Глава 45

В повседневных заботах день Люсинды пронесся незаметно. Вот вроде только обсуждала с Реитасом расселение гостей и писала письма, как стемнело и пора ложиться спать. А ведь скопилось столько дел, жаждущих ее внимания! Взять хотя бы парк. Ей дважды доложили, что он расчищен, скульптуры обновлены и дорожки заново выложены. С фонтанами так легко не получалось. Надо было либо их сносить, либо пригласить специалиста из Аэркараса. Возможно, и правда проще демонтировать и сделать там клумбы: сооружения так давно не работали, что наверняка потребуют ощутимых вложений. А девушка себя уже чувствовала старой скрягой, которая чахнет над златом. И не удивительно — последнее требовалось везде и таяло, как мороженое в летний день.

Однако сейчас в парк все равно не пойти — темно. Сочтя это весомым аргументом, Люсинда выдохнула. Честно говоря, после истории с габрой княжна никак не могла заставить себя туда вернуться и использовала чужие глаза и руки, чтобы руководить на расстоянии. Умом она понимала, что это глупо, но все время находилось что-то более важное. Например, она второй день составляла правила работы тотализатора. Надо было хорошо их продумать и учесть, чтобы и игроки оставались довольны, и княжество не внакладе. А еще надо помозговать, как исключить ситуации, когда бы участники делали ставки напрямую, договариваясь между собой. Возможно, стоит сразу и жестко объявить, что любой замеченный за подобным занятием, вне зависимости от степени знатности, будет отлучен от посещения скачек… на год?

Размышления прервала влетевшая в кабинет Кетлис.

— Ваша светлость, простите! Я стучала, но вы, видимо, задумались! Там ваш жених прибыл!

До Люсинды даже не сразу дошло, о ком речь. Ах да, она же весь день принимала поздравления с помолвкой! Только откуда бы здесь взяться Фиравелу⁈ И с какими он тогда новостями: хорошими или плохими? Княжна отложила бумагу, над которой корпела, и отправилась на встречу. Хотя на середине пути поймала себя на мысли, что, пожалуй, чересчур спешит, как бы князь не подумал, что она в нем действительно заинтересована, и сбавила темп.

Когда же Люсинда наконец вошла в гостиную, то застала Фиравела стоящим у окна. Он задумчиво всматривался в парк и… чесал пузико лежащему на подоконнике разомлевшему Себе. Ну ничего ж себе! Кто-то подменил Люсиндиного кота⁈ И что там князь рассматривает? Темнота же, и ни зги не видно. Фиравел как раз обернулся и, тепло улыбнувшись, проговорил:

— Добрый вечер, Люси. Хотел вас пригласить прогуляться, но смотрю, вы не зажигаете в парке фонари.

Люси? С каких пор она Люси⁈ Хотя да, даже у стен есть уши, и было бы странно называть невесту полным именем. Почему-то улыбка и неформальное обращение заставили княжну занервничать. Однако она вздохнула, призвала самообладание и как можно спокойнее ответила:

— Пока парк на реконструкции, мне показалось нецелесообразным расходовать для его освещения масло. Но мы могли бы пройтись… скажем, до замковой конюшни?

Неспроста же Фиравел прилетел в такое время и предложил прогулку? Наверное, у него есть важная информация, которую никто не должен знать?

— Конечно, идемте!

И княжна устремилась наружу. Охрана собралась ее сопровождать, но Люсинда сделала останавливающий жест. Во дворе собственного замка ей вряд ли что-то угрожало, а мысль, что вред может причинить князь, ей и вообще казалась крайне нелепой.

Фиравел галантно предложил руку, но княжна замерла, не спеша ее принимать. Собственно, они же и правда всего ничего знакомы.

— Люси, я ваш жених. Все в рамках этикета, и вы будете идти ближе, а значит, я смогу вам потихоньку рассказать то, что собираюсь.

Это было разумно. Княжна взяла парня под локоть и приготовилась слушать.

— Я поговорил с его величество о кино…

Сердце Люсинды ухнуло.

