Глава шестая. Грызуны гранита науки.

Если вы хоть раз были в мире демонов, то можете себе представить место, откуда доносятся самые страшные крики, вопли и стоны. Нет, здесь не мучают грешников, не кипят котлы. Здесь грызут гранит науки маленькие рогатые грызуны.

Ректор Академии всегда намекает на то, что стены самой Академии сделаны из гранита. И другого гранита нет. И грызут бедные детки именно его.

Поэтому регулярно собирает на ремонт изгрызенных гранитных стен сумму, за которую можно построить рядом еще две такие Академии, но уже с кокетками и шахматами.

Ректор тут же приобрел солидный вид, как и подобает ректору. Он стряхнул с себя недавнее поражение, словно пыль. И тут же красноречивым взглядом принялся намекать, что нам пора исчезнуть с глаз его долой вместе с нашим багажом.

— Не вздумайте попадаться на глаза Его Величеству! — предупредил ректор, пока мы сгребали вещи.

Мы клятвенно обещали разбегаться, как тараканы, едва завидеть сияние золотой короны.

Сборы были недолгими. Похватав чемоданы, мы устремились дружной толпой в сторону черного хода, который гостеприимно ждал нас за наши же деньги.

Враждебной толпой мы продвигались в сторону потайного входа. «Деда не забыли? Почему я только одну ногу вижу? — возмущалась бабка, таща бульдозером все чемоданы.

— Так его же уволили! За то, что пришел на работу «на рогах»! — заметил женский голос. — Ну все, спалила контору, да?

— Спасибо за столь ценную информацию, — прокашлялся еще один женский голос. — Можно я буду называть тебя: «Отчет»?

— Это почему же «Отчет?», — возмутилась любовница, неся два чемодана.

— Отчет Сверхурочновна Командировская! — заметила жена, неся в руках три чемодана. — Просто каждый раз говорить: «Она для меня ничего не значит, так интрижка на стороне!» слишком долго!

— Тогда я буду называть тебя Мегера Неспимвместевна Разведусь, — парировала любовница. — Потому как «Мне домой возвращаться неохота, потому что там эта дура. Я обязательно разведусь, когда сын подрастет», тоже слишком длинно звучит.

Меня обогнал демон, неся в руках легонький чемоданчик. Он толкнул меня перед самой дверью, пытаясь зайти в нее раньше. Мой чемодан вырвался из рук и ловко дал деру в кусты.

Был бы он мужик, я бы отпустила его. Но в нем лежали тетрадки, учебники и много чего полезного! Поэтому я бросилась за ним в погоню.

Тонкие паучьи лапки дали стрекача, заставив меня отбиться от стада родственников.

— Тык-дык! — делал чемодан, весело покачиваясь на ходу. Видимо, носить в нем кирпичи, было не самой лучшей идеей.

— Тебя какая моль укусила! — шипела я, чувствуя, что вот-вот настигну заклинанием веселую «стреконожку».

И тут я вспомнила! В чемодане лежит кошелек.

Еще раз! В чемодане лежит кошелек!

Наверное, вы не поняли, в чем дело, но я сейчас постараюсь объяснить!

Производители чемоданов категорически не рекомендуют класть кошельки в карманы чемодана. Поэтому специально пошили карман для кошелька, снабдив его всеми удобствами. Стоит только положить в чемодан кошелек, он поймет, что достаточно вырос, растянулся и теперь может позволить себе жить отдельно! Благо, финансы теперь это позволят! Поэтому опытные пользователи чемоданов никогда не кладут в них кошельки.

— Там ничего нет! Пять мелких душ! — я уговаривала чемодан одуматься. — Ты цены видел? Что ты собираешься купить за пять душ?

Несмотря на мои доводы, чемодан улепетывал со всех ног. Я подыскивала аргумент поувесистей, чтобы запустить его в чемодан. Но под рукой был только уровень инфляции. Но даже это не сбило чемодан с ног. Поэтому я решила озвучить предварительный прогноз на будущий год. Но даже это не убедило чемодан остановиться. Он слишком долго лежал в шкафу, поэтому был уверен, что за пять душ можно снять королевский номер отеля вместе с прислугой. Пожизненно!

