Глава 30

Утро началось бурно.

— Нет! В шахте опасно, и я больше не совершу подобной глупости, разрешив вам туда отправиться! — эмоционально объявил Ангарал, а стоящий рядом Реитас в кои-то веки выразил согласие.

Люсинда страшно возмутилась, но, пока она набирала воздух, чтобы ответить, заговорил Томлан:

— Я-то любого проведу, кого ее светлость распорядится. Просто мне подумалось, что такую находку леди захочет увидеть первой. И у нас там все безопасно, — надулся гном. — Мы тоже, знаете ли, не смертники, чтобы жизнями рисковать.

Ишь, как запыхтел. Похоже, глава Люсиндиной охраны задел горняка за живое.

— Конечно, я хочу! — горячо заверила княжна. — И вы, лорд Ангарал, прошу, не забывайтесь — вы выполняете здесь мои распоряжения, а не я ваши.

Княжич пошел красными пятнами, и на скулах у него заиграли желваки. Перегнула она, пожалуй. Не стоило парня вот так макать в его более низкое положение. Но ведь ей-боги, замучили они с Реитасом гиперопекой!

— Ожидайте меня у ворот!

И Люсинда направилась в свои покои, чтобы сменить платье на костюм для верховой езды. Вообще у девушки уже возникала мысль нашить таких костюмов побольше, чтобы использовать их повседневно, а не только при выездах верхом. Ходили слухи, что нынешняя королева и подавно, не стесняясь и не боясь осуждения, носит брюки. Княжна с ней почти не встречалась, так что не знала, насколько это правда. Но ведь и никогда не слышала, чтобы ее величество кто-то осуждал! Хотя, как говорится, желающих рискнуть здоровьем нет. Король любого за обожаемую супругу превратил бы в лепешку. Эх… может, и она зря никак не подумает над предложением Рея? Есть в статусе замужней леди определенная приятность. Однако это сейчас он такой покладистый. А где уверенность, что на правах супруга не начнет распоряжаться, где ей ходить, что носить и говорить…

Люсинда вышла на улицу и, взяв с собой ради приличия Кетлис, позвала Томлана к ним в карету. Ангарал с Реитасом опять дружно сверкнули глазами. Надо же! Какая слаженность! Интересно, что нашли гномы? Еще одни залежи лунного камня? Золотую жилу? Хм… замурованный предками клад? Хотя последнее — явно нет. Стырили бы его тогда, она бы и не узнала.

— Может, вы все-таки намекнете, мистер Томлан, что меня ждет по ту сторону разрушенной вами стены?

Гном расплылся в хитрой улыбке, продемонстрировав щербатый рот. Причем некоторые из его зубов оказались золотыми. Боги мои! Какая пошлость и безвкусица!

— Тогда сюрприз перестанет быть сюрпризом! Но знайте, ваша светлость, богатство иногда приходит не в той обертке, в которой его ждешь.

— Кажется, эта мудрость касалась счастья?

Томлан пожал плечами. Для него, вероятно, слова «счастье» и «богатство» были синонимами. Наконец карета остановилась перед входом в рудник, и перед ее дверцей сразу возник Реитас. Он опередил не успевшего спешиться с коня Ангарала и с наслаждением подал княжне руку.

На площадке царил хаос, который гномы называли «рабочая обстановка»: наваленные свежие бревна, оборудование и приличная гора извлеченных камней. Подчиненные Томлана уже ждали, приготовив фонари.

Люсинда взглянула на Кетлис и, увидев в глазах горничной панический страх, решила ее не заставлять сопровождать себя внутрь. Ведь и в прошлый раз она посещала шахту без женской компании, и ни к каким дурным слухам это не привело. Хотя сейчас мужская часть их команда разрослась за счет гномов и увеличенного количества охраны, по поводу которой княжич даже не стал советоваться. Кстати, он и Реитас чуть ли не взяли ее с двух сторон в тиски, опасаясь, видимо, повторения прошлой ситуации. Люсинда не стала в этот раз возмущаться, потому что внутри штольни ей и самой было как-то не по себе. Все-таки поддержка и защита этих двух эльфов грели душу и успокаивали.

