ГЛАВА 4
Чучело оказалось просто неподъемным: мы с Заком чуть животы не надорвали, пока стащили его с матраца на пол, с трудом проволокли по полу и ногами втолкнули «улику» под мою кровать. В любую минуту могла наведаться куратор или же прийти новая соседка, поэтому стоило поспешить. Кредитом никто не любит светить, а уж кошачьим — тем более!
Зак долго молчал, пораженный вчерашними приключениями кота. Переваривал. Видно было, что сильно переживал за будущее в стенах академии, которое обещало быть веселым и совсем небезоблачным.
— Как ты думаешь, он у гномов кредит взял? — Зак знал о репутации скупого народца не понаслышке: один раз занял медяк, а потом весь месяц по медяку отдавал. Процентная ставка у ночной подпольной организации была тоже грабительской, но я сомневалась в причастности гномов. Где бы в академии кот их нашел? Жители поземных лабиринтов ненавидели выходить из своих шахт!
Хотя, похоже, у плюгавого был талант вляпываться в неприятности!
— Надеюсь, что это просто его черное чувство юмора, — сказала, слабо веря в такую удачу. Вряд ли нам свезет, ой, вряд ли!
— Но почему на кота взъелись выпускники? Тот же укротитель? — брат старательно говорил о себе в третьем роде, не принимая свою вторую сторону натуры. И меня осенила мысль совсем не на тему старших адептов!
— Слушай! А, может, из-за того, что твоя кошачья ипостась пришлась тебе так не по душе, ты и разделил ваше сознание? Попробуй принять его! Вдруг, получится?!
— Ты предлагаешь мне смириться?
— А что тебе остается делать? Только принимать себя таким, какой есть!
— Да я старался найти плюсы. Знаешь, нельзя сказать, что я ненавидел кота.
Было просто стыдно. И, кстати, кота я не контролировал с самого первого оборота! Помню смутно только первые мгновения и все.
— Получается, причина может быть в другом?
— Да жар-птица его знает!
— Мда… Жар-птица пришлась бы нам кстати с ее меткими предсказаниями!
Жалко, к ней запись на год вперед расписана — кот за это время от академии и кирпичика не оставит!
— Так что кот-то натворил такого, то есть я, что сам Алан Кертис решил его проучить? — Зак упомянул укротителя с таким уважением, что заслужил ушат недовольства с моей стороны. И когда он к нему успел так проникнуться? Всего несколько дней был в общаге!
— Подозреваю, что украл у магички реликвию. Потому что именно с ней ты выскочил на сцену, пока тебя пески не засосали. И переполох на другой стороне арены устроил, но что там произошло — не знаю. У своего Кертиса спроси.
— Боюсь, он теперь меня возненавидит, — Зак поджал губы и стиснул кулаки. — А магичка какая? Тоже из выпускников?
— Да, рыжая такая. Ректор ее представил как самую сильную магичку на потоке.
— Лорена Бротис! Нее может быть! — брат вытаращил глаза.
— Да когда ты успел со всеми перезнакомиться?! — вот уж не думала, что он настолько коммуникабельный!
— Я с ними незнаком! Ты что? О них каждая крыса в академии знает! Они же звезды — на них все равняются!
— Мда, теперь не только крысы, но и коты тоже, — я покосилась на дверь, гадая, стоит ли мне ждать гостей или самой пойти к куратору. Одежда была безобразно помята беспокойным сном на новом месте, а волосы свисали спутанными прядями. Ни сменной одежды, ни любимой расчески, ни зубной щетки. Мне срочна нужна посылка из дома, а лучше — визиг родителей в академию с ней на пару!
— Дженни, — Зак в сотый раз поправил одеяло, которым был обмотан, словно в кокон. И тоже задумался об одежде, глядя, как я тереблю кофту: — Ты не могла бы сходить в общежитие к трансформаторам и забрать мою форму?
— Смеешься? Хочешь прославить нас еще больше? Представь только, как от меня там все будут шарахаться? В мужском-то общежитии?
