Глава 30

Еще секунду мы обдумывали требования, а потом все одновременно начали спорить. Хемар отчаянно, даже агрессивно требовала не сдаваться. Деон был непреклонен, разводил руками и нервно выкрикивал, что это не в его власти. Он никогда не сможет запустить портал в мир русалок, тот запечатан навсегда. Стоит только открыть его, и подводные объявят нам войну. Король Лахуса не допустит повторения истории с драконами. А Вальд начал подливать масла в огонь, сказав, что королю недолго осталось. Когда к власти придет новый правитель, с ним можно будет договориться. Особенно, если это будет Эльдуар. Не знаю, кто это, но Деон был в ярости. Ну а я скромно предложила заменить ее хвост на ноги.

– Она почему вернуться хочет? Потому что ей здесь одиноко, – рассуждала я. – А если бы вы ей нашли спутника жизни и адаптировали к лахусскому обществу, она бы, может, и не захотела возвращаться. Ну что вы так смотрите? У нас в сказке ноги – решение всех проблем.

– А у нас вместо сказок пророчества, – заявила Хемар. – И если ей суждено отдать жемчужину сегодня, она ее отдаст. А значит, ее требование можно обойти.

Она снова продемонстрировала русалке горсть драгоценностей, но та лишь враждебно оскалилась.

– Дай ей слово, что попытаешься открыть портал, – подсказывал Вальд. – Получим жемчужину, а потом будем решать проблемы.

– Мое слово – не пустой звон! – взорвался Эльдеон.

Кто знает, сколько бы мы так еще спорили, но у русалки все же закончилось терпение. Она скорчила рожицу всем нам, выпустила огромный пузырь и подплыла зачем-то ко мне. Деон закрыл меня собой в защитном жесте в ту же секунду, но хвостатая не намеревалась нападать. Она просто смотрела мне в глаза. Смотрела с каким-то неживым, застывшим выражением. Даже ее зрачки начали блекнуть, сливаясь с белком.

– Мы пробовали адаптировать их под сухопутный образ жизни, – поведал ректор Вальд. – Не вышло. Магия Лахуса не способна на это.

Деон что-то показал Ауриле с помощью жестов, а она никак не отреагировала. Шевельнулась, лишь когда глаза вернули цвет. Русалка указала на меня длинным костлявым пальцем, и Деон перевел:

– Она считает, что ты вернешь ее домой.

Я? Ну уж если даже король на это не способен, то я… Что я вообще могу?

– Дай ей слово, – подстрекал Вальд. – Просто кивни.

– Слово почти жены министра Эльдеона тоже не пустой звон, – возмутилась я. Но, посмотрев на русалку, зачем-то взяла и кивнула. Это был импульс, который я не смогла контролировать. В итоге теперь на одну головную боль больше.

– Да! – воскликнула Хемар.

– В самом деле, Лера? – с вызовом спросил мой дракон. Он был так зол, что едва ли пар их ноздрей не выпускал. – Ты вернешь русалку домой?

– Она хочет домой, – повторила я. – Но дом – понятие неопределенное. К примеру, мой дом там, где ты.

Я робко посмотрела на него и пожала плечами. Эльдеон выдохнул и, притянув меня к себе, на короткое мгновение обнял.

– Мой мир там, где ты, – шепнул он и отпустил.

Яркий блик привлек наше внимание. Русалка описала круг в воде и скрутилась клубком. Ее хвост полностью закрыл лицо, и мы не видели, что происходит. Но сквозь тонкие плавники проступил золотистый свет. Она несколько раз конвульсивно дернулась, и свет потускнел. А когда выпрямилась и протянула ладонь, на ней лежала маленькая золотая жемчужина. Артефакт, способный снять тысячелетнее проклятие, погубившее так много судеб. Даже не верилось, что такая крохотная вещь могла справиться с этим.

Деон протянул руку в воду и забрал его, пока русалка не передумала. Правда, она не отрывала взгляда от меня. В нем была мольба и робкая надежда. Она отплыла, когда отдала жемчужину, и опять начала жестикулировать.

– Всего одно желание, – на этот раз перевела Хемар. – Оно откроется лишь избранному, а затем жемчужину надо будет проглотить. Но у нас мало времени. Солнце взойдет через пару часов, артефакт теряет силу, которую черпает у лун. Не медлите, министр!

