ГЛАВА 13

Алан оказался рядом, встряхнул меня за плечи и с непередаваемым выражением «убью-не — могу-больше-так-мучиться» осмотрел мой мокрый вид и сцедил сквозь зубы:

— Темные воды, бавкан сожри мои тапки!

— Так и знала, что ты своего Доди гадостью кормишь, вот он на котов и бросается! Вляпалась, конечно, по-крупному, но не признаваться же во всем укротителю?

— Понимаешь своей маленькой головой, что дала обещание не темной воде? — Алан провел рукой по мокрой ткани моего форменного черного пиджака, схватил край и сжал в кулак, отчего на землю полилась тонкой струйкой черная мутная вода. Трава, на которую попали капли, стала вести себя странно: одна травинка тут же скрючилась, другая пустилась в рост, третья дала цветок, который потом оторвался от стебля, отрастил ноги и пошел своей дорогой с крайне независимым видом.

— Что, это даже хуже, чем на крови? — шепотом спросила я, следя за безобразием внизу. А ведь клятв на крови все боялись! Что же тут, еще хуже?

— С твоей кровью я уже ни в чем не уверен! — Кертис качнул головой и поддел рукой край моего пиджака, словно хотел стянуть его во избежание участи травки, завис на секунду в пространстве, будто в заморозке, а потом быстро прикрыл обратно, даже на единственную крупную пуговицу застегнул. Проследила за взглядом Алана и поняла — моя белая рубашка хоть и потемнела от воды, но липла к телу в самых округлых местах, чем приводила укротителя в забавное состояние. Он одновременно прикрывал тканью, стискивая лацканы пиджака на моей груди, но глаза неотрывно смотрели на рубашку, будто в надежде увидеть мельком пикантность.

Выдернула пиджак из рук, покосилась на встревоженного Зака, что осматривал на предмет повреждений выброшенное на берег чучело, и сказала:

— Мне нужно переодеться, не нравится мне эта вода.

— И как можно скорее, — Алан с тревогой поглядывал на меня, хмурясь, осматривал с головы до ног на предмет новых «цветочков». — Мы пока с пугалом разберемся, надо из него золото вытащить и сосчитать.

Осмотрелась вокруг в поисках любопытных глаз и ушей и с облегчением выдохнула

— никого. Не хватало только стать жертвами грабежа средь бела дня. Но… подождите, с каких это пор Алан в нашей шайке-лейке, что золотишко гномье, в кредит непонятно как взятое, собрался считать?

— И не смотри на меня так! — не успела я открыть рот, как Кертис поднял руку вверх, останавливая. — Не нужно мне ваше золото. Раз попросили помочь — помогу до конца. Пугало в академию обратно нести смысла нет, мокрая солома разы тяжелее, не говоря о слитках. Иди, переодевайся, а мы пока с Заком все вынем и пересчитаем.

Я посмотрела на брата, выражение лица которого выражало всемирное облегчение и благодарность к укротителю, и фыркнула про себя, прошептав:

— Ну да, чучело до академии доберется, если только оживет!

И тут этот пучок травы на голове пугало дернулся!

— Там лягушка застряла? — в надежде спросила я, прикрывая рот.

Алан Кертис красноречиво взглянул в ответ, осторожно подошел к чучелу, которое внезапно дернуло ногой.

— Боюсь, что академия разориться на липкой ленте.

— Почему? — я обходила чучело по кругу, чтобы зайти с другой стороны.

— Потому что не хватит и всех мотков, чтобы тебе рот заклеить! Ты — ведьма! Не выучила, что сказанные слова имеют силу?! Особенно твои! — Алан со всего размаху ударил в лоб вскочившее на ноги пугало, и то завалилось обратно, чмавкнув мокрой соломой. Один золотой слиток выкатился, но быстро и неловко был подобран пугалом, которое неумело пыталось запихнуть внутрь себя драгоценный кусок.

— Да не привыкну я, что ведьма! — жалко оправдание, конечно, особенно в свете опять вскочившего на ноги пугала.

— Угомони его! — командным тоном потребовал Алан.

— Как? — я посмотрела на Зака, но тот лишь пожал плечами, мол, в ваших ведьминских делах я полный ноль, думай сама.

А вот Алан помог:

— Сосредоточься на желании, чтобы он вновь стал обычным пугалом и скажи об этом вслух. Ты его точно так же оживила! Теперь сделай все в точности да наоборот!

