Глава 13

Князь даже не успел подумать, что именно это значит, как рефлекторно обнял и притянул к себе сидящую рядом Галу.

— Простите, я не могу. Я не один, — выпалил он, обращаясь к танцовщице.

Кто-то из одноклассников захихикал, Егор прыснул, но, словно ожидал подобного ответа, повернулся к девушке.

— На сегодня все.

— Деньги за приват не возвращаются, — напомнила она томным голосом.

— Давай я тогда пойду, — подскочил Баджо.

Фиравел заметил, что одноклассник здорово раскраснелся и, видно, впечатлен ничуть не меньше.

— Полную стоимость в казну класса возвращаешь и иди, — пожал плечами Егор.

— Так просто пропадут же! — чуть ли не заскулил то ли от обиды, то ли от жадности «поросенок».

Егор остался неумолим.

— Сюрприз был Фиравела. Так что или никто, или плати.

Баджо заскрипел зубами и плюхнулся на свое место, а Егор махнул рукой девице в сторону выхода. Та испарилась так же быстро, как и возникла. В комнате повисла минутная тишина, после чего Гала, которую князь даже забыл, что обнимает, подскочила и потянула его за собой на танцпол.

Фиравел чувствовал себя виноватым. Причем дважды. Во-первых, соврал, хотя если брать только слова, а не действия, то фактически нет, и в том, что впутал в это Галу.

— Прости, что… использовал тебя, — прокричал он на ухо девушке, тут же отругав себя за выбор слова. Стоило как-то помягче… А то паршивые вышли извинения.

Но она не расстроилась, отмахнулась и рассмеялась.

— Пустяки! Я бы тоже с ней не пошла! У Егора отвратительный вкус на женщин. Впрочем, это и по Анхелике видно.

И Гала, словно давая понять, что инцидент исчерпан, принялась танцевать в паре шагов от него. Фиравел, насколько мог, присоединился.

Вскоре откуда-то появилась Вейт, и они продолжили уже втроем. Не считая тех десятков человек, которые так же извивались, дрыгались и подпрыгивали вокруг. Действительно стало весело.

— Может, к бару, освежимся? — предложила Гала.

Фиравел согласился и кивнул Вейт идти с ними. Девушка, кажется, обрадовалась.

— Меня Баджо допек своим вниманием, — пожаловалась она, пока троица протискивалась к стойке. — Аж уйти захотелось, хорошо, что вас нашла.

— Что будете? — спросил князь, давая понять, что угощает.

Девчата выбрали по коктейлю. Фиравел же, пока они не видели, попросил воду со льдом и долькой лайма: хотелось оставаться трезвомыслящим. Бармен шокированно округлил глаза, но выполнил заказ.

— О! А ты что взял? — с любопытством прокричала ему Гала, закончив разговор с Вейт и развернувшись на крутящемся барном стуле.

— Похоже… на джин, — отшутился Фиравел, поднимая бокал и глядя через него на светящуюся лампу бара.

Ну правда же похоже? Он не соврал. А выкручиваться эльфы учатся с малолетства. Ну а что поделать, если ложь — это страшный грех⁈

Гала, видимо, не поверила. Она неожиданно привстала, обхватила руками его кисть с бокалом и… отхлебнула! Из чужого бокала!

— Лжец! — захохотала она и игриво стукнула Фира по плечу, отчего по всему телу рассыпались приятные искры. Демоны, он же не пил? Или это атмосфера места так на него влияет? — У тебя вода!

— Так я и освежаюсь! — засмеялся князь и тут же был за руку сдернут со стула.

Эльф едва успел поставить бокал на стойку, как ураган по имени Гала снова поволок его на танцпол.

— Раз вода, значит, ты еще недостаточно утомился! Танцуем дальше.

Кажется, музыка стала еще громче. Она отстукивала пульсацией внутри. Вокруг извивалось множество разгоряченных тел, парочки страстно целовались, и Фир, будто выхватывая в своем воображении из этой толпы Галу кругом света, обратил внимание, насколько она красива.

На девушке был ярко-синий латексный комбинезон, как раз вот такой, в облипку, как Фиравел в первый день мерил. Гибкие движения и задорная улыбка делали Галу еще ярче и притягательнее. Да она уступала той красотке у столба разве что в росте! Неожиданно музыка сменилась на медленную. Люди вокруг стали образовывать пары, и князь шагнул навстречу новой знакомой и протянул руку. Она быстро пристроила ее к себе на талию и, перехватив вторую, положила туда же. Сама же обвила руками Фиравела за шею и сказала довольно тихо:

— Просто качайся в такт.

