Глава 27

Неизвестная

Опустив голову, чтобы не видеть Лео, я открыла глаза, и посмотрела на свою ладонь. По ней и вправду скользил язычок огня. Я очень этого не хотела, но вскрикнула. Попыталась стряхнуть огонек. Но он, вместо того, чтобы затухнуть, перепрыгнул мне на ногу и побежал вверх по телу. Огонек не жегся, и это было так странно, что я забыла возмущаться.

Затем услышала, как Лео усмехнулся. Одарила бы его нелестным взглядом, пускай даже выбыла из соревнований. Но не стала — все равно он не смотрел на меня, раз я все еще его слышала.

— Он не кусается, — сказал Лео. — Так что не бойся. В смысле его не бойся. Так-то бояться тебе нужно.

Пока я вглядывалась в тьму под веками, от негодования сжимая и разжимая кулаки, огонек полз по мне. Коснулся бедер, обдал жаром живот, потом взобрался на грудь, шею и, наконец, на лицо. На губах задержался, словно ведя по ним пальцем. А затем взвился на макушку и, соскользнув по волосам, с шипением затух.

— Да, это и правда ты, неизвестная.

Так он пламенем… щупал меня? От этой мысли было смешно, досадно и… приятно. Последнее совсем чуть-чуть.

Затем я услышала, как он шагнул. Потом еще и еще. В третий раз к нему добавились мои шаги. Лео приближался, я отступала.

— Это не разумно, — сказал он, но я продолжила пятиться. — Знаешь, зачем нужен этот этап?

Я молчала. Может, если не буду издавать звуков, он потеряет меня, и перестанет досаждать? Впрочем, вряд ли. Потеряет — пошлет своих огоньков искать меня. Я бы посмотрела на это, если бы не боялась открыть глаза.

— Он нужен для того, — продолжил Лео, не ожидая ответ, — чтобы исключить тех смельчаков, которые сумели пройти предыдущие этапы. Последний этап всегда огненный, и на нем всегда выбывает больше всего участников. А еще всегда… слышишь, всегда, в соревнованиях побеждает Огонь. Так что даже не думай о победе, Неизвестная. Ты не выберешься отсюда без ожогов.

По голосу я понимала, что он уже совсем близко, но не думала, что настолько. Я попятилась скорее, но оказалось, что все это время двигалась к стене. С последним шагом я врезалась в нее спиной. Голова по инерции запрокинулась, ударившись о горячий камень, и я зашипела от боли.

Но долго это не продлилось, хотя затылок продолжал пульсировать глухой болью. Просто я прикусила язык, чтобы больше не шуметь. Однако, потеряла миг — и почувствовала руку Лео сначала на плече, потом на шее.

— Ты же обещала не участвовать в соревнованиях, — прошептал он.

Я слышала в его голосе гнев и обиду, и от этого сердце приятно сжалось.

— Ты все еще думаешь, что мне можно верить?

— И правда, — сказал Лео. — Это я сглупил.

Потом он ощупью добрался с моей шеи до щеки. Провел пальцем по губе, и я не сдержалась — лизнула его, отчего Лео отшатнулся, словно ошпарился. Хотя кто кого мог обжечь — так это он меня.

Правда, долго я на свободе не была. Не успела даже подумать про бегство, как он вжал мои плечи в стену.

Как же было жарко. Сзади грела стена, спереди — его буквально горячее тело. Еще и пальцы на моей кожи… Хотя они вызывали не жар, а дрожь.

— Открой глаза, — шепнул Лео, и я поняла, что его лицо ужасно близко к моему. — Посмотри на меня.

Я отвернулась, прижавшись ухом к стене. Не то, что я думала, словно так буду хуже его слышать. Просто хотелось отдалиться от Лео. Глупо, учитывая, что здесь я во власти огня. Но попытка не пытка.

Это сработало. В обратную сторону, и тем не менее. Я больше не чувствовала его губ у своего уха. Теперь я ощущала его дыхание на своей шее. Судорожно втянула воздух: боялась я не его действий, а того, что они мне понравятся.

Тем временем Лео коснулся губами моей шеи, но не целуя, а прочерчивая линию до самой мочки. Там он остановился, да так надолго, что я едва не попросила его продолжить. Но тут заговорил он сам:

— Что же, не хочешь со мной побороться?

— А смысл? — сказала я, к неудовольствию отметив, что мой голос слишком тонкий. — Мне не с тобой бороться надо, а выбираться отсюда. Ты же не будешь держать меня вечно? Потерплю тебя, а потом доберусь наконец-то до выхода.