Впрочем, и бродить по руднику пришлось меньше: вероятно, все дело в том, что Томлан точно знал дорогу. Странно, но после реплики гнома:

— Почти пришли! — в шахте стало значительно светлее.

Что они там, целый воз фонарей выставили, чтобы ей лучше видеть? Однако свет все прибывал и был уже явно не таким теплым и желтым, как дают свечи или электричество. Еще несколько шагов, и стал четко виден укрепленный бревнами проем, а за ним голубое небо. Сгорая от любопытства, что там, Люсинда ускорила шаг и через пару десятков метров остановилась на краю, шокированная и восхищенная. Перед ней, метрах в трех ниже уровня пробоя, простиралась огромная зеленая высокогорная долина. Терра инкогнита. Земля, до появления аэрокаров о которой знать не могли, а с появлением туда слетать просто никто не удосужился, ведь с космических кораблей было видно, что оба полюса закрывают горы, и чем дальше, тем в них холоднее и больше снега.

А следом из глубин памяти Люсинды всплыл фрагмент исторических книг про первооткрывателей Валинора. Возможно, сейчас такой традиции уже не существовало, но княжна решила, пусть она лучше выглядит глупо, чем не застолбит это место.

— Я, Люсинда Морвэн, княжна Лунного Камня, присоединяю вновь открытую землю к своему княжеству по праву первооткрывателя и призываю всех присутствующих в свидетели, — громко и четко произнесла она и, развернувшись к казначею, распорядилась: — Составьте, как только освободитесь, соответствующую бумагу, и пусть все присутствующие, включая сотрудников мистера Томлана, заверят ее подписями.

— Все равно потребуется с таким вопросом идти к королю, — не слишком уверенно уточнил гном.

— Естественно! Для этого документ и готовим, — твердо ответила Люсинда, хотя подобная мысль пришла ей в голову лишь секунду назад.

Слишком много сразу эмоций и идей. Теперь, когда у нее будет территория для пастбищ, это ж как можно развернуться! Только… животных на аэрокаре не перетащишь. А каждый раз водить по коридорам шахты вообще не вариант. Построить конюшню здесь? Как доставлять древесину? Мозг буквально фонтанировал идеями, одни из которых перебивали другие, и все смешивалось в первозданный хаос. Так! Для начала надо успокоиться. Сесть в своем кабинете и все разложить в голове по полочкам.

И когда Люсинда уже надумала возвращаться и так и поступить, рядом раздался вкрадчивый голос Томлана:

— Мы могли бы рассчитать и пробить прямой тоннель. Вот там, чуть левее и пониже к земле. А шахту потом за ненадобностью завалим.

Ох, это была очень заманчивая идея! И развеивающая сразу столько проблем! Однако создающая новые — княжна даже побоялась спросить, какую сумму гномы захотят за такую услугу. Впрочем, Томлан и сам подсуетился:

— Как вы смотрите, чтобы обсудить этот вопрос сегодня после ужина? — взялся он ковать железо, пока горячо.

— Завтра после обеда. В три пополудни в зале совещаний, — отрезала Люсинда и направилась к выходу.

Во-первых, ей просто необходимо время все обдумать. Посоветоваться. А во-вторых, княжна уже усвоила, что оппонента всегда надо заставлять играть по своим правилам. Наверняка за тоннель гномы попросят огромную сумму, и такое решение нельзя принимать опрометчиво. Тем более что король может и не согласиться передать ей дополнительные земли. Это было бы несправедливо, да. Но что она может противопоставить его величеству? Ничего. Только если… указать ему на какие-то выгоды от такого расклада для всего королевства?

