ГЛАВА 14
Сидеть долго на одном месте я не могла, поэтому разом забыв о гадостях подводных из-за неприятностей земных, стала искать по дну канала выпавшую из рук хитроумную пробирку. Пригодится! Только надо спрятать в узнаваемом месте, а то потом не найду. Тело-то кикиморское, казенное! В зеленых перепончатых лапах не принесешь находку к себе в комнату!
Обшарив дно, я вдруг обнаружила пустоту в стене канала, небольшую нишу и любопытство взяло вверх — я сунула туда свой нынче зеленый с мхом нос. В кромешной темени плохо видела даже кикимора, поэтому я действовала скорее на ощупь. Живо поняла, что здесь есть прекрасное место, чтобы спрятаться и переждать беду, если, например, по каналу проплывет огромный бавкан, и уже было хотела переждать здесь, присела на камешек по середине ниши и соскользнула по иловому покрытию вниз. В воде не было слышно, но восприятие болотной дамы было чутким — я ясно ощутила, как что-то впереди двигается, оттесняя меня к стене. Камень, казалось, тоже уже не стоял на прежнем месте, и тут меня резко отрезало от водного канала.
Странный звук наполнил колебаниями воду, я выставила руку вперед и почувствовала, как вода куда-то стремительно уходит. Через мгновения без воды осталась моя голова, а потом и все кикиморское тело, через шлюзы в полу исчезали последние капли темной воды. Раздался щелчок и стена сзади меня отъехала в сторону, дунул затхлый и спертый воздух, полный пыли и чего-то смутно знакомого… Я покопалась в памяти и поняла — так пахли гномьи туннели!
Вот только тело кикиморы совсем не могло долго находиться без воды, и зеленую поверхность, защищенную мхом и слизью, стало слегка подсушивать.
Я посмотрела вперед, на открывшийся туннель, что уходил вниз под крутым углом, и поняла, что туда разве что на попе съезжать. Оставить в туннелях половину кикиморкого мягкого места ой как не хотелось — я еще своим собственным человеческим телом дорожу. Да и никакой гарантии, что я не погублю болотную деву в этих туннелях не было.
Поэтому я отползла назад, чувствуя, как с каждой секундой становится все дискомфортней телу, и стала искать рычаг. Должно же открываться и изнутри! Иначе — беда бедовая!
Стоило признать, что в каком бы я теле не находилась — талант находить приключения оставался всегда при мне!
Стены гладко стесаны, без единой шершавости, приводили все в большее отчаяние. Я снова села на камень и запоздало поняла — он и есть рычаг! Сначала выросла стена, отделяющая меня от земляного спуска вниз, оставляя меня на пару секунд в запертой каменной коробке. А потом вода стала постепенно заполнять куб, а кикиморское тело с готовностью впитывало влагу, казалось, даже мох пушился от удовольствия!
Фух! Не загубила! Верну в целости и сохранности!
Я выплыла в русло водного канала и тут же вынырнула на поверхность, забыв и про тролля и про пробирку. Рядом в воде кто-то шарахнулся в сторону, я почувствовала ногой гладкую чешуйчатую ленту, прошмыгнувшую вскользь. Вздрогнула, прижалась поближе к гладкой стене канала и поплыла против течения.
Сколько прошло времени? Восприятие кикиморы чудное, непривычное, да и на солнце больно смотреть, оттого понять который час было затруднительно. На очередной развилке я остановилась, пораженная воспоминанием о девятичасовой встрече с призрачной ведьмой и заметалась на месте.
Что же делать, если кикимора не вернет мне до этого часу тело? Когда пошли эти полдня жизни? Сколько было времени? Еще не наступил обед, было утро, кончился урок зельеварения. Но если отсчитать полдня от девяти часов вечера, то выходит — не позднее девяти утра, а эту точку я точно прошла во время занятий. Получается, мое тело мне еще не вернут, а встреча назначена. Что делать?
А если попробовать отыскать заброшенные парники? Вдруг, рядом проходит канал? Да и для моего собственного тела безопасно, ведь я туда не явлюсь. А то мало ли, чего это призрачная ведьма попросит сделать и как успокоить душу ее пра-пра- пра-… ну вы поняли…
В общем, найдя плюс и в своем кикиморском положение, я поплыла куда как бодрее. В конце концов, привидение столько лет обитало в академии и никуда не денется, особенно, когда это я ей нужна. Хотя, перспектива открыть в себе звериную суть была чрезвычайно соблазнительна. Ну а как иначе? Я всю жизнь была уверена, что будущий лихой трансформатор, а не прибабахнутая приключениями ведьма!