Его неудовольствие этими словами я заметила не по звуку, который больно напоминал рык. А по тому, как его руки, отпустив мои плечи, резко схватили лицо, поворачивая его так, чтобы я смотрела прямо на Лео, если бы открыла глаза.

Я попыталась его оттолкнуть, хоть и не хотела этого. Уперлась руками в его грудь, но, конечно, он и не шелохнулся.

— Терпишь? А по-моему, ты не терпишь. По-моему, тебе очень даже нравится.

«Не обольщайся», — хотела сказать я. Но единственный звук, который из меня вырвался, это едва слышный стон, когда Лео накрыл мои губы своими.

Они были горячими. Все здесь было горячим — но они особенно.

Показалось, что пламя снова выбралось из каменных чаш, и объяло меня, с каждой секундой разгораясь все сильнее. Только сосредотачивалось оно не на коже, а где-то внутри меня.

Когда Лео отстранился, сама того не сознавая, я потянулась за ним. Но так как глаза были закрыты, я лишь врезалась лбом в его лицо. Подалась назад — но, к счастью, не ударилась затылком. Чувствую, не пережила бы очередной схватки головы и стены.

— Что такое? — спросил он, и его голос мне ужасно не понравился. — Хочешь еще немного потерпеть?

Я зажмурилась — нуждалась в дополнительном усилии, чтобы глаза не распахнулись сами по себе. Что-то больно Лео довольный. Хотела бы я как-то его загасить. Может, плюнуть?

— Как ты не поймешь, — продолжал Лео. — В твоем положении улыбаться просто глупо. Чем дольше ты здесь стоишь, тем меньше у тебя шансов пройти этот этап.

От этого я улыбнулась еще шире.

— Тогда, получается, у тебя тоже шансов меньше.

Я знала, что он ухмыльнулся, хоть и не видела его лицо. От этого кожу пробрал… ну, не холодок, но какое-то неприятное чувство.

— Отнюдь. Огненные на этом этапе почти неуязвимы… Не понимаешь? Ну смотри. Помещение потихоньку нагревается, в независимости от того, бежишь ты или стоишь. Просто, если бежать, пламя тебя настигнет сразу. Огненные к нему неуязвимы. А вот ты… Ты проиграешь, едва огонь коснется твоей кожи.

А вот тут улыбка угасла. Так он просто тянул время? Что же, у него неплохого получалось. Я и правда не хотела уходить. Да и самому Лео, верно, нравилось, что здесь, в этом ужасно жарком коридоре, нас никто не может вместе увидеть. Жаль только, что при этом и мы друг друга не видим.

— Вот так мне больше нравится, — сказал Лео.

Потом я почувствовала его пальцы на своем подбородке, и почти мгновенно его губы, изогнутые в улыбке, на моих, вытянутых в линию.

Может, он провоцирует меня? Что, если на самом деле времени у меня больше?

А все же казалось, что он не врет. По крайней мере его поцелуй был искренним. Я чувствовала это, и отвечала тем же. Мне нравилось то, какими обжигающими казались его губы, язык, да и все тело. Я его не трогала — лишь чувствовала, какой жар от него исходил.

Мне бы хотелось прикоснуться. Понять хоть наощупь, во что он одет — как много непокрытой кожи оставляла его одежда. Но я себе сдерживала. Не стоило лишний раз напоминать Лео, как мне его хотелось. Да и стена уже не просто грела спину. Она обжигала.

Нет, он действительно не врал. Еще немного, может, всего пара минут — и я проиграю. Надо же, как обидно. Столько пробираться, столько терпеть, чтобы сейчас сразиться каким-то поцелуем.

В то время как моя настороженность росла, во многом благодаря жгучей стене, у Лео бдительность остывала. Теперь он касался меня не чтобы удержать, а, кажется, просто потому что желал. Нежно и аккуратно, словно и не хотел никогда мне вредить. Я бы, может, не так явно ощущала эти касания, если бы мои органы чувств не обострились благодаря тому, что отключились глаза.

Мне бы хотелось точно так же коснуться его. Провести пальцами по шее, скользнуть под рубашку, или футболку, или что там на нем? Второй рукой найти подол, и, поднырнув под него рукой, провести по позвонкам — по каждому, до которого дотянусь.

Но время шло, стена пекла, да и я сама уже горела. Дождавшись, когда Лео на миг отпустит меня, наверное, чтобы подхватить под бедра, и еще сильнее прижать к стене, я резко дернулась в сторону.