– Из нас всех ты сильнейший, – поддержал Вальд и, взяв Хемар за руку, отвел ее чуть подальше. Я тоже отступила, когда Эльдеон подал знак.

В его руках была безграничная власть. Он мог загадать что угодно. Что-то для себя или для нас. Мог даже пожелать стать королем. Но я знала, что не власти он жаждет, а мира и процветания. И поэтому он такой особенный. Мой дракон.

Он обвел всех нас решительным взглядом и сосредоточился на желании.

– Чтобы проклятие Хеоны исчезло навсегда, – шепотом взмолилась Хемар.

Момент истины настал. Все застыли в преддверии чуда. Жемчужина должна открыться избранному.

В пещере были слышны лишь капли воды, пока мы с затаенным дыханием наблюдали за Деоном. Он закрыл глаза, сжал жемчужину в кулаке, но… ничего не происходило.

Зато в следующую секунду кое-что произошло с ректором. Он зарычал и упал на землю, корчась и извиваясь, будто ему было невыносимо больно.

– Вальд! – вскрикнула Хемар и опустилась перед ним на колени, пытаясь понять, что произошло. Деон отмер и бросился к ним, а я вот… не успела. Только сделала шаг, как почувствовала жесткую хватку на своем горле.

– Дивная ночь, не так ли, эсмины? – раздался уже прямо таки ненавистный мне голос Эринса. Наивно я полагала, что оторвалась. Этот зануда наверняка проследил за мной. Но это все равно не объясняло его поведение. Он буквально душил меня.

– Эринс, – процедил Деон, вкладывая свою неприязнь в каждый звук. – Отойди от нее.

– Конечно, министр, – издевательски протянул смотритель и только усилил хватку.

Он сделал мне больно, заставив закричать. А я в отместку ударила его пяткой под коленку. Эринс зашипел, и в следующую секунду мою спину обожгла резкая боль. Такая сильная, что я с трудом устояла на ногах.

– Отойду, как только ты отдашь мне жемчужину!– заорал он, перекрикивая мой вопль.

Драконы! Теперь же все встало на свои места! Подлец, каким он был всегда, показал свое истинное лицо. Бедная Кристина и ее дети… Это ведь точно ничем хорошим не закончится. Эринсу такое не сойдет с рук. На что он вообще надеется, шантажируя моего мужа? Один против четверых – совсем больной?

– Эльдеон! – позвала Хемар, отчаянно, но безуспешно пытаясь помочь Вальду. – Это убийственное заклятие высшей магии. Я ничего не могу.

Ей одного взгляда на Эринса хватило, чтобы понять, чьих это рук дело.

Моя боль тоже была убийственной, но длилась всего пару секунд. Когда я перестала кричать и сцепила челюсти, послала Деону тот свой фирменный взгляд, каким обычно оценивала стопку отчетов в офисе. Бесит!

Он смотрел только на Эринса. Руки моего дракона начали подрагивать от того, как сильно взбугрились его мышцы. Казалось, он прямо сейчас обратится в чешуйчатого монстра даже вопреки тому, что физически не мог этого сделать на Лахусе. Деон не собирался болтать, он с рыком бросился на нас. Сделал шаг, и перед ним выросла стеклянная стена полуметровой толщины. А вода вместе с русалками упала обратно, залив почти все плато. Деон разбил стекло кулаком с одного невероятно мощного удара, не заботясь о порезах. И даже почти добрался до меня, но в тот же момент я почувствовала нестерпимую боль в позвоночнике. Сдержать крик было просто невозможно. Казалось, еще секунда, и я погибну от болевого шока.

Эльдеон остановился, пошатнулся и сам взревел сквозь стиснутые челюсти. На его правом запястье, в том месте, где были наши драконьи метки, кожа покрылась кровавыми волдырями. Мы были единым целым – страдаю я, страдает он.

– Прекрати! – прошипел он Эринсу и посмотрел на меня. Впервые я увидела проблески страха в любимых глазах. Но для меня он все равно был самым сильным и мужественным, я хотела, чтобы он знала это. Деон поднял руки и отступил. Боль ушла в то же мгновение, и я смогла отдышаться сквозь слезы.

– Не стоит, Эльдеон, – жестко произнес Эринс. Его слова звучали как противное шипение змеи. – В моих руках твоя драгоценность, а в твоих – моя. Предлагаю честный обмен. Твоя призванная на желание. Открой жемчужину.