Где здесь в академии находятся заброшенные парники — даже представить не могла! А вот кикимора-то наверняка знала. Интересно, если отдать команду мозгу и положиться на мышечную память что-то выйдет? А, была не была, надо пробовать!
Расслабилась, постаралась максимально слиться с телом, и только что и думала об этих парниках. Вдруг в сознании вспыхнула картинка: покосившееся строение, похожее на маленький сарай, а за ним пустыми просветами деревяшек высился каркас бывшего парника. Нашла! А теперь туда, тельце, миленькое!
Плыла по наитию, но, как оказалось, легко сказать, а трудно сделать. Постоянно мешали собственные эмоции и чутье, которое вечно заставляло поворачивать не туда и упираться в очередную неудачу. Пока разобралась, как доверять этой пресловутой мышечной памяти и не путаться, стало темнеть. Надежда, что я где-то встречу Зака или Алана стремительно растворилась в воздухе и унеслась прочь теплым ветерком.
И вот за этими грустными думами я не заметила, как оказалась в нужном месте. Действительно, выглядело все печально и заброшено: болотистая местность, высокий камыш по берегу канала, покосившейся сарай и полуразрушенный скелет парника. Даже представить не могла, что в академии есть подобные чахлые и неухоженные места! Хотя, там, где много магии ничего не бывает просто так, может, здесь почва чем пропитана, или еще какое заклятие на земле лежит…
Берег был не каменистый, заросший, отчего я без проблем смогла выбраться и даже вполне себя комфортно чувствовала. Перепончатые ноги чавкали по болотной жиже, а внутри поднималась волна удовольствие — похоже, кикимора прекрасно знала это местечко и чувствовала себя здесь как дома. Уж больно ловко и привычным движением тело выскочило на берег, слишком проворно петляла я среди камыша, будто знала тут каждый сантиметр.
Хотя, что тут удивляться? Болото — родная стихия кикоморы, разгулье для души. Возможно, она даже здесь живет, или спит, если зеленая дама, конечно, вообще спит.
Я раздвинула руками очередные густые заросли камыша и вышла к сарайчику. Хм, интересно, а что там?
Ноги привычно несли внутрь, словно по протоптанной дорожке, и я усмехнулась — наверное, кикимора нанесла туда грязи и жижки побольше, да устроила себе уютное гнездышко вдали от посторонних глаз.
Схватилась за перекошенную дверь и потянула на себя, ожидая увидеть болотное царство, но вместо этого я смотрела на тело Мари Финис.
Внутри было чисто: выметен пол, ничего лишнего ни по углам, ни по стенам. Только длинный массивный стол и мой бывший куратор на нем, что словно спала, только щеки болезненно запали. Мне даже показалось в сумерках, что сейчас она выглядит куда как лучше, чем когда я нашла ее в кабинете. Тогда все сухожилия на теле были видны, а сейчас — их было трудно разглядеть. Четко очерченная линия ключицы, черная мантия по пятки, тонкая шея. И никакого запаха разложения!
Первый испуг быстро прошел, или же кикимора была не из пугливых — кто знает. Но достаточно скоро я уже преодолела неприязнь и склонилась над лицом, прислушиваясь к звукам. Но дыхания не было слышно! Или же у кикиморы был менее чуткий слух, чем у человека — трудно сказать!
Но что-то здесь было не то! Словно тело заморозили… Возможно такое? Но кому это надо и зачем? Возможно ли, что так просит душа Мари? Ведь не зря привидения назначило мне встречу именно здесь?!
Я терялась в догадках, но одно поняла точно — тело украли и положили сюда с какой-то целью. И призрачная ведьма думает, что я смогу помочь Мари найти покой. Но как?
Я посмотрела внимательней вокруг и ничего опасного для себя не нашла. Ни веревок, ни цепей, вообще ничего. Даже единственный стеллаж зиял пустыми полками, словно кто-то недавно навел порядок и вынес все лишнее.
Ну а что мне может сделать привидение?
— Ты что тут делаешь?! — раздалось мне прямо в ухо, и я подскочила на месте, поскользнулась на грязи, что прилипла к перепонкам на ногах и грохнулась на пол с громким «чмаф». Да, тело кикиморы было куда как мягче человеческого!
