28

И вот сидим мы, значит, чин-чинарем, в тронном зале. Принцесса на королевском месте, что вполне логично, облокотившись о ручку, непосредственно, трона, постукивая пальцами, наверное, от волнения.

Мы с рыцарем — напротив. Нам даже предоставили два кресла. Похоже, Ланс везде слишком важный гость. Очень сомневаюсь, что расстарались для Колдуньи. По крайней мере, на блондина девицы, притащившие мебель, смотрели так, будто съесть готовы. Стервы…

Рапунцель молча изучает меня, я — скромно смотрю в пол, потому что на нее смотреть уже задолбалась. Блондин — на нас обеих по очереди.

— Готова? Ты попросила пару мгновений, чтоб понять, не ошибаешься ли. Прошло уже гораздо больше времени. — Надо признать, рыцарь терпением никогда не отличался. Здесь он тоже, решил ускорить события. Сиди не сиди, а в Логове Зло, вообще-то, трётся. Время в данном случае, даже не деньги, нечто большее. Возможно, дальнейшее существование всего мира.

Мне, если честно, самой, до одури, хотелось бы уже услышать хоть какие-то пояснения странных слов, сказанных Рапунцель во дворе замка.

— Значит, вот она, наша новая Злая колдунья… — Протянула многозначительно красавица.

Капец. Эту фразу она повторяет уже в пятый раз. Я сейчас, не хуже той гусыни, начну нести яйца, но не золотые, а обычные, чтоб можно было запустить принцессе в лоб. Издевается или как?

— Ладно. Скажу. Ошибки нет. Ты знаешь, я чувствую истинную суть вещей, условно говоря. Людей чувствую тоже. Так вот. Она — Рапунцель весьма элегантно указала на меня рукой, — Дочь Злой Колдуньи и Светлого рыцаря. Это так же точно, как длина моих волос.

— Разрази меня гром… — Ланс потер пальцами лоб. — Но…Как?

— Понятия не имею. — Красавица пожала плечами. — Теоретически, это невозможно. Ни один представитель Ордена никогда не свяжется с подобной женщиной.

— Капец… — Тут я все же не выдержала, — С "подобной"? Звучит, будто с продажной. У нас… Вернее, в старом мире так говорили о женщинах с низкой социальной ответственностью.

Рыцарь закашлялся от моего сравнения. О, как интересно! Знает таких, получается. Ходок по мирам, блин. Отчего-то мысль о возможной связи Ланса с какой-нибудь посторонней девицей начала причинять мне сильно неприятные ощущения.

— Да не в этом дело. Просто… Колдунья, даже если рыцарю придет в голову столь огромная дурь, никогда не ответит взаимностью. Это риск для нее в первую очередь. Как творить гадости, если у тебя под боком тот, кто в любой момент может жёстко пресечь их? Даже против своей воли. Орден прикажет, он сделает. — Пояснила терпеливо принцесса. — Но ты есть. Я вижу тебя своими глазами. Это так странно… Внутри тебя словно сливаются свет и тьма. Проникают друг в друга. Удивительное зрелище.

И тут меня осенило. Ну, конечно! Вот в чем дело. Я сорвала очередную повязку с руки, которую по привычке нацепила после звёздного признания Ланса в Академии, и протянула запястье вперёд.

— Поэтому она выбрала меня?

— Разрази меня гром! — Повторила красавица слова рыцаря, — Облачный дом! Очуметь можно.

Вот этим Рапунцель была мне весьма симпатична. Отсутствием пафосности, снобизма, блажи, всякой подобной лабуды, которую я наблюдала в остальных сказочных героинях. Она казалась очень простой и понятной. Живая, обычная, такая же, как я. Принцесса вскочила с трона, подбежала ко мне, а затем принялась рассматривать татуировку.