Я закрыла глаза, стараясь игнорировать постоянные падения пугала на землю, обеспеченные укротителем, и стала думать о том, какие же неприятности у нас будут, если по академии будет разгуливать чучело с гномьим золотишком внутри. Огромные проблемы! Колоссальные! Нужно срочно расколдовывать обратно!

— А такое вообще возможно?! — спросила я Кертиса с закрытыми глазами.

— С тобой все возможно! Не болтай, а действуй! — судя по голосу Алана, пугало становилось все активней.

— Ты бавкана на помощь позови… — тихо предложила я, но укротитель услышал и громко хмыкнул в ответ.

— Ага, Доди его клыками на кучки травы порвет, потом сама будешь собирать бегающие комочки!

— Поняла! — согласилась я и крепко-крепко зажмурилась. Думай! Думай о том, чтобы это пугало успокоилось, стало прежним и мирно лежало на травке!

— В стихотворной форме? — решила уточнить и нарвалась на нецензурную брань будущего выпускника академии, а, по совместительству, еще и ректорской гордости.

— Поняла! — я подглядела, как чучело уже стало двигаться намного активней и даже умудрялось отбежать на пару метров от Алана и Зака, что теперь двое ловили его, и осознала всю серьезность последствий. Нам с Заком за всю жизнь такой долг не вернуть, надо срочно колдовать!

— Чучело мирно лежи, жизнь никому не порти!

— Про магию добавь! — выкрикнул Алан, внимательно следя за реакцией чучела. Соломенный человек присел на траву, а потом медленно лег на спину, печально смотря провалами глаз в голубое небо. С чего мы взяли, что он смотрел? Потому что его рот, состоящий из толстух стяжков-шнурков, грустно изогнулся дугой вниз. Пугало успокоилось, но явно не стало менее… живым…

Золото, что вывалилось из пугала во время стычки с укротителем, медленно подползало к своему «домику» из соломы, заставляя нас открыть рты.

— Мать моя тигрица! Я не усидел в теле! — голосом кота заголосил Зак, и мы с Аланом в немом шоке уставились на ошарашенного парня. Похоже, проявление личности кота в человеческом облике для него самого было ударом. С одной стороны — тенденции к объединению хорошие, с другой — повод-то сомнительный!

— Дженни, ты идеальна! Мы с тобой такой куш сорвем! Смотри: я занимаю золото, ты колдуешь, отдаем долг, а оно обратно к нам приползает! Да мы с тобой будем семейным подрядом века! О нас будут слагать легенды!

Кот внутри брата строил грандиозные планы, а вот я ощущала предательский холодок страха. Если зверь смог вытеснить сознание, то не пойдет ли дальше? Не заменит ли в один ненастный день личность Зака целиком?

Я подошла вплотную и заглянула в шальные глаза брата:

— Зак! Если ты меня слышишь — выходи! Не позволяй котяре брать вверх!

— Я тоже твой брат, если что! — возмущенно засопел кот, и если бы был в зверином обличье, то непременно топорщил бы усы. Странно — я уже знаю его привычки! Кошмар!

— Мой брат никогда так семью с кредитами бы не подставил! — я схватила Зака за руку: — Выходи, За-а-ак!

— Ха! — показушно рассмеялся кот, закинув голову кверху: — Много-то ты знаешь!

И так уверенно сказал, словно Зак прятал от семьи не один займ, а целую кредитную историю! Кот что-то выцепил из сознания? Какие-то подробности? Или зря валю на зверя, а надо копать глубже? Ведь если кот — альтер-эго, которое не принимает Зак из-за психологических барьеров, значит в нем обособленны стороны брата, с которыми он не желает примиряться, или те, которые ему неприятны. Так?

Тогда и кот может говорить правду? И до расщепления личности у Зака были темные пятна в прошлом?

— Зак! Нужно поговорить! — с силой дернула за рукав форменного камзола с серым тиснением, с каждой секундой все больше боясь, что придется теперь иметь дело только с котом.

— Ты меня обижаешь, сестра! — кот продолжал вещать, а я в отчаянии закусила губу. Алан стоял чуть в стороне, следил за чучелом и сочувственно поглядывал в мою сторону. Кажется, он тоже переживал за «прогресс» в личностях Зака.

Вдруг рядом на траву села маленькая ворона, и брат подпрыгнул на месте от одного взгляда на нее.

Ворона стала прыгать в нашу сторону, а Зак пятился, и, наконец, я сообразила, что это та самая птица-спасительница с окна. Единственная, кого боится этот наглый кошак!

— Я знаю на него управу! — тоненьким звонким голосом обратилась ко мне ворона.