— Дам-с, что-то я не подумал, — Зак почесал затылок так, словно у него завелись блохи. Нет, кот, все-таки сидел у него под подкоркой! — А ты, случайно, за формой спуститься не планируешь? Может, попросишь для меня что-то из одежды?
— Планирую, не в этом же мне ходить, — я повернулась к двери и внимательно посмотрела на шершавую поверхность. Ее даже лаком не покрывали: думается, из-за того, что не было смысла — слишком часто они отправлялись на помойку. А, может, лак мешал наложению рун — не знаю. Разберусь со временем. Пока же меня волнует другое…
— Ты там заснула? — окликнул меня Зак.
— Нет, думаю.
— О чем?
— Схлопочу ли я проклятие, если сама выйду отсюда…
— А что, возможно?
— Куратор дала понять, что с ведьмами возможно все! — мне надоело бояться, и я повернула ручку двери. Не поддалась! Нахмурилась, еще несколько раз покрутила рукоятку, а потом вспомнила — кольцо! Приложила перстень к древу и тут же щелкнул замок, а руны загорелись голубым.
— О, ты уже колдуешь?! И, правда, ведьма! Как я раньше не замечал?!
— Это кольцо, — я показала руку с ободком на указательном пальце. И вышла, чтобы остановить поток подколок. Даже про возможные проклятия забыла впопыхах — сработала защитная реакция на чувство юмора братца.
А коридор-то пуст! Тишина, что аж не по себе — не должно быть так в общаге!
— Адептка Дженни Уверли — прогул засчитан! Форма отсутствует. Назначена отработка по назначению куратора в размере 6 часов свободного времени, — громко вещало небольшое деревце в кадке, что стояло между моей и соседской дверью. Зеленая шапка листьев раздвинулась, одна из веток устремилась ко мне и буквально впечатала зеленый лист мне в лоб со словами: — Первое предупреждение!
Лист так и остался на месте, а дерево вернулось в свое прежнее состояние, словно только что не голосило на всю округу. Я попыталась отодрать зеленый «подарок», но не тут-то было! Он крепко приклеился к коже и грозил опозорить меня на всю академию в прямом смысле слова:
— Позор, адепта! Позор! — причитал он. — Бегом к куратору! Позор!
Понятно! Значит, в академии стоит просто беспроигрышная для администрации
система отслеживания прогульщиков. Даже если студент и пропустит пары, то спокойно гулять по академии не сможет — горланящий листок на лбу не даст! До полного иссушения будет взывать к совести и уговаривать идти сдаваться главному, пока не добьется своего. А то, что никто из адептов не горит желанием быть посмешищем — очевидно. Поэтому я вдвое прибавила скорость, чтобы как можно быстрее добраться до Мари Финис! Надеюсь, про наказание в виде отработки меня не коснется!
— Да? — на мой стук в дверь откликнулись сразу, вспыхнули зеленым руны.
— Это Дженни Уверли, — я открыла дверь и несмело зашла внутрь. — Доброе утро!
— Какое утро, адептка? Разве листок на твоем лбу отчетливо не кричит, что сейчас день?
— Он кричит о какой-то отработке. Снимите его пожалуйста, а то кожа под ним чуть как чешется.
— Не могу, Дженни, — главная ведьма буквально огорошила меня ответом. — Пока действительно не отработаешь положенное время — даже мне не под силу снять его. Филады здесь еще со времен основания академии, даже нынешнему ректору с ними не договориться. Могу только назначить отработку попроще. На первый раз.
— На первый раз? — у меня опустились руки.
— Да, предупреждаю, филады обычно с каждым новым нарушением удваивают часы, так что будь внимательна, — Мари решила обрадовать меня по всем фронтам.
— Ясно, — оставалось только печально вздохнуть. — To есть доводы о моем первом дне и отсутствии другой одежды бессильны?
— Именно, — сочувственно кивнула куратор. — Но почему ты не надела форму, что я оставила?
— Где?
— На вешалках в шкафу я повесила форму. Для тебя и Зака.