Вальд вновь вскрикнул, а Хемар зарыдала. Но затем ее будто осенило, и она начала искать что-то в своем эквипе. Надеюсь, у нее там гранатомет.

– Не делай ей больно, – выдавил Деон. – Получишь жемчужину. Отпусти Леру.

– Я знаю о пророчестве, – с присущей ему надменностью ответил Эринс. – Я видел, что сказала русалка. Только избранный. Вальд считает, что это ты. Что же, удиви нас, избранный. Открой ее! Но когда придет время загадывать желание, ты отдашь жемчужину мне. Иначе я отделю кости твоей призванной от тела, как делаю сейчас с нашим глубокоуважаемым ректором.

– Предатель, – выплюнула я.

– О, поверьте, я хочу того же, что и вы, – заверил этот кретин. – Все для процветания Лахуса. Но прогресса не будет, пока мы не сменим правителя. Нынешний уж слишком мягкосердечный. Недальновидный. Беспомощный старик.

– А кто станет лучшим правителем, вы? – выкрикнула Хемар и направила на Эринса какую-то штуку. – Одно движение, и я заморожу вас.

Поражало, что она даже в экстремальной ситуации не забывала о вежливости.

Штука выглядела как самый ходовой товар из магазина для взрослых, и Эринса она явно впечатлила. Он сменил положение, закрывшись от штуки мной.

Деону это совершенно не понравилось. Он снова попытался приблизиться, но подлый гад сразу приступил к пыткам. Я уже сама была готова умолять любимого стоять на месте, лишь бы не испытывать это снова. Он понял все сам. Заскрипел челюстями и отошел.

– Я пытался, – выпалил Эльдеон с ненавистью. – Она не открывается мне. Бери ее и пробуй сам. Ты такой же верховный, как и я.

– Нет! – возразила Хемар, все еще держа нас под прицелом. – Вы ничего не добьетесь, получив власть. Лахусские женщины…

– Никогда не имели силы на Лахусе, – продолжил за нее Эринс. – И никто им не позволит! Думаешь, если вернете способность рожать, вам откроются все двери? Как видишь, все эти тысячелетия мы прекрасно обходились и без вас. Вы не нужны нам, чтобы иметь потомство. Для этого есть землянки. Они более чем справляются со своими обязанностями, но при этом ведомы и слабы.

Услышала бы это Кристина!

Чего я никак не ожидала, так это того, что увижу ее за спиной Хемар. Она вышла из тени, как привидение. Невозмутимо спокойная, будто завороженная. Я даже не поверила собственным глазам, мотнула головой, прогоняя видение, но Кристина, как оказалось, была вполне реальна.

Пока ее не заметил никто кроме меня, она жестом показала молчать. Я не то что пискнуть, даже понять ничего не успела, когда она замахнулась и ударила Хемар камнем по голове. Я вскрикнула в ужасе, когда та упала без сознания, выпустив из руки морозящую штуку. А вот Деон отреагировал молниеносно. Он перепрыгнул через лавку, приземлился возле Кристины и скрутил ей руки за секунду до того, как она успела схватить оружие Хемар. Крис зашипела, выругалась и начала вырываться.

– Сделаешь больно моей жене, я сделаю больно твоей, – без капли жалости или толики сомнения произнес Эльдеон.

Его хватка была грубой, да и весь вид говорил, что он не блефует.

– Он держит ее под гипнозом! – закричала я. – Она просто жертва обстоятельств, не понимает, что творит.

Эринс издал смешок, а вот Крис прекратила дергаться и посмотрела на меня. Меня поразило, сколько злости и вместе с тем осознанности было в ее взгляде. Я видела ее под гипнозом раньше, но сейчас все было иначе. Глаза метали молнии, губы изогнулись в презренной ухмылке, и она тоже засмеялась.

– Драконы, ну какая же ты все-таки наивная дура! – выпалила она. Вот это был настоящий шок. То, как она смотрела, что делала и говорила, перевернуло все с ног на голову.

– Хочешь сказать, ты с ним заодно? – спросила я, мысленно отталкивая каждое слово. Может быть, она просто подыгрывает Эринсу? Может, он ее запугал?

– Лерочка, не я с ним заодно, а он со мной! – язвительно прошипела эта особа, которую я считала единственной подругой. Два плюс два в моей голове никак не хотели складываться. – Это я генератор идей в нашей паре. Разве ты не знаешь, что миром правят серые кардиналы? Их никто не видит, не слышит, но зато они всегда в нужном месте. Правда, в этот раз мне просто повезло. Я случайно подслушала ваш с Демоном разговор об артефакте, а потом уже сделала дубликат связного шара. Ведь это было легко, ты мне едва ли не в руки его дала.

