13

Понятия не имела, где проживает семейство Златовласых, но искренне поверила в способности метлы. А потому, просто сообщила деревяшке, мол, так и так, требуется попасть к определенной особе. И мы куда-то целенаправленно устремились. Надеюсь, тут Златовласые не сродни нашим Ивановым или Петровым, и я точно попаду в нужное место.

Когда внизу очевидно обозначился центр города и весьма шикарный особняк, решила, оно! Слишком все дорого и богато. Если не в таких хоромах живёт министр, то тогда уж, и не знаю. Раздумывать об адекватной причине своего появления было некогда, поэтому, не сомневаясь ни минуты, направила метлу во двор дома, чуть не угодив в фонтан при посадке.

Только встала на ноги, навстречу выбежал пузатый, небольшого роста мужик с, сияющей на солнце, лысиной. Одежда у него была нарядная. Причем настолько, что в глазах рябило. Сплошное золото да серебро. По мне, так потрясающая безвкусица.

— Кто такая?! Кто разрешал?! Никто не разрешал! — начал было карапуз, однако, оценив мой черный траурный наряд, голые коленки и метлу в руке, спеси в словах немного поубавил, а потом, и вовсе, как-то затих.

— Эм…Я извиняюсь, но Вы, случаем, не Злая Колдунья?

Ох… Вот она, популярность и слава.

— Случаем, да. А Вы, мой милый пухляш?

— Позвольте представиться, — Толстяк отставил одну ножку и склонился, размахивая рукой перед лицом, словно пропеллером. Хотя, бог его знает, может, жарко человеку. Вон оно, как раскраснелся. — Вениамин Златовласый, первый министр Его Величества

Я подумала, мне послышалось. Посмотрела на блестящую лысину, а потом перевела взгляд на лицо ее обладателя, приподняв одну бровь. Карапуз ход моих мыслей понял верно, а от того раскраснелся ещё больше.

— Нервы, знаете ли. Тяжёлая работа. В юности отличался удивительной красоты волосом.

— Ааааа… Ну, это многое объясняет.

Я попыталась обойти хозяина дома, а, тут уж понятно, это он и был, однако, толстяк весьма, кстати, резво перегородил мне дорогу.

— Чем обязаны столь неожиданному визиту?

— Не поняла… Мне нужно спрашивать разрешения?

В общем-то, честно говоря, понятия не имела, как себя вести, все же министр, но решила, лучшая защита, это — нападение. В конце концов, я на минуточку, Злая Колдунья. Думаю, вряд ли мои "пра — пра" скромно стучали в дверь и просились войти. Традиции нарушать нельзя.

— Госпожа, не погубиииии, — взвыл, вдруг Вениамин, и, рухнув на колени, припал к моей злодейской руке, — Сватовство сегодня. Король соседнего государства вот-вот явится. Чем прогневали тебяяяяя…

Это последнее "я" он прямо вывел, с чувством, словно оперный певец финальную часть арии.

— Ды, Господи… Встаньте уже, товарищ министр. По делу я. Связанному со сватовством, как раз.

Сама думаю, вот что несу-то? Какое у меня, к чертовой бабушке, может быть дело. Та же мысль посетила и блистающую лысиной голову Вениамина.

— Что за дело? — Мужик перестал завывать и прищурил один глаз. Хотя, что там щурить, его светлых очей за щеками и не видно совсем.

— Аааа….я… Как бы… — Внезапно пришло озарение, — Я случайно вашу дочь прокляла. Да. Совсем случайно. Видите ли, когда в лесу ее искала. Главное, шла, шла… А потом — раз!

Вениамин вздрогнул от моего выкрика и немного побледнел.

— Что "раз", госпожа Злая Колдунья?

— Волк! Огромный. Как выскочит, как выпрыгнет. Я ж с перепугу давай проклятиями раскидываться, ну одно в вашу доченьку и угодило. Вот сама бы, не помчалась сюда. Я, вообще, если что, на то и есть, гадости делать, да Радужный совсем покоя не даёт. Говорит мне, что ж ты, Маринка…то есть, Морайна, делаешь. Разве ж можно министровых дочек проклинать. Понимаете? Прямо всю кровь мне попил, всю душу вытрепал.