Я поднялась, не отрывая глаз от призрачной ведьмы, и думала — поймет или нет? Распознает, что я не здесь?
Но ведьма молчала, молча хмурилась, и я решила дать деру, пока не разоблачили. Почему-то мне казалось, что кикимора не на шутку боится привидение — я чувствовала, как заходится от дрожи тело, а водоросли на голове встают дыбом.
— Ты почему не с драконом?! — раздалось гневное мне в спину, и я прибавила скорость, летя сквозь заросли камыша, скользя ногами по жиже, и буквально свалилась кубарем в темные воды. Отфыркиваясь и отплевываясь вынырнула, скинула со лба водоросли и вздрогнула от голоса над головой:
— Ты уже не успеешь сегодня. Завтра начнешь!
Я молча кивнула и скрылась под водой, отползая по дну. Впервые я была благодарна темным водам за непроницаемость…
Медленно, будто резкое движение могло вызвать появление рядом призрачной ведьмы, я стала двигаться в сторону академических корпусов. Путь предстоял неблизкий, но времени у меня было — хоть отбавляй. Хоть так скрашу бешеные минуты ожидания возвращения собственного тела и подумаю о случившемся. Но думать связно испуганный мозг кикиморы отказывался катастрофически, оттого я просто расслабилась, насколько это возможно, и плыла, стараясь не натыкаться на живность темных вод канала.
Тело тянуло меня за пределы академии, через люк и в канал, который окружал территорию академии. И как только я просочилась через узкое отверстие, как почувствовала, что внутренне напряжение спало — похоже, кикимора здесь чувствовала себя в безопасности.
Я от всей души посочувствовала Йесе, но не успела глубоко проникнуться, как ощутила знакомый холодок в руках, легкое покалывание в теле. Я побоялась спугнуть смену тел своим радостным возгласом или волной сильных эмоций, поэтому сильно сжала челюсть кикиморского тела и закрыла глаза.
Покалывание сменилось точечными ощущениями, несвязными картинками, странными сценами перед глазами. Я ощутила себя зрителем, который стоит тайком за кулисами и наблюдает, вопреки всем правилам. А действо перед глазами разворачивается, а я пока не могу никак на него повлиять, но все больше чувствую, все больше включаюсь в эмоции.
Мои губы сминают в страстном поцелуе, чувствую отдаленное прикосновение к моим рукам, спине, но не могу пошевелиться. Всю колит, каждую мышцу, каждый сантиметр кожи, словно отсидела разом все тело, лишаясь подвижности. Огромной силой воли открываю глаза и вижу, что мой рот терзает не кто-нибудь, а куратор трансформаторов!
Кикимора ты звезданутая! Ну, Йеся, я тебе покажу!
Волна сопротивления поднялась внутри, грозя снести на пару со злостью мужчину с ног, но я не успела! Сначала почувствовала крепкую хватку на плечах, потом контакт резко разорвался, и, трансформатор, который секунду назад был крайне увлечен процессом, посмотрел на меня со смущенным упреком:
— Адептка! Не думал, что Вы такая распущенная!
Он прятал глаза, сильно хмурился, и я могла поклясться — сейчас птичкой мозгоклюйкой употреблял свое серое вещество сырым.
Мне понадобилась некоторое время, чтобы осознать положение собственного тела в пространстве: я самым наглым образом приперла трансформатора к стене корпуса, а мое колено упиралось в стену аккурат между его ног…
Ну, кикимора, вот доберусь до тебя! Будешь знать, как с чужим телом обращаться! Вот же ей свежий воздух голову вскружил, на мужиков бросается!
Я отскочила от мужчины, под подошвами балеток заскрипели осколки стекла. Что это? Разбитая колба «Выкус и мир»? Йеся еще и транжира! Хотя, может, это и не ее?
— Что ты мне споила?! — недовольно порыкивал куратор трансформаторов, пытаясь понять вкус зелья на языке, сильно сглатывая.
— Споила? — Все-таки Йесины проделки!
— Да! Что ты только что выпила из колбы и влила мне через рот?! — трансформатор окончательно пришел в себя, и начал угрожающе на меня надвигаться.
Вот креветка болотная! Она еще и напоила его каким-то зельем!