Вот я голова — два уха! Даже не додумалась заглянуть внутрь!
— Когда отрабатывать? — листок ужасно раздражал, но своей цели добивался — я хотела как можно быстрее отработать эти злосчастные часы.
— А сколько тебе назначили?
— 6 часов, — звонко отозвался лист.
— Двойная отработка сразу? — Мари отложила в сторону ручку и усмехнулась: — Прогул и форма, да?
— Да.
— Ладно, иди переоденься в форму, и брату отдай, а потом возвращайся. У меня сегодня отработаешь, поможешь с документами. Кстати! Родители прислали ответное письмо — приедут завтра в полдень.
— Отлично, — от сердца отлегло. — А Заку что сказать?
— А ему сейчас тоже на выходе листик перепадет. Только с цифрами посерьезнее.
— За что?
— Парень в женском коридоре общежития. 12 часов отработки разом! — мне показалось, что Мари Финис забавлялась ситуацией. А вот брату будет не до смеха.
— Тогда я его с собой на отработку захвачу?
— Это еще почему? Его куратор сам назначит ему отработку — я к трансформаторам отношения не имею. Скорее всего назначит убирать вольеры существ из Диких земель, — главная ведьма брезгливо сморщила нос: похоже, магические создания не вызывали у нее никакой симпатии. И я была согласна с Мари насчет одной конкретной твари — бавкана, что чуть не сожрал братца. И, пожалуй, укротителей я тоже со вчерашнего дня недолюбливаю!
— Я сейчас переоденусь и вернусь, — я дождалась одобрительного кивка и помчалась обратно в комнату, молясь, чтобы никто не попался на встречу. Теперь я поняла, почему в коридорах стояла такая звенящая тишина — ни одна уважающая себя ведьма не будет ходить с зеленью на лбу!
Но в комнате уже было пусто! Шкаф открыт, а на одной из двух вешалок сиротливо висела моя форма. Неужели, Зак ушел? И когда только успел? Или просто наткнулся на форму, вышел на мои поиски и так же получил листиком по лбу? Тогда понятно, почему он со всех ног понесся из общежития! Знатная мы парочка получаемся!
Я провела пальцем по черному оттиску на черной форме и хмыкнула — как банально! Не могли красок добавить? А то ведьма в черном набило оскомину!
Никакой фантазии! Но раз академия придерживается строгих принятых рамок, придется примерить «костюмчик».
А форма оказалась чудо, как хороша: брючки сидели что надо, пиджачок четко по плечикам, с приталенным кроем. Даже балетки нашлись внизу шкафа, правда с черной, как и сама обувь, резинкой. Я сначала не поняла, зачем эта лишняя деталь, но когда надела — осенило. Так на метле не потеряешь обувку!
Залюбовавшись обновкой в небольшом зеркале с внутренней стороны дверцы шкафа, я потеряла счет времени. А как же я замечательно было не видеть листок в отражении — зеркало было ниже уровня головы. В другой ситуации, возможно, это принесло бы неудобства, но сейчас несказанно радовало!
— Отработка! — истошно и совершенно неожиданно завопил листик.
Я подпрыгнула на месте от неожиданности и вылетела из комнаты, даже не закрыв шкаф. Помчалась что есть мочи, молясь, чтобы не получить двойную норму часов. Без стука влетела в кабинет, не обратив внимания, что дверь спокойно подалась, незащищенная рунами, и заорала.
Мари Финис сидела за столом с откинутой назад головой, а ее кожа облепляла сухожилия и мышцы так, словно из нее выкачали все «соки». Пальцы уродливо скрючены, ручка в руках сломалась пополам, наверное, от испытываемой предсмертной агонии. Глаза закатились, и, думается мне, ни одного шанса, что куратор жива…
***
В кабинете ректора собрался высший совет академии: деканы сидели чернее ведьминской формы, а кураторы отделений нервно теребили одежду. И среди всей этой ученой знати красноречивое зрелище — мы с Заком — парочка новых адептов с листиками прогулов на лбу. И, будто легко нам на свете живется, являлись еще и свидетелями по делу об убийстве.