Как Люсинда ни старалась напустить на себя внешнюю холодность, чтобы гномы, не дай боги, не увидели ее ликования и не взвинтили цену еще выше, княжна все-таки не удержалась, чтобы взять аэрокар и осмотреть долину с воздуха. Официально, конечно, она отправилась к месту будущего ипподрома. Что ж, и туда они обязательно заглянут. Позже.

Естественно, вдвоем с пилотом ее никто не отпустил, пришлось брать Ангарала и Реитаса.

— Мы скоро срастемся, как сиамские близнецы, — недовольно проворчала она, садясь в машину.

Парни промолчали, хотя снова волком глянули друг на друга. Каждый считал, что он летит с пользой, а другому там делать нечего. Люсинде же пришлось смириться с обоими. Ангарал был ее главным телохранителем, и здесь с Фингоном не поспоришь. Да, она могла потребовать его заменить, однако княжич уже хорошо знаком, а кто будет этот другой воин, которого выделят? А Реитас — казначей и ее правая рука. Все, что касается экономической жизни княжества, касается и его лично. Хотя Люсинда погрешила бы против правды, если бы сказала, что общество двух красивых, обходительных и якобы влюбленных в нее эльфов ей неприятно.

С высоты птичьего полета долина, зажатая в горном кольце, казалась еще прекрасней. Помимо зеленых пастбищ тут было небольшое озеро, берущее начало из родника на склоне горы, и вытекающая из него речушка. Она постепенно заболачивалась, а затем — дальше по долине — превращалась в пересохший торфяник. Это занимало не такую уж большую территорию, так что ничего страшного: они соорудят хорошие ограничительные заборы. Ни диких зверей, ни возможности сбежать — идеальное место для табуна! Надо срочно просить аудиенцию у его величества. Опрометчиво вкладывать деньги в тоннель, если вдруг ей не закрепят права на эти земли. Может, попросить содействия Таурохтара? Неловко, правда, прибегать к его помощи снова… Стоп! Она обещала князю Срединного Полесья десять процентов от выручки. Думала же, что это будет руда или камни! А как высчитать десять процентов с пользования землей?

Голова разрывалась от мыслей. Наверняка Реитасу есть что ей сказать и предложить, но ясно, при Ангарале он не произнесет ни слова. Машина между тем уже подлетала к ипподромной площадке. Сто километров за двадцать минут — это же сказка! Архитектор, имя которого Люсинда узнала, но с трудом могла его произнести и по-прежнему называла «досточтимым лордом», расхаживал по полигону, как военачальник на поле боя. Франтоватый такой военачальник. Проект был утвержден княжной еще во время болезни, и сейчас нанятые работники из числа жителей Лунного Камня старательно снимали слой верхнего грунта, чтобы сделать площадку по-настоящему ровной.

— О, ваша светлость! Несказанно рад! — галантно раскланялся архитектор.

Потом подошел, бесцеремонно взял княжну под локоток и, ведя вдоль разметки, склонился и зашептал:

— Леди Люсинда, такими темпами мы до следующей осени не закончим. Необходимо больше рабочей силы, и что вы решили с материалом? Станем резать горы или отливать кирпичи?

— Камень, — выдохнула девушка. — Наймите пару специалистов, а с рабочими я решу проблему в ближайшие дни. Я сама крайне заинтересована завершить строительство к лету.

— К этому лету? — ужаснулся архитектор.

— Да. Ну или назовите ближайший реальный срок. Я должна планировать будущее.

— Хм… Если постараться, пожалуй, к этой осени. И что вы решили с гостиницей?

— Будем расстраивать тот заброшенный дом зажиточного ремесленника. Это же минимизирует затраты?

— В некотором роде.

— Тогда решено. Работайте.

И Люсинда направилась к аэрокару с новой головной болью. Все желающие и способные заработать на строительстве жители Лунного Камня уже откликнулись на призыв. Где взять дополнительные ресурсы? Пригласить из соседних княжеств? Им точно нужно будет платить больше, чем своим, а своим это очень не понравится. Да и непонятно, как отреагируют на такой демарш соседи. А ведь она только начала налаживать с ними нормальные отношения.

