидании, когда им окажут честь. И местная знаменитость, взирающая на них свысока… некоторые вещи не меняются из мира в мир.

Тихонечко фыркнув, я заслужила от Ариана быстрый взгляд и пригнулась пониже, авось не заметит. Ох, надеюсь, я для него недостаточно хороша!

— Ее. — Он взглянул точно на меня, не замечая лес взметнувшихся рук. — Я выбираю ее. Которая разноцветная.

Он говорил серьезно, не позволив и толики издевки, но по залу разнеслись смешки. Я оцепенела от ужаса. Глаза шайна казались почти прозрачными, отчего серый цвет напоминал расплавленное серебро и завораживал цепкостью. Невероятный, проникающий глубоко внутрь взгляд.

— Ариан, думаю, для магии смерти нужен маг посильнее… — взволнованно нахмурился профессор, но Ариан вскинул руку.

— Я не вас спрашивал, — холодно отрезал он. — А ее.

Он поставил руку на кафедру и подался вперед, на этот раз с насмешкой.

— Или боишься? — прищурился он, прожигая меня взглядом.

В аудитории повисла напряженная тишина, полная девичьих завистливых взглядов, любопытных мужских перешептываний и бешеного стука моего сердца. А еще ледяного взгляда Ариана де Шая. Он придавливал меня, неотрывный и безжалостный, совсем как тогда, когда получала наказание из-за этого негодяя. Мне стало тяжело дышать — может, просто ответить «боюсь»?

Но, наверное, это скажется на оценках Саннии и тем более на ее репутации. Мне не оставили выбора.

Глубоко вдохнув, я резко поднялась и в полной тишине выбралась из-за парт. Каждый шаг отдавался набатом в голове, будто на собственную казнь шла. Ариан следил за мной слишком внимательно, видимо, в надежде, что оступлюсь…

Он любит издеваться над слабыми. Наверное, решил меня унизить перед аудиторией из-за этой нелепой сыпи — это вполне в его духе, как успела заметить.

Поравнявшись с Арианом, я настороженно замерла, готовая бежать без оглядки. Что он задумал?

Он обошел вокруг меня, изучая со всех сторон. Сузил глаза, сделал ко мне шаг вплотную, тогда как я отпрянула…

— Не дергайся, — потребовал он, когда попыталась отбить его ладонь, которую он без разрешения поставил чуть выше моей груди. Его пальцы впились в мое предплечье, фиксируя, чтобы стояла смирно.

Это было лишним. Под его колючим взглядом и так замерла. Что-то в нем было опасное, жестокое, что заставляло сердце испуганно биться. Я просто не могла пошевелиться!

— Возможно, будет больно, — усмехнулся он. Его глаза внезапно расширились, тьма затопила их полностью… магия заклубилась вокруг него темным облаком, проникая в меня змеей…

И эта магия оказалась болезненной! Ворвалась в мое тело, обжигая и иссушая, пробежалась по каждой клеточке, заставив поморщиться… перед глазами заплясали разноцветные точки. Я задохнулась, глотая воздух, попыталась вырваться, но мне не позволили!

— Остановись, Ариан! — донеслось до меня сквозь ток крови, звучащий в ушах. Профессора что-то испугало… но Ариан лишь выгнул бровь.

— Она сама вызвалась, разве нет? Пусть защищается.

Ах, я вызвалась?! Мне еще и защищаться надо? Вот он, момент, которого боялась. Магия пронизывала все мое существо, чувствовала ее, но что делать — не знала.

Однако злость помогла мне собраться. Вскинув голову, я встретила его взгляд, спокойный и насмешливый, и, повинуясь инстинкту, впилась ногтями в его запястье. Раздался громкий треск, и черную магию будто вытолкнуло из меня.

Ариан отшатнулся, недовольно вскинув брови, я же попросту упала, не удержавшись на ногах. Ошалелая от такого эффекта, потрясла головой, пытаясь избавиться от мелькающих перед глазами точек…

— Санниа? — профессор взволнованно подался вперед, а когда я на него взглянула, выдохнул. — Слава Триединому.

Он покосился на студентов и, оправив форму, вздохнул.

