29

— Пёс… — В голосе Ланса было столько ненависти и презрения, что казалось, слова, которые он произносит, способны обрести физическую форму.

— Зачем ты оскорбляешь собак? Они очень верные. — Я на Джона больше принципиально не смотрела. Наверное, было больно. Больно не от его предательства, и до этого предавали, не от того, что именно он оказался засланным казачком. От своей дурости. Вот от чего. Я ведь на полном серьёзе относилась к нему, как к своему возможному мужчине. Просто-напросто, идиотка. Могу представить, как Волк веселился надо мной. Хохотал, поди, втихаря. Что ж, ничего не меняется. Если гад, то обязательно будет к нему тянуть. Все, как и раньше.

— Прости, рыцарь, ничего личного… Ах, нет. Зачем я вру? Именно личное. — Джон по-прежнему находился за нашими спинами, охраняя вход. Мне он, опять же, ничего не сказал.

— Хватит. Не для обсуждения ваших счетов мы здесь. — Аврора прекратила, наконец, раскачиваться в кресле. Слава богу, а то бесит ужасно этот звук. Уселась, главное на мое любимое место. — Итак… Светлый рыцарь Облачного дома и Злая колдунья… Мило. На такой подарок я не рассчитывала. В моих планах была лишь она.

Спящая красавица окинула меня взглядом. Может, показалось, но весьма ревнивым. Оценивающим.

— Ты же любил свою принцессу, Ланселан. Куда делась твоя любовь?

А, нет. Не показалось. Дамочку душит жаба, похоже. Как это так. Ее променяли на какую-то там Колдунью.

— Был глуп. Не понимал, что ты из себя представляешь. Ужасно стыдно признавать факт своей прошлой влюбленности.

— Ммммм… Неужели? А прошлая ли она? А, рыцарь? Прошлая ли твоя влюбленность? Давай проверим.

Принцесса сделала мягкий, плавный жест рукой, подзывая Ланса. Тот вдруг дернулся и пошел к ней. Да ладно?! Мы так точно не договаривались. А как же обручение. Типа, я та единственная.

Руку обожгло. Очень больно, кстати. Я опустила взгляд на запястье, которое так и оставалось открытым. Мира елозила на месте, будто пыталась сорваться с кожи. Хотя, по ощущениям, скорее вместе с кожей. Ее глаза горели. Реально горели. Господи, как хорошо, что она не исполняла ничего подобного раньше. Точно меня бы тогда кондратий долбанул, инфаркт миокарда. Мягко говоря.

Блондин подошёл к Авроре, а затем опустился перед ней на одно колено. Эх… Вот и верь потом в настоящую любовь. Было два мужика, а теперь, по факту, похоже, ни одного.

Красавица наклонилась вперёд, положила ладони на его лицо и припала к Лансу в поцелуе. Натурально, взяла, и принялась мусолить его губы своими.

— Эй! Алло! Убери…вареники от него. И грабли тоже.

Аврора, видимо, специально, выдержала ещё пару минут, которые тянулись бесконечно долго, только после этого отстранилась от рыцаря, довольная доне́льзя.

— Ну, как видишь, ничего не прошло. Ты, по-прежнему, мой. Сидеть, охранять.

Ланс послушно развернулся ко мне лицом и пристроился в ногах красавицы. Его взгляд был совсем бессмысленный. Черт. Как же все отвратительно. И Карл спит, как на зло. Вон он, лежит на столе, даже не шевелится. Дом не помощник. Он пытался меня предупредить, но я не послушала. Хотя бы пытался. Переступить через приказы Авроры, наверное не мог, а она очевидно велела Логову не вмешиваться, либо не причинять ей вреда. Хорошо, что обернуть силу дома против меня она тоже не имеет шанса. Тут мы, можно сказать, на равных.

— Итак… Морайна Даркнесс… Чудесный ребенок, способный меня погубить. Тебя же для этого и родили. Ты в курсе? Ах, нет. Не в курсе. — Принцесса нарочито рассмеялась. — Ты ничего не знаешь. За те дни, пока спала в комнате твоего дома, успела полностью изучить тебя. Родовая память закрыта. Ты — чистый лист. И это прекрасно. Мамочка хотела уберечь свое сокровище. Спрятать от моих глаз до поры до времени, пока ты сама не поймёшь, что нужно делать.

Каждое ее слово попадало прямо в сердце. Однако, я упорно улыбалась. Будто мне искренне и глубоко наплевать на все, что она говорит. Хотя, на самом деле…

— Ну, если ты такая молодец, расскажи. Что ты узнала обо мне. Заодно вообще можешь посвятить в свои планы.

Голос не дрожал. Вот какая я умничка. Сейчас только холодная голова и рассчет. Все. Больше ничего не поможет. Я даже своими силами пользоваться не умею. Злая колдунья, от которой толку — ноль.

— Зачем? — Аврора искренне удивилась.

— О, Господи. Какая же ты лохушка… Ох, прости. Не знаешь такого слова. Так. Это значит, глупая, отсталая, несовременная, плохо образованная…

— Хватит! Я поняла. — Принцесса прервала поток моих эпитетов. Ей явно не нравится слушать что-то другое, кроме восхищения и признаний в любви.

— Ну, так вот. Всегда злодеи в конце истрии рассказывают свои планы. Это…как бы тебе сказать…модно. Круто. Блин. Подобного ты тоже не знаешь. В общем, самые злые злодеи, самые мощные и сильные, обязательно хвалятся своей победой перед жертвой.

— Ты понимаешь, что это — конец? Отлично. — Аврора буквально наслаждалась всей ситуацией. — Ну, хорошо. Расскажу. Потому что я — самая сильная злодейка!