Бритоголовый следователь опросил нас часом ранее, наложил запрет покидать академию и теперь приватно беседовал по очереди с каждым преподавателем. Конечно, вслух никто не говорил, что я — первая подозреваемая в убийстве Мари Филис, но то было понятно без слов. Адептка со странной историей прорыва силы, что должна быть оборотнем, а является ведьмой, первой нашла собственного куратора в печальном состоянии. Жуть берет! Меня до сих пор дрожь не отпустит!
А что здесь делает Зак? Все очень просто! К моей несказанной радости он услышал мой крик, быстро понял ситуацию и вывел меня из кабинета куратора. И теперь брат — второй кандидат в очереди на роль убийцы. Вот так-то!
Хорошо, хоть сам следователь в нашу причастность совсем не верил, но протокол обязывал ввести ограничения на наши перемещения, и я была несказанно рада такого легкому исходу. Ведь все могло быть в сто раз хуже!
— Дженни и Зак Уверли! — лицо ректора от многочасовой маски напряжения не могло расслабиться: глубокая складка между бровей не разглаживалась, а морщинки вокруг глаз сильно старили мужчину. Он сидел во главе длинного прямоугольного стола и, время от времени, диктовал распоряжения и свои мысли секретарю. Мы закончили рассказывать о случившемся несколько минут назад, поэтому
необходимости держать нас в кабинете не было. Тем более, Уильям Кертис совсем не хотел, чтобы адепты и дальше грели уши, слушая споры деканов и кураторов по поводу безвременной кончины госпожи Финис.
Ректор дождался, пока гвалт голосов стихнет, и сказал:
— Вы можете идти, — посмотрел на часы и добавил: — Если поторопитесь — успеете на обед. А потом на назначенную отработку.
Я посмотрела на Зака и мы поняли друг друга без слов, криво улыбнулись, зная, что и соринка в горло сейчас не полезет. Было странное чувство эмоционального комка, что сгустком заполнил живот и лишил нас на время чувство голода, хотя не ели мы еще со вчерашнего вечера.
— Простите, но куратор назначила мне отработку у нее в кабинете с бумагами этим утром, как я уже рассказывала… — я замялась, тщательно подбирая слова. Наша репутация была не просто подмочена — она утоплена на самое дно. И я пыталась показаться хотя бы воспитанной, раз по другим фронтам вышли промахи. Еще учиться даже не начали, а уже каждый преподаватель в академии знает в лицо. И было бы за хорошие заслуги — так нет! Слава-то скандальная!
— Действительно! — ректор взволновано взмахнул рукой. — Забыл совсем! В этом случае присоединяйтесь к брату.
Мы попрощались с присутствующими и постарались как можно бесшумней выйти. Дверь за нашими напряженными спинами захлопнулась, и загорелись красным светом защитные руны. Вот теперь можно выдохнуть!
— Вляпались по самые уши! — я спиной оперлась о стену и закрыла глаза.
— Бери выше — по макушку, — Зак потрепал меня по голове, и в другой ситуации я бы взъелась за испорченную прическу, но сейчас имиджу ничего не поможет.
Кстати!
— Тебе где назначили отработку?
— В вольерах животных из Диких земель, — Зак сразу немного оживился. Ему, как и мне, было интересно посмотреть на разнообразие магической живности хоть одним глазочком — а тут мы будем в непосредственной близости! Хоть одна радость!
— Пойдем? Или ты поесть надумала? — спросил он, делая шаг вперед.
— Никакого аппетита. Пойдем на отработку. У меня-то шесть часов назначено, а тебе там до утра ковыряться. Или разобьешь на два дня?
— Буду до упора, — упрямо заявил Зак. — Ты бы стала два дня с такой бляхой на голове ходить?
— Вот поэтому туда и иду, — я пожала плечами. — Кстати, а далеко идти-то?