— Итак. Переменная магия. Сталкиваясь с магией тьмы, целительская магия Саннии, очевидно, преобразовала ее в безобидную энергию. Не советую повторять, результат столкновения двух противоположных магий всегда непредсказуем! Ариан, ты использовал чары высшего порядка. Какие?

Ариан смотрел на меня задумчиво и молча, прямо в глаза, словно силился понять ответ на вопрос, известный ему одному. Наконец, когда пауза стала неприличной, он неохотно сделал шаг назад и лениво протянул.

— Заклятие смерти.

Кое-кто ахнул, профессор нахмурился, а Ариан усмехнулся.

— Ее все равно не жалко, она балласт для всех нас.

Голос прозвучал равнодушно и жестоко, заставив аудиторию пораженно замолчать. А меня пробрал озноб. Он хотел… меня убить?

Не скажу, что не ожидала гадостей. Он талантлив в них… но это?! Судя по лицу профессора, Ариан перешагнул все возможные границы.

— Ариан де Шай, твое счастье, что обошлось без последствий, но я вынужден буду сообщить в Совет! — прорычал Гретка, а его помощник суетливо вытер лоб платочком.

— Постойте, здесь какая-то ошибка, должно быть, лорд изволит шутить. Отбить чары смерти невозможно… — пролепетал он. Ариан только скучающе облокотился о кафедру.

— «Лорд» не изволит шутить. Я ударил не в полную силу. Сработай заклятие, она всего лишь провела бы неделю в коме… другие добровольцы?

Ариан выгнул бровь, обводя аудиторию холодным взглядом, но на сей раз желающих не нашлось. Даже девушки притихли, не желая связываться.

Мне вдруг стало плохо. А еще захотелось отвесить этому гаду пощечину! Да что он себе позволяет?! Меня не жалко?! Ногти скребнули по доскам пола, я изо всех сил сдерживалась, но Ариан в этом ни капли не помогал!

— Ты еще здесь, разноцветная? Неужели хочешь вылизать мои ботинки? — в своей капризной манере поморщился он. Скривился и фыркнул. — Извини, много чести. Испортишь еще.

Раздались смешки, громкие и обидные; по ощущениям я вспыхнула до самых корней волос, хотелось его придушить! За все! И за попытку меня убить, и за плети! Я вскинула голову и встретилась с ним взглядами…

Его слова сочились ядом, но глаза щурились задумчиво. Как если бы он планировал очередную пакость.

— Так и будешь валяться у моих ног? — он протянул мне руку, и его губы презрительно поджались.

Ариан де Шай. Протягивает руку.

Чтобы, наверное, отдёрнуть в последний момент, когда доверчиво потянусь к нему, и снова посмеяться надо мной?

Я посмотрела на руку… и на Ариана… пауза затягивалась, но особенно ощутимая тишина повисла, когда, проигнорировав жест помощи, я не только самостоятельно поднялась, но и, отбросив за спину волосы, выпрямилась.

— Засунь свою помощь себе очень далеко в глотку! — внезапно процедила я, да еще с такой ненавистью, которой и сама от себя не ожидала. Вложила все накопившееся раздражение в одну фразу!

Тут же прикусила язык, но поздно. Мне даже сбежать не позволили! Стоило развернуться и сделать шаг в сторону спасительной лестницы, как чужие пальцы впились в мой локоть. Ариан развернул меня рывком — так, что врезалась в него, чудом удержавшись на ногах. Он не церемонился. Схватил крепко, рука заныла, предвещая синяки. Ой-ой, я его разозлила!

— Если я предлагаю помощь, ты ее принимаешь, — тихо, но недобро процедил он.

— Я в ней не нуждаюсь!

— Ой ли? Не пожалей об этих словах, я ведь могу… — он высокомерно поднял голову, рассматривая меня сверху вних и небрежно скользнул ногтем по моему подбородку, — … быть очень убедительным.

Он мне угрожает? Я могла разглядеть каждую искорку гнева в его красивых глазах. И еще что-то… ах да! Тень грядущих неприятностей в моей жизни. Сердце испуганно дрогнуло, но я упрямо сузила глаза, отвечая на его взгляд.

Сознавая, что допустила огромную ошибку, я все же не могла показать слабость.

Не дождется.