— К сожалению, этот вопрос надо будет проводить через Совет, так что процедура явно небыстрая. Но у меня появилась другая идея, ничуть не хуже. Как вы относитесь к цирку?

— К цирку? — опешила княжна.

Она даже сбилась с шага и посмотрела прямо в лицо жениху, чтобы убедиться, что она правильно поняла.

— Это когда приезжают гномы, ставят шатер и творят в нем всякие непотребства?

Похоже, теперь пришла очередь удивиться Фиравелу.

— Эм… Люси, вы были хотя бы раз на представлении?

— Нет, — категорично замотала головой девушка, как будто князь осмелился предположить в отношении нее какую-то гнусность. — Отец не пускал балаганы в княжество. Это же… богопротивно!

Глаза Фиравела расширились, и на его лице отразилось крайнее изумление.

— Люси, извините, но, кажется, ваш отец таким образом просто выражал свою ненависть к гномам. Вы можете спросить мнение о цирке у любого, кому доверяете. Например, у лорда Фингона. Это представление сродни театральному, вполне безобидное, не имеющее никакого отношения к религии. Хорошие труппы вообще творят чуть ли не чудеса. Я думал предложить вам выбрать артистов, чтобы произвести впечатление на собравшихся гостей после скачек.

Тон князя был совершено искренний, и Люсинда растерялась. Неужели то, что она с детства воспринимала как данность, было лишь очередной отцовской манипуляцией? Если это так, какой же непроходимой дурой она сейчас выглядит в глазах Фиравела. Княжна почувствовала, как кровь приливает к щекам. Хорошо хоть они стояли довольно далеко от светящихся окон, так что князь изменившийся цвет ее кожи не должен заметить.

— Я обязательно проконсультируюсь у лорда Фингона, — стараясь напустить на себя строгость, произнесла княжна. — Допустим, он подтвердит ваши слова, каким образом мы будем нанимать артистов? Где их искать?

Лицо Фиравела снова озарила широкая, княжна бы даже сказала, шкодливая улыбка. Она очень шла молодому князю, и Люсинда невольно залюбовалась ямочками на щеках и лукавыми глазами.

— Вот для этого я и прилетел в такое… странное время. Дело в том, что завтра около Омьяжгере состоится фестиваль цирков. Представления будут идти до глубокой ночи, это своего рода соревнование, ярмарка талантов — руководители трупп подбирают себе новых актеров. Билеты на это мероприятие не продаются, но приходят в качестве поддержки друзья, родственники, и в огромной толпе можно затеряться и посмотреть номера. Потом вы сможете выбрать, кого пригласить поработать на вас. Только, чтобы не притягивать взгляды, нам придется переодеться, и… поскольку мы полетим на аэрокаре, вам нужно будет ограничиться двумя телохранителями.

Люсинда задумалась. В груди защекотало уже подзабытое чувство, как при прыжках с обрыва. Весь этот полет в гномский город выглядел авантюрой, но… безумно притягательной. Отдохнуть хотя бы день от титула великой княжны, получить немного свободы, ощутить себя пусть и на сутки той самой беззаботной и довольно легкомысленной Эшли… Это, демоны побери, было соблазнительно!

Раз Фиравел предлагает навести справки у Фингона, значит, уверен в своих словах. В конце концов, ныряние с отвесной скалы отец тоже бы не одобрил! Почему она ему так поверила в вопросе цирка? Может, потому что никогда не спрашивала и никто не говорил обратного?

— Скажите, Фир, а там… опасно?

— Это территория королевства, и мы не собираемся посещать злачные места, так что не думаю. Тем более у вас буду я и два вооруженных телохранителя.

Вот это-то Люсинду и смущало. Что за свобода такая, если воины будут тащиться в двух шагах, бряцать оружием и вообще привлекать лишнее внимание. Да и лучше, чтобы в Лунном Камне не знали, куда она летит: будет слишком много наставлений и советов. От того же Фингона, да и Авра с Реитасом не смолчат.

