Глава 33

С Мисти они сегодня не созванивались. Она улетела к отцу, и сейчас на Тиграден-Би уже была глубокая ночь. Фиравел грустно выдохнул и, оставив Джимми в вольере, ушел спать.

Все последующие дни буквально копировали этот один в один. Занятия менялись, но всегда сохранялся график. Приятельских отношений в группе у князя не сложилось. Может, потому что он и не пытался их заводить. Ему скорее было интересно наблюдать за одноклассниками и преподавателями со стороны. А гермесцы действительно отличались. Молодежь здесь одевалась скромнее, чем на Сохо, и хотя это и не произносилось вслух, но самоутверждаться всякими экстравагантными прическами и одеждой считалось дурным тоном. Прилетевшая вместе с Фиравелом девушка с ярко-фиолетовыми волосами получала в свою сторону не меньше косых взглядов и смешков, чем князь с его «длинными патлами». Уши при этом временные одноклассники как-то не заметили или приняли их за врожденный дефект, а вот по прическе изрядно прошлись.

Абсолютное большинство мужчин на Гермесе носило короткие или ультракороткие стрижки. В общем-то, это понятно и оправдано, ведь многие из них служили в космофлоте или трудились в шахтах и были вынуждены значительную часть рабочего времени проводить в скафандрах. Вероятно, расскажи Фиравел про Валинор одноклассникам и его традиции, они бы посмотрели на ситуацию иначе, но князь не счел нужным этого сделать. Он скорее занял позицию тайного наблюдателя, которая его устраивала. А от подколов еще ни один эльф не развалился, можно и проигнорировать.

Забавно, кстати, что состояние, которое Фиравел подмечал у мэтра Дункана и называл «всегда начеку», оказалось не его личной особенностью, а скорее планетарным свойством. Да, люди, как и эльфы, конечно, все разные, хотя гермесцев это качество очень выделяло. А еще повышенная серьезность. И то, что по их лицам часто казалось, что они не испытывают вообще никаких чувств. Опять же благодаря наставнику Фиравел знал, что это чушь. Эмоции у главного хирурга Валинора были вполне живые, просто он умел тщательно их скрывать.

В общем, все время оказалось плотно загружено, однако князь этому скорее радовался. Он очень скучал по оставленной на Сохо девушке, а так дни до встречи с ней пролетало куда быстрее. Они, конечно, созванивались с Мисти на переменах прямо по комму, но, так как редко в этот момент были одни, разговаривали ни о чем. Еще два раза в день — с утра до занятий и вечером после — князь брал Джимми с собой на пробежку. Иногда оставлял его привязанным и бегал один, чтобы себя проверить. Пес, зная, что потом ему тоже дадут размять лапы, с удовольствием нежился на травке и иногда подбадривал Фиравела звонким лаем. Князь даже пару раз хотел втихаря спустить в парке его с поводка: пусть уж насладится свободой, но все-таки немного опасался, что пес взбрыкнет и сбежит. Штраф и санкции — боги с ними. Куда хуже, если Джимми и правда сам пострадает или нанесет системе жизнеобеспечения Гермеса вред.

— Зря ты с ним возишься, — за пару дней до отъезда со вздохом сказала Линда, когда они второй раз случайно встретились. — Потом ты улетишь, и он снова станет пленником вольера. Только тогда ему будет куда паршивее.

Об этом князь, признаться, не подумал. Меньше всего он хотел этими пробежками причинить Джимми боль. Может, получится его выкупить? Князь понятия не имел, берут ли на лайнеры собак и что для этого нужно, но решил срочно выяснить. Джимми, конечно, в перелетах придется туго, зато потом на Валиноре он сможет начать новую, вольготную жизнь. Фиравел поделился этой идеей с Мисти, и девушка горячо ее поддержала. И это князю просигнализировало еще раз, что он на правильном пути.