— Все правильно. Так, как должно быть. Да, она выбрала тебя, потому что ты идеально подходишь Лансу. Это удивительно, но когда я смотрю на Миру, чувствую потрясающее ощущение правильности. Не знаю, как объяснить… Мира первая поняла, кто ты. Поняла и приняла тебя в род. Заранее. Это — твоя судьба.

— Кто? Он? — Я в изумлении уставилась на блондина, хотя…на душе стало очень тепло.

— Угу. — Рапунцель указательным пальцем провела по рисунку. — Она чувствует, ты сочетаешь в себе несовместимое. Ей хорошо с тобой. Она любит тебя, как часть семьи. Причем… Знаешь, это странно, но в тебе будто переплетаются две силы — колдовство и мощь Ордена. Ты способна на гораздо большее, чем можно представить. Поэтому, единственный дом, который может потягаться с тобой силой — это Облачный. Остальные слабы для тебя. Ты ни с кем не сможешь быть, кроме Ланса.

— Отлично, — Спокойно, как ни в чем ни бывало, отозвался блондин, будто не о нем шла речь, — Вот только вопрос. Как так вышло? Случайности исключаются. Вряд ли мать Морайны не знала, от кого появился ее ребенок.

И тут у меня, впервые за все время, появилась мысль, которую я, отчего-то, не рассматривала, не трогала с самого начала всей истории. А ведь должна была…

— Кто моя мать?

— Молодец! Вовремя. А я все думал, когда-нибудь, вообще, спросишь или так обойдёмся. — Блондин вошёл в уже привычную ироничную роль.

— Хватит! Я серьезно. Не было подобных вопросов, потому что… Блин. Да потому что я серьезно все это не воспринимала. Думала, с ума схожу. Сейчас, покаматозит меня, и вернусь к реальности. А если не вернусь, так и вообще не важно. Все равно крыша съехала. Поставь себя на мое место. Живёшь, никого не трогаешь, и тут такой поворот. Но теперь… Наверное, принимаю происходящее, как правду. В той, прошлой жизни меня воспитывала чудесная женщина. Ее уже нет в живых. Но тут-то меня родили. Правильно? Кто? Где эта колдунья?

— Ее тоже нет в живых. Буквально через несколько лет после того, как тебя отправили в другой мир на воспитание, произошла история… Марта заколдовала принца, превратив его в чудовище. Там, конечно, тот ещё хам был, по совести сказать. Наглый, высокомерный, жестокий, эгоистичный. Она наказала его за дело. Он оскорбил и выгнал нищенку. Спустя некоторое время, один купец, заблудившись в лесу, попал случайно в замок Чудовища. А у него было три дочери…

— Все. Можно без подробностей. Я знаю эту историю. Три дочери, одна просила розу. Он сорвал розу, взамен на спасение своей жизни обещал прислать девушку в замок. Потом встреча, говорящие часы и сахарница, танцы под луной, слезы над бездыханным телом заколдованного принца… Бла-бла-бла. Девчонку зовут Бель.

Ланс посмотрел на меня с удивлением.

— Да что? Некоторые товарищи, которые к вам попадали, написали после возвращения эти сказки. Все. Про Золушку, Белоснежку и остальных принцесс. Правда, немного в другом варианте и вроде как на опережение. Но я так понимаю, дело в том, что время тут и там идёт по-разному. Видимо, кто-то вообще только скоро попадет, а в прошлом мире он уже умер и стал знаменитым. Не суть. Ну, расколдовалось Чудовище. С Мартой что произошло?

— Аааа… Так Принц ее нашел и убил. В отместку за годы, проведенные в звериной шкуре. Говорю же, та ещё сволочь. — Блондин развел руками, будто извиняясь, что у них тут все козлы через одного. — Орден его, конечно, наказал. Бель вдовствует уже очень давно. Самоуправство недопустимо. Марта ничего не нарушила. Заклятие было совершенно по всем правилам. Условие спасения — поцелуй истинной любви.

— Ясно. Ну, жаль, конечно. Хотя, не чувствую ничего. Ну, там страданий или горя. Я ее не знала. Тем более, сплавила меня в другой мир.

