27

— Да как так? Ты понимаешь, сколь абсурдно это звучит?!

Сказала, и тут же сама себя одернула. Абсурдно? Можно подумать, все остальное в сказочном мире крайне логично или разумно. Да тут каждый шаг делаешь и возникает ощущение, будто упал в кроличью нору, а потом оказался на чаепитии у Безумного шляпника. Так что тогда удивляет меня в версии, озвученной Лансом? Наоборот, было бы странно, окажись его предположение более адекватным.

Мы покинули спальню Авроры, потому что говорить дальше в комнате рыцарь вдруг отказался. Более того, блондин вытащил меня на улицу, где, наконец, сто пятьдесят раз оглянувшись и понюхав воздух, чем, кстати, сильно меня напугал, начал рассказывать свои мысли.

— В доме Спящую красавицу обсуждать нельзя. Запомни. Я даже тут, за пределами Логова, перестраховаться, проверив, не слушают ли нас.

— Аааа. Это вот для чего ты водил носом. Фу, блин. Я уж запереживала.

— Не водил носом. Что за нелепое сравнение. Я проверял.

— Конечно, конечно. Продолжай.

Ланс бросил на меня раздраженный взгляд. Видимо, его нервировало мое не очень серьезное отношение к происходящему. А как быть серьезной, если я не понимаю сути всех событий.

— В общем, Морайна… Спящая принцесса спит, но… не спит.

Я постаралась сохранить спокойное, заинтересованное лицо, и остаться сидеть на том пенёчке, куда меня пристроил блондин, едва мы оказались во дворе, а не вскочить на ноги, чтоб стукнуть его по голове. Что за бред? Спит, но не спит. Скорее жив, чем мертв. Скорее мертв, чем жив. Ну, вот из этой эпопеи что- то.

— Ясно. Не понимаешь. Ладно. Сейчас объясню подробнее.

— Да уж будь любезен. Я, наверное, малость глуповата. Пока что не могу сообразить, что ты имеешь ввиду.

— Слушай, характер у тебя отвратительный, честно сказать.

— Ланс! — Мое терпение грозило скончаться в корчах.

— Морайна! Видишь, как хорошо. Я тоже люблю произносить твое имя. — Светлый рыцарь широко улыбнулся. Он стоял, опираясь плечом о дерево, а поэтому смотрел на меня сверху вниз.

— Хватит издеваться! Говори уже.

— Ладно. И в самом деле все слишком серьезно. Смотри, что выходит. Аделаида создала заклятие, выполняющее любое, самое сокровенное желание. Но с побочным эффектом, дающим в противовес нечто в качестве расплаты, так называемую отдачу. Король заклятие выкрал, а потом использовал на королеве для того, чтоб у них появился долгожданный ребенок. Так родилась Аврора, прекрасная, очаровательная Принцесса, сила влияния на окружающих которой очень велика. Настоящее чистое Зло находится внутри красавицы. Ада попыталась исправить случившееся ценой своей жизни. И прокляла девчонку, тем самым планируя защитить королевство. В день совершеннолетия принцесса заснула.

— Ага. Если бы кое-кто не вмешался во время бала, то мы бы сейчас вообще все это не обсуждали. — Не удержавшись, вставила я волнующую меня деталь. — Ты же изменил проклятие Колдуньи. Вместо того, чтоб уколоть палец и умереть, эта ваша ненаглядная Аврора всего лишь уснула.

— Я не знал. Ясно? Не знал. И если бы твоя упрямая родственница не покрывала всеми силами короля, то, может, мы наверняка сейчас не обсуждали бы эту тему. Не перебивай. Так вот. Уснула сама принцесса, но не Зло, наполняющее ее суть. Понимаешь? Все это время оно пыталось вырваться на свободу. Однако, не пускает физическая оболочка, пребывающая в состоянии сна. Поэтому, я так подозреваю, странные вещи творились с окружением принцессы, когда она ещё оставалась в родном замке. Именно поэтому люди погружались в сон. Зло, оказавшись в заточении бездыханного тела, рвалось наружу. Потом я отвез ее в тот дворец, где девчонка провела все годы. Однако, не смотря ни на что, она продолжала искать выход. Просто не было подходящего пути. Пока не появилась ты. Видимо, есть в тебе нечто особенное. Аврора это почувствовала и потянулась к тебе. Отсюда столь сильный интерес и, как ты это называешь, желание вмешаться в ход событий. Твоими руками она сделала первый шаг, выбралась из замка, который долгое время был недоступен для людей. По той же самой причине, сложилась ситуация, которую мы наблюдали совсем недавно. Она учится использовать спящее тело. Переступить условие проклятия, которое гласит, что разбудит ее лишь поцелуй истинной любви, красавица не может, видимо. Аделаида была слишком сильна. Но при этом, как мы видим, по-тихоньку, Аврора, а вернее то, что находится внутри, пробует управлять телом. Да, она по-прежнему спит. Хотя, на самом деле, не спала ни мгновения, все это время разыскивая путь выхода из проклятия. Ждать поцелуя можно ещё лет триста. Тот, кто снимет работу Ады, должен искренне девчонку любить, а это бабушка надвое сказала. В заклятиях все очень двояко, относительно. Может иметься ввиду, что спаситель должен любить принцессу не за ее внешнюю красоту, а искренне, всей душой, целиком и полностью. Как пример, просто говорю.