Ого! Похоже, кто-то был в курсе смены личностей! И, даже более того, это не первый раз, судя по словам птицы-трансформаторши!

— Давай! — я дала полную свободу мелкой девчонке, а Зак пытался побежать, но тело плохо слушалось захватчика-кота, оттого побег вышел крайне неуклюжий.

Ворона взлетела на пару метров над землей и приземлилась аккурат на голову брату, стукнула острым клювом пару раз по макушке и замерла, прислушиваясь. Зак схватился за виски и застонал, а через миг его взгляд из шального стал недоумевающий.

Ворона плавно слетела на землю, обратилась невысокой рыжей девчонкой с веснушками и приветливо мне улыбнулась:

— Привет. Я — Таяна.

— Привет! А я Дженни, а это Алан, — я обернулась к укротителю, что с интересом следил за развитием событий. Даже голубая чешуйчатая голова бавкана показалась из темных вод, а красные усы взметнулись от любопытства.

— Я знаю, — скромно призналась девушка и стрельнула глазами в сторону Зака.

Тот приходил в себя и кривился, словно от головной боли.

— А ты давно здесь? — я покосилась на пугало, что лежало на земле с блаженной улыбкой сшитого рта, и по замявшейся в «эм-а-а» звуках со стороны новой знакомой поняла — давно. — И это видела?

Таяна сморщила нос, а потом слегка кивнула, будто нехотя, но не желая врать. На цыпочках подошла к моему брату и аккуратно положила ладонь ему на лоб.

— Я в порядке, — Зак разом принял мужественный вид, расправил плечи.

— Это не первый раз, когда кот пролезает в человеческом обличье, да? — мне почему-то казалось, что от девушки я получу самый точный ответ.

— Это третий раз, но самый долгий. Раньше это было всего на пару секунд, но я быстро вмешивалась в дело.

— А как ты нашла… кнопку выключения? — подобрала я подходящее слово.

— Мы с котом в состоянии войны, вот и пришлось искать способ защиты, чтобы он меня не съел!

— Он хотел тебя съесть? — хором спросили мы с Заком, а девушка смущенно потупилась.

— Я нашла его слабое место — макушку. Дженни, если меня не окажется рядом, ты его «хрясь» потихонечку, — тихо напутствовала меня Таяна.

— Э-э-э! — Зак явно был недоволен перспективами «хряся». — Может, есть другой способ?

Таяна пожала узкими плечами, и будто извиняясь, произнесла:

— Я такой не нашла. Да и времени не было — кот хотел Заку зачет испортить.

Я с уважением посмотрела на рыжую спасительницу и перевела красноречивый взгляд на Зака, мол, смотри, какие кадры рядом. Не упусти! Тот растерянно моргнул, но на «ворону» посмотрел с симпатией. Как же жалко, что вкусы кота и человека не совпадают!

Хорошо, хоть девчонка боевая попалась, так легко от своей любви не отступается. Да и в курсе очень много, выходит, раз вороной летает рядом, все видит. А вот на нее, пташку, никто толком внимания не обращает!

Вот если бы кот пораскинул мозгами, понял, какой у них уникальный тандем выходит. Да и к тому же команда неуловимых! Главное, использовать не преступных целях, а то зверя все романтика больших дорог манит…

— Таяна… Ты только никому не говори, что видела, хорошо? — оставалось надеяться, что девчонка умеет держать язык за зубами.

— Я все понимаю. Будьте спокойны, от меня не просочится ни одного слова… — Таяна неловко улыбнулась и призналась: — Да и говорить мне, честно говоря, особо не с кем. Вороны, не в почете…

Как и карликовые наглые котяры, хотела добавить я, но посмотрела на неловко переминающегося на месте Зака, и передумала. Надо их оставить наедине, а самой, пожалуй, проведать пугало.

— Как здесь дела? — спросила у Алан, что присматривал за нашим ожившим кредитным чучелом.

— Клиент скорее жив, чем мертв, — Алан попробовал вытащить золото из разорванной грудины соломенного человека, но тот отмахнулся рукой. — Видишь, дергается! Попробуй его еще раз расколдовать!

Я посмотрела на жалобно скривившуюся линию рта и тяжело вздохнула. Эх, нелегкое это дело, быть ведьмой!

Присела на корточки рядом с чучелом, положила руку на соломенный живот и сосредоточилась на желании вернуть пугалу первоначальный неодухотворенный ВИД.

— Сила из травы уйди, магию из чучела прогони! — прошептала я.