Деон недовольно прищурился. Я начала все вспоминать и очень захотелось хорошенько себя стукнуть. Я же… доверяла ей. Думала, она помочь хочет. Крыса! Она видела, как мрачнеет мое лицо, и наслаждалась каждым своим словом и, как она думала, достижением. Уроки садизма Эринс брал у нее.

– А кто, по-твоему, мотивировал Эринса выучить уровни магии и стать верховным? Думаешь, я попала на этот чертов Лахус, чтобы быть женой какого-то препода? Он почти добился поста ректора! И, кстати, тоже благодаря твоим выходкам. Но зачем нам должность ректора, когда есть жемчужина желаний! Боже, я так долго к этому шла! Знаешь, почему я с такой легкостью узнала о ней? Потому что никто не воспринимает нас, землянок, всерьез. Что мы можем? У нас и магия настолько слаба, что ее проследить невозможно! Конфеты тебе в комнату я принесла, а Вальд и не унюхал, верно, милый?

Эринс издал довольный урчащий звук, а вот я не могла сдержать гнев.

– Какой милый?! – заорала я. – Ты его последними словами крыла да все жаловалась, что он невыносимый тиран.

– А ты велась! – с дьявольским смехом произнесла она. – Велась на все, что я тебе говорила. Ой, Лерка! Ну дура же! Я устала тебе удивляться. Хоть глаза открою. У нас двое детей, связи, власть и статус. У Эринса образовалась очень сильная привязка ко мне почти с первой встречи. Слыхала, твой министр тем же болен. Эйфиром. Знаешь, что это?

У Эринса затряслись руки, пока он сжимал мое горло. Но делать больно он не решался, видимо, действительно боялся за свою жену. Еще одно подтверждение, что все правда.

– Это как любовь, только хуже, – сама же ответила на свой вопрос Кристина. – У лахов это почти что болезнь, одержимость. Учись и запоминай. Тебя будут предавать и обманывать все, но только не твой муж под эйфиром. Он не способен на это, он отдаст за тебя жизнь. Я думала, ты догадаешься, когда на свет появилась Эля. Девочки только от очень влюбленных лахов рождаются. Но ты до этого места в учебнике еще не дошла, правда?

– Не дошла, – бросила я и посмотрела на Деона. Просто не могла больше видеть злых глаз этой Крисюши. Деон контролировал Эринса и наверняка обдумывал, как обхитрить его и заполучить меня. Но еще, я думаю, он хотел, чтобы они разболтались и выдали все. Теперь из этой пещеры одни выйдут победителями, а другие побежденными.

– Давай без глупостей, – предложил Эринс, обращаясь к Деону. – Кристина права, мы оба не можем потерять свои пары. Но моя уже мне жена, а твоя тебе только призванная. Отдай нам жемчужину, и я дам слово, что не буду вас преследовать. Подкорректирую память, поженю и отправлю в какое-нибудь тихое спокойное место.

Эльдеон, конечно, не мог воспринимать его слова всерьез. Он никак не мог повестись на это и отдать придуркам реликвию. Но мой муж не был бы собой, если бы не удивил меня даже в такой ситуации.

– Хорошо! – воскликнул он и показал жемчужину. Затем вложил ее в ладонь Кристины и добавил: – На счет три отпускаем женщин.

– Деон! – возмутилась я. Ну нормально?

– Кристина права, я не могу больше смотреть, как его пальцы сжимают твое горло, – ответил он, все еще смотря только на Эринса. – Раз. Два.

– Три, – закончил этот мерзавец и аккуратно разжал пальцы. Медленно Деон отпустил Кристину. Мы обе были свободны, но в любую секунду все могло измениться. Я сделала быстрый шаг. Кристина тоже. Еще один и еще. Мы встретились с ней на середине плато и застыли. Она зажала двумя пальцами жемчужину и смотрела на меня с превосходством. Мне же просто хотелось покрутить пальцем у виска.

Жемчужину ведь еще распечатать надо.

– Сказка о золотой рыбке тебя ничему не научила, да? Останешься у разбитого корыта.

– Я стану королевой Лахуса, – с какой-то непонятной мне уверенностью заявила она. – А ты будешь обыкновенной лохушкой.