Собственно, Фиравел запланировал найти директора сразу же по окончании занятий на следующий день, но все пошло кувырком. После третьего урока, когда князь уже почти дошел до столовой, истошно завыла сирена. «Повреждение внешнего купола защиты. Всем приступить к эвакуации согласно протоколу четыре». Упс… Что значит какой протокол, Фиравел не вызубрил: базовые действия и так и так не отличались. Поскольку тревога застала его в коридоре ближе всего к жилым комнатам, требовалось пойти в свой номер и облачиться в скафандр. После этого быстрым шагом, но ни в коем случае не бегом, пройти к ближайшему выходу из здания. Там их должна ожидать охрана или преподаватели, которые и укажут дальнейшие действия.

Все это князь проделал быстро и чисто механически. Учебная ли тревога, эльф не знал, но в настоящую ситуацию тоже не верилось. Повреждения внешнего купола, судя по первому инструктажу, были редки, так как все летящие к Гермесу метеориты оперативно сбивались службами планетарной защиты. Какова вероятность, что именно Фиравелу так «повезло»? Лично ему казалось, что ничтожно маленькая. Впрочем, рисковать штрафом (которые здесь безбожные!) за несоблюдение мер безопасности тоже не хотелось. Поэтому уже через семь минут он находился у входа в кампус с включенным внутренним устройством для связи. Пользоваться им не рекомендовалось без крайней нужды, поэтому в эфире, несмотря на толпу у дверей, стояла тишина. Ученики переглядывались, однако в их лицах за стеклами шлемов Фиравел не увидел ни страха, ни паники. Преподаватели тоже действовали слаженно: проверив всех присутствующих по коммам, они стали рассаживать подопечных по подъехавшим аэробасам.

Фиравел огляделся. Везде были люди, но он не увидел Джимми. Неужели собаку забыли выпустить из вольера⁈

— А Джимми, его заберут? — попытался князь уточнить у стоящего ближе всех преподавателя.

— Конечно! Какая фамилия? Факультет, класс?

— Джимми! Школьную овчарку!

Кажется, на этом месте преподаватель завис, а потом рявкнул:

— Овчарку⁈ Четвертый протокол — это критический пробой внешнего щита! Быстро грузись в аэробас!

Но Фиравел уже не слушал. Кто-то попытался его остановить, но князь для этого слишком хорошо бегал. Легкий скафандр, конечно, мешал, однако не настолько, чтобы сильно затруднить передвижение. Поворот, еще поворот… «Вернись сейчас же! Идиот! В аэробасах места строго рассчитаны, тебя не пустят с собакой!» — кричало в динамике. Князь наконец добежал до вольера. Джимми, словно чувствуя неладное, метался внутри и скулил. Увидев перед собой человека в скафандре, пес, похоже, испугался, потому что угрожающе зарычал. Фиравел уже разблокировал калитку, но если овчарка накинется, то, вероятно, пробьет зубищами материал легкого скафандра. Князь, резонно рассудив, что, раз с Джимми пока все в порядке, воздух под внутренним куполом есть, отстегнул забрало шлема.

— Джим, это я! Ну же! Узнаешь?

Пес потрясенно сел на лапы и заморгал. Видимо, ему никогда раньше не случалось видеть учеников в таком облачении.

— Я сейчас одену поводок, и идем гулять. Веди себя хорошо, понял?

Овчарка звонко тявкнула и счастливо подставила голову под ошейник. Фиравел тут же надел его и, защелкнув стекло скафандра, побежал с псом назад. Около школы остался всего один автобус, и преподаватель у его входа был в ярости.

«Ты представляешь, что бывает за нарушение правил эвакуации?!! — проорал голос из динамика так, что, кажется, в шлеме аж зазвенело. — Садись сейчас же в аэробас и брось пса!»

Фиравел упрямо покачал головой.

— Или пустите меня вместе с ним, или покажите, куда бежать к стыковочному шлюзу. Мы доберемся сами!