— Да не обязательно стихами! Ты меня тогда на сцене без всякого стихоплетства проняла! — возмутился Алан, отчего-то говоря громким шепотом. — Давай просто, но действенно.

— Да откуда я знаю, как это — действенно, — я смотрела на пугало, что ничуть не прекращало грустно улыбаться, смотря на меня провалами глаз. Брат мой карликовый кот, ну как его расколдовать, когда он так смотрит?!

— Он меня смущает, — я нахмурилась и отвернулась, мучимая муками совести.

— Это всего лишь чучело! — Алан, похоже, начинал терять терпение.

— Ты еще так про мое бревно скажи! — отчего-то мне уже стало жалко пугало, наравне с Летуном. Ведь тот тоже, по сути, деревяшка — неодушевленный предмет, в который я вкачала магию по незнанию.

Вдруг меня пронзила боль, словно в висок вставили длинную тонкую иглу, а тело сковало холодом. Мокрая ткань формы стала мучительно ледяной, а я не могла шевельнуть и пальцем, чтобы согреться движением. А когда руки, наконец, стали меня слушаться, я поплыла. Поплыла в прямом смысле слова!

Остановилась, хотела что-то сказать, но нахлебалась воды, но не подавилась, а лишь выплюнула, будто такая неприятность была моему телу вполне привычна. Поплыла дальше, чувствуя, что постепенно ощущаю воду телом все больше, управляю телом уже я, и остановилась. Автоматом вынырнула на поверхность темных вод канала и обернулась.

Мать моя тигрица! Это все кикиморовы обещания!

Я подняла руки в лицу и в ужасе посмотрела на перепончатые соединения между пальцами. Потрогала волосы — водоросли, нащупала ракушку и со злостью выкинула подальше. Оглянулась по сторонам и усмехнулась — вот уж не думала, что так легко и без моего же ведома попаду за пределы академии! Я плескалась в темных водах канала вокруг территории учебного заведения, где за преградой из витого кустарника, там, внутри, мое тело было в руках кикиморы Йеси.

Оказывается, водоросли на моей голове тоже могли шевелиться от ужаса!

Какая шустрая оказалась эта болотная дама! Не дала даже очухаться, отплыла подальше, убедилась, что ее зеленое тельце не съест бавкан и на тебе! Удар под дых!

А как же ребята? Надеюсь, они сразу поймут, что это не я? Или же Йеся скрывает в себе еще таланты и сможет обвести их вокруг пальца?

Ведь не так много времени прошло, да? Еще не поздно дать знать ребятам обо всем, надо только проплыть по каналу обратно.

Я посмотрела на руку, которую не было видно даже на глубине в сантиметров десять и подбодрила:

— Это Дженни бы тут пришлось несладко, а для Йеси — это дом родной.

Сказать-то сказала, вот только смелости от этого не прибавилось. Хлипкое и такое склизкое тело било мелкой дрожью от испытываемых эмоций, а на коже на глазах стали появляться бородавки.

— Так-так-так! Надо успокоиться, а то Йеся потом не простит порчу имущества и вернет мне тело в ненаглядном состоянии! — выдохнула я с закрытыми глазами, потом посмотрела в безупречно голубое небо и досчитала до сорока. Именно столько секунд понадобилось, чтобы восстановить душевное равновесие и начать соображать.

Могу ли я сейчас вернуть себе тело? Нет. Обещание, да еще на таинственной темной воде дано, значит полдня пошли. Радует, что часики уже тикают. Да и меня еще никто не съел, значит- все в порядке.

Могу ли я пройти на территорию академии и предупредить друзей? Конечно! Ведь Йеся же как-то проплыла!

Грозит ли мне какая-то опасность? А вот это под вопросом. Возможно, и есть тот, кого обходит стороной кикимора, но если я буду придерживаться маршрута, авось, и пронесет? Да и сама Йеся вела себя в воде уверенно, вряд ли ждала из воды угрозы…

Решено! Плыву к ребятам!

Я быстро определилась с направлением и нырнула в люк около главных ворот. Ни один адепт бы не протиснулся в лазейку, но кикимора была скользка, тонка, и имела очень подвижное тело. На ощупь — будто совсем без костей.

Старалась плыть, держась поверхности, потому что боялась опускаться на глубины, да и чувство другого тела приводило в ступор. Не так ощущались руки, не так гребли ноги, а еще совсем не стучало сердце — вот это было страшно и непривычно!