Я пораженно охнула и по-настоящему разозлилась.

– Лера! – позвал Деон, как будто предчувствовал, что я что-то выкину.

– Лахушкой я буду, поняла? Через «а»! И вообще! – Чего я, собственно с ней спорю? Давно ведь руки чешутся.

Ни Кристина, ни лахи явно не ожидали, что я врежу ей в нос. Ну а что! Магией я пользоваться не умею, а вот руками прям с малых лет.

– Кристина! – завопил Эринс, но Эльдеон взял его на себя. Швырнул в гада кусок камня и следом поток воды. Началось сражение. Мужчины атаковали и отбивались магией, методично уничтожая пещеру. У нас с Кристиной поединок был скромных масштабов – вцепились друг другу в волосы. Но, в отличие от меня, у нее была свободна только одна рука, так что я быстро начала побеждать. Так я думала. Пока какая-то сила волной не отшвырнула меня к лавке. Больно не было совсем, но самолюбие задело.

– Магию осваивать надо, – победно заявила эта зараза. Где-то уже в другом конце пещеры грохнуло, и отвалилась груда камней. Образовался завал, отделяющий нас от Эринса и Деона. Он сделал это нарочно, чтобы увести от меня подальше придурка.

– Лера? – позвал Деон, и там опять что-то грохнуло.

– Я в порядке! – заверила я и встала. Кристина опять начала шептать проклятие, но отвлеклась на что-то внизу. А там Хемар уже пришла в себя и схватила ее за лодыжку одной рукой, а второй направила на Крисюшу свою морозящую штуку.

– Магию надо именно осваивать, – произнесла Хемар. – А тебе еще учиться и учиться. Лера, забери у нее жемчужину.

Не знаю, что Кристина такого увидела на моем лице, но почему-то предпочла выбросить священный артефакт за борт и оказаться замороженной, чем вложить его мне в руку. Хемар, правда, совершила ошибку, бросившись спасать жемчужину. Лучше бы следила за Кристиной. Та попыталась выбить у нее из руки оружие, и опять завязался драка. На этот раз между Крис и Хемар.

Я бы сама с радостью приняла участие, но вместо этого ползала по плато, разыскивая маленькую драгоценность между груд камней.

– Нашла! – радостно воскликнула, и, взяв жемчужинку, стукнулась головой об лавку. Не настолько сильно, чтобы терять сознание, но оно почему-то начало уплывать. Первым делом я почувствовала жар в пальцах. Ощущения были схожи с теми, которые возникли при колдовстве. Но сейчас я знала, что сила, которая меня ведет, исходит извне. От жемчужины. С ней я ощутила знакомую легкость, от которой, казалось, можно взлететь. Звуки и крики стали фоном, тьму пещеры озарил золотистый свет. И я не знаю, откуда, но появился голос. Такой тихий, ласковый женский голос, который что-то нашептывал, но я никак не могла разобрать слов.

Чем больше пыталась прислушаться, тем ярче становился свет. Яркие блики воспоминаний вспыхнули точно, как тогда, в бреду. Новые видения… Сначала нечеткие, урывками, но скоро я поймала картинку.

Это был король в тот день, когда он принял решение закрыть порталы. Он подошел к светящемуся проходу и протянул руку. В нем показалась женщина в подвенечном платье. Тогда мне показалось, что это была я. Но теперь, в новом видении, я очень четко разглядела лицо. Мама. Это моя мама!

– Прости меня. Ты останешься и ничего не вспомнишь, – голос короля звучал эхом.

Она смотрела на него с неверием, непониманием и вселенской обидой. Смотрела как на предателя, который разбил ее сердце и ее мечты. По ее щекам потекли слезы, а с губ сорвалось одно лишь слово. Его имя.

– Эльлиот…

– Береги наше дитя.

Это последнее, что он ей сказал. А после яркий свет затопил всю комнату и мое сознание. Воспоминания нахлынули мощной лавиной, на этот раз не мои и даже не короля, а моей мамы. Как она стояла у окна и бездумно смотрела в ночное небо, поглаживая округлившийся живот, как лепетала со мной-крохой, говорила, что я самое драгоценное существо во всей Вселенной, как сетовала на безответственность отца и частенько обзывала его «эдиотом». Почему через «э» я никогда не знала. Но теперь, кажется, на одну загадку меньше. Все ее бессонные ночи, все слезы, вся тоска – все из-за него. Он оставил ее, оставил нас. Не забрал на Лахус, потому что боялся мести драконов. Он защищал нас, закрыв доступ к Земле. Но прошли годы, и он открыл его вновь, а я вернулась. Вернулась, даже не представляя, кто я.