— Я согласна при одном условии. Здесь мы скажем, что летим на переговоры, без подробностей, и… как бы нам избавиться от телохранителей? Они же испортят все приключение!

— Можем взять двух моих. Мы помолвлены, так что все приличия будут соблюдены, — заговорщицки предложил князь. — А уж на своих я найду, если что, управу.

— По рукам!

— Люси, вы не поймите мой вопрос превратно… Мне это очень льстит, но… почему вы мне доверяете? — глаза князя снова стали серьезными.

Девушка пожала плечами.

— Я подумала над вашими вчерашними словами и решила, что всех подозревать — это крайне утомительно. Вы же спасли мне жизнь. С кого же начинать менять свое отношение к миру, если не с вас?

* * *

В аэрокаре летели молча. Фиравел включил автопилот, а Люсинда притворялась, что дремлет. На самом деле ну о чем можно говорить при охране? О погоде? До сезона дождей далеко, сейчас же на небе ни облачка — без перемен, как многие дни до этого. Нет, иногда, конечно, ночью на радость фермерам что-то капает, но в большинстве княжеств справляются искусственным поливом. Разговаривать же о чем-то интересном, например о другом мире, который видел князь, нельзя. А о скачках пока не стоит.

Княжна надела одно из старых, крайне скромных платьев, в котором еще в Мраморном Гроте сбегала на берег, чтобы не сильно выделяться среди местного населения. И повязала на голову платок, чтобы скрыть уши. В таком виде она даже сама в себе не отгадала бы эльфийку. Главное, чтобы не проколоться, не заговорить с Фиравелом на синдарине. Сам же князь, без визоплазов, в плаще с низко натянутым капюшоном и до зубов вооруженный, был один в один как воины удачи, которых Люсинде случалось видеть в Ясеневом Лесу. Отец не верил в личную преданность и поэтому не стеснялся активно использовать наемников. Забавно, но и в этой потрепанной одежде Фиравел выглядел… благородно? Полным внутреннего достоинства? Люсинда не могла подобрать нужных слов: что-то в князе Золотого Сияния притягивало взгляд, хоть в парадном камзоле, хоть в этих обносках.

Наконец аэрокар пошел на снижение и устроился на небольшой полянке среди леса.

— Отсюда не дальше километра. Вы остаетесь нас ждать здесь. Мы с ее светлостью пойдем пешком. В случае чего я пришлю вызов на аэрокар, укажу место, куда необходимо прибыть, хотя думаю, до этого не дойдет. Вернемся поздно.

— Но ваша светлость… — вяло, скорее больше для проформы попытался возразить один из воинов. Даже Люсинде было понятно, что похожая ситуация возникает не впервые.

— Разговор окончен, — перебил его Фиравел и подал княжне руку, помогая выбраться из машины.

— В случае чего я ваш брат, называйте меня… Егор, — сообщил князь, пока они шли к гномскому городу по лесной дорожке. — И вы на сегодня Эшли. Тоже не забывайте.

Люсинда кивнула. В ее голове толпилось столько вопросов, что она просто не знала, с которого начать.

— Вы раньше бывали в Омьяжгере? — наконец решилась она.

— Конечно. До Золотого Сияния тут меньше конных суток. У нас хорошо отлажена торговля с гномами.

— А… в другом мире, где вы были, гномы есть?

— Нет. Насколько мне известно, все планеты заселены исключительно людьми.

— Значит, у них нет цирков?

— Есть, но в них выступают люди. Да и в наших много людей. Впрочем, сейчас сами все посмотрите.

Тропинка как раз вышла из леса в поле, и отсюда уже виднелись и старые стены гномского города, и множество разноцветных кибиток и палаток, образовывающих лагерь под открытым небом. И пока тихо, хотя и четко, слышался барабанный бой.

— Началось! — спохватился Фиравел. — Пойдемте быстрее, а то вдруг пропустим что-нибудь стоящее!