— Сам не знаю, — Зак полез во внутренний карман камзола с серым тиснением, и я только обратила внимание, как же идет ему форма академии. Утренний шок смазал все краски и ощущения от окружающего мира, и, наконец-то, я начала приходить в чувство, раз обратила внимание на одежду. Вот спроси меня, что было в ректорском кабинете помимо длиннющего стола — не вспомню.
— Мне карту дали, по ней и будем ориентироваться, — он развернул сложенный в несколько раз листочек и завертел в руках по кругу, будто не понимал, где низ, где верх.
— Это что, ребенок рисовал? — я заглянула через плечо и присвистнула. Разобраться здесь можно было только одним способом — сжечь эту о-о-очень условную схему маршрута.
— Мой куратор.
— Трансформаторы не сильны в искусстве, — протянула я. — А кто он? Волк? Лев?
— Дракон! — Ой-ей-ей, смотрите, с какой гордость Зак говорил о своем наставнике! — Ты что, не поняла? Он сидел в кабинете по правую сторону от ректора. Самый здоровенный мужик такой!
— Да не смотрела я на здоровенных мужиков, Зак! Не до этого!
На улице стало проще ориентироваться по «карте». По символичным фигуркам мы поняли, что нам нужно обогнуть практически все корпуса, пройти по мосту через водяной канал и сразу за общежитием укротителей должна начаться территория магических созданий. Да-да, именно так! Не амбары, стойла, вольеры, а территория! И когда мы добрались до места, то прочувствовали весь объем предстоящей работы.
— А уж я-то надеялся, что работа будет не пыльная и легкая. Думал, может, и делать-то ничего уже не надо, — Зак смотрел вперед с жалобным выражением лица.
А там было на что посмотреть! За ажурной оградкой, которой обманчиво раздавить
— раз плюнуть — казалось бы! — простиралась огромная зона, отданная в распоряжение живности. Конечно, она была поделена на зоны, разные тематики водного и земного мира, но выглядело все на первый взгляд пугающе эпично!
У самого входа нас встретили огромные чещуйчатые зувры, что поглядывали на нас недобрым взглядом и косились с пренебрежением, словно мы были ничтожными насекомыми. И продукты их жизнедеятельности «радовали» количество и качеством запаха.
— И это мы только зашли, — напутствовал на дорожку Зак.
— Сама вижу, — сквозь зубы процедила я.
Нам надо было найти управляющего всем этим безобразием, но для этого предстояло преодолеть половину территории и познакомиться с весомой частью обитателей из Диких земель. Нас впечатлили объемами великие сапры, что вздымались на дыбы, словно дикие лошади, страшили агрессивные кебры, что грозили напрыгнуть на нас из-за решетки и растерзать в секунду, вызывали сочувствие мелкие нупры, что не могли откусить от цельного куска соли и возрадоваться лакомству. И вот, наконец, одноэтажный дом из белого кирпича подсказал нам, что мы у цели.
— Чего надо? — отозвалась тут же доска на заборе. — Да, надо чего? Чего надо? — вторили ей все остальные дощечки.
— На отработку пришли, — смущенно пояснили мы с Заком. Похоже, в академии нужно глядеть в оба, а то вот так сядешь на живой стул — а он ускачет. Дерево же — лучший материал для ведьминской магии!
— Приложись ко мне листом — сделай работу молодцом! — четко отрапортовали доски. И так слаженно, хором, что не оставалось сомнений в дальнейших действиях.
Я первая приложила лоб в деревянной дощечке, листочек отлип, и мы оба с облегчением вздохнули — сожительство пришлось в тягость. Наверное, у него еще никогда не было такой проблемной студентки!
Моем примеру последовал Зак, но его листик не так горемычно вздыхал, как мне хотелось бы. Хотя, корнем зла я видела именно его второе «я» — кота. Мог бы и для вида взять всю вину на себя!
И вот наши листики отсчитывали часы отработки, а мы, счастливые, только было подумали о том, что протянуть время, как нас быстро привели в чувство:
— Адепты! — раздалось прямо над ухом. — Бегом в вольеры к водяным драконам!