— То есть, ты хочешь сказать, внешне принцесса спящая, а внутри нее сидит самое страшное зло, которое вполне себе бодрствует и сильно хочет на свободу?

— Да. И, учитывая, что создателем всего этого была Ада, оно способно, к примеру, приказывать Логову. То есть, рассчитывать на помощь и поддержку дома ты уже не сможешь. Он сам того не желая, в ответственный момент подведёт и предаст. Понимаешь? Не по своему желанию.

Насколько бы не была странной версия Ланса, как бы пугающе она не звучала, но сказанное рыцарем казалось мне очень даже правдоподобным. Тем более, в этом мире я не удивляюсь уже ничему. Тут настолько все относительно, при жёстком разделении на белое и чёрное, что двойные стандарты отдыхают. Истинное зло, и оно бродит с помощью тела в котором находится? Почему нет? Тем более, факт жертвы, принесенной моей родственницей, вполне позволяет согласиться с тем, что эта фиговина внутри Авроры очень сильна. Иначе, зачем бы Аделаида так рисковала, прекрасно зная, к чему приведут ее действия. Я, например, не уверена, что отдала бы жизнь за чужих, посторонних людей. Особенно, если они меня ненавидят, отталкиваясь от статуса Злой Колдуньи.

— Все, конечно, круто. Делать то что? Одними разговорами мы ничего не исправим.

Я посмотрела на блондина. Он был очень серьёзен. Пугающе серьёзен. И молчал. Вот это совсем уж странно. Чтоб Ланс не выдал ни одного ехидного комментария? С ума сойти можно.

— Ты же Светлый рыцарь. Придумай. Выход есть всегда. Я, знаешь ли, не испытываю ни малейшего желания увидеть собственными глазами, на что оно способно. Это… Зло. У меня, честно сказать, вообще в голове плохо укладывается данное абстрактное понятие. Слушай… Давай ещё раз спрячем красавицу?

— Нет, — Ланс покачал головой. — Вот это точно не выход. Она знает, что ты здесь, знает, в тебе присутствует нечто особое. Ведь до твоего появления все было тихо. Не год, не два. Столетия. И…думаю, в этом, в том числе, есть некая разгадка того, куда нам нужно двигаться. Если утрировать, в тебе конкретно кроется ключик. Нужна просто помощь… Мне кажется, я даже догадываюсь, чья. Идём.

Ланс решительно двинулся от дома в сторону леса. При этом, даже не спросил про клубочек. Ногами что ли будем топать все расстояние? Я так-то уже привыкла к быстрым перемещениям.

— Эй, ты куда? Ничего, что в Логове осталась эта…твоя любимая.

Блондин остановился, обернулся и посмотрел на меня с довольной улыбкой. Очень насмешливо посмотрел.

— Ой, а что это у нас? Кто-то ревнует?

— Пф! — Я изобразила на лице полное, абсолютное равнодушие. — Было бы кого. Просто там остался ещё и Карл, вообще-то. Исключительно за него волнуюсь. Лежит, как сиротинушка, на столе в комнате. Мало ли, что придет в голову Спящей красавице. Ворон та ещё сволочь, но, вроде, свой, родной. Может, она его сожрать, к примеру, захочет. Или попрется твоя Аврора в народ. Вообще тогда трындец. Просто Вий какой-то. Поднимите мне, блин, веки.

— Не бойся. Мы быстро. Да и за пределы Логова она не выйдет. Дом ее немного подпитывает. Силы Колдуний, которые жили и творили в его стенах. По сути, это — ее колыбель.

— Ну… Ладно.

Я ещё раз оглянулась на Логово, которое отчего-то, мне так показалось на секунду, словно сильно переживает о том, что подводит меня, а потом двинулась следом.

— Куда пойдем-то?

— К Рапунцель. Думаю, она сможет подсказать.

— О Господи, ещё и Рапунцель. Это та, которая кидала волосы всем подряд?

— Почему всем подряд? Откуда такая глупость? Любимому принцу она их кинула. Он забрался в башню и спас бедняжку из заточения. Такова официальная версия.

— Тааааак… — Я догнала Ланса и теперь старалась идти с ним в ногу. — А неофициальная?