— Да где ты такие цены видел? — возмущалась я, пытаясь нагнать проворную бестолочь.

Чемодан резво скакал по кустам, бодая ручкой ветки. А потом решил залезть на дерево. Он карабкался, обхватывая его всеми лапами. Я уже догнала и пыталась снять хвостом и руками, но чемодан был слишком высоко.

Шпилька врезалась в дерево, хвост зацепился за ветку. Я карабкалась следом, пытаясь схватить чемодан за одну из тонких паучьих лап. Юбка рвалась о ветки, дерево шуршало, роняя листву, но я, сплевывая волосы, лезла все выше и выше.

Чемодан бежал по ветке, задорно подпрыгивая. Я ползла за ним следом, натужно кряхтя и перехватываясь хвостом за верхние ветки, чтобы не упасть.

Моя рука, которая еще бы чуть — чуть дотянулась до чемодана, застыла. Снизу, под деревом, слышались голоса. Рассмотреть, что там происходит, я не могла из-за густой листвы. Мой хвост обвился об ветку, чтобы не потерять равновесие.

— … все ужасно, как и полагается, ваше величество! — произнес ректор, а сквозь листву мелькнула его рогатая голова. — Студенты уже прибыли. Их ровно шестьдесят шесть! Тридцать три мальчика, и тридцать две девочки. И одно еще не определилось.

Чемодан вместо того, чтобы остановиться, стал подпрыгивать на ветке, пытаясь улететь. Говорят, что осенью все чемоданы мечтают улететь на юг. И, поскольку, в последний раз я была в отпуске на юге примерно с середины никогдабря до конца нифигюля, чемодан решил улететь в отпуск без меня. Видимо, потому что профессиональная чемоданья гордость не позволяла ему молча сидеть, сложа лапы в пыльном шкафу.

— Хорошо, — цедила я, убеждая чемодан вернуться. — Вот соберу деньги, и мы обязательно отправимся в отпуск…

— Поверьте, дети — просто исчадья, — не без гордости, словно это его личная заслуга, заявил ректор. — Таких балованных, капризных, вредных хулиганов в Академии не было очень давно!

Мой взгляд скользнул вниз. Под деревом мелькали рога и макушки. Одну я знала точно. Вот эти бараньи рога принадлежали ректору. А вот вторые…

Чемодан снова подпрыгнул, распахнув створки, словно крылья. Я прикусила губу, пытаясь змеей доползти до него и схватить раньше, чем он…

— Просто ужасно, — произнес предельно низкий голос со сладкой хрипотцой на самых низких нотах. — Отвратительно.

— О, я знаю, как вам угодить! — тут же забегал ректор, пока я тревожно смотрела на черную макушку. — Мы следим за тем, чтобы в Академии царил бардак. Чтобы студенты получали и тут же могли использовать необходимые знания и опыт.

Чемодан подпрыгнул на ветке, и оттуда вылетели мои кружевные стринги. Они были красными, как огнетушитель, и валялись сверху. Видимо, потому что я засунула их в чемодан в последний момент. В них я чувствовала себя роковой соблазнительницей, суккубом и очень развратной красавицей.

— Все, что непредсказуемо, то наказуемо, — заметил тот самый голос, когда стринги опустились на королевские рога и повисли на них, словно знамя победы над очередной красавицей.

Я мысленно перебрала в голове все свои грехи, понимая, что даже их не хватит на то, чтобы спасти мою жизнь. Чемодан все прыгал, а я свесила хвост, пытаясь подцепить белье, но не подцепить мужика.

Ректор самозабвенно рассказывал про Академию, размахивая руками и не глядя на его величество. Моя кисточка хвоста пыталась вернуть трусы на законное место. Но пока что они кокетливо болтались на кончике рога.

— Иххх! — закусила я губу, в надежде не оставить ребенка сиротой.

— … разумеется, самые роскошные покои! — послышался голос ректора.

— … я брезгую вашей роскошью, — заметило его величество, которого я видела так близко впервые.

Трусы покачнулись, словно подтверждая его слова. Хоть они и были мои, но теперь они полностью солидарны с их владельцем.

