Глава 20

— В нашем роду никогда не рождались девочки, — произнес Рудольф Аррэн. — Лорд Лакруа это может подтвердить. Так?

— Верно, — задумчиво протянул колдун. — Я никогда не задумывался над этим.

— Никто и не акцентирует на этом внимания. — Пожал плечами отец. — А если кто и заинтересуется, то у рода есть версия о проклятии. Но это ведь не так важно, да?

Я молчала, сжимая в руках кубок с вином. Не сделала и глотка.

— Истинная причина скрывается же в том, что все беременности женщин, вступивших в род Аррэн, проходят под магическим наблюдениям. В случае, если одна из них понесет под сердцем дочь, ребенка убивают сразу же, не дождавшись его рождения.

От этого заявления у меня похолодели руки. Но я закусила губу, чтобы не перебивать.

— Причина этому есть. Предсказание.

Отец на мгновение замолчал, отставил кубок.

— Прошу прощения, подбирать слова довольно трудно, ведь я столько лет прожил один. Скрывался.

— От кого? — вопрос против воли сорвался с губ.

— Я обо всем расскажу, дочка. По порядку, не торопи меня, пожалуйста.

Он молчал еще минуту, прежде, чем продолжить.

— Мало кто знает, что наш род берет исток от одной известной чародейки. Ее саму уничтожили, ее детей убили. Но своего самого младшего сына она успела спрятать, отдать. Его вырастили сапожники, мальчик достиг много в жизни, получил в дар от короля имя рода. Так появились Аррэны. Имя этой чародейке Пифия Альм.

Я поперхнулась вином, не ожидая такого откровения.

Лакруа же бережно похлопал меня по спине, а потом задумчиво протянул:

— Верно, такая история существует. Только в ней ничего не сказано о Пифии Альм. Только то, что первый Аррэн был сыном сапожника.

— Думаешь, кто-то бы рассказал всем реальную историю? — хмыкнул артефактор. — Нет-нет и нет. Он был сыном Пифии. Мы ее потомки, Фрея. И ты ее первая внучка.

Горло сжало спазмом. А отец тем временем продолжил говорить.

— Предсказание было озвучено одним звездочетом после смерти Пифии. Он сказал, что женщина с ее кровью в венах возродится с даром самой Альм. Да только чары ее будут настолько сильны, что они поглотят весь мир. Уничтожат все, что существовало до этого. Повлекут великие разрушения.

Лакруа почувствовал, как я вздрогнула от этого откровения, сжал мою ладонь, которую не желал выпускать из рук.

— Вначале в это предсказание никто не верил, — произнес Аррэн. — Позже же самым Сигизмундом был создан Орден. Информации о нем нигде нет, но могу сказать одно — Орден существует до сих пор. Их задача только в одном — не позволить возродиться силе Альм. Не дать ей сотворить все то, что было предсказано.

— Но я…

Я осеклась, глядя на отца.

— Не перебивай, дитя, прошу, — тихо произнес Рудольф. — Я так долго носил эту историю в себе, что боюсь забыть детали.

Кивнув, я постаралась совладать с эмоциями, которые после всего услышанного били через край.

— Я нарушил самый главный закон нашей семьи, когда влюбился, — признался отец. —  Она была из другого королевства. Молодая дочь барона, улыбчивая, открытая, звонкая. Я влюбился с первого взгляда. Понимал, что нашу связь не одобрят. Род Аррэн не согласится. А Лина не поймет, если придется убить нашего ребенка… Не знаю, на что я тогда надеялся. Мы наслаждались жизнью и друг другом. Когда она забеременела это стало и счастьем, и ударом. Потому что все мои страхи подтвердились — она носила под сердцем дочь. Мы оба были молоды, о ребенке тогда даже не думали. А потом… Потом оказалось поздно. Я уже  не мог представить ее семье. Тебя бы убили. И Лину, скорее всего, тоже. Обо мне речь не идет, — он хмыкнул, — тогда моя жизнь уже ничего не стоила. Купив нам небольшой домик, я надеялся на тихую и размеренную жизнь, отцу писал, что путешествую и доволен жизнью. Но понимал, что дальше так продолжаться не может. И наше неожиданное счастье скоро разрушится.