В последнее время сердце в моем собственном теле колотилось, как бешеное. А здесь — будто я не живая, а восставший мертвец. Хотя, тут, скорее — утопленник.

За мной постоянно раздавалось какое-то странное бульканье, но стоило мне повернуться — как гладь канала демонстрировала непоколебимость поверхности. Что было особенно странно, ведь круги на воде от моих движений должны были расходиться, как не крути.

Списав все на чудеса академического канала и темных вод, я прибавила скорости. И, может, при другой ситуации даже смогла бы получить удовольствие от стремительного плавания кикиморы, но не сейчас. Не получалось!

Мою ногу слегка дернули, будто играясь, и я взвизгнула и чуть не выскочила на поверхность, запоздало вспомнив, что там мне жизни-то нет. И если загублю Йесино тельце, то она мне мое и не отдаст! Этот страх был куда сильнее того, что испытала из-за касание в глубине темных вод, поэтому молча сцепила покрепче челюсти и поплыла быстрее.

Ощущение, что за мной кто-то следит, не покидало, но я старательно его игнорировала. Вот главный корпус академии виден издалека, а вот ведьмы опять взлетели на какое-то практическое занятие, и ведь никому невдомек, что одна конкретная ведьма сейчас вполне себе конкретная кикимора!

Впереди замаячила развилка, и я на секунду замешкалась, представляя в уме карту академии, повернула направо и снова уперлась в еще одну развилку. Вот уж не думала, что в этой стороне настоящая сеть каналов!

Вдруг из воды возвысилась чья-то шипастая спина, существо выпустило фонтан зеленой жижи вверх, и этот «продукт» масляной пленкой растянулся на поверхности. На глазах, откуда ни возьмись, показались сотни маленьких клыкастых ртов, что тут же уничтожили зеленое пятно и так же неожиданно исчезли. Симбиоз, однако! Правда, до дрожи в кикиморовых коленках! Хотя, о каких коленках речь, если он дама безкостная?

Как можно тише отплыла в сторону и поплыла прочь, выбрав левый канал в развилке. Тот казался более светлым и безопасным, и, по моим расчетам, должен был меня привезти к мосту, где последний раз были ребята и соломенное чучело.

Я поняла, что заплутала, когда передо мной вдруг разлилось водохранилище. Темная вода канала беспрепятственно вливалась в него, и я успела ухватиться за выступ берега канала, чтобы не слететь с природного порога в водоем. Забраться конкретно в это русло оттуда казалось трудно проворачиваемым делом!

Конечно, я бы нашла и другие русла входящие и выходящие из водохранилища, но мне не хотелось испытывать везение на прочность. Сегодня с ним явно была беда, в такие дни надо обложиться подушками, завернуть в одеяло, запастись едой и никуда не выходить. Для собственного спокойствия и мира окружающим!

— Ты пришла? — раздался смутно знакомый голос. Но восприятие слуха у кикиморы была слегка иным, оттого все звуки немного искажались и казались другими. Если бы я была в теле подольше, наверное, разобралась, а пока по одной фразе понять было трудно.

Но к кому он обращается? Тут опять собралась парочка на разговор?

Я как можно тише подплыла вплотную к бортику и схватилась обоими перепончатыми руками за край, подтянулась, чуть не надорвав живот — силенок у кикиморы было маловато, и тут вдруг мне с размаху вставили стеклянную пробирку в рот. Из глаз брызнули слезы.

— Заждался тебя уже! Сколько напоминать! Не будешь сотрудничать — я не пощажу!

Я стиснула челюсть так, что чуть не расколола колбу. Попыталась вглядеться в уходящий мужской силуэт, но предательская пелена слез мешала.

Бедная Йеся! Ну что за обращение? Надеюсь, ты взяла мое тело отомстить этому гаду!

Я вытащила пробирку изо рта и с отвращением рассмотрела: необычный экземпляр, с вставкой и крючками, непонятными креплениями. Попробовала подковырнуть пальцем и наткнулась на острую иглу. В воду капнула и тут же растворилась на удивление алая капля крови.

— Ах ты, негодяйка, опять за свое! — раздалось над головой басовитое возмущение, и меня треснули по голове так, что я выронила пробирку на глубину и ушла под воду, напоследок заметив, что это был тролль. — Говорил тебе — не приближайся к водохранилищу!

Кикимора оказалась дамой стойкой, с крепкой головой, что не только не потеряла сознание, но и могла спокойно отсидеться на глубине, размышляя об увиденном. Определенно, в этом теле я тоже оказалась не просто так, а по воле судьбы!