— Это карма! — простонала я, поворачиваясь к смотрителю — огромному троллю с вековой мудростью в глазах. Настолько редкое сочетание, что аж спорить расхотелось. В наши руки тут же прилетело по огромному ведру с совком, щеткой и тряпками, а также напутствием быть осторожней. А на вопрос, где же нам найти этих самых питомцев, было заботливо указано в сторону западу. Ну конечно, теперь не заплутаем!
Хотя, признаться, и, правда, не потерялись. Направились четко на запад, пошли вдоль канала, который нас вывел к огромному водяному резервуару.
— И что нам тут делать? — с сомнением покосился на водяную гладь Зак.
— Похоже, привести в порядок береговую зону, что же еще остается? Или ты предпочитаешь позвать милую животинку? — и только я это произнесла, как огненно-красное чудовище из глубин вынырнуло прямо на берег, перевернулось, и подставило белое брюшко по-летнему жаркому солнцу.
— Ты не находишь, что он нам на что-то намекает? — покосился на создание Зак.
— Нахожу, но подходить боюсь, — я показательно стала собирать мелкий мусор на берегу в ведро, специально не поворачивая голову в сторону магического животного. To, в свою очередь, протяжно и громко закричало,
— Боитесь подойти? — вопрос совсем неожиданный. И кто бы это был? Алан Кертис, собственной персоной, словно проходил мимо и заглянул невзначай на огонек. Чувствуется, что не просто так здесь оказался, по воле случая, а по четко продуманному плану. Словно только и ждал возможности понаблюдать.
— Немного, — осторожно признался Зак, и я с неодобрением покосилась на брата. Тот в ответ прислал взгляд: «Перестань, надо же отношения налаживать!» Я подумала и тоже согласно кивнула — к водному дракону я боялась подойти и на сотню шагов.
Алан внимательно посмотрел на меня, словно ожидал подвоха. Но я молчала, поэтому он объяснил, поманив за собой:
— Все водные магические создания обрастают илом и микроформой жизни, которую надо вычищать с чешуек жесткой щеткой. Не боитесь поранить, они как броня. Вариант — до блеска — лучший, особенно в вашем случае. Сегодня я принимаю у водных все сменные отработки, поэтому отчитываться будете непосредственно передо мной.
Алан подошел к красно-чешуйчатому водному дракону, с любовью провел по длинным усам — канатам и заглянул тому в глаза:
— Без проказ, веди себя хорошо. Дай привести в порядок! — а потом адресовал уже нам: — А вы в следующий раз хоть одежду смените на рабочую, она у тролля в сарае. Изгадите же форму за минуту.
Водный дракон словно понял команду: перевернулся на брюхо, с готовностью вытянул хвост и закрыл глаза — сама умиротворенность. Песок мелкой пылью забился между чешуек, ракушки наростами давным-давно вросли в плотную броню, ил склизкой пленкой покрывал все это сверху — простор и разгулье для деятельности!
Алан смотрел на меня: я чувствовала его пытливый взгляд подкоркой, на подкожном уровне. Мне не нужно было поворачиваться, чтобы увидеть подозрительные щелочи глаз. Укротитель явно ломал голову над неизвестной загадкой, как над сложным испытанием, но я не могла дать подсказки — сама не знала. Такая каша в голове не варилась у меня давно — все вперемешку. И как это разгрести — вопрос не из легких.
Мы принялись драить драконью шкуру под пристальным взглядом, и я не выдержала:
— Уважаемый временный смотритель, — я налегла на термины. — Вы скоро во мне дыру просмотрите, я опасаюсь.
— Ничего, адептка. Вы мне чуть кровь не вскипятили, так что в расчете! — парировал он, и я замолчала. Ну а что сказать? Прав! Драила дальше чешуйки до блеска и старалась не обращать внимания на изучающий взгляд исследователя. Все равно ничего не поймет- я и сама ни йоты не понимаю!