— Не плети! И не смей так говорить о Марте. Ещё раз подобное услышу, выдеру. В шутку, но выдеру. У Марты не было другого выхода… — Вдруг Ланс завис, глядя в даль невидящим взором, а потом продолжил. — Кажется, я начинаю понимать все до конца… Родовая память. Она не включилась, потому что её заблокировали. Сознательно. А сделать это могла только твоя мать. Все. Больше никто. Не соверши она подобного поступка, ты получила бы информацию не только о роде, но и о том, кем сама являешься. Ты бы с самого начала знала о своем отце. Нам нужен Карл! Срочно!

Рыцарь вскочил на ноги, схватил меня за руку и потянул за собой к выходу. Правда, поблагодарить Рапунцель за помощь все — таки успел. Только мы вышли во двор замка, блондин на ходу достал пыльцу, осыпая нас. Буквально мгновение и мы уже стояли перед Логовом, внутри которого я в первую же секунду ощутила сильное, несоизмеримое волнение. Даже, наверное, страх.

— Стой! Стой, говорю.

Рыцарь, слава богу, послушно замер.

— Что-то не так. Очень сильно что-то не так. В доме происходит нечто плохое.

— Уверена? — Ланс сделал шаг вперёд, прикрывая меня собой.

— Сто процентов. Логово в панике. Я чувствую его состояние.

Неожиданно дверь распахнулась и на пороге появился Серый Волк. Вполне себе целый-невредимый.

— Я же говорил, чтоб тебя рядом не было. Плохо понимаешь?

Блондин сделал ещё один шаг вперёд. Его руки сжались в кулаки, а по волосам пробежало несколько искр. Вот черт. Это не есть хорошо. Я быстро подошла к Лансу и положила руку ему на предплечье. Мышцы его были так напряжены, что я ощущала это даже сквозь ткань одежды.

— Ну, и что ты завелся? — Джон, как всегда, насмешливо улыбнулся, — Просто зашёл проведать Морайну. От дома слишком сильное волнение идёт, я даже на расстоянии услышал. Не поверишь, переживал, все ли в порядке.

— И? — Ланс смотрел на Волка так, что если бы можно было убивать взглядом, тот наверное уже корчился на порожках Логова. Хотя… Если вспомнить главу Облачного дома, может и у блондина есть такие способности.

— Да сам не пойму, что творится с домом. Так, вроде, тишина. Карл дрыхнет без задних ног, на столе, почему- то. Феечек не видать.

— А Спящая Принцесса? — Сразу же поинтересовалась я.

Джон кинул на меня вопросительный взгляд.

— Да, он знает. Так вышло.

— Мммм… Смотрю, в вашей паре идиллия и гармония. Спит. Что ещё ей делать. Заходите, чего стесняетесь?

Волк скрылся внутри. Ланс освободился от моей руки и размашистым шагом направился следом. Я, вроде, тоже, но ощущение опасности усиливалось с каждой секундой. Мне будто орали в ухо, не ходи! Пока тупила, соображая, что происходит, рыцарь уже поднялся по ступеням, затем вошёл в дом. И вот именно в этот момент, меня будто обухом по голове ударило. Все стало предельно понятно.

— Е-мое!

Я не могла оставить Ланса там, в Логове одного. Просто не могла. Хотя, уже догадывалась, что ждёт меня внутри. Поэтому переступила порог.

Когда раздался грохот закрывающейся двери, даже не вздрогнула.

— Так, так, так… Вернулись. Где же были мои голубки? Где летали? — Вопрос был задан мягким, мелодичным, удивительно приятным женским голосом.

На любимом кресле сидела довольная и счастливая Аврора, чтоб ее энурезом догнало.

Ланс, естественно оглянулся. Выход загораживал Джон. Волк стоял, скрестив руки на груди. Правда, мне в глаза не смотрел.