— Неофициальная? — Ланс усмехнулся, вспоминая что-то, — Вполне она могла сама оттуда выбраться. И выбиралась ни раз. Девчонка очень сильна. В ней чистый свет. Родилась бы мальчиком, стала бы рыцарем. Единственная женщина в мире, которая обладает нашими способностями. Принца случайно увидела во время одного из своих побегов. Ну, а дальше, все устроила так, будто он ее спас. Принцы, они же такие, им обязательно нужен героический подвиг. По-другому они не умеют.

Едва мы вошли в лес, блондин остановился, осмотрелся, а потом протянул мне руку.

— Иди сюда. Не стал делать это возле Логова, чтоб не остался след направления нашего путешествия.

Я послушно вложила пальцы в мужскую ладонь. Неожиданно, именно в этот момент вспомнились слова Ланса, которые он сказал отцу. Будто любит. Вот что это было? Искреннее признание или способ отвлечь папеньку, а заодно, вроде как, спасти меня. И, главное, в лоб не спросишь. Как-то глупо. О, Ланс, ты на самом деле любишь меня? А если скажет, мол, ты чего, дуреха. Так надо. Вот я идиоткой буду выглядеть.

Тем временем блондин снова вытащил свою пыльцу из кармана. Я реально начинаю подозревать, что там у него микроскопический заводик по производству этой золотистой фигни. Он крепко сжал мою руку, а затем подкинул пыльцу вверх.

В этот раз не было ни ветра, ни урагана, просто вокруг нас все словно поплыло, а через мгновение мы уже стояли перед дворцом, окружённым красивыми лужайками и клумбами, по которым… Да ладно! Я свободной конечностью потерла глаза. Нет. Не пропало видение. Перед дворцом, с матерными криками бегала девица, которая усердно пыталась поймать гуся. Огромного такого, белоснежного гуся. При этом из птицы находу вываливались золотые яйца. Особа, пытающаяся ухватить пернатое обеими руками, обзывалась так, что Карл, наверное, точно позавидовал бы. Платье ее было задрано и подоткнуто за пояс, а на голове ярким цветом драгоценных камней переливалась корона. Наглый гусь громко хохотал… Хотя, нет, не гусь. Гусыня. Гусыня хохотала, кричала: " Врешь! Не возьмёшь!" и очень шустро уворачивалась от преследующей ее девушки, которая вдруг остановилась, топнула ногой, потом задрала руки, распуская собранную на голове, вокруг головы, спускающуюся по плечам до земли, косу, а затем, раскрутила собственные волосы, как аркан, и натурально поймала птицу, будто ковбой быка.

— Эй! Так нечестно! — голосила завалившаяся на бок гусыня. Волосы спеленали ее ноги накрепко и она уже не могла подняться.

— Нечестно? Я тебя просила не раскидывать яйца по всему дворцу? Просила? Я замучалась собирать их по всем углам.

В этот момент девушка заметила, наконец, нас.

— Ооооо… Ланс. Привет. Подожди, сейчас я освобожусь.

Рапунцель, а уже понятно, что это была именно она, подскочила к возмущенной птице, взяла ее на руки и сунула под мышку. Учитывая немаленькие размеры пернатого, принцессе пришлось изрядно постараться, чтоб удерживать ношу.

— Что привело тебя… — Девушка осеклась, пристально глядя на меня.

Я напряглась. Взгляд ее был настолько ошарашенный, что это немного смущало. Что не так? Я машинально поправила волосы и одернула платье.

— Не может быть… — Рапунцель выглядела сильно удивленной. Она даже выпустила гусыню из рук, которая с радостным гоготанием вознамерилась пуститься в бега, забыв о том, что ее держат волосы принцессы. Поэтому, птица только отбежала на расстояние, одна лапа то освободилась, длинная коса обматывала лишь вторую конечность, а потом принялась, словно коза на выпасе, кружится на месте, пытаясь скинуть петлю. Рапунцель совсем не обращала на это внимания. Она продолжала смотреть мне в глаза.

— Дочь света и тьмы… Добро и зло в едином лице. Не может быть. Я была уверена, что это лишь фантазия. Сказка.

— Да что происходит? — Мне прямо совсем стало не по себе. Причем Ланс тоже, судя по его лицу, ни черта не понимал.

— Принцесса, объясни. Твои слова… О чем ты. — Рыцарь буквально озвучил мои мысли.

— Она, — Рапунцель указала на меня пальцем, — Она — дочь света и тьмы. Злой Колдуньи и Светлого рыцаря. С ума сойти…. Я думала, это невозможно. Идёмте во дворец.

Красавица, а она, конечно же, была прекрасна, аж бесит, честное слово, хоть бы одна уродина попалась, дёрнула косу, увлекая окончательно распсиховавшуюся гусыню, из которой, не иначе, как от волнения, золотые яйца летели одно за одним, и направилась к замку.