Поначалу я еле дотрагивалась до живой громадины, чье тело вздымалось от дыхания, словно воздушный шарик набирал воздуха. А потом осмелела, привыкла, и даже встала на лапу, чтобы как следует очистить гребень. Водный дракон довольно урчал, когда я вычищала между жестким дисками, а Зак с опаской поглядывал на то и дело открывающуюся пасть. To ли память кота сказывалась, то ли сам боялся — но держался на приличном расстоянии от риска быть съеденным.
Я видела, как он поглядывал на укротителя, что уже давно в стороне натаскивал на команды своего синего бавкана. Наверное, хотел извиниться за произошедшее или прояснить все недомолвки, но Алан, если и смотрел в нашу сторону, то исключительно на меня. И не подумайте, что интересовался — скорее изучал, как врага. Я каждой вздыбленной от недоброго взгляда волосинкой на теле чувствовала его недоверие, желание препарировать меня, как лягушку. Конечно, я бы тоже не пылала добрыми чувствами к той, что чуть не отправила на тот свет, да еще замешана в деле об убийстве куратора. В общем, нелюбовь у нас удалась взаимная и глубочайшая. Он, гад, хоть и хорош собой и звезден, как небо в хорошую погоду, но уже наступил мне на горло выходкой с братом. А я же теперь ведьма, значит — злопамятная!
— Зак! — Алан подозвал брата, и мои уши выросли в размере троекратно.
— Да? — родственничек словно только и ждал этого момента, побросал щетку и ведро, подошел к укротителю и напряженно замер. Похоже, Зак за что-то сильно уважал Кертиса, иначе бы никогда не стал признавать вину. Эх, кот натворил, а братец — расхлебывай!
— Ты опять у Лорены кулон спер? — тихо спросил он, а сам оглядел фигуру брата так, словно мог детально видеть сквозь одежду. — Одного урока мало?
— Я ничего не брал! — Зак нахмурился и отрицал любую причастность. А вот кот, кот- то как? Мне было очень интересно!
— А вот Лорена утверждает обратное. Говорит, видела ночью черного кота, что забрался к ней в комнату, а утром нашла на подушке два слитка, а кулон пропал. А вещица — ее реликвия, как ты, наверное, уже понял — без него она не магичит. Итак, где он?
При упоминании золотых слитков мы с Заком оба побледнели, что не укрылось от Алан. Неужели кот взял кредит золотом? И на что потратил? На девочек? И многим он так на подушечки подарки положил?
Я гневно сверкнула глазами в сторону Зака, четко транслируя мысль, что кот долго не проживет.
— Я не помню ничего, из сделанного котом, это словно не я.
— Хорошая попытка. Но нет.
— Ты же можешь заставить говорить правду! Проверь меня! Я не вру! — защищал свою честь Зак.
Я уже отложила щетку в сторону к этому моменту, но после предложения брата вновь схватила в руку и приготовилась. Мало ли, придется запускать снаряд в разошедшегося укротителя…
Алан резко повернулся ко мне и отрицательно помотал головой, мол, не смей. А я пока и не смела, но подстраховаться-то должна была!
Укротитель посмотрел в глаза Зака исподлобья, словно собирался вскрыть черепную коробку, и четко произнес:
— Dicere veritatem!
— Да! — радужка глаз Зака стала стеклянной, и я быстро спрыгнула с лапы красного водяного дракона и обеспокоено подошла ближе. Алан схватил меня за руку и не дал подойти к брату, одернул, силой удерживая рядом с собой, но так и не прервал зрительного контакта с Заком.
— Ты украл кулон Лораны? — с нажимом в голосе спросил укротитель.
— Нет, — ответил брат, и его загипнотизированный вид нагонял страху, мне стало не по себе. Я повернула голову к кукловоду представления — Алану Кертису, и поклялась себе держаться от него подальше. Опасно!
— Его украл твое второе обличие — кот?
— Не знаю.
— Ты не помнишь, что делаешь, когда оборачиваешься во вторую ипостась? — на этот вопрос укротителя я сама превратилась в слух.
— Нет, не помню.
Фух! Не соврал! Значит, разбираться надо непосредственно с котом насчет кредита, расточительства и прочих «приятностей».