Подождите-ка, но она же кикимора, и силы слова у нее нет, значит, ничего страшного?! — понадеялась я про себя, а потом вспомнила, что тело-то ведьминское, сила в нем тоже никуда не делась, так что Йеся рисковала сварить самое натурально и действенное зелье.
— Адептка! — привлек внимание к себе мужчина. Его рука лежала на животе, иногда сжимаясь в кулак. — Чем ты меня напоила? Или хочешь ректору признаться?
Нет! Конечно, не хочу! Но как объяснить, что не виноватая я! Поверит моим слабым оправданиям или молча уволочет к ректору.
— Ай, — глухо прохрипел трансформатор, схватившись уже двумя руками за живот. — Что за дрянь переворачивает мои внутренности местами?!
Мать моя тигрица! Надеюсь, Йеся не темные воды канала под основу зелья взяла, а если и их — то превратила в колодезную водицу! Очень, очень на это уповаю! А то ведь мужик и помереть может, вон, как лицо перекосило!
Я оглянулась в поисках помощи, но в густых сумерках не было ни души. Особенно громко уркнул мой пустой живот, и я послала кикиморе мысленную оплеуху — еще и не кормила! Хотя, я тоже была без понятия, чем там питаются болотные дамы, поэтому ничего лишнего, кроме воды и не заглатывала. Может, ей тоже невдомек, что и как мы едим?
— У-у-у, — раздалось еще один глухой и болезненный стон и трансформатор стал опускаться на землю, оперся на колени и наклонил голову, вводя меня во все большую панику.
Здесь есть травмпункт? Медицинский кабинет? Или по все вопросам надо обращаться к врачевателям?
Я заметалась на месте, прикусывая зубами костяшки кулака, и поглядывая на все более бледнеющего мужчину. Теперь цвет его кожи больше походил на свет луны, что появилась из облаков, и приводил в отчаяние. Надо было срочно действовать! Но как? Он же тяжеленный, я его руку-то и то поднять не смогу!
— Летун! — вспомнила я о своем верном друге и позвала громче, надеясь на неведомую связь: — Летун!
Где-то вдалеке раздался женский визг, и я поняла — летит, родненький! Летит!
Бревно, со свистом рассекая воздух, вылетело из поворота и понеслось к нам. Трансформатор только поднял мутный взгляд на близкую смерть и застонал, явно уверенный, что Летун вовремя не остановится.
— Ты меня погубишь, адептка! Так и иначе! — он дернул меня за ногу, отчего я с криком повалилась вниз, и накрыл собой. Спустя несколько секунд поняла, что он сделал — прикрыл от летающего товарища, думая, что с управлением у моего деревянного друга большие проблемы. Признаюсь, они были, но и прогресс тоже был — Летун остановился четко над нами, да так, что я стукнулась затылком и окорябалась об кору, когда поднималась на ноги.
Трансформатор с земли не поднялся и выглядел ну совсем дурно, честно слово!
— Летун, помогай! — взмолилась я. — Давай к земле, я попробую закинуть на тебя куратора!
Бревно словно поняло всю тяжесть последствий, если на наших руках тут умрет столь важная персона, с готовностью опустился на землю и замер в ожидании. Я с трудом закинула руку мужчины на бревно, потом еле-еле ногу, и заметила, что трансформатор уже был без сознания. Йеся! Водоросль ты сушеная, все это на твоей совести! Поцелуйчиков ей захотелось! Тьфу!
Кое-как распластав куратора трансформаторов по бревнушку, я отдала команду:
— Взлетай!
Предсказуемо, «бойца» мы сразу потеряли — мужчина со звуком упавшего мешка муки об землю, грохнулся с резво взлетевшего Летуна.
— Летун! Вниз, и не дергайся сильно. Плавно взлетай, родненький, а то ведь покалечим мужика, он нам не простит! Тебя на опилки пуст, меня на растерзание ректору отдаст!
Бревно впечатлилось перспективами, оттого стало вести себя куда как более осмотрительно. Плавно опустилось вниз и терпеливо ждало, пока я закину трансформатора на него. Закину — громко сказано, конечно! Теперь втащила куратора на Летуна поперек, подумав, что так будет надежней. Возможно, разодрала бедному мужику пузо, но даже боялась смотреть в его сторону — бледность кожи заставляла поторапливаться.
