ГЛАВА 9

Бревно не решилось полететь к врачевателю: то ли мести Алана опасалось, то ли заинтересовалось куратором трансформаторов. На обратном пути я нашла свой летающий транспорт в компании мужчины. Тот поглаживал кору, а дерево то вздрагивало и отлетало в сторону, то вновь заинтересованно возвращалось. Может, действительно, с проклятием, раз так характерно себя ведет? Что-то все остальные метлы подобной прытью не обладают!

Если трансформатор ждал меня, то расчет удался — ведьма не оставит на волю судьбы своего верного друга! Но мужчина бросил в мою сторону быстрый взгляд, развернулся и пошел прочь, оставляя бревно в компании хозяйки и полнейшего недоумения. Это он что, караулил мою норовистую «лошадку», чтобы не натворила дел?

Ишь, какой заботливый! И откуда только взялся?

У общежития было шумно — адепты отделения ведьмачества возвращались с учебы: кто в порванной и заляпанной форме, кто с растрепанной косой, а кто и с проклятийной бородавкой на носу, что не смог свести на уроке и взял задание «на дом». Среди этой веселой компании я с синяком на щеке не выделялась и вполне себе слилась с массой. Ведьмаки шли на свой законный второй этаж, как заметила

— чисто мужская территория. А ведьмы разбредались по первому и третьему этажам. Некоторые метлы на улице все утро ждали своих хозяев для прогулки с ветерком, другие же только сушили прутики после увлекательного полета. Но были и новички первокурсников, что сиротливо стояли в ступах, словно неудачники в семье. И мое бревно, что своим появлением разом освободило половину парковки и разогнало народ по углам.

— Да-а-а, с тобой полезно дружить, — отметила я, заботясь, чтобы бревно не закрывало проход. Подвинула на два шага вправо и удовлетворенно кивнула: — На сегодня мы с тобой налетались! Отдыхай!

Метелки в ступе, оживленные заклинаниями новоиспеченных ведьм, зашелестели ветками в завистливом шуршании. Похоже, мои однокурсницы сегодня тоже запускали верных друзей в первый полет, только по-нормальному, как положено — заклинаниями! Еще неброские, без оплеток, даже ветки не у всех есть — метлы жались друг к дружке, словно стеснялись своего скромного вида.

Представила, как все эти модные ведьминские прибамбасы будут смотреться на бревне и прыснула от смеха. Ни в коже, ни в мехе, ни в блесках с перьями я не могла его представить даже в страшном сне. Пусть будет архаичное, такое первобытное ведьминское… бревно. Кто знает, может, летающий брат с годами обмельчал, а вот мое — самое настоящее, добротное. Ведь разве удобно сидеть на тонкой палочке, как на жердочке?

— Что-то ты слишком довольная, — сказал мне кот, как только я открыла дверь в свою комнату. Впрочем, чую, кот полагал, что это я у него живу — царственно развалился на кровати и мотал хвостом по подушке, разбрасывая и без того редкую шерсть по покрывалу.

Черная дорожная сумка стояла на полу с открытой молнией, содержимое было перевернуто с ног на голову и напоминало собой скорее фарш, чем одежду, а консервные банки, заботливо припрятанные мамой в боковые карманы оказались открыты острым когтем и пусты.

— Траглодит! — я пораженно осмотрела наглую шкурку с морды до хвоста, и тут он вдруг подскочил, как ошпаренный:

— Что это у тебя на лице?!

— Беспокоишься? — не поверила я.

— Опасаюсь! — откровенно признался он, вставая на задние лапы, чтобы лучше рассмотреть мой синяк.

Я открыла дверцу шкафа, наклонилась к зеркалу на обратной стороне створки и присвистнула:

— Красота — страшная сила! — а потом посмотрела на кота из-за открытой дверцы: — Так чего ты там опасаешься?

— Как чего! Если тебя так в первый день учебы разукрасили, то я не зря прогулял.

— Как прогулял? Зак опять прогул получит? Хотя, подожди, он же вещи-то принес, с родителями виделся.

Кот недовольно скривился:

— Нда, тут он смог меня остановить. Зато теперь сидит тихо, довольный, что родителей повидал.

— Ты его чувствуешь? Между вами все-таки есть связь! — это были отличные предпосылки на пути к объединению двух личностей.

Кот хитро прищурился, будто размышлял и тщательно взвешивал, что стоит говорить, а что нет:

— Я чувствую, когда он выбраться хочет. Особенно когда под утро уставший прихожу… — вытянулся на кровати до кончика хвоста, раскрыл когти и зевнул.