Рудольф двумя большими глотками осушил кубок и продолжил говорить.

— Решение пришлось принимать быстро. Мои артефакты засекли слежку. Я уничтожил шпионов из Ордена. Но это было только начало. Они бы выслали новых людей. Не знаю, как они меня нашли, но это значило только то, что нельзя подставлять вас под удар.

Признаться, от всей этой истории, у меня холодели руки. Но я, как он и просил, молчала.

— Вернувшись домой, я уничтожил все свои вещи и наработки. Больше ничего не несло отпечатка моей ауры или магии. Но оставаться рядом с вами тоже было опасно. Ведь если орден заимел мою личную вещь, то выйдет и на меня. А значит, что в опасности будут все. Мне пришлось создать артефакт, замкнутый на тебе, чтобы он сдерживал силу. Он спас бы тебя от вмешательства ордена в жизнь. Прости, что пришлось так сделать. Но если бы я тогда не надел на тебя кулон и не ушел, то мы бы сейчас не разговаривали.

— Ты бросил маму с новорожденным ребенком, — произнесла я. Хотя понимала, что все же он поступи правильно. Да только боль не уходила. — А если бы это не спасло ее? Если бы они нашли нас даже после твоего побега?

— Не нашли бы…

— Я...

— Я знаю, милая, — Рудольф опустил глаза. — Мне пришлось причинить Лине боль, чтобы сохранить тебе жизнь. Я не прошу простить меня, Фрея. Не прошу понять. Но ты нашла меня, а значит, хотела слышать эту историю. И это значит еще и то, что мое решение было верным.

— Останься ты рядом, ничего этого бы не произошло, — злость била по эмоциям. — Ты бы защитил нас. Объяснил мне все, что касается магии. Я бы в жизни не стала идти по тому пути, о котором говорится в предсказании. Может, мы вовсе и не наследники Пифии! Это ведь было так давно!

— Ты родилась в ночь Франы, — глухо произнес он. — В ночь, которая несла предсказание перемен. Я думаю, что переменой для мира должна стать именно ты.

Лакруа еле заметно дернулся. Он не знал, когда у меня день рождения.

“Милая, дыши. Дослушай его”, — прошелестел голос Рии.

— Почему ты прячешься тут? — выдохнула я, стараясь совладать с эмоциями.

— Потому что слежка от ордена за мной не прекратилась. Но с годами ослабла. Они бдят, чтобы я не посмел завести детей без надзора. Они проникли в род Аррэн. И пусть все думают, что я пропал без вести. Я тот самый сумасшедший старик, который спрятался от мира под десятью замками. Я тот, кто не несет опасности для тайны рода. Они не знают, что у меня есть дочь. А мне пришлось отказаться от тебя ради твоей безопасности.

Последние слова стеганули болью по сердцу. И нет-нет, но я его понимала! Правда на его месте поступила бы совершенно иначе. Я бы не бросила своего ребенка! Я бы защищала его всеми силами. Не позволила никому причинить ему вред.

Но это была я. Это была моя правда. Рудольф поступил иначе, и разве могу я винить его за то, что он попытался спасти меня и маму?

Нет, не могу. Как бы ни хотелось выплеснуть всю ту боль, которая накопилась за года. Даже то, что моя магия вышла такой покалеченной, я не могу его осуждать. Он хотел сдержать мои силы, чтобы они не навредили, не навели на меня ищеек. Создал кулон, который бы помогал мне.

Да только моя стихия оказалась сильнее. И сломила защиту.

— Ты сняла его, да? — спросил отец.

— Он больше не удерживал мою стихию, — произнесла я. — Его хватило на двадцать лет.

Рудольф виновато опустил глаза.

— Я не смею просить у тебя прощения, Фрея, — покачал он головой. — И знай, я не жалею о том, что позволил тебе увидеть этот мир. Но мне жаль, что пришлось так поступить. Скажи, как там Лина?

— Живет под гнетом своего отца, — яд все же нашел куда выплеснуться. — Замуж не вышла. Растила все это время признанного бастарда.