Всю обратную дорогу княжна молчала, пытаясь в уме складывать нескладываемое. А потом сразу направилась в кабинет и вызвала Реитаса. Ведь на самом деле только с ним она могла быть полностью откровенной. Княжич ей был симпатичен, но вовлекать его так сильно в дела Лунного Камня Люсинде не хотелось. Тем более… а вдруг друг детства насчет него все-таки прав?

— С чего начнем? — деловито уточнил Реитас, успевший заскочить к себе и взять учетную книгу и блокнот для записей.

— Я намерена сегодня же отправить письмо Таурохтару и просить его о срочной встрече с королем. Но у нас есть проблема. Как мы высчитаем десять процентов от прибыли с земель?

— Сначала пусть его величество подпишет соответствующие бумаги. А потом с князем Срединного Полесья как-нибудь уладим. Будем решать проблемы поэтапно. И гному давать добро на тоннель нельзя, пока долина по ту сторону не наша.

— Это-то я понимаю, — выдохнула Люсинда.

— У меня есть идея, как значительно уменьшить сумму, какую бы Томлан ни назвал. Но в любом случае это будут очень ощутимые траты для княжества. Ипподрому строиться, как я понял, до осени. Мы не продержимся дольше шести месяцев, если не пополнять бюджет.

— Княжна Вестеле оставляет нам жеребенка. Я собираюсь продать его с аукциона в Аэркарасе, естественно, когда он войдет в возраст отъема. Новую кобылку у того бывшего военного мы купили очень дешево для чистокровной скаковой породы. Думаю объявить стартовую цену в пятьсот золотых.

— Пятьсот⁈ — глаза Реитаса округлились. — Считаете, за него столько дадут⁈

— Надеюсь, дадут раза в два больше, если сыграть на имидже и развить ажиотаж.

— Каким образом?

— Вот поэтому постройку ипподрома надо завершить как можно быстрее. Мы проведем скачки. В одном заезде выпустим только новую тройку. В другом предложим поучаствовать привезенным лошадям. В третьем, оценив возможности гостей, выпустим нашего Пегаса: он утрет всем нос, вот увидите! Ценность породы сразу заиграет новыми красками. А если еще кто-то пустит слух, что Алмаз его величества — брат Пегаса… Очень надеюсь, что желающих получить скакуна, как у короля, найдется немало. Эльфы в этом плане не отличаются ни от гномов, ни от людей. Мы все тщеславны.

— В первую очередь будут стараться выкупить самого Пегаса…

— Нет. У него не существует цены! И охранять его придется как зеницу ока. Каждую из наших лошадей. Ведь злопыхатели обязательно будут. Но у нас другая проблема прямо сейчас. Для постройки ипподрома необходимо больше рабочих. Может, я и погорячилась, выбрав место, где нет Силы. Ума не приложу, где их нанять и на какие средства.

— Это, кажется, знаю я, — расцвел Реитас. — У нас двести воинов охраны!

— Да вы что! Во-первых, это не входит в их обязанности, и представляю, какую каждый потребует доплату! Работать-то придется руками! Во-вторых, они воины и могут просто глубоко оскорбиться на подобное предложение.

— А что мне будет, если я скажу, как сделать, чтобы многие согласились добровольно, не потребовав мирианов взамен? — хитро улыбнулся Рей, и в его глазах снова полыхнуло то самое синее пламя.

— А что вы хотите? — деловито уточнила Люсинда.

— Вы знаете, — вкрадчиво ответил Реитас, чуть подаваясь вперед.

Княжна знала. Друг детства держал слово и довольно долго не напоминал ей о своем предложении руки и сердца. Но… то болезнь, то роды у Меди, то проектом требовалось заниматься. Некогда было всерьез подумать. И сейчас не хотелось.

