Глава 30

Неизвестная

Ректор умолк, чтобы осмотреть присутствующих. Кто будет на третьем, и четвертом местах было очевидно. А вот первое и второе… И земляные и огненные пришли по трое. Неужели нам всем дадут по сто баллов? Мне этого не хотелось. Смысл тогда в соревновании, если мы окажемся на одном месте? Нет, я хочу, чтобы Огонь проиграл. Впрочем, вряд ли к моему мнению будут прислушиваться.

— Давненько такого не было, — продолжил ректор. — Как вы все знаете, уже много лет подряд выигрывал Огонь.

Он усмехнулся, но вторили ему едва ли более четверти собравшихся. Среди них, очевидно, огненные, а также покорившиеся из других стихий.

Я сжимала-разжимала ладони. Стоять на месте было трудно. Ненавижу, когда мучают ожиданием. И когда превозносят себя. А сейчас это все вместе происходило.

— Огонь на всех этапах показывал себя с лучшей стороны…

«Это как так? — хотела воскликнуть я. — И кто за этим наблюдал?» Но тут неожиданно для всех оживился выигравший воздушный:

— Показывать себя с лучшей стороны, в вашем понимании, это жульничать?!

Все так удивились, что на площади повисла тишина. Даже ректор не вспомнил отчитать воздушного. Тот словно бы получил разрешение продолжать:

— В правилах четко сказано: нельзя иметь при себе личные вещи! Но почему-то у всех огненных были мешочки со спрессованным воздухом, которыми они успешно пользовались на этапе Воды!

Я нахмурилась. Как он это узнал? Проигравшие сокомандники нашептали? Что же, ясно, почему большинство из них выбыло. Лучше бы занимались прохождением этапов, а не подглядыванием за другими. Впрочем, спасибо им за это. Иначе никто бы из нас не узнал правду.

— Не так уж успешно, раз первое место не однозначно наше, — шепнула Селия Лео.

Наверняка она не хотела, чтобы ее слышал кто-то, кроме него. Но то, что их победа под вопросом, так ее расстроило, что она забыла прикрутить громкость. А я стояла не так далеко, поэтому хорошо ее слышала. Но кроме меня, кажется, больше никто не обратил на нее внимания, потому что его привлек Отас:

— А с каких это пор воздух — личная вещь?

Он тут же захохотал, и многие ему вторили. Иногда мне завидно становилось от того, как чувствуют и поддерживают друг друга огненные. Словно одной командой были не восемь участвующих — а все огненные, которые в этом году учились в Академии.

— Я не про это! — воскликнул воздушный, которые злился все больше. — А про то, что вы, верно, знали, каким будет этап… Ну, как обычно. А потому сумели подготовиться…

— Подготовка к соревнованиям — часть соревнования.

Это сказал Лео. Все посмотрели на него и, конечно, я не была исключением. Он держался молодцом. Не улыбался, но и расстроенным не был. На его лице светилась холодная уверенность.

Мне досаждало, что все так долго им любуются. Или уничтожают глазами — как в моем случае.

Либо я решила, что смотреть на него разрешалось лишь мне. Либо я хотела справедливости… Да, верно, дело было в этом. Я же тем в Академии и занималась: восстанавливала справедливость. И раз все так долго смотрели на огненного, надо было, чтобы внимание привлекла Земля.

Ну или оправдания моему поступку не было. Такой вариант тоже возможен.

— В любом случае, — громко сказала я. — Все мухлюют, ведь так? Важно лишь, у кого это получится более действенно.

Наверное, со стороны выглядело так, словно я поддерживала Огонь. Кто-то из команды пихнул меня бок. Я не обернулась — смотрела на Лео. Все вольны думать, что хотят. Но эта фраза предназначалась ему одному. Пусть помнит — пусть, черт возьми, помнит — что я всегда на шаг впереди.

Он и смотрел. Испепелял взглядом. Ему, как огненному, это выражение очень подходило.

Теперь молчал даже воздушный. Наверное, решил, раз уж Земля «поддерживает» Огонь, значит, ему уж точно нет смысла сопротивляться. Но он все не так понял. Все всё не так поняли. Но главное: понял Лео. Это было видно по его лицу. Этого мне было достаточно.

Словно ничего не произошло, ректор продолжил:

— Но и Земля не отставала…

«… к сожалению». Наверное, так он хотел закончить фразу. Но, может, я просто предвзята. Да, я предвзята. Честно говоря, я не следила за его словами. Увлеклась губами Лео, которые что-то мне прошептали. Разобрать я не смогла. Но наверняка там было что-то нелестное.