Князь очень боялся, что его не послушают, накинется охрана, и его силой засунут в этот демонов аэробас, а пса бросят здесь. Но так же нельзя! Он же тоже живой! На удачу, похоже, большая часть преподавателей и охраны уехала, а оставшиеся не сочли разумным затевать драку. Куратор, красный от бешенства, что было видно даже через стекло шлема, посторонился и дал Фиравелу зайти вместе с овчаркой. Студенты, отправку которых задержали по его вине, смотрели на эльфа кто с нескрываемой злобой, а кто как на полного придурка. «Готовься жрать тюремную баланду», — прошипел преподаватель, на что князь просто не ответил. Если наказание за его проступок так велико, он уже все равно ничего не изменит. Да и если бы было можно отмотать время назад, то совесть все равно не позволила бы Фиравелу поступить иначе. Не важно, что Джимми не человек, князь, между прочим, тоже. Овчарка стала ему за эти дни другом, а друзей не бросают.

Учеников перевезли в другой купол, временно разместив в каком-то пансионате. И всех в обязательном порядке осмотрела целая медицинская комиссия. Фиравел вцепился в ошейник Джимми мертвой хваткой, потому что между делом один из представителей принимающей стороны уже попытался собаку забрать. Неожиданно за странную парочку вступился молодой преподаватель психологии.

— Оставьте вы его в покое, — вежливо попросил он у возмущающегося мужчины, — не видите разве, у парня шок. Придет в себя и сам собаку отдаст. Зачем же действовать так грубо!

Шок? Князь не чувствовал никакого шока, но, конечно, догадался об этом не сообщать. Шок — это когда на твоих глазах гибнут эльфы, а ты понимаешь, что, хоть разорвись, не сможешь быть сразу в нескольких местах и их спасти. Или когда на вражеской территории у твоего наставника-хирурга случается аппендицит, а ты раньше резал только трупы… Вот это шок. А пробежка в скафандре, даже если пробоина купола имела место, это так… мелкое недоразумение. Джимми Фиравел не отпускал от себя по другой причине. Почему-то ему казалось, что от пса, чтобы скрыть самоуправство ученика, могут решить втихую избавиться. Не положено иметь «ничейную» собаку — так ее и не было. И взятки гладки. Люди же не эльфы. Люди врут. Иногда очень изощренно.

К директору князя вызвали поздно вечером, когда основная суета улеглась. Фиравел не знал, чего ждать от этого визита, поэтому Джимми от греха подальше прихватил с собой. Другие студенты уже в открытую посмеивались за спиной князя и отпускали едкие шуточки насчет его пугливости и что «к папе не убежать, так хоть в собаку вцепиться». Но Фиравел стиснул зубы и решил во что бы то ни стало не поддаваться на провокации. Ему на Гермесе осталось два дня — нет смысла кому-то и что-то доказывать. А ввяжись он сейчас, не дай боги, в драку, овчарку могут и забрать. Да и про тюремный срок пока не ясно, не стоит власти дополнительно провоцировать.

У князя было время полистать законы Гермеса. И да, «за действия, повлекшие угрозу безопасности других граждан» в зависимости от «квалификации тяжести содеянного» могло светить… если «не повлекло летального исхода» — до трех лет заключения. Нехороший холодок пробежал по коже.

Куратор проводил Фиравела прямо до кабинета и, закрыв за парнем дверь, похоже, остался ждать его снаружи. Опасался, что тот сбежит? Смешно. На безвоздушной-то планете.

Кабинет, выделенный директору, оказался крайне аскетичен. Сразу бросалось в глаза по сравнению с академией на Сохо, что он для этого не предназначался. Просто длинная комната с крашеными стенами. Единственный стол с терминалом. Крутящийся офисный стул и три простых для посетителей. Все они были пусты. Фиравел с удивлением осмотрел комнату и только тогда у дальнего окна заметил стоящую у открытой форточки невысокую фигуру в темно-синем костюме. Цвет ее одежды почти сливался с жалюзи, видимо, поэтому он сразу даму и не приметил. Да-да, к удивлению князя, это была женщина. Не то чтобы Фиравел имел что-то против женщин на руководящих должностях, совершенно нет! Но на планете с явно выраженным патриархальным уклоном это казалось необычным. По позе директрисы и по форточке, которая с хлопком закрылась, князь бы предположил, что женщина курила. Хотя опять же для Гермеса с его пунктиками на здоровом образе жизни и пропаганде сохранения окружающей среды, созданной титаническим трудом, это было бы крайне странно.