Мой хвост отчаянно загребал воздух. Есть! Есть! Поймала! Но тут его величество наклонилось, словно что-то рассматривая.

— … я думаю, что это не займет много времени, — закончило его величество. Если бы я его слушала, то знала бы, о чем идет речь. Но я боялась шелохнуться, поддевая свое белье, развешенное сушиться на королевских рогах.

Я не знаю, что сказало Его Величество, но ректор тут же согнулся в подобострастном поклоне.

— … мой вопрос может показаться вам бестактным, но все же, — елейным голосом заметил ректор, боясь, поднять глаза на собеседника. — Неужели вам не хотелось бы иметь своего наследника? Почему обязательно нужен чужой?

— Хм… — усмехнулось его величество, а у меня для него была ужасная новость. Я никак не могла выудить свое белье. Просто он отошел чуть дальше, а я уже не дотягивалась. Пришлось немного слезть и снова попытаться дотянуться.

— Даже если мать наследника будет обладать невероятной силой, то нет никакой гарантии, что мой сын унаследует силу родителей. А выяснится это только к тому возрасту, когда сила начнет потихоньку просыпаться, — пояснил его величество. — Если наследник будет слаб, то династия оборвется. А я не хочу играть в рулетку. Отец — это не тот, кто сделал. Отец тот, кто вырастил. Я хочу талант, который станет настоящим чудовищем.

Меня поражало то, как спокойно и без эмоционально он говорит. В его голосе не было жизни и страсти, как это часто бывает у демонов. Таким голосом вряд ли можно уговорить грешника продать тебе душу. Он казался обескровленным, сухим и абсолютно спокойным.

— К тому же, это нужно жениться. Или искать наложницу, — так же спокойно и невозмутимо рассуждал хриплый до сладости голос. — Потом она родит наследника и сядет на шею. Еще ни одна женщина не сидела у меня на шее. И если это случиться, то…

Аааааа!

Я немного не рассчитала свой вес. Старая ветка хрустнула подо мной. Мое сердце рухнуло вниз, увлекая за собой остальные органы. Падение было неизбежно, но я старалась схватиться хоть за что — нибудь. Зубы попыталась схватиться за воздух, поэтому клацнули в полете, словно дырокол.

— Иииии! — пискнула я, пытаясь успеть затормозить магией, но не успела. Я поняла, что сижу на чем-то. На чем-то… очень… странном. Сквозь юбку проступал силуэт рогов.

Моими глазами можно было освещать магистрали, когда я поняла, чьи они… Посмотрев вниз, в надежде, что все не так, как я подумала, я поняла, что пора каяться во всех своих грехах и брать уроки игры на арфе. Мне кажется, что даже если меня сейчас снимут, я так и застыну в этой позе навсегда.

Я сидела у него на плечах его величества, накрыв юбкой, словно лампу абажуром его царственную голову. И прикидывала, как скоро мне понадобится хороший нотариус. От страха упасть, я вцепилась в чужие рога. Как вдруг на нас упал мой чемодан.

Очнулась на траве с мыслью, что мои в тепленьком аду сочтены! Мои губы задрожали, когда я посмотрела куда-то вверх, где рождались красные облака цвета закатного солнца.

Через мгновенье я уговорила свои руки разжаться, и честно упала вниз. Я попыталась шевельнуться, чтобы уползти, спрятаться и однажды написать в мемуарах то, как сидела на шее у его величества.

Первое, что я увидела, так это руку, зависшую надо мной. Черная перчатка с когтями сверкнула драгоценностями.

— Ты что такое? — послышался все тот же «никакой» голос.

Неужели все настолько плохо? Неужели я так плохо выгляжу, что мой пол можно угадать только после прямого вопроса?

Я, конечно, понимала, что выгляжу не очень. Особенно с отбитым хвостом и задранной юбкой. Но хотя бы по юбочке можно было бы догадаться, что я девушка?

— А по юбочке сложно догадаться, что у меня в графе паспорта стоит буква «жо»? — спросила я, глядя на его руку. Не убивайте меня! У меня дома голодные котики!