Удар сердца… и еще один…

— Ариан, отпусти адептку! Немедленно! — И только когда профессор повысил голос, пальцы шайна неохотно, почти брезгливо, разжались. Он зло усмехнулся и позволил мне отпрянуть, не сводя с меня хищного взгляда. — Санниа, вернись на место!

Я сглотнула и оправила форму. Это была большая ошибка. Нельзя было огрызаться, что бы он ни натворил! Привыкнув к условиям родного мира, я совсем забыла, что здесь все устроено иначе.

Но вспомнила, когда повернулась к своим «однокурсникам», и те аж назад подались, как от прокаженной. Должно быть, мой поступок не просто глупость, а самоубийство. До сих пор удавалось держать себя в руках, памятуя, что жизнь взята напрокат, но жизнь Сани еще больше испортить невозможно…

Хотя я справилась.

— Да как ты посмела…

— Да что ты себе позволяешь?…

— Ты хоть знаешь, кто это?…

Эти шепотки раздавались отовсюду. Поразительно, что все мои «однокурсники» на стороне шайна! После того, что он устроил! Он ведь заслужил! Почему они его поддерживают, а не меня?!

— Можно выйти? — спросила я у профессора, не в силах больше здесь находиться. А едва получила разрешение и напутствие зайти на осмотр к медсестре, подхватила сумку и, еще раз встретившись взглядом с шайном, решительно двинулась к дверям.

Этот взгляд… преследующий меня… заставил поежиться. Я нажила этому телу могущественного врага… Да что со мной, почему не проглотила обиду? Есть шайны, а есть смертные. Права я или нет, но всегда буду на ступеньке ниже, чем он.

Обещаю, впредь стану избегать этого Ариана, как смогу. Буду по дуге обходить…

По широкой.

— Увидимся… Санниа, — О, этот голос мне много чего обещал! Ариан произнес это так, словно запоминал мое имя. Дело плохо!

Не стала дожидаться, когда Ариан скажет «фас», и меня раздерет на ленточки орда оскорбленных фанаток. Гордо прочеканила шаг до самой двери, а едва вырвалась из-под сверлящего лопатки злого взгляда, припустила так, что пятки засверкали. Заперлась в комнате и с колотящимся сердцем сбросила на пол сумку.

Что я наделала?! Он ведь не отстанет от меня теперь!

— Пожалуйста, пожалуйста, перемести меня в другое тело, в свое, — зажмурилась я, горячо желая, чтобы мои молитвы услышали.

Но они, как всегда, остались без ответа.

Я бухнулась на кровать, взметнув тучу пыли с покрывала, и уставилась в стену напротив.

Все. Я официально труп. Переживу в новом теле первую физическую расправу.

Кажется, я все-таки нарвалась на неприятности.

Вечно отсиживаться в комнате я не могла. Приоткрыв дверь, робко выглянула, а убедившись, что коридор пуст, по стеночке выбралась наружу — и пожалела об этом уже в холле.

Моя выходка не прошла бесследно, и если поначалу меня никто не замечал, то теперь все встречные-поперечные были исключительно во мне заинтересованы. Перешептывания, взгляды исподтишка обрушились, как ушат помоев. Казалось, стоит резко обернуться, и все тотчас сделают вид, что не сверлят взглядами мою спину…

Ага, как же. Даже когда обернулась, никто и не подумал скрываться. Как смотрели на меня, так и смотрят. Улыбаются, косточки перемывают… то-то мне так не по себе, будто в норе со змеями очутилась!

— Са-аниа-а… давно не встречались, — улыбнулась самая миловидная из девушек, но сказано это было с угрожающим подтекстом. — Пойдемте обедать, девочки, чувствуете запах? Здесь что-то протухло…

Она откинула за спину светлые волосы, сбросила в руки черноволосой подружке сумочку и, раздраженно вздохнув, направилась в противоположную от меня сторону. Свита посеменила за ней, едва на пятки не наступая.

Недолго думая, я последовала их примеру. Если бы не голод, вовсе бы не вышла, но последние два часа живот ныл так жалостливо, что еще немного, и мебель показалась бы съедобной. Блондинка обернулась раз… и еще раз… я хлопнула ресницами и взмолилась, чтобы она не сворачивала с намеченного маршрута. Веди-веди меня в столовую, мой личный навигатор!

Может, девушка поняла, что от меня отделаться не выйдет, а может, тоже проголодалась, но расчёт оказался верным: вскоре я узнала, где здесь столовая. Кампусы располагались вокруг зеленого двора пятью массивными зданиями. Пели птички, шумела листва, мягко светило солнце… И не скажешь, что в этой академии может что-то пойти не так.

Столовая же обнаружилась в отдельном небольшом здании, притаившимся позади одного из кампусов. Сама бы долго искала…

— Санниа Милаковски, добро пожаловать, — любезно приветствовал меня мужчина на входе.

— Милаковски, — повторила я себе под нос, едва его миновав. Как тут все… по высшему разряду. Блондинка еще раз обернулась, я ей улыбнулась, и девушка кинулась от меня чуть ли не бегом.

Недолго думая, последовала за ней. Надо же узнать, где здесь еда.

Увы, блондинка на сей раз заподозрила неладное. Потеряв ее из виду, я вздохнула, но и ладно. Здесь было на что посмотреть. Благородная старина окутывала уютом и спокойствием; все словно пропиталось духом прошлого, от ручек в форме львиных голов до старого дерева и огромного камина, оформленного резьбой. А какие окна! Сплошь витражи, сквозь которые просачивался солнечный свет и распадался радужными полосами по помещению.

Дух захватило от увиденного. На стойку с едой я наткнулась почти случайно, засмотревшись на огненную птицу на витраже… разноветные стеклышки рисунка что, шевелятся и меняются порядком?

— Быстрее говори! — рявкнула мне женщина за стойкой.

А что здесь съедобно? Я поежилась, обнаружив ту красную ягодку… кантыл?… на большом блюде — и в итоге взяла странного вида фрикадельки, блюдо а-ля картофель (на вид картофель, на запах не пойми что) и компот, конечно (надеюсь, не из кантыла). Выбора все равно нет, это придется съесть, если не хочу умереть с голоду.

Женщина накладывала все с такой злостью, словно конкретно против меня что-то имела. Зато со следующим студентом рассыпалась в любезностях. Даже смотреть не хочу, кого она так обожает! Я молча взяла поднос и оглянулась в поисках свободного места. Все забито, а где не забито, смотрят волком…

— Ой, прости! — толкнула меня какая-то девчонка. Кажется, одна из свиты блондинки… Еда с подноса рассыпалась по полу, вот спасибо!

Смеясь, девушка ушла дальше, а я, стиснув зубы, тихо зарычала, но на сей раз сдержалась. Не моя жизнь, не моя жизнь… надо почаще себе это напоминать, и так наломала дров, хватит. Я выдернула салфетку из держателя и, морщась, попыталась оттереть форму. Пообедала, называется!

— Возьми мою порцию, — прозвучал голос сбоку.

Я удивленно повернула голову и встретилась взглядами с симпатичным парнем. Так это с ним любезничала женщина за стойкой? Теперь понятно, почему… Приятный голос принадлежал потрясающему парню; темные глаза и черные волосы, заплетенные по местной моде в хвост, даже меня заставили смутиться. Красив…

Он казался дружелюбным, и у меня заныло сердце. Я изголодалась по человеческому теплу. По друзьям, по родным. По собственному миру. И, похоже, слишком сильно, раз готова броситься к незнакомцу на грудь и выложить все свои горести, начиная с пеленок.

А вот не стоит откровенничать. Соберись, Мирра.

— Спасибо, — взяла я поднос. Парень улыбнулся и кивнул на столик, приглашая присоединиться.

Стоит ли с ним общаться, вдруг себя выдам? Я растерянно обернулась, но не нашла причин сбежать. Вздохнув, села на предложенное место.

— Лион, — коротко представился он, разместившись напротив.

— Ми… — Я закашлялась, скрывая ошибку. Чуть Миррой не назвалась! Глотнув из стакана, улыбнулась. — Мне очень приятно. Санниа. Милаковски.

— Да, наслышан, — его красиво очерченные брови взлетели вверх. — Как тебя угораздило? Связаться с Арианом… это надо обладать недюжинной смелостью.

— Ну да, ведь он шайн, — кисло протянула я.

— Не суди помет по одному щенку, — прищурился мой собеседник, опираясь локтем о спинку стула и прожигая меня взглядом. — Быть может, щенок бракованный.

Я предпочла набить рот едой, пока не ляпнула лишнего, так что, помолчав, адепт подался вперед, и задумчиво прищурился, разглядывая меня.

— Я тоже шайн.

От таких заявлений я подавилась компотом. Да что за невезуха! Мне одного шайна за глаза! Парень снисходительно усмехнулся и подмигнул.

— Но я их тоже не люблю. У нас с тобой много общего, Санни.

Много общего, да? Я подозрительно на него взглянула, ожидая гадости. Действительно сейчас заметила, что он несколько отличается от остальных студентов — более уверенный, более… харизматичный?

— Не смотри так удивлённо. Я не всегда разделяю взгляды Ариана. Порой он перегибает палку. Хочу извиниться за него от имени всего факультета.

— А ты…

— Я староста. Ничего особенного, — хмыкнул он, поднимаясь. Сдернул со стула пиджак — и правда форма Факультета Истинных! — и обаятельно улыбнулся. — Обращайся, Санни. Буду рад помочь.

Я проводила его растерянным взглядом. Он в корне отличался от Ариана, но все равно шайн. Не ждала, что кто-то из них может быть таким славным. Вздохнув, отпила глоточек из бокала и снова подавилась, когда напротив плюхнулась хмурая Гризелла. Ее рыжие волосы кудрявились и лезли в глаза, но она все равно смотрела на меня, не мигая.

— Как ты могла? — мрачно уточнила она. — Ты украла моего будущего мужа!

— Эммм, — не нашлась я.

— Ариана! Он тебя выбрал на лекции! — горячо прошептала Гризелла и потыкала вилкой в синий салат, теперь рассматривая его, а не меня. — И гляди-ка, до Лиона де Грая добралась!

— До кого?

— А он мой запасной муж, если с Арианом не выйдет! Эх, подруга… — Девушка с тоской вздохнула и подперла щеку рукой.

Проследив за ее взглядом, я обнаружила парня, так вовремя меня накормившего. Лион де Грай. Запомню это имя. Я поймала себя на том, что скопировала мечтательную позу Гризеллы и встрепенулась. Что это со мной?

— А этот де Грай… он ведь староста, я забыла?

— Да-а… и еще претендент на трон… представляешь, кто-то из трех наших лордов возглавит однажды страну, и кто будет рядом с ним, а? — Девушка подмигнула и указала на себя. Но тут же нахмурилась. — Послушай. Поступай, как знаешь. Но ты бы аккуратнее с Арианом. Смотри, — она кивнула в сторону, на уже знакомую блондинку. — Лайза тебе жизни не даст.

Да я уж поняла… блондинка, словно почувствовав мой взгляд, манерно отбросила волосы за спину и наморщила симпатичный носик. Вот так бы с виду и не сказала, что стерва, но внешность порой обманчива. Вот как с Арианом.

— Кто она? — против воли выдохнула я, и Гризелла удивленно вскинула бровь. Я замялась. — Кто она такая, чтобы объявлять травлю?

— Лайза-то? Ты чего? Она за Ариана кому угодно горло перегрызет! — невозмутимо уведомила подруга, осмотрелась и подалась ближе с заговорщеским видом. — Я ее записи нашла, так там одни фантазии об Ариане! Представляешь, она надеется стать его фавориткой!

— Вот как…

— В жены-то ее вряд ли возьмут, она даже не полукровка. Ни милтра крови лордов, ты понимаешь. Впрочем, для меня де Шай сделает исключение и женится, как миленький, конечно… Печенье будешь?

Пока я соображала, о каком печенье речь, Гризелла успела его умять и теперь смотрела голодными глазами на оставшееся. Я подвинула к ней поднос, потому что аппетит у меня резко пропал, стоило взглянуть на дверь.

Ох лучше бы не смотрела! Легкую заминку посреди общего шума сложно было не заметить. Шайны заглядывают в общую столовую? То есть, конечно… но…

— Странно… Впервые его здесь вижу, — ответила на мои мысли Гризелла.