Люсинда, сделав вид, что ее привлек какой-то шум на улице, встала из-за стола, подошла к окну и выглянула. Что там, снаружи, происходило, мозг даже не задержал в памяти. Реитасу нужно что-то ответить, выиграть время, впрочем… Они же могли подумать о разном? Мало ли о чем Рей, а она о поцелуе! Разум подсказывал, что это не так, но, кажется, пора осваивать науку, отлично применяемую сестрой. Да что там сестрой, с ней успешно справлялись многие женщины — прикинуться в нужный момент полной глупышкой.

— Ну хорошо, — с улыбкой повернулась княжна и обнаружила, что друг детства тихо подошел и стоит буквально в паре шагов. — Так что там про воинов?

— Большинство в отряде имеют семьи, которые они не видели уже несколько месяцев. И неизвестно, когда увидят, не считая редких отпусков. График службы у парней сутки через двое. Предложите Фингону обмен: каждый эльф, который пойдет работать на строительстве, может перевезти в Лунный Камень семью. Жилье вы выделите — благо брошенных домов предостаточно. Но финансово обеспечивают родных пусть по-прежнему за счет своего жалования. Тут нет разницы — живут близкие где-то далеко или под боком. Также можно пообещать женам, если некоторые из них захотят работать, приоритетное трудоустройство. Дайте боги, чтобы все пошло хорошо, тогда инфраструктура будет разрастаться. Потребуется новый персонал. При таком раскладе, думаю, никто не посчитает себя оскорбленным, а казна не потратит ни мириана. Я уже не говорю о том, как возрастет лояльность отряда, и о том, что в княжестве увеличится спрос на продукты, а вместе с ним и реальные деньги у фермеров, и возможности покупать лучший инвентарь и развивать хозяйства.

— Рей, — восхищенно проговорила Люсинда, представляя перспективы, — да вы гений! Чем быстрее мы откроем скачки, тем больше у нас будет возможностей презентовать элите своих чистокровных лошадей! Даже если ипподром сперва не привлечет много народа, он позволит продержаться год до рождения жеребят. Я очень надеюсь, что к тому моменту у нас их будет еще четверо.

Пришло время поразиться казначею.

— Четверо? Вы планируете покрыть всех породистых кобыл?

Кажется, щеки княжны порозовели: слишком уж Рей был прямолинеен в формулировках.

— У нас появилось отличное пастбище. Мы оградим его часть и выпустим туда табун. Пегас — красавчик и имеет опыт общения с противоположным полом. Надеюсь, дальше кобылки сами разберутся, — пояснила Люсинда.

Она собиралась сохранить отстраненно-деловой тон, но, под конец фразы все-таки совсем смутилась и отвела глаза.

— А вы коварны! — хохотнул Реитас.

Люсинда уже взяла себя в руки и улыбнулась в ответ.

— Даже не представляете насколько! — и она, словно как раньше, прыгая с обрыва в море, отключила разум, сделала шаг и прильнула своими губами к губам парня.

Надо отдать Рею должное, он не растерялся. Сразу притянул к себе княжну за талию и перехватил инициативу. Поцелуй сильно отличался от того, первого. Он был очень нежный и томный, и от бури вызываемых прикосновениями эмоций защемило сердце. Люсинде казалось, что они вдвоем провалились в какое-то межвременье, в котором нет ничего, кроме рук Рея, гладящих ее спину, его губ, обволакивающего запаха и желания раствориться друг в друге.

Неожиданно в коридоре послышались чьи-то шаги. Люсинда отпрянула, вырвалась и, красная, как зрелый томат, отвернулась к окну. Традиции не запрещали эльфам целоваться, но все-таки целомудренные девушки должны себе такое позволять только с женихами. Рей же пока им не являлся.

Судя по звукам, шаги удалялись. Княжна выдохнула. Сейчас оставаться с казначеем наедине было неловко. Да и не до работы уже, после такого-то!

— Мы с вами пропустили обед, — стараясь сделать тон максимально будничным, констатировала Люсинда. — Давайте хотя бы не опоздаем на ужин.

И она направилась к двери.