Демоны, если вы заметили, никогда не извиняются. Я недостаточно могущественна, чтобы в лицо говорить соседям «Доброе утро! Простите, пожалуйста, а вы не могли бы…». Мне проще поджечь их дом и смотреть в окно, представляя себе, что у меня вместо окна — горящий камин. А все почему? Потому что вежливость — удел сильных демонов. Тех, которым не нужно делать мелкие пакости, чтобы держать в страхе и на расстоянии всю округу.

— Это… это… новая бывшая преподавательница! — вмешался ректор, улыбаясь зубастой улыбкой. — И она уже уволена.

Ректор помолчал. И добавил.

— Посмертно.

Он посмотрел на меня очень красноречиво, словно уже прикинул, как красиво будут смотреться в бархатном гробу мои собранные по окрестностям останки.

Я понимала, что попалась. И тем самым нарушила главный и единственный закон демонов. «Не попадайся!».

- Очень приятно познакомится, — послышался голос, от которого у меня волосы встали дыбом. Он был теплым, вежливым и вовсе не страшным. Мне казалось, что подо мной сейчас раскроется бездна с алыми языками пламени. Но бездны не было.

Я удивленно подняла глаза, видя красивое лицо в обрамлении черных волос и абсолютно ленивые и равнодушные глаза, которые не считали своим долгом гневно вспыхнуть или выразить хоть что-нибудь отдаленно — похожее на эмоции. Эти глаза смотрели, словно сквозь меня. Как будто бы я — пустое место. И это действовало завораживающе.

И тут я перевела взгляд и застыла, не успев проглотить ком недоумения.

Это был не сон. Это было наяву! Его Величество отбрасывал тень, но она была не похожа на тени, которые я видела раньше. Это была огромная, жуткая тень, со страшной улыбкой маньяка.

— Надеюсь, вы не ушиблись? — послышался голос, пока я безотрывно следила за тенью, которая медленно приближалась к моей.

— Еще не поняла, — ответила я, округляя глаза от ужаса. Его огромная тень схватила мою за шкирку, встряхнула ее над землей. Что это? Как это?

— Я не держу на вас зла, — произнес хриплый голос, пока я видела, как его тень схватила мою и стала душить в воздухе. Нет, мне это не снится! Это по-настоящему!

Я сидела на траве, он стоял надо мной, разговаривая безупречно вежливо и даже как-то …. Брррр! … заботливо.

Но стоило посмотреть на тени, как мне становилось жутко. Вот моя тень висит в воздухе, пока ее шею сжимают длинные когтистые пальцы. Мне показалось, что мне стало нечем дышать. Я провела рукой по шее, словно пытаясь сорвать с себя невидимые руки.

— Почему вы так нервничаете? Я вовсе не злюсь, — послышался спокойный голос.

Еще бы! Я только видела, как мою тень припечатали к дереву, склонившись над ней жуткой огромной тварью с улыбкой маньяка. Я дернула плечами, ощущая, что у меня заныла спина. Моя маленькая тень дергалась, словно котенок, пытаясь вырваться, но была бессильна.

Я бросила тревожный взгляд на красивое лицо, которое вежливо мне улыбалось. А потом снова на тень, видя, что она вытворяет.

— Тогда я пойду? — спросила я, снова глядя в непроницаемые глаза. — Мне еще пореветь надо. В связи с увольнением…

— Ну, разумеется. Я вас не держу! — послышался предельно вежливый, и даже какой-то доброжелательный ответ.

Моя тень попыталась ускользнуть, но длинная рука другой тени только что схватила ее и подтащила к себе. Что это? Как это? Это вижу только я? Или это видят все?

Я смотрела на улыбку, которая казалась воплощением доброты. И собирала содержимое чемодана.

— Вы можете быть свободны, — безукоризненно вежливо и доброжелательно произнесло Его Величество. Его тень стала просто огромной, она нависала над моей маленькой тенью. Она занесла огромную лапу, словно пытаясь смять ее. От ужаса я шарахнулась в сторону, видя, как в последний момент моя тень ускользает от удара и падает вместе со мной.

— Что с вами? — снова улыбнулись мне.

Я видела, как моя дрожащая тень застыла. Моей тени в подбородок упирался длиннющий коготь., словно стилет.

- Я… я просто оступилась… — ответила я, не сводя взгляда с теней. — С-с-случайно…