И они почти бегом припустили к шатрам. «Изгородь» из них и кибиток оказалась такой плотной, что пройти внутрь можно было только в одном месте, около крепостной стены. Там же стояли два дюжих гнома. Люсинда тоскливо подумала, что на этом их маленькое приключение и закончится, но Фиравел, не смущаясь, подошел к охране.

— Мы по приглашению Мрыля Крыжича, — и быстро показал пальцами какой-то условный знак.

Мужчины тут же сдвинулись и впустили их. А здесь… у Люсинды перехватило дыхание. Такого буйства красок она не видела еще никогда!

В центре поляны выступала группа артистов в блестящих многоцветных костюмах, и, когда артисты выполняли какие-либо действия, казалось, что краски переливаются словно перламутр.

Сейчас два крупных мужчины, стоя в полный рост, держали на плечах девушек, которые крутили огромную скакалку. Через эту скакалку прыгал третий парень, тоже с девушкой на плечах. Причем последняя умудрялась при этом выделывать сложные гимнастические па.

— Пойдем сядем наверх, оттуда лучше видно, — выдернул княжну из ступора голос Фиравела.

Она обернулась и посмотрела в направлении, куда князь показывал. У стены в несколько уровней был смонтирован деревянный настил для зрителей. Сразу бросалось в глаза, что сооружали его в спешке и на время, но Фиравел, конечно, прав, смотреть оттуда будет удобнее, да и в ногах правды нет, если они здесь до вечера.

Люсинда оперлась на предложенную князем руку и полезла вслед за ним на самый верх. За это время артисты на поляне отложили скакалку и под бой барабанов соорудили живую пирамиду в четыре этажа. Это было невероятно! Невозможно! Страшно! И потрясающе красиво!

Девушка на самой вершине пирамиды разослала всем зрителям воздушные поцелуи и… прыгнула. По рядам пронесся вздох ужаса. Но гуттаперчевая артистка, сделав в воздухе сальто, приземлилась точно на плечи стоящему перед пирамидой парню.

— Они же могут убиться! — шокированно прошептала Люсинда.

— Могут, — не стал отрицать Фиравел. — Этих артистов называют гимнасты или акробаты. Чтобы так научиться владеть своим телом, они тренируются с раннего детства, как эльфы с визоплазами. И только благодаря точности мастерства остаются живы.

— Не знаю, — с сомнением ответила княжна. — Если кто-то из них все-таки сорвется на нашем выступлении? Я же буду потом все время чувствовать себя виноватой!

— Люси, гимнасты живут за счет таланта. Не мы их наймем, так кто-то другой. Или они вообще поедут по княжествам и будут выступать почти каждый день, выматываясь за бронзовые мирианы. Им куда лучше получить несколько крупных заказов, чем вот так колесить в поисках пропитания.

Княжна сразу заметила это «мы» в ответе Фиравела. Заметила и… не смогла понять, что она по этому поводу чувствует. Наверное, с одной стороны, легкую ревность — скачки были ее детищем! Чтобы все организовать, именно она не покладая рук почти год работала. Ладно бы «мы» сказал Реитас, но Фиравел!

С другой, если смотреть на ситуацию без эмоций, объективно, не казалось, что князь пытается как-то присоседиться к ее заслугам. Он взялся помогать абсолютно безвозмездно, просто потому, что его… Люсинда покопалась в памяти, чтобы вспомнить, как это сформулировал Фиравел. Вот! «Заинтересовал проект»! Князь вообще привез из другого мира множество новых словечек на галакте и иногда употреблял их не задумываясь, а Люсинда лишь по контексту разговора понимала, что они значат.

После «перламутровых» гимнастов выступало еще несколько акробатических групп, но все равно первая произвела на Люсинду самое большое впечатление. Княжна как раз собиралась сказать об этом Фиравелу, как на поляну вышел распорядитель праздника.

— Уважаемые дамы и господа! Сейчас вашему вниманию будет представлен смертельный номер! Великий маг Ильметлех прямо при вас распилит свою ассистентку на части, а потом снова соединит их и оживит!

— То есть как распилит? — воскликнула Люсинда, и ее глаза округлились от ужаса.