— Поэтому мне придется поделить одно место…

— Погодите! – воскликнула я.

Я вошла в раж. Иначе непонятно, почему вдруг подумала, что мое безумно важное мнение кого-то заинтересует. Более того: я не думала, что его услышат, и что возьмут на рассмотрение. Как-то не привыкла к тому, чтобы другие меня поддерживали — обычно я была сама за себя.

Все посмотрели на меня. Я бы стушевалась, но… Да что мне было терять?

— Я считаю…

Начала я уверенно, но вдруг по-глупому подавилась слюной и закашлялась. Это от волнения, которое стрельнуло в голову, едва я поняла, что все, кто здесь есть, теперь смотрят на меня. Коммуникация все еще была моей слабой стороной. Но сейчас я хотела лишь озвучить свою позицию. С этим-то у меня проблем быть не должно.

— Я считаю, справедливо дать Земле первое место, а Огню второе…

Кто-то засмеялся. Наверняка Отас. Это у него такой заливистый, заразный хохот, что попробуй рядом с ним не засмейся — даже если потешаются над тобой.

— … потому что сами посудите, — продолжала я, — Раз мы не можем определить стихию победителя по количеству человек, то почему бы не добавить еще какой-то фактор. Например, скорость. А? Вполне справедливо. Кто быстрее справился, тот и выиграл. А так как я пришла скорее… последнего игрока Огня, следовательно, команду Земли можно считать победителем.

Сердце колотилось, а кулаки так сжались, что расцарапалась кожа ладоней. К лицу прилила кровь — не от стыда. О, стыдно мне не было! Покраснела я от жара, который стал нестерпимым от того, что кто-то огненный так возмутился, что буквально накалил атмосферу.

— Да что за бред! — выкрикнул Отас.

К счастью, к нему не прислушались.

— Но… — начал ректор.

Однако, не договорил. Его перебили. Сначала кто-то, кто стоял рядом. Верно, мой сокомандник. Потом водная, которая прошла до финала, но не выиграла. Потом возгласы послышались с трибун. Вскоре на площадке стоял еще больший гомон, чем в начале соревнований. Кричали о том, что так справедливо, что так логично.

Меня поддерживали.

Это было так странно, что я забыла смотреть на ректора. Хотя его мнение было самое важное — это он принимал решение о победителе.

Вместо него я смотрела на трибуны. На решительные лица. На студентов, которые кричали и радовались. На притихших огненных.

В какой-то миг мне показалось, что я зря такую бучу подняла. С одной стороны, мне именно этого и хотелось. Но столько внимания… Я не должна привлекать его к себе.

Потом я снова посмотрела на Лео. Но он меня словно бы не видел. Шептался с друзьями, которые, в отличие от него самого, поглядывали в мою сторону. Получается, говорили обо мне? Ох, черт. Зря я это все, зря…

— Тишина!

Слово раздалось громче всего другого на площади. Оно сработало. Народ вмиг замолк и уставился на меня и ректора. Тут я поняла, что вышла из шеренги финалистов. Тогда шагнула, чтобы вернуться в нее. Меня снова кто-то ткнул в бок. Но теперь это было не из-за досады. Это была поддержка.

Ощущалось странно. Ведь не может быть такого, что…

— Я вас услышал, — произнес ректор.

Он мял пальцы и переводил взгляд с меня, на команду Огня, на трибуны, и снова на меня. Я сама не заметила, как затаила дыхание.

— Раз уж большинство за, — продолжил он. — То так тому и быть. Победила Земля.

Трибуны снова взвыли. Голосили отовсюду, но не оттуда, где находились огненные. Я должна была оглохнуть — я словно и сделала это. На миг показалось, что я нырнула — звуки исчезли, осталась лишь неясная картинка перед глазами, и смутное ощущение собственного тела. Кто-то хлопал меня по плечам и спине, хватал, словно утягивал в пляс. Мне кричали на ухо, мне улыбались, мне радовались.

Но я едва на ногах держалась. Смотрела на Лео, который во все глаза уставился на папу. А отмерла лишь когда он наконец-то обратил внимание на меня. Всего-то для того, чтобы поджать губы, едва заметно качнуть головой, и отвернуться. Но мне этого хватило. Я улыбнулась.

Впервые за долгое время на факультетских соревнованиях Огонь проиграл.

Победила Земля.

Победила я.