Летун медленно взлетел в воздух, а я, пыхтя, подкорректировала положение «ценной ноши». Чудом найдя такой желанный баланс, мы медленно двинулись вперед. Я посмотрела по сторонам, примерно сориентировалась, где находится корпус врачевателей и устремилась туда.
Словно влюбленная дурочка я уже целую минуту пыталась попасть камешком с нужное стекло, но руки предательски дрожали и отказывались слушаться. В итоге мне просто повезло, какой-то парень из соседней комнаты высунулся в окно и я уцепилась за возможность — окликнула его и попросила позвать соседа — Макаэля! Фух, и как только имя не забыла!
— Я — Матриэль! — первым делом поправил мою оплошность бородатый врачеватель, как только вышел из главного входа. Потом заметил в тени дерева мое бревно со странной кошей и с опаской подошел к ним ближе: — Ты же не просто так явилась, да?
И голос такой — словно он совсем не рад моему визиту. Хотя, что лукавить, я его понимала — ведьма с куратором трансформаторов в отключке — не самые лучшие гости в позднее время.
— Ты прав! Помоги! Он выпил какое-то зелье, его скрутило, и он потерял сознание…
— личность жертвы я пыталась скрыть до последнего, но Матриэль узнал его сам, когда подошел ближе.
— Эрис Драгос! — воскликнул он.
— Ты что ругаешься? — с опаской спросила я.
— Я не ругаюсь, хотя надо бы, — обернулся ко мне бородатый парень. — Это имя кураторов трансформаторов, ты что, не знала?! Вырубила, и не знала? Да как ты его вообще одолела?!
— Я не одолевала, — я попятилась на шаг, растерянно почесала затылок и закусила губу. Но правду-то не расскажешь — не поверит! А если и поверит, то… Да что толку-то? Спасать жертву кикиморовых экспериментов надо!
— Ты знаешь кто он? — Матриэль подошел к бревну и попытался налечь на него, чтобы оно опустилось.
— Летун, вниз! — скомандовала я, и бревно тихо опустило свою ношу, а мне пришлось срочно выпрямлять и поправлять руки-ноги трансформатору, чтобы ему ничего ненароком не прищемила.
Матриэль перевернул мужчину на спину, открыл веки, чтобы заглянуть в зрачки, схватил за руку, закрыл глаза, а потом резко положил обе руки мужчине в район солнечного сплетения.
— Его нужно срочно к вашему профессору по зельеварениям! Не знаю, что ты там ему подсунула, но у него явно отторжение!
Кикиморовы кочерыжки! Теперь еще и перед Урсулой Грин придется опозорится! Вот-то она порадуется, как ее любимая подопытная ведьма своего первого подопытного привезла!
Впрочем, встретила она нашу дружную компанию именно такой фразой:
— О, первая жертва! Так-так-так! — с готовностью потерла руки рыжая ведьма, но ее лицо оставалось располагающим ровно до того момента, пока она не признала пострадавшего: — Эрис!
Рыжая ведьма быстро скомандовала Матриэлю, на чьей спине покоился куратор трансформаторов, положить мужчину на стол для ингредиентов. Сами составляющие будущих отваров быстро полетели на пол, выдавая взволнованность профессора по зельеварению.
А я порадовалась двум вещам: что профессор Грин оказалась на рабочем месте, и что Матриэль помог затащить неподъемного трансформатора в аудиторию. Сама бы я не справилась, а Летун бы не уместился в лестничных пролетах и обязательно где-нибудь бы застрял. А так летал где-то около входа и ждал меня. А я испытала чувство небольшого облегчения, что смогла поделиться проблемой с опытной ведьмой.
Правда, Урсула послала в мою сторону такой взгляд, что я всерьез задумалась, не прокляла ли она меня сейчас. Ведьма быстро навела какую-то мутную жижу, взболтнула, прошептала что-то неразборчивое и взяла несколько капель пипеткой.
— Помоги мне раскрыть его рот! — обратилась к Матриэлю, и тот с трудом разжал плотно сомкнутые челюсти трансформатора.
Урслула Грин капнула на язык несколько капель, они зашкварчали, словно на раскаленной сковороде, и профессор шикнула от возмущения, вмиг превращаясь в самую что ни на есть разъяренную ведьму:
— Ты зачем его напоила приворотным зельем?! Разве не знаешь, что драконы обладают природным антидотом к ним?!
Я не знала! Искренне не знала! Да и кикимора, поганка такая, явно была не в курсе!