Я с силой стукнула себя кулаком в грудь. Вениамин уставился туда же. Можно было бы подумать, в поисках той самой вытрепанной души, однако, дюже взгляд у толстяка стал маслянистый. Судя по всему, он бы и сам не прочь потрепать. Душу.

— Мда…Ну, если Радужный… А что ж он мне не сообщил?

Вот ведь гад. Правильные вопросы задаёт. Но и мы не лыком шиты.

— Так боится, знамо дело. Не уследил, так сказать. Он же Вас так уважает, так уважает, что слов нет выразить степень его уважения.

Вениамин почесал одну бровь, потом кашлянул, затем покряхтел. Видимо мысль, что он настолько силен, аж волшебник, ректор Академии его побаивается, казалась ему вполне реальной. Я решила, надо пользоваться ситуацией, и подмазать маслицем, пока лыжи едут. Лесть — великий рычаг управления, особенно мужиками, особенно власть имущими.

— Если бы знала, что сам министр такой красавчик, примчалась бы раньше. — Бочком подвинулась к толстяку, выставив на обозрение одно бедро. На всякий случай ещё повела плечиком и многозначительно подмигнула.

Не знаю, то ли вид у меня был совсем придурковатый, и опасности мужик не почуял, то ли, и вправду, считал себя красавцем, но он расплылся улыбкой, а потом смахнув с лысины блестящие капли по́та, заявил.

— Это, да. Это, несомненно. Ну, так а что требуется то? И в чем проклятие?

— Ох, милый, если б я знала. Неопытная ещё. Вот нужно на девицу вашу посмотреть. До того, как она с женихом встретится. А, вдруг, я ей неудачу в любви натворила. А? И что тогда? Приедет ваш король и все.

— Что все? — испуганно спросил толстяк, очевидно, не успевая за полетом моей фантазии.

— Все! Амба! Тушите свет! В общем, мне велено невесту в порядок привести, проклятие снять и все такое. Так что, извиняюсь, но, куда пройти?

Было заметно, что министра разрывают даже не два противоречивых чувства, а целая куча. С одной стороны, Злая Колдунья к хорошим делам не способна. С другой — Радужный вполне может и бояться, и отправить проклятие снять. С третьей, а ну, как это — правда. Упустят жениха. Все. А вместе с ним из рук уплывет вожделенное королевство. Быть министром — хорошо. Быть тестем короля — ещё лучше.

— Ну… Хорошо. Идем.

Вениамин направился в дом, я — следом. Вот тут — то он и заметил, что из обуви на мне — лишь одна туфля.

— А что это Вы, Госпожа Колдунья, решили за Золушкой повторить? Вторую для суженного где-то оставили?

Вот далась им эта Золушка. Я её ещё не видела, но уже не перевариваю.

— Нет, господин министр, это рабочий момент. Страшное проклятие наложила, его только вот так нужно снимать, с одной босой ногой.

От фразы "страшное проклятие" толстяк снова побледнел, а потом ускорился.

Мы вошли в дом, я огляделась и чуть не присвистнула. Очевидно, толстячок на своей должности приворовывает. Вот уж вряд ли ему местный король такую зарплату обеспечил. Здесь, что говорится, на золоте спали, на золоте ели. И это вовсе, не образное выражение. Столовая, через которую мы шли к лестнице, ведущей на второй этаж, на полном серьезе имела несколько огромных буфетов с большими стеклянными дверьми, в которых стояла посуда из драгоценного металла. Может, конечно, и подделка, на зуб не пробовала, но, сдается мне, все очень даже настоящее. На полу ковры с ворсом в полруки, под потолком люстра с золочёными же подсвечниками.

Прикрыв рот и стараясь не выдавать степени своего шока, шустренько проскочила за хозяином дома к лестнице. Оказавшись на втором этаже, он остановился перед входом в комнату и осторожно постучал. Тут же, с внутренней стороны, послышался грохот, а потом дверь содрогнулась от удара.

— Пошли вон!

Ооооо…. Голос Златовласой. Несомненно она.

— Доченька, лапочка, открой папе.