— Бедный Зак! Ты его так в могилу загонишь! — я искренне посочувствовала брату и поклялась как можно быстрее восстановить его душевное равновесие. Неужели, это все из-за неуверенности в себе? Вот, кот, уж больно самодовольный, край показушности. Возможно, Заку всегда хотелось быть именно таким?

— Он за меня отсыпается! Все равно от пацана мало толку! — фамильярничая, кот довольно положил морду на лапы и следил за моими действиями сквозь щелочки глаз.

— Зато от тебя больно много! — я подняла сумку и стала вытаскивать вещи. — Если запорешь ему учебу, будешь сидеть в компании родителей и постигать жизнь с тигрицей и волком. Они тебя быстро научат и как в кредиты к гномам влезать, и как девок охмурять. Будешь покладистый, трудится на благо семьи лет так двести.

— Коты столько не живут, — ошалело произнес зверь, смотря на меня во все глаза.

— Зато с кровью оборотня — живут.

— Рабство — наказуемо! — нашелся плешивый.

— Присвоение чужой жизни — тоже!

Кот стушевался и крепко задумался, а потом выдал:

— Злая ты. Мы тебе вещи принесли, неблагодарная…

— Мы? — я даже складывать кофту перестала. — To ест теперь ты признаешь свою вторую сторону личности да?

В час по чайной ложке, но все же — прогресс! Тем более:

— Ты это запомнил?

— Немного, — нехотя признался кот. Вдвойне прогресс! Возможно, теперь и Зак тоже хоть немного будет помнить ночные похождения в шкуре кота?

— Раз согласен, что перегибаешь палку, то как ответственный брат должен мне помочь! — закинула удочку я.

— Кот ведьме не товарищ! — фыркнул потенциальный блохастый. А потом вспомнил, что со мной лучше дружить и спросил: — А ты узнала, где чучело?

Кот, будь он неладен, никогда не упустит свою выгоду!

— Узнала, — соврала я. Надо же мне как-то добраться до склада? Без кота мне туда путь заказан!

Кот подозрительно повел носом, будто мог уловить ложь на запах, а потом выставил ультиматум:

— Ты мне чучело — я тебе помощь!

— Неа! Тебе веры нет! — покачала я головой. — Сначала поможешь мне с одним делом. Слушай!

Зак во второй ипостаси был той еще подозрительной, вредной, но достаточно умной личностью. Историю про цепи выслушал внимательно, но ничуть не впечатлился, только спросил:

— А тебе-то зачем туда лезть? Лучший принцип: мой домик с краю, вас, дураков, не знаю!

— Видишь, что с щекой творится? Боюсь, дальше будет только хуже. Ты же знаешь про усиленную регенерацию?

— И не понаслышке! Тут вчера лапу подвернул — через час уже бегал! — с ноткой гордости заметил кот. А мне только оставалось ужасаться и радоваться, что не знаю больше подробностей.

— Вот! А у меня с каждой минутой все сильнее разрастается пятно, и все сильнее болит этот странный бугорок! Нутром чую — не к добру!

— Н-да, с магическими реликвиями шутки плохи, да еще окропленные кровью… — кота разрывало между немедленным желанием увидеть чучело и чувством долга.

— А ты откуда знаешь? Появился как без году неделя! — удивилась я. А ведет-то себя как умудренный опытом, разве что лекции не читает.

Кот показал лапой на свою голову, четко между острых ушей:

— Мозг! Все там!

Вот не знала, что Зак такой осведомленный! Да парень, оказывается, кладезь секретов! Брат, конечно, готовился к поступлению в академию, но всегда казался мне таким поверхностным учеником, у которого в одно ухо влетает, в другое — вылетает. Хотя, возможно, все оседало как раз здесь — между пушистых ушей? Жалко, сама еще не перевоплощаюсь, и теперь вряд ли перевоплощусь… эх… а так бы могла сказать о разнице мышления в ипостасях!

— Ну что, поможешь? Или не испытываешь ко мне братских чувств? — спросила в лоб и наслаждалась растерянной реакцией и минутным молчанием.

— Что-то теплится в груди… — кот положил лапу на грудку, выпустил коготки и слегка почесал. — Ан-нет, блохи!

— Бесстыжая ты морда! — еле остановила себя от метания вещей по цели. Шутка шуткой, но осадочек-то остался!

— Ладно, признаюсь, не могу оставить тебя в беде. Помогу. Но не бе-зво-зме-здно! — растягивая слоги, кот важно вытянул шею, чувствовал себя хозяином положения.

— Даже не сомневалась. Но мы уже договорились об оплате — скажу, где чучело, — сказала уверено я, а сама внутренне сжалась — как бы не пролететь с этим обещанием. Надо срочно поговорить с Заком! Но чучело терпит, а синяк растет, поэтому, сделав выбор в пользу последнего, договорилась с котом:

— Давай назначим вылазку на сегодняшнюю ночь, — предложила я. — Ты же вечно ошиваешься на территории академии, скажи, в какое время лучше идти на склады?