Он это и сделал. От Галы приятно пахло, латекс холодил ладони, однако мысль, что за миллиметрами ткани оголенная кожа, заставлял кровь по жилам молодого князя бежать в разы быстрее. Девушка же, словно желая усложнить задачу, придвинулась еще плотнее. Фиравел чувствовал, как вздымается прижатая к нему грудь и как бухает, подобно военному барабану, его собственное сердце.

Внезапно Гала отстранилась, схватила его уже привычным жестом за руку и поволокла куда-то в сторону. В бар? Назад в альков? Вроде не та дорога. Девушка протиснулась к левой стороне зала, где висели узкие матерчатые шторки, но за ними, в отличие от альковов, располагались двери. Гала толкнула одну, вторую, третья поддалась, и они очутились в небольшой комнате с такой же металлической колонной, как в алькове, и разноцветной подсветкой от множества мелких ламп. Мысли Фиравела двигались медленно, как в тумане. Зачем они тут? Между тем девушка бесцеремонно прижала князя к стене и с жаром впилась в его губы. Эльфа словно приложило внезапным ударом Силы. Он ответил сразу и не раздумывая, наверное, неуклюже от неумения, зато с явным желанием. Это было восхитительно. Голова кружилась, все мышцы в теле отчего-то напряглись, будто перед прыжком, и он крепко прижал Галу к себе.

Это вышло страстно и, может, даже дико… Фиравелу было не с чем сравнивать, ведь тогда, в первый раз, с Халет, он не почувствовал вообще ничего. А сейчас стало казаться, что они реально друг друга мечтают съесть. Из глубины, стягивая все внутренности, начал подниматься какой-то необуздываемый голод. Обрывки самоконтроля попытались прорываться через завесу острого наслаждения, но князь заглушил их мыслью о том, что целоваться на Валиноре не запрещено. Он не грешит перед богами. Однако в следующую секунду Гала потерлась бедрами о его и без того перевозбужденное тело. В джинсах и так уже все болело и пульсировало, а тут словно прошило ударом молнии. Фиравел, плохо осознавая, кто он и где находится, с шумом втянул через сцепленные зубы воздух.

— К тебе или ко мне? — прошептала Гала, слегка прикусывая мочку эльфийского уха.

— А? — не понял вопроса эльф.

— Поедем к тебе или ко мне?

Тут только смысл стал доходить до Фиравела. Конечно! Он просто растаял, как последний идиот, а девушка-то хочет продолжения. У них это нормально. У них. Не у него. Жутко сожалея, что придется Галу обидеть, он твердо отодвинул ее от себя и, удерживая руками на некотором расстоянии, проговорил:

— Гала, ты… непередаваемо красивая! Ты потрясающая! Но я не могу!

— В смысле? — напряженно уточнила девушка.

Непонимание и раздражение уже сквозили в ее голосе.

— У эльфов принято вступать в близость только после брака и только с женой. Непреложная традиция, воля богов.

— Ты… сейчас серьезно? — потрясенно округлила глаза Гала.

Это было сложно, потому что чувство вины и разочарования стало затоплять и самого князя, но он посмотрел девушке прямо в глаза. Пусть видит, что не врет.

— Абсолютно.

— Ну это же дикость какая-то!

— Мне тоже много что у людей не кажется здравым, — парировал Фиравел.

— Тогда зачем это все?

Князь почувствовал, что Гала больше не стремится к нему придвинуться, и опустил руки.

— Извини! Я правда очень сожалею. Мне прямо как мозг снесло. Обещаю, этого больше не повторится!

Девушка окинула Фиравела уничтожающим взглядом и, не сказав ни слова, двинулась к двери, однако князь поймал ее за руку.

— Давай я тебя провожу, там глубокая ночь!

— Меня ждет охрана, — процедила Гала и, выдернув ладонь, вышла из комнаты.

Эльф, чувствуя себя страшно виноватым, все-таки пошел следом. Хотел убедиться, что с одноклассницей ничего не случится. Назад уже возвращаться не стал, вызвал свой аэрокар и полетел в квартиру. На душе было погано настолько же, насколько перед этим было хорошо. Такое ощущение, что в этом мире с ним происходило что-то, превращая в подростка, который плохо контролирует свои действия и желания. Фиравела ужасала эта мысль, но князь не исключал, что, если бы Гала промолчала, они могли бы перейти черту прямо там, в клубе. А ведь он даже ничего не пил… Такого больше не должно произойти никогда. К демонам клубы, вечеринки и все прочее, от чего так затуманиваются мозги. Хватит того, что он, похоже, только что на ровном месте нажил себе врага.