«Избранная двух миров, – пропел сладкий голос. – Загадай свое самое заветное желание».

Но избранным был Деон! Мы все были уверены в этом. И даже драконы…

«Загадай».

Свет начал рассеиваться, тускнеть, и сквозь него я вновь увидела пещеру. Вальд очнулся, Кристину заморозил. Деону, видно, надоело колдовать, потому он просто начал методично бить рожу Эринса. А когда с пятого удара отправил того в нокаут, нашел меня, и в его глазах вспыхнула тревога. Свет пропадал, волшебный голос становился все тише. И я поняла, что упускаю момент. Сила артефакта гаснет, и Лахус теряет свой последний шанс на спасение.

– Хочу, чтобы проклятие Хеоны было снято! – выпалила я и закинула жемчужину в рот под ошеломленный вскрик Хемар.

Проглотила и вспомнила кое-что еще.

– А еще хорошо бы, чтобы мы с Деоном поженились, он стал королем, у нас был бы крутой замок, тачка, полная богатств сокровищница… О, а у меня какой-то особенный крутой дар! И чтобы мы вообще были непобедимым королевством. Можно?

Я застыла, пытаясь прислушаться к голосу, но не услышала ничего, кроме всхлипа Хемар.

Она упала на колени, схватилась за волосы и начала рыдать.

– Все пропало-о-о-о! Мы упустили шанс.

Вальд попытался ее поднять, но она распласталась по полу, утопая в своем горе.

– Черт! – с досады выпалила я и топнула ногой. – Про русалок попросить забыла.

Груда камней перед Деоном разлетелась в стороны, и я наконец увидела его всего. Его и валяющегося с разбитым носом Эринса. Впрочем, к нему уже все потеряли интерес. Мы с любимым встретились на полпути, и он, обхватив мое лицо, начал пристально всматриваться в глаза. В его взгляде читался вопрос, море сомнений и капелька надежды.

– Я знаю, я не избранная, – проговорила я. – Но я услышала голос.

– Ты светилась, – вставил Вальд. – Золотым светом. Думаю, это правда, жемчужина открылась тебе.

Хемар перестала рыдать и резко встала, утирая глаза.

– Правда? – с сомнением спросила она.

– Ну, во мне магия короля, даже если я и не умею ею управлять, – начала рассуждать я. И, закусив губу, поморщилась. – Возможно, даже его кровь. Те видения все же были очень странными… Так или иначе, я слышала голос! Он сказал, что я избранная двух миров. И предложил мне загадать желание. Ну я и… У меня была секунда на раздумья. Голос исчезал.

– Ты все правильно сделала, – поддержал Деон. И как будто только сейчас догнал. – Королевская кровь?

Я пожала плечами.

– Это нам может объяснить только один лах. Король Эльлиот.

Все изменились в лицах. Я поняла, что опять шокировала их, только совсем не поняла чем.

– Ты знаешь его имя? – все тем же недоверчивым голосом спросила Хемар.

– А ты нет? – в тон ей спросила я.

– Никто не знает, – вступился за нее Вальд. – Никто, кроме его родни. Такой обычай. Его имя станет известным общественности лишь после его смерти.

Мы с Деоном переглянулись, и он, приподняв вверх бровь, медленно отступил от меня. Осмотрел всю с ног до головы, как будто впервые видел. Оценивающе.

– Ну и как? – не выдержала я. А сама тоже оценила все ссадины и порезы, которыми его наградил Эринс.

– А я все думал, как же меня так угораздило влипнуть, – произнес муж и улыбнулся каким-то своим мыслям. – Он все это время знал. Все было тщательно спланировано, кажется, лет двадцать назад.

– Чего? – не поняла я.

– Драконы, сейчас только одно имеет значение! – перебила наш увлекательный диалог Хемар. – Проклятие снято? Оно снято? Как проверить?

Ректор хотел, видимо, подавить смешок, но закашлялся. Правда, быстро взял себя в руки и со всей серьезностью обратился к Хемар:

– Если только один способ, самый надежный и верный. Но для этого тебе придется пойти со мной.

– Куда? – не поняла лахушка и посмотрела Вальду за спину.