— Погоди, погоди! — кот выставил лапу вперед. — Ты хоть знаешь, где склады эти находятся?

— Нет, — не буду же я признаваться, что хотела и в этом деле использовать пронырливость второй братской ипостаси. Эх, расчетливая я сестрица получаюсь!

— А если они на другом конце города? Или в подвальных помещениях? Или вход в них через спальню ректора…

— Последнее как-то двусмысленно звучит, — перебила кота.

— Ты же меня поняла? — спросил зверь, возмущенно поведя усами. — Не придирайся к словам — смысл лови! Главное что?

— Что?

— Разведка! — кот прыгнул одним слаженным прыжком на подоконник и тут же спрыгнул, прижал уши и нырнул под кровать, пискнув:

— Меня нет!

— Да? И где ты тогда? — спросила, стараясь не разжимать губ. Интересно, кто же там котяру так напугал? Я хотела видеть авторитета в лицо!

Под окном сновали туда-сюда адепты, но никто не стоял с поднятой головой или не водил взглядом по окнам в поисках кошачьей физиономии. Лишь на подоконнике с уличной стороны окна сидела небольшая ворона и с любопытством вертела головой.

— Ты неправильный кот. Со всех сторон неправильный, — констатировала я, рассматривая птицу. — Ты ловить дичь должен, а не под кроватями прятаться.

— Такую не поймаешь! — приглушенно фыркнул кот. — Такая тебя сама поймает! И захомутает!

— Она же маленькая! — я покосилась на острый клюв: — Боишься, заклюет?

— Маленькая, да удаленькая! Прогони ее! Достала! Прохода не дает! — я видела только черный хвост, что возмущено подметал пол. Отлично, пылюку выметет! Надо его еще под другую кровать под каким-нибудь предлогом отправить, а то горазд только рыбьи косточки раскидывать!

— Ворона? — уточнила я. Похоже, неправильно поняла…

— Да! — зло бухтел под кроватью кот: — Пристала, хуже липучки! А смотреть не на что: рыжая, веснушчатая, мелкая…

— Ворона? — еще раз уточнила. Мы точно говорим об одном?

— Когда ворона, а когда сокурсница, — приглушенно ответил кот. — Говорит, что я проблемный, и она будет за мной присматривать! Представляешь? Будто я нуждаюсь в приставучей помехе?! Да кому нужен присмотр, так этой мелкой!

— Она мне уже нравится! — я повернулась к вороне, улыбнулась и помахала рукой. — По-моему, из вас получится отличная парочка! Я бы даже сказала — идеальный симбиоз!

— Типун тебе на язык! — кажется, под кроватью кот три раза поплевал через плечо, чтобы не сбылось. Точно выдам ведро и тряпку — будет генералить!

— На ведьм не действует! Не старайся… — теперь я могла сказать это не понаслышке, а на правах самой настоящей представительницы магических дев. Вот если бы заклинание, или проклятье, да и не от кота-недооборотня!

Ворона вытянула несуразно длинную шею, а потом хлопнула крыльями и взлетела.

— Улетела твоя зазноба! — оповестила усатого партизана, и тот ползком на брюхе вылез из-под кровати. — Каким же она влиянием на тебя обладает! Надо подружиться! Как, говоришь, ее зовут?

— Ага, так тебе и сказал, — надулся кот, на которого, наконец, нашлась управа. Может, временная, но пока действует!

— А Зак ее знает?

— С него-то все и началось! Неужели, думаешь, это я к ней знакомиться подошел?! — кот раздулся от возмущения, даже редкая шерсть встала дыбом. — Совсем нет вкуса на девушек!

— Так Заку она нравится? — моему счастью не было предела. Перспектива пристроить непутевого братца в надежные руки, да еще и с надзором над котом, была о-о-очень соблазнительна.

А кот словно не слышал, твердил свое:

— Я нам такую красотку, Лорену, охаживаю, задабриваю который день, а он?!

— Зачем тебе девушка старше? Да еще и магичка? Если у тебя тут такая милая ворона рядом? И кровь одна, и порода… мелкая! — тут я не выдержала, засмеялась, а кот надулся — обиделся смертельно.

Через секунду хлопнула дверь — защитные руны были бессильны даже против оскорбленного кота. Я выглянула следом в коридор и увидела ветку, что щедро приклеила коту на лоб листик, но тот, не моргнув и глазом — словно делал так постоянно, раздраженно сорвал зелень лапой на ходу.