— Как ты обошел защиту в общежитии магов? — Алан не отпускал ни меня, ни брата, пробовал обходным путем выудить правду. Посмотрите, какой недоверчивый, а?
— Я не был в общежитии магов, — Зак отвечал, словно бездушная говорящая статуя.
Защита! Какой хороший вопрос! Я же за всей этой круговертью совсем пропустила факт, что кольцо-ключ было только у меня. Как тогда Зак вышел утром из комнаты?
— Спроси у него, как он с утра вышел из комнаты, — шепотом попросила я укротителя, шепнув тому на ухо. Он дернулся, явно не ожидая активности с моей стороны, но удержал контроль и повторил мой вопрос Заку.
— Просто вышел, — без единой эмоции в голосе ответил тот.
— А защитные руны не светились? Просто так открылась дверь? А… — зашептала я Алану, и ему пришлось сильнее сжать мою руку, чтобы остановить поток вопросов. Чувствуется, что укротитель не хотел сбиться, а еще — что мое дыхание щекотало, он то и дело протирал шею свободной рукой.
— Ты видел свечение защитных рун? — повторил Алан вопрос.
— Нет.
— А теперь спать! Somnus! — резко выкрикнул он, и Зак закрыл глаза, стал укладываться прямо на песок, подложил ладони под голову и сладко засопел.
— Ты что… — не успела я выказать возмущение, как он в два счета развернул меня к себе, обхватил ладонями мое лицо и заглянул прямо в душу. Золотом демонической силы сверкнули глаза, лицо исказила хищная усмешка.
— Теперь твоя очередь, — сказал он, и тут же приказал: — Subordination!
Я зажмурилась, готовясь к худшему, но ничего не изменилось, только мужские ладони сильнее сжали лицо. Приоткрыла один глаз, чтобы подглядеть за положением вещей, и пожалела, что не знаю ни одного проклятия — а то осчастливила бы Алана Кертиса на месте, чтоб проняло род аж до седьмого колена!
— Dicere veritatem! — укротитель терял терпение, его голос звучал громче и нетерпимей.
Кажется, эту же команду он отдал Заку, после чего тот правду выдавать начал, как на духу. А теперь что-то и от меня узнать надо?!
— Не действует, — я попробовала отодрать его руки от своего лица — но не тут то было. Алан наклонился ближе, завис надо мной в моральном раздрае, который разве что не летал в воздухе. Тот, кому всегда и все подчинялись, встретил исключение из правил и был выбит этим из колеи. Стискивал меня все сильнее, нависал чернее тучи, давил своим ростом, произнес команду еще раз, а потом еще, но я только нервно смотрела в ответ.
— Хорошо, — выдохнул он, и это была чистой воды угроза — я нутром чувствовала!
Неожиданно впился в мои губы, как хищная птица в добычу, прижал вплотную к себе, в тиски, и нагло, по-хозяйски, прорвался языком внутрь, будто вонзил коготь в жертву. Душа сделала кульбит — похоже, что в обморок, а укротитель, сминающий губы в захвате, замер на секунду, а потом продолжил медленнее, глубже, серьезней. Подключил руки, вдавливая меня в свое тело так, что я прочувствовала все пуговицы форменного камзола. Мой позвоночник под его руками показался тростинкой, что треснет пополам по сиюминутной прихоти.
Наверное, кем бы девушка не была — ведьмой или оборотницей, магичкой или врачевателем, когда разжигали женскую страсть мужским напором — трудно не растеряться и не прийти в замешательство, не поддаться секундному желанию попробовать запретный плод и не поддаться хотя бы едва-едва. Я ответила на поцелуй, вопреки логике и чувствам, голова пошла кругом, а потом вдруг:
— Dicere… veritatem… — Алан шепнул приказ сбившемся голосом в мои открытые губы. Я почувствовала себя жертвой, что летит вниз из открытых лап хищника и вот-вот разобьется об скалы. Мгновенное оцепенение охватило тело на секунду позднее отрезвляющего холодка понимания, но было поздно.