– Замуж, – подсказала я. – На меньшее не соглашайся. Тем более что Деон все равно бесповоротно занят.

– Что? – удивление в ее голосе не было поддельным. – Я никогда и не…

Она с ужасом посмотрела на Вальда, на меня, на Эльдеона, на Вальда… Опять на Вальда.

И в тот момент я облегченно выдохнула. Откуда я вообще взяла, что Хемар претендует на Деона? Кристина так сказала…

– У вас помолвки хоть бывают? – с сомнением спросила я.

– Нет, – отрезал Вальд. – Сразу свадьба. На меньшее уже Я не согласен.

И с самым серьезным видом протянул Хемар ладонь.

Н-да… Когда открою Академию влипших женихов, признания в любви и предложение руки и сердца нужно сделать отдельным предметом. Ну а пока Хемар и этому была рада. Она густо покраснела, опустила взгляд и молча вложила свою ладонь с разбитыми костяшками в руку ректора.

– А как выбираться будем? – спросила она, видимо, уже очень желая побыстрее приступить к проверке.

– Эринса с женой отдадим на завтрак дертусу, а сами выплывем на поверхность, – предложил гениальный план ректор. Мне он сразу понравился, но у Деона было решение получше.

***

К слову, дертуса я так и не увидела. Озерный монстр оказался ночным существом, а к тому времени, как Деон вызвал русалок и попросил их доставить нас на сушу, наступил рассвет. К тому же мой умный призванный перестраховался и образовал столб света, по которому хвостатые нас и подняли.

Нас с Деоном взяла за руки Аурила. Принцесса русалок напоследок послала мне благодарную улыбку, и я в который раз отругала себя, что забыла включить ее в список желаний.

Как только мы выползли на траву и откашлялись, я так Деону и заявила:

– Когда ты станешь королем, надо будет хоть на минуту открыть портал к русалкам. Я слово давала.

– Об этом, любимая, мы с тобой еще очень серьезно поговорим, – строго ответил Деон, вытягивая бессознательную тушку Эринса. – Сразу после того, как я разберусь с заговорщиками и твоим происхождением.

– А мы, пожалуй, позже к вам присоединимся, – вставил Вальд, уложив отмороженную Кристину на берег и взяв за руку Хемар. – Я пришлю кого-то забрать их.

– Я сойду?

Мы все дружно повернулись на знакомый голос и увидели у дерева неподалеку короля. Его лахушество выглядел намного лучше, как будто враз передумал помирать. И очень даже хорошо!

– Еще как! – воскликнула я и поднялась с помощью руки Деона. – У меня, если позволите, есть к вам несколько вопросов сугубо личного характера.

Вместо ответа король загадочно улыбнулся. А затем махнул мне рукой и направился к замку.

– Доставь заговорщиков в подвал, Деон! – крикнул он. – Будь так любезен. Мы с Лерой будем ждать в моих покоях. Без тебя этот сугубо личный разговор начинать нет смысла. – И еще очень тихо, так, что, может, только я одна услышала, он добавил: – Раз уж ты вошел в семью.

– Ты это слышал? – шепотом спросила у Деона, едва не подпрыгнув от волнения.

– Что? Звон колоколов? Рев дракона? Детский плач? У меня вся жизнь перед глазами промелькнула. Все прошлое и будущее, которого могло не быть, если бы этот драконий паразит навредил тебе.

Деон занес ногу над телом Эринса, но в последний момент передумал, сцепил челюсти, подавил рык и притянул меня к себе. Я знала, что он до сих пор на взводе, и нуждается в успокоении. Погладила его по рукам, щекам, нежно поцеловала и посмотрела в любимые глаза.

– Мы сегодня, кажется, мир спасли, – с улыбкой произнесла я, чувствуя, как бешеный ритм его сердца замедляется.

Деон фыркнул и тоже улыбнулся, хотя до последнего собирался оставаться строгим. Нам с ним еще так много предстоит понять, принять и осмыслить. Но это всегда кажется не таким уж и важным, когда мы вместе.

– Мир – это пустяки… Предстоящий разговор с королем – вот что опасно, – проговорил он и задумчиво добавил: – Зря я, что ли, тебя все это время Валерией Анатольевной звал?

Выходит, что зря. Если те видения все же правдивы, то получается, что… Валерия Эльлиотовна я. Дочь короля Лахуса – мира, в котором больше никогда не будут красть невест.