Леди широкими шагами прошла назад к столу и, сев за него, окинула Фиравела нечитаемым взглядом снизу вверх.

— Не смотрите на меня так, мистер Амбарато, — произнесла она хрипловатым голосом. — Да, я курю. Иногда. И плачу за это налог на роскошь, так что имею право. Все в рамках закона. А вот вы?

— Я не курю, — не совсем понимая суть вопроса, ответил князь.

— Похвально. Но я спрашивала не об этом. Насколько ваши действия были в рамках закона? Как будущий юрист, почти прошедший обменную практику, вы должны такие нюансы знать.

— Это зависит от многих факторов. Жертв же за собой мой поступок не повлек?

Фиравел очень старался, чтобы его голос звучал уверенно, но не вызывающе. Ведь только этот разговор мог помочь благополучно разрешить ситуацию.

— Не повлек, — кивнула дама, — но мог. Если бы вы были гермесцем, то отчетливо понимали бы, как важна любая буква в инструкции, а не то что отдельное слово или даже предложение. И тогда да, не скрою, я бы настаивала, как минимум на периоде исправительных работ…

— Важны не только поступки, но и мотивы.

— Ваши, — и дама кивнула в сторону лежащего у ног князя пса, — с вашей же точки зрения, благородны. Однако лишь с вашей. Согласно протоколу, первой очередью спасения являются люди. Животные могут в экстремальной ситуации создавать угрозу. Что если бы Джимми повредил на ком-то скафандр? Сорвался с поводка и вызвал хаос? Да мало ли оснований! Любой гермесец знает эти правила, и вам их огласили в первый же день. Более того, вы совершеннолетний и поставили под этими документами свою подпись. Сейчас, наверное, думаете: «О, как же они бездушны!» Нет, мы всего лишь рациональны, поэтому на нашей планете крайне редко заводят домашних животных, тем более таких, чей уровень разумности достаточно высок. Потому что любой гражданин в случае аварии обязан, слышите, обязан подчиняться законам планеты, а не своим желаниям или моральным принципам. Гермес давно бы вымер, если бы каждый поступал, как считает правильным! Но вы иномирец и не впитали законопослушность с молоком матери. Что же мне с вами делать?

— Назначьте штраф. Послезавтра я улетаю и уже не смогу причинить кому-либо вред.

— Штрафа мало. Даже большого, — вздохнула директриса. — Ведь прецедент был, и его свидетелями стали не только «обменники». Нам надо не допустить в будущем подобного самоуправства среди новичков, иначе придется сворачивать программу обмена. Посему наказание должно быть весомым. Чтобы больше никто и никогда не смел ослушаться.

Сердце в груди Фиравела рухнуло, а разум кинулся вспоминать всю информацию, которую князь успел почерпнуть о местной системе наказаний и тюрьмах. Если его посадят, что будет с псом? Снова продадут или… усыпят⁈

— Я имею право на адвоката, — глухо произнес князь, не пряча глаза.

— Не спорю. Но это затянется надолго, слушание будет публичным, и потом общественный резонанс… Вряд ли вы после того сможете поступить хотя бы в один вуз по международному праву…

— Что предлагаете вы? — во рту у князя пересохло.

Любая сделка на чужих условиях не сулила ничего хорошего.

— Вы не станете вызывать адвоката. Но будете депортированы в течение сорока восьми часов с планеты, получив пожизненный запрет сюда возвращаться. Если же нарушите его — вас будет ждать тюремное заключение. Да, и этого смутьяна, — директриса свирепо зыркнула на ни в чем не повинного пса, — заберете с собой. Документы на его провоз я оформлю. А все расходы на билеты, страховку и прочие прелести, естественно, лягут на вас.

— Я согласен, — кажется, чересчур поспешно выпалил Фиравел.

В свете всего, что парень уже ожидал, решение проблемы выглядело… да просто прекрасным!