* * *

Мысль обратиться за помощью к сватавшемуся к ее сестре князю Срединного Полесья словно озарила Люсинду. Она точно помнила, что у Таурохтара Ангрэна есть деловые партнеры в гномском городе Омьяжгере. Конечно, большой вопрос, захочет ли первый советник с ней вообще общаться, после того как пострадал от Морвэнов. Но, с другой стороны, если согласится, то точно не подставит. Князь запомнился Люсинде как умный и порядочный эльф. Намного более порядочный, чем была достойна ее сестра. Впрочем, для начала надо отправить письмо и попробовать договориться о встрече.

— Вы же не думаете, что князь меня до такой степени ненавидит, что рискнет убить при двух отрядах охраны?

— Конечно, нет, — смутился Реитас, — но всегда можно что-то организовать исподтишка.

— О нет. Исподтишка — это не его метод. Таурохтар либо сразу мне жестко откажет, либо согласится помочь. В конце концов, лично я ему ничего плохого не делала.

Эльф улыбнулся.

— Люси, вы прекрасны в своем воодушевлении… и наивности.

Княжна вопросительно выгнула бровь.

— Люси?

— Ну, я подумал, раз вы позволяете себе называть княжича Хрустальных Озер Алом, то, почему бы мне, знающего вас с пеленок, не перейти на сокращенную форму имени? Тем более в детстве вы не протестовали.

— Реитас! Знаете, а вы… наглец!

— Вероятно. Зато у меня есть много других достоинств. И обещаю не называть вас так при эльфах.

Княжна растерялась и смутилась, не зная, что сказать. Одно дело — перейти на дружескую форму имени публично. Другое — позволить себя так называть один на один. Впрочем, ей не хотелось ловить шокированные взгляды охраны. Казначейский сын все еще официально считался пленным.

— Ладно, Рей, — выделила она последнее слово, — но только наедине!

Эльф расплылся в широкой улыбке, как кот, облопавшийся сметаны. Кажется, именно этого шельмец и добивался, а она попалась как ребенок. Теперь между ними есть хоть и пустяковая, но тайна. А тайны, как известно, очень сближают.

— И с этой минуты вы мой казначей!

— Пятнадцать мирианов золотом меня устроит…

— Вы соглашаетесь на жалование, равное жалованию экономки? — потрясенно уточнила она, неверяще глядя на парня.

Начни она сейчас искать наемного управляющего, то он бы запросил минимум пятьдесят. Если отдельно казначея, то никак не меньше тридцати, и то на испытательный срок! И не факт, что даже за этот период не проворовался бы.

— Я же понимаю, что Лунный Камень стеснен в средствах, — пояснил Реитас. — Потом я планирую жить в замке и питаться за общим столом. У меня нет семьи, так что… могу себе позволить.

Это было отличное предложение, но Люсинда сдержала детский порыв захлопать от радости в ладоши, а лишь произнесла:

— Что ж, лорд Реитас, надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным. И я готова вам поднять жалование, как только княжество начнет само себя содержать. Вас это устраивает?

— Люси, нас здесь двое. К чему весь этот официоз? — хмыкнул эльф. — Я же уже сказал, что да.

И все-таки он наглец! Однако княжна чувствовала, что на друга детства можно положиться. А значит, стоит закрыть глаза на некоторые недостатки.

— Хорошо, тогда идите найдите мне мою горничную Авралиэль, передайте, что я ее зову. И экономку. Но она пусть сперва покажет, из каких комнат вам можно выбрать жилую и кабинет. А потом попросите Терена приготовить мне голубя.

— Хм… Это скорее работа персонального секретаря, а не казначея.

— Тогда вот вам еще бумага и ручка и напишите, что входит в ваши обязанности и какие есть предложения.

— Я вообще-то пошутил, — усмехнулся Реитас. — буду делать все, что вы скажете, хоть уголь грузить, хоть деньги считать. Мы же теперь, как раньше, одна команда.

И эльф пошел к дверям и уже взялся за ручку, но все же остановился и обернулся.

— Скажите, Люси, вы хорошо помните наше детство?

— Какие-то эпизоды. Когда отец вас отослал, нам еще даже не исполнилось по четырнадцать.

Реитас, погрустнев, кивнул, однако, прежде чем выйти, все же бросил:

— А я о вас думал почти каждый день все эти проклятые четыре года…

И, не став ждать ответа, шагнул в коридор и притворил за собой дверь.