— Смех, — подсказала ей тихо.

— Что? Какой смех?

— Ну, вот после этой фразы ты должна рассмеяться специальным злодейским смехом. Так положено.

Принцесса растеряно посмотрела на Волка. Тот, в ответ, пожал плечами.

— Господи, да кого ты спрашиваешь. Он сам только недавно вернулся. Говорят, после исчезновения последней колдуньи носа не казал. Что там ему знать о настоящих злодеях. Такой же лох. Объяснить значение?

— Нет, спасибо. Поняла с первого раза. — Аврора даже руку подняла ладонью ко мне, чтоб я снова не пустилась в разъяснительные дебри.

— Караул. Все приходится делать за тебя. Ладно, без смеха обойдемся. Момент был упущен. Итак. Давай. Хвались. Я вся во внимании.

— Ладно. Если теперь так принято…

— Конечно! Не хочешь же ты опозориться своими древними замашками и устаревшими представлениями о злодействе.

Аврора явно опозориться не хотела, поэтому, расслабившись в кресле, начала свой рассказ.

—Я осознала, кем являюсь ещё в детстве. Это было восхитительно. Понимание, что каждый, сто́ит только захотеть, подчинится моему влиянию, моей силе. С самого начала, во мне присутствовала уверенность, я должна повелевать миром. К сожалению, будучи ребенком, сильно не развернешься. Пришлось ждать совершеннолетия. Кроме того, подозревала, что только после этого дня мои возможности откроются в полную мощь. Правда, постоянно присутствовала угроза проклятия твоей прабабки. Отвратительно непостоянная особа. Сначала подарила мне жизнь, а потом решила ее забрать. Да, не смотри так. Я всегда знала, что появилась на свет, благодаря украденному папочкой зелью. Мое влияние распространяется на любого. Приказала ему поведать все самые страшные тайны, чтоб потом в нужный момент воспользоваться и выкинуть неудачника с трона. Он рассказал, как миленький. Обожал свою дочурку безумно. Такой идиот, если честно. Не понимаю, за что его выбрала в мужья мать. Ни рожи, ни кожи. Да ещё и дурак. Не мог украсть заклятие нормально, чтоб Аделаида ни о чем не догадалась. Только, вроде, родная кровь. Но я сразу знала, как только войду в силу, казню обоих. Мешаться будут. По моему же распоряжению, вложенному в голову папаши, во всем королевстве убрали прялки. Да вот за твоим вороном не доглядела. Эта сволочь ухитрился притащить одну в замок. Помнил, гад, наказ прежней хозяйки, сделать все, чтоб проклятие исполнилось. Даже не представляю, как он это сделал. Хотя, колдовской помощник все-таки. Свои секреты, наверное есть. Далее, все сложилось именно по задумке Аделаиды. Я нашла тайную комнату, увидела прялку, испугалась. Хотела выкинуть, но укололась о веретено. Конец. Потом темнота. Однако, я чувствовала все, что происходит вокруг. Чувствовала, слышала, понимала. Знаешь, что было ужаснее всего? Лежать в этом отвратительном замке уйму лет и ждать, когда же появится мой спаситель. А он не появлялся. Потому что твоя мерзкая прабабка и об этом позаботилась. Проклятие имело два слоя. Один — мгновенный, второй отсроченный. Видимо, стерва догадывалась, когда засну, начнет происходить то, что повлияет на окружающих и вынудит спрятать мое тело. Ну, или заложила это сразу. Тут уж точно не скажу. Ненавижу ее. Ненавижу!

Аврора сорвалась на крик. Ее прекрасное лицо перекосилось, превращаясь в отвратительную маску. Правда, тут же она взяла себя в руки, наверное, помятуя об образе принцессы и о том, что рядом находятся два влюбленных идиота, а им видеть такую страсть не желательно.

— Сотни лет я лежала в темноте. В тишине. Гробовой тишине. Иногда казалось, будто я на самом деле, по-настоящему, умерла…

— Господи, сейчас расплачусь.

— Правда? — Принцесса посмотрела на меня в поисках сочувствия.

— Конечно, нет. Это сарказм, недалекая ты моя. Сарказм — означает…

— Хватит вести себя со мной так, будто я глупа! — Принцесса в ярости топнула ногой, почти лягнув Ланса. Вот тут я была с ней солидарна. Сама бы пнула Светлого рыцаря с огромным удовольствием. — Слушай дальше, колдунья. После того, как закончу хвалиться, тебя ждёт смерть. Так вот. Никто не знал, что Волк полюбил меня задолго до сегодняшнего дня. Мы встретились как раз на совершеннолетие. Я отправилась утром в лес…

— Слушайте, вот вас медом не корми, дай только по лесу пошляться. Это навевает странные мысли. Как в том анекдоте про кошку.

— Ты собираешься слушать? — Аврору буквально из себя выводило мое несерьёзное отношение. А я поделать ничего не могла. Это, наверное, была своеобразная истерика. Прямо распирало говорить ей гадости. С другой стороны, чем сильнее она нервничает, тем больше расскажет. Чем больше расскажет, тем реальнее вероятность найти выход. Ибо умирать не хотелось от слова "совсем". А ещё, хотелось привести Ланса в порядок, а потом отвесить ему парочку подзатыльников. Женишок, блин. Первая Спящая красавица и он поплыл. Кобель!

— Конечно, конечно. Продолжай. Просто ужасно интересно. История, достойная кинематографа. Ее, правда, итак увековечили, но ты там немного другая. Даже, много другая. Хорошая, добрая, нежная. В реальности оно, конечно, покруче. Давай, слушаю. — Даже ладонь ко рту прижала, демонстрируя готовность впитывать каждое слово.