Снова звук удара от прилетевшего в дверь какого-то весьма тяжёлого, кстати, предмета.

— И ты пошел вон! Со своим женихом! Не выйду! Ясно?

— Видите, — Я многозначительно повела глазами, — Вот оно, проклятие в чистом виде.

— Да? А я думаю, что ж с нашей девочкой произошло… — Проникся моими словами толстяк.

Если бы не стремление дорваться до Златовласой, я бы ему сказала, конечно, что произошло. Охамела девка, в конец. Вот и все. Чего там думать-то?

— Эй! Марианна! Открой. Злая Колдунья пришла, молочка принесла. Ладно. Шучу. Открывай, нужно дело сделать. Которое у нас с тобой из леса тянется.

Очень надеялась, что эта эгоистичная истеричка поймет, о чем речь. Сначала пару минут была тишина, а затем створка резко отворилась, явив нам зареванное лицо красавицы. Девица ухватила меня за локоток и шустро втянула внутрь. Министр, понадеявшийся было, что и и ему доступ открыли, чуть не получил по носу дверью, которую перед ним, совершенно хамски, опять захлопнули.

— Ох, Злая Колдунья, как я рада! — Златовласая рухнула мне на грудь, попутно орошая ее слезами. Надеюсь, счастья. — Думала уже, все. Забыла ты о своем обещании. Что делать? Отец сватовство перенес на много дней вперёд! Синяя борода сейчас уже приехать должен. Я не хочууууу…

— Цыц! — показала ей на вход, а потом прижала палец к губам. — Пойдем-ка в уголок и спокойно обсудим.

Красавица послушно семенила за мной, утираясь рукавом платья, пока я выбирала подходящий угол. Ну, потому что, в каждом стояло по огромному зеркалу. И приткнуться некуда. Видимо, девица любит наблюдать себя со всех ракурсов. В итоге, махнув рукой, плюхнулась на огромную кровать, в которой чуть не утонула.

— Скажи мне, что папенька думает о почивших жёнах твоего нареченного?

— Ничего не думает. Говорит, болели они.

— Все четверо? То есть, ему это не кажется странным?

— Нет, — Златовласая покачала головой, — Он верит Бороде. Говорит, король не может своих жен убивать. Дело это неблагодарное. Ещё, чего доброго, корону отнимут.

— Аааа… Ну, да, ну, да… На кой черт ему корона, если он псих…. Так. Что будет, когда всплывёт правда, когда точно станет известно, Синяя, эта ваша, борода — маньяк и убийца?

— Не знаю, что такое "маньяк", но звучит неприятно….

— Бог с ним. Просто убийца. Откажется отец от брака?

Златовласая задумчиво принялась наматывать длинный локон на палец. Соображает, видимо. Минут пять я ждала, потом поняла, девица вообще перетекла мыслью на что-то своё, потеряв нить нашего разговора, и щёлкнула перед ее лицом пальцами.

— А! Прости… О Волке вспомнилось…

— Вот не время сейчас. Давай сначала с женихом разберемся, — Сказала вслух, а про себя подумала, дулю с маслом тебе, а не волка. — Так что? Откажется отец от брака?

— Ну, если точно будет известно, то да.

— Вот и чу́дно. Значит, мы заставим жениха признаться.

Я довольно потерла ладоши, предвкушая веселое и крайне интересное мероприятие.

— Давай-ка, милая, наряжайся. И меня, заодно, тоже надо нарядить. Будем импровизировать.

Буквально, через час, мы с Златовласой торжественно спустились в большую комнату, где должна была состояться встреча с женихом. В моей голове созрел гениальный, по моему же мнению, план.

Я расцвела, будто майская роза, завидев группу мужчин, среди которых, лицом к лестнице, а мы шли не торопясь, позволяя разглядеть нас со всех сторон, стояли сам министр и, судя по "вырви-глаз" синей бороде, король. Однако, в этот момент, один из гостей обернулся, и я чуть кубарем не свалилась со ступенек. Возник порыв смыться по-быстрому, пока меня не прибил этот, полыхающий яростным взглядом, блондин. А именно, Светлый рыцарь Ланс, собственной персоной.