Надо Заку рассказать! И опробовать обязательно, если схвачу отработку! Какой полезный талант, оказывается, рядом, а мы щетками махали! А в человеческом обличие он так же может?

Я дотронулась до щеки, и она отозвалась легким болезненным прострелом. Сколько у меня времени в запасе? Есть ли вероятность, что все пройдет само? Можно ли рассчитывать на помощь того врачевателя или искать выход самой? Столько вопросов и ни одного ответа, еще и кот, помощник недоделанный, смотался!

Я выглянула в окно в поисках вороны, но, похоже, та уже улетела. Ведьмы, что массово потянулись на выход из общежития, подтолкнули к догадке — время обеда! А еду ни в коем случае пропускать было нельзя! Я — не кот, который то рыбку поймал, то консервы в одну морду схомячил!

Выскочила из комнаты, замедлилась, проходя мимо стража в кадке, а потом побежала по ступенькам вниз. Еда зовет! А еще жажда информации подвигает! Может, увижу в столовой Керри и Марго, или кого-нибудь из сокурсниц? А то до сих пор не знаю ни расписания занятий, ни завтраков-обедов-ужинов, ни времени отбоя. Стыдно признаться, конечно, что даже толком учиться не начала, но что делать? Втягиваться-то надо!

В столовой было шумно, тесно и весело. Я сразу внутренне расслабилась в толпе адептов, которые не стояли по стойке смирно, не сидели напряженные перед занятиями, не бежали мимо, загруженные заданиями, а спокойно ели, общались и шутили, сидя за круглыми столиками. Здоровая молодежная атмосфера. Наконец- то!

— Дженни! — Марго махнула рукой, и я радостно поприветствовала в ответ. Девушка отодвинула стул, чтобы показать, что для меня припасено местечко, и я сделала благодарный жест рукой — класс. Помчалась к столам раздачи, набрала из наполовину сметенных блюд двойную порцию второго, напиток, и булку, а после, довольная, отправилась питаться пищей материальной и информативной.

— Дженни, что с твоим лицом? — Керри приподнялась на стуле и перевалилась через стол, чуть не опрокинув поднос.

— Бревно, — пояснила я, и, оказалось, этого было достаточно. Да и, вообще, одно мимолетно сказанное слово произвело эффект подброшенных дров в потухающий огонь — разговор вспыхнул, как пламя.

— Мы видели! Это улет! — восхитилась первой Марго.

— Когда узнали, что это твое — пищали от восторга! Ты знаешь, теперь такие легенды слагают! Пусть ты и первокурсница, но я так рада, что мы подружились! — трещала Керри.

— Как-то меркантильно прозвучало, — полушутила я. А на другую половину говорила чистую правду.

— А что скрывать? Старшакам позорно с мелюзгой общаться, а тут — ты, о которой говорит вся академия. К нам весь день подходят, расспрашивают о тебе, — Керри настолько не следила за языком, что получила пинок под столом от подруги и ойкнула: — Прости. Но разве плохо быть откровенной?

— Да нет, — с сомнением протянула я. Начала есть и почувствовала на себе десятки взглядов, но как только поднимала голову — все мигом отворачивались, занимались своими делами. И стоило только опять опустить голову, как ситуация повторялась.

— Неудобно-то как, — залпом опустошила стакан и в сомнение покосилась на столики раздачи. Идти под пристальными взглядами или не стоит? Перетерплю? Первый голод утолен, а под изучающими взглядами вторая порция шла с трудом. Я сухо отвечала на вопросы подружек, стараясь выдать как можно меньше информации: да, была на уроке, да, оживила бревно, да, была у ректора — приезжали родители. О инциденте с Аланом, я надеюсь, тут еще не прознали.

Зато мимоходом узнала о времени подъем и отбоя, расписание приема пищи и о том, что теперь кабинет куратора занимает профессор Либирдон.

Столовая начала быстро пустеть, а девчонки все трындели, оживленно обсуждая мои сегодняшние приключения. Похоже, жизнь старшекурсниц не была так насыщена и они с удовольствием вытаскивали из меня подробности, которые я цедила, тщательно подбирая слова. Похоже, эти трещотки разнесут всей академии все дословно, раз им так нравится купаться в лучах популярности. А вот мне такое внимание казалось излишним.

Поэтому, как только столовая немного опустела, засобиралась: схватила поднос, чтобы отнести к специальной стойке, и решила по пути дойти за еще одним стаканчиком компота — смочить пересохшее от нервов горло. Все-таки, нелегкий труд — быть в центре внимания!

Выбрала себе крайний напиток, развернулась на месте и врезалась в кого-то с размаху. Облила и себя и несчастного, что оказался так близко к бедовой мне. Черная с синим оттиском форма — кто же это? Я прокручивала в голове данные, