Глава 21

Можно было смело прощаться с жизнью, потому что даже щит бы долго не выдержал. Это не магическое воздействие, здесь все намного хуже. Живое существо пытается нас съесть, вытягивая силы, забирая их себе, а мы ничего с этим поделать не можем.

— Сэтти, отойди мне за спину, — напряженно произнес Рей.

Я даже возмущаться не стала, но потом вспомнила, что защищать — это моя работа, а не его. Пришлось брать волю в кулак, прятать страхи Темному в… бездну и идти вперед. То есть, никуда я не двинулась, осталась стоять на месте, только руку вперед вытянула, готовясь произнести самое страшное из известных мне заклинаний. Запрещенное.

Паук рыпнулся вперед, но тут же весь сжался, словно хотел казаться меньше. Мне даже показалось, что он заскулил, но такого ведь не могло быть? Я замерла, наблюдая за невероятным представлением, а магический зверь недовольно клацнул на меня, развернулся и припустил наверх, скрываясь в неосвещенном мраке.

— Что? — начала я, но Рей цапнул меня за руку и потащил вперед, стараясь преодолеть препятствие как можно быстрее.

— Не важно, нам лучше поспешить. Пока он не передумал.

— Но я, — мне очень хотелось понять, что же такого произошло.

Мы бежали. Очень скоро под ногами перестал раздаваться хруст, и теперь тишину нарушали только глухие звуки шагов. Слава Темному, по обычному каменному полу.

Молчали, но никто не запрещал мне думать, и чем больше времени проходило, тем яснее мне казалось, что я нашла причину. Паук точно решил, что мы сойдем для его обеденного стола. И я даже могла считать себя подходящей особой — юная, аппетитная… Но прямо перед нами его должен был миновать Ангус! Но вот признаков появления моего напарника там я не видела. Или его успели переварить в считанные мгновение, или он, также как и мы, прошел беспрепятственно. Что опять наталкивало на определенные мысли.

Паук увидел мое кольцо. Или, что вернее, каким-то образом его почувствовал. И Ангус прошел передо мной, явив миру и монстру свой медальон.

Все запутаннее и запутаннее. И понимаю я слишком мало.

— О чем задумалась? — спросил Рей.

— А? А… Да так, думаю. Как мы вообще здесь оказались.

— Я могу напомнить, если ты забыла, — ехидно вставил принц, перебив меня.

Сердито зыркнула на него, вздохнула, отбросила носком попавшийся на пути камешек:

— Ты ведь понял, о чем я. Это место… Когда мы встретились у ворот, ты кричал, чтобы мы их не открывали. Почему?

— За ними древнее зло. Ну, мне так всегда говорили. И я склонен думать, что говорили мне правду.

— А зачем ты туда пришел?

Рей замялся.

— Я выяснил, что за кольцо у тебя на пальце. Я узнал рисунок, но не мог в это поверить, решил, что сначала нужно убедиться. Конечно, думал, ты сама в курсе, просто скрываешь, потому что это может стоить тебе жизни. Но никто уже и не помнит, что было символом старых королей, так что…

— А причем тут старые короли? — не поняла я.

— Твое кольцо когда-то принадлежало роду Хадель. Тем, кто правил до моего рода. Тем, кого свергли мои предки.

— Ого, — больше я не нашлась, что сказать.

Слов не было. Шуточки обернулись правдой, на которую нужно было как-то реагировать, но я понятия не имела, как именно. Могла ли я быть из древнего, почти истребленного рода? Вероятно, иначе, откуда у меня их вещь. Но правда ли это? Слишком все гладко вырисовывается. Нет, я точно не Хадель, последним в роду был мальчик, тот самый потерянный ребенок. Сын Тени…

Тень.

Замерла как вкопанная, остановилась, смотря прямо перед собой, но ничего не видя.

Ребенок Тени. Я — Тень, но не знаю, кем были мои родители. Могла ли моя мать быть той самой Тенью? А что если да? Или нет? Но я не сын… Ангус. У него есть медальон, его мать бросила его, оставив на попечение Тени. Он помнил это, но помнил ли он все. Быть может, именно он и есть тот самый последний из рода?

Ох, как это сложно. И самое жуткое, что я не знаю, чем все закончится.

Да, Ангус дал мне слово, что поможет спасти Рея, что не причинит ему вреда, но за эти дни столько говорили про предсказание о смене королевской ветви, что теперь оно уже не кажется мне бредом сумасшедшего.

Что если…

— Сэтти? Что случилось?

Перевела бессмысленный взгляд на принца и тихо спросила:

— А если я — Хадаль?

Рей выдохнул с явным облегчением. Кажется, он перепугался на не шутку, решив, что я тронулась от наших приключений.

— Тогда женюсь на тебе, предсказание того чокнутого исполнится, и все будут жить дальше тихо и мирно.

— Не смешно, — тут же вышла из ступора, хлопнула его в грудь. — Жениться. В страшном сне такое не привидится. Твоя жена! Сочувствую той, на кого выбор падет.

— А он уже пал, — подмигнул мне Рей, шутовски наклонился и протянул: — Ваше величество.

Желание прибить его, испарившееся от переживаний, вернулось с новой силой.

— А если Хадаль — это Ангус?

— Кто? — не понял Рей.

Да, я же ему не рассказывала про договор. И о том, что тут другая Тень есть.

Но только открыла рот, как самовлюбленный принц вскинул подбородок, прищурился и спросил:

— Это тот твой друг? — и тон такой, словно я должна на колени упасть и пощады просить.

Угу, не дождешься.

— Наш друг. Он, между прочим, тоже тебя от бед защищал. Работа у нас с ним такая. И для меня ты — всего лишь работа!

И вроде бы сказала чистую правду, а так неприятно, почти мерзко от этого стало.

Наверное, нужно было рассказать все, к чему пришла, раздумывая о своей жизни, но настроение скатилось вниз, а Тени не хандрят, не имеют права. Следовательно, идем дальше и не думаем, не думаем… не мечтаем. Принц может говорить все, что ему вздумается, жизнь все расставит по своим местам. И желания его родителя тоже. Женит на выгодной девице, и все, не спросит, чего он там хотел.

Опять молчали и шли вперед. Я изо всех сил делала вид, что все правильно и нужно. Ну, кто я такая, в конце-то концов? Воспитанная Тенями сирота. Ничего особенного мне не светит, только глупые несбыточные мечты. И диплом, который, чует левая пятка, мне даже с помощью Темного не получить. Инодри сделает все, чтобы скрыть свое участие, а кто, если не я, знает все изнутри и лучше всех? Таких свидетелей нельзя оставлять в живых.

— Стой!

Рей успел вовремя. Я так задумалась, что совершенно не смотрела, куда иду. И напрасно.

Коридор расширился, но зал, который был прямо перед нами, оказался наполнен ловушками. Вот в одну из них я чуть было не угодила. Уже занесла ногу над пусковым механизмом, хорошо, что Рей все-таки его заметил.

— Ой, спасибо, — рассматривая древние, но, наверное, еще рабочие ловушки, я пошла вдоль стены. — И что теперь делать?

— Так и иди, — он уже был рядом. — Здесь я ничего не вижу, может, и сможем обойти.

Медленно, шажок за шажком, аккуратно переступая с камня на камень, мы миновали опасную комнату.

Но уже в следующей нас ждало еще одно потрясение.