Ариан смотрелся в общем зале странно. Чужеродно. Как если бы король заявился ужинать в приют бездомных. Его равнодушный взгляд скользнул по всей комнате и зацепился за меня; стальные глаза задумчиво прищурились…

Что? Что ему опять надо?! Я похолодела. На его губах расцвела предвкушающая хищная улыбка, а у меня закралось подозрение, что в моей жизни грядет неприятный поворот. Я проследила за его легким кивком и заметила, как по безмолвному приказу, поднялся с места накаченный парень: судя по форме, тоже шайн. Он целенаправленно двинулся ко мне, рассталкивая остальных.

И все как-то притихли, ожидая спектакля…

— А знаешь, мне надо в библиотеку, Гризелла, — подхватилась я с места, воспользовавшись паузой. Блондинка моя палочка-выручалочка на сегодня! Волей-неволей Ариану пришлось посмотреть на повисшую на его груди девушку.

Лайза и впрямь к этому типу неровно дышит…

— Санни! Сколько раз просила меня называть Зеллой, будто с мамочкой общаюсь! И что, прямо сейчас? — опешила "подруга", а я, собрав вещи, запихала в рот печенье и пробубнила:

— Ждать не могу, к книгам хочу! — скороговоркой выдохнула и, запнувшись о стул по дороге, выпрямилась и торопливо поспешила к спасительному выходу. Пока меня не поймали и не представили по светлы очи Ариана.

Лишь бы не заметили…

— Санни, а как же Гарн? Я уже ему обещала встречу с тобой! — на всю столовую крикнула «подруга», заставив меня обернуться и судорожно приложить палец ко рту. Но было поздно. Все уставились на меня, как на чудо природы. Включая Ариана.

Шайн резким жестом сбросил с себя руки Лайзы. Его глаза сузились… упс! Он понял, что удираю!

— Позже! — прошипела я, прежде чем выскочить за дверь, едва не убившись по дороге о коврик.

Кубарем вывалившись из столовой, я впилась зубами в ремень легкой сумки, чтобы набросить на себя снятый ранее пиджак. Руки не попадали в рукава, меня трясло от напряжения. Быстрее-быстрее! А то догонят, и чувствую, мне очная ставка с лордом не понравится! Один бог знает, что он задумал!

Надеюсь, он побыстрее уберется обратно на свой божественный Олимп…

Я нервно отмахнулась от летающего розового пуха, и оглянулась. Ах, вот же оно! Здание библиотеки. Не нужен мне проводник, сама справилась. Я прищурилась и решительно, почти бегом, направилась к зданию, над которым парила раскрытая каменная книга.

Пора узнать, как выбраться из ловушки этого мира. И первые две жизни в восторг не привели, но жизнь Санни, чует мое сердце, понравится еще меньше!

***

Ариан де Шай

Птица вертелась на веревке, поворачиваясь то одной стороной, то другой. То в клетке, то на свободе. Ариан поморщился и уронил руку, устав от бесполезного занятия.

С широкого подоконника открывался замечательный вид на двор, весь как на ладони. Адепты отдыхали после занятий, разместившись на зеленой траве. Кто-то учился, кто-то дремал… знакомые лица — все, кроме одного.

— Санниа, — нахмурился он, пытаясь распробовать имя на вкус.

Светлое, несколько замкнутое, лёгкое, как солнечный свет… Ему не нравилось это имя. Резко не подходило к пламени в ее голубых глазах.

Он раскрыл ладонь с едва заметным ожогом. Странное было чувство. Оно посещало его не впервые за последние недели.

Его дар давал сбой.

Это уязвляло.

Ариан прикрыл глаза, пытаясь восстановить ее образ. Девчонка, как девчонка. Обычная внешность, ничего выдающего. Темноволосая, голубоглазая. Вечно раньше кралась, как мышка, взирая на него, как все остальные, только исподтишка. Не лезла и отлично. Такие раздражали меньше, чем остальные, но раздражали все равно.

Странно, что сейчас он не мог вспомнить ее лица. Оно раздваивалось, ускользало от него в белёсой дымке воспоминаний. Он отлично мог припомнить ее неделю или две назад — в коридоре, во дворе, в библиотеке…

Но вот образ сегодня в аудитории или столовой… его не было.

Зато он запомнил ее ауру, переменчивую, скользящую, как крылья за спиной. Такие ауры не забывают.

Он вспомнил, как вошел в эту жалкую аудиторию, не в восторге от перспективы провести несколько часов в обществе малолетних прихлебал. И как застыл на пороге, щурясь, ослепленный всполохами вокруг нее. Эта девушка словно сияла, но как-то странно. За одно мгновение ее аура менялась, перетекая от волшебной — в серую и заурядную.

Встретив такую ауру еще пару месяцев назад, он бы сказал, что боги наконец-то привели к нему душу, которая сможет вынести яд его дара. Магия смерти иссушала других. Убивала час за часом и день за днем. Он отталкивал или бросал девушек не из прихоти, а ради их собственной безопасности: а впрочем, из прихоти тоже.

Но предназначенную небесами трудно спутать с кем-то иным.

А он путал уже третий раз. И это, проклятье, приводило в бешенство! Он скомкал птицу на веревке и метнул ее в угол. Он правда такой непостоянный?

— Сдалась тебе эта обычная девчонка, — проворчал Дэй из кресла. Двоюродный брат, Дэй де Тиан, порой позволял себе слишком многое. — Стоило с ней в эти игры играть на глазах у Гретки? Чего на нее взъелся? Санниа единственная руки не подняла, что, уязвило?

— Мне было скучно, — соврал Ариан.

Она вытолкнула его! Взяла и вытолкнула, как такое возможно? Он же не полный идиот пытаться ее убить на глазах у всех? Но она влекла его, как бабочка на огонь, и это раздражало. Он не мог этого так оставить.

Но попытавшись проникнуть в тайны ее ауры, потерпел поражение. Ему удалось вскрыть несколько защит. Просмотреть первые слои ауры, но чем ближе он подбирался к самой сердцевине ее души, тем сильнее Санниа сопротивлялась.

А потом она взяла и вытолкнула его! Простая смертная, обычная девчонка, его, мага из великой семьи, сильнейшего мага, которого боялся сам король!

Это… хуже, чем угнетало. Вызывало в душе ярость! И то, что Санниа смотрела на него, как на мерзкое насекомое, вызывало у него жгучее желание проучить эту малявку.

— И что? Ты понимаешь, что от твоей ослепительной персоны у девчонок сносит крышу? Ты все равно что открыл на нее травлю этим своим «ей бы поучиться манерам», — фыркнул Дэй.

— Она приползёт ко мне. Тогда и сменим гнев на милость.

— Думаешь, приползёт?

— Все они приползают, — скривился Ариан.

Он поднялся и, скрестив руки, прищурился, разглядывая суетящихся внизу адептов. Он должен разгадать эту загадку. Доказать себе, что еще в состоянии контролировать собственный дар и собственные чувства.

— Узнайте о ней все. Кто ее семья, родители, сестры, братья. Каков уровень дара, кто ее обучал, оценки на первых курсах, с кем встречалась, все подробности! — Он помолчал и усмехнулся, предвкушая интересную охоту. — Нас ждет любопытная игра…

— Как хочешь, но предупрежу. До добра это не доведет. Погубишь ее за пару слов…

— Невелика потеря, — хмыкнул он.

До этого не дойдет. Если у нее есть хоть капля мозгов, она сама придет к нему. Когда она останется одна, без поддержки, без друзей и родных, она это сделает.

И тогда у него будет все время мира, чтобы разобраться с ней так, как он посчитает нужным.

Игра стоила свеч.

В конце концов, ему правда скучно. Хоть какое-то разнообразие.

И все же что-то не давало ему покоя в этой Саннии. Чуть позже, забрав добытые сведения на разрозненных листочках, он разместился на подоконнике, тщательно изучая каждую строчку и пытаясь найти в них ответ. С ней что-то не так, но что?

Во всех троих. Во всех этих девушках было что-то не так.

Сначала эта девчонка из врачебного отсека. Он так удивился, увидев свечение ее ауры, что застыл, не веря своим глазам. Вот оно! Это чувство невозможно было спутать ни с чем другим. Неудержимое, яркое, обжигающее. Ему захотелось погреться в тепле ее золотистой ауры, и в тот момент было плевать, что смертные шайнам не ровня, что девка из разряда самых низших и что страшна, как смертный грех!

Он видел волшебную птицу, сулившую долгожданное спокойствие, но она, сверкнув разноцветным оперением, улетела из его рук, оставив после себя тянущее чувство тоски по утраченному.

А потом эта служанка, очередная обманка. Та самая, которую он видел тысячу раз, унылая и скучная до омерзения. Вечно суетилась вокруг сестры Дэя, Каролины. Но в тот день он готов был отдать душу своему божеству, лишь бы завладеть ею! Если бы не Каролина со своими плетями…

И вот — снова. Его тянет к Саннии, подумать только, к Саннии Милаковски! Большей нелепости сложно придумать! В ней не было ровным счетом ничего выдающегося, но эта аура…

Привлекала. Раздражала.

Приводила в бессильную ярость! И что с его силами, в конце концов, что в каждой встречной ему грезится не пойми что?!

— Дочь наследственного мага, отец имеет магическую лавку в столице. — Ариан нахмурился. — Дар жизни, ниже среднего, слабо проявлен, уровень начальный…

И вот снова. Как с таким даром возможно сопротивляться магии смерти, да еще высшей? Его ногти скребнули по листку, он качнул головой, решив оставить это на потом.

— Успеваемость посредственна. Несколько детей в семье. Брат Моран учится на старших курсах. Замечена в симпатии к Гарну… да что еще за Гарн? — процедил Ариан, отбрасывая листы в раздражении.

Обычная. Заурядная. Никто и ничто!

Вот кто такая Санниа.

Ариан откинул голову, прикрыв глаза. За окном шумела листва и наползали сумерки. По темному небу бежали низкие тучи; они заслоняли свет. Тени собрались по углам комнаты… тяжелые капли дождя стучали по подоконнику успокаивающе, усыпляюще.

Он и сам не заметил, как вошел в подобие сна. Порой это случалось. Дар разговаривал с ним этой ночью, нашептывал свое послание…

Он вдруг очнулся посреди тьмы. Девушка казалась напуганной, бежала, оглядываясь от наползающей тени. Та тянула к ней когтистые руки, касалась ее следов. И он почувствовал жгучее, непреодолимое желание защитить незнакомку…

— Изыди! — перехватив девушку за талию, он вставил вперед руку, приказывая смерти отступить. Его дар дарован смертью, и порождения теней подчинялись ему.

И эта тень не стала исключением. Она отпрянула, а потом, замерцав, рассыпалась на осколки и расползлась по углам.

Вокруг наступила тишина. Девушка дрожала в его руках, напуганная, как раненая птичка… сердце так сильно колотилось в ее груди, что он мог услышать его стук и, взглянув в ее лицо, он понял, что готов спасать ее тысячу раз. Она была прелестна… стройная и хрупкая, с гривой каштановых волос… но больше всего завораживали ее глаза. Синие и яркие, такие красивые…

Ему захотелось заглянуть в них, и он задумчиво коснулся ее подбородка, приподнимая голову, но она вздрогнула и, порывисто его обняв, спрятала лицо на груди. Она была напугана — а он пришел так поздно. Ариан растерянно замер, не решаясь ее коснуться, но, помедлив, обхватил ее за плечи, прижимая к себе.

И что-то сломалось в нем в этот миг. Он вдруг понял, что никогда ее не отпустит.

Пусть хоть тысяча теней следует за ней, он готов отогнать каждую из них.

Но девушка растаяла, исчезла из его рук. Вокруг зашумел ветер, и он распахнул глаза, очутившись в своей комнате. Тревога сжала сердце стальными когтями, он вскинул голову, чутко прислушиваясь к грому вдалеке. Буря бросала дождь и листья в окно, деревья гнулись под напором ветра.

Он чувствовал ее.

Чувствовал смерть. Она пришла сюда, явилась туда, куда не звали.

Он нахмурился, изучая лист бумаги с надписями. Смял листок, понимая, что послание было неспроста.

— Санниа, — он резко поднялся, набросил на плечи мантию и решительно распахнул дверь.

Где искать девушку, он знал.

Как знал, что смерть каким-то образом связана с ней. Знал — и опасался худшего.

Санниа — его добыча. Не смерти.

Сегодня смерть уйдет ни с чем. Или он не Ариан де Шай.