Он что-то пробормотал, но я не расслышала.

— Она знает, что ты нашла меня? — уже громче спросил лорд Аррэн.

— Я поклялась ей, что найду тебя.

— Будешь говорить, что у тебя получилось?

— А как ты думаешь, что лучше сделать?

— Я не знаю…

— Тот орден, — заговорил Лакруа. — Его необходимо уничтожить.

Рудольф на мгновение замер, а потом расхохотался:

— Ты правда думаешь, что это в твоих силах, мальчишка?

— В моих, — почти моментально отозвался Кейн. — Мне нужны только наводки. И тогда вам больше не придется скрываться и поддерживать легенду о своем сумасшествии и отшельничестве.

— Почти весь мой род входит в этот орден. Есть люди и со стороны, но их мало. По моим подсчетам больше тысячи людей носят звание Стражей. Все еще думаешь, что это тебе по плечу, второй принц?

Лакруа на мгновение замолчал, посмотрел на меня, потом вновь глянул на Рудольфа:

— Да. Я не отказываюсь от своих слов. Я уничтожу орден и любые напоминания о том, чьими потомками вы являетесь. Предсказание ведь было только устным. Или есть носители?

— Есть. Все они Стражи.

— Прекрасно, в таком случае мне потребуется ваша помощь. Информация и артефакты. Корона ни о чем знать не должна.

В кабинете повисла пауза. Я не знала, что сказать. Кейн давал слишком громкое обещание, которое могло изменить жизнь моих близких. Но и столько смертей я не хотела. Да, Стражи убивали нерожденных детей… Это ужасно!

Хотели убить меня…

— Не надо, — тихо произнесла я.

— Не надо? — удивился Лакруа. — Ты себя слышишь, Игрис?

— Эти люди не заслужили смерти.

Рудольф хмыкнул, глядя на меня:

— Может предсказание и врет. Смотрю я на тебя и твои поступки, дитя… Не похожа ты на Пифию, о которой столько легенд. Может, в тебе есть сила, которая раньше принадлежала ей. Да только мир ты не разрушишь. Не захочешь.

Второй принц выпустил мою руку, встал и подошел к письменному столу:

— Я не согласен с Фреей. Но есть возможность разрушить орден без смертей.

— Каким же образом?

— Или отправить на войну с демонами в первых рядах…

— Это тоже смерть! — ахнула я. — А если среди них женщины и дети? Их тоже туда отошлешь?!

— Я не договорил, Фрея, — легко улыбнулся он. — А можно просто стереть всем память.

— Это невозможно, — прошептал Рудольф.

— Возможно, — мотнул головой колдун. — Передо мной сидит один из искуснейших артефакторов. Неужели он не слышал легенду о амулетах Тишины?

— Ты должно быть шутишь? — ахнул мой отец. — Это ведь сказка! Никому не удавалось воссоздать то, о чем в них говорится. Никому и никогда, сколько бы ни пытались!

— А у вас получится, лорд Аррэн. Если все поворачивается именно таким боком, то оставаться в стороне нельзя. Я предоставлю все необходимые материалы и данные, составлю список всех, кто входит в орден. И лично надену на каждого амулет, стирающий определенный участок памяти. И мы обезопасим Фрею, — твердо произнес Кейн. — Или не этого вы хотели всю жизнь? Думаете, что если сидите в богами забытом лесу, ей ничего не угрожает, то сильно ошибаетесь. Орден может в любой момент выйти на след Фреи. Так что в наших с вами интересах убрать эту опасность, — он глянул на меня, — Особенно теперь, когда ваша дочь стала одной из возможных хранительниц Сердца Магии.

Отец тихо выругался и тоже посмотрел на меня. Затем поднялся из-за стола и протянул Лакруа руку:

— Мы сделаем все возможное.

— И все невозможное тоже, — добавил колдун, пожимая его руку.

— Только один вопрос.

— Конечно.

— Кем вы приходитесь моей дочери?

Лакруа улыбнулся уголками губ:

— Тем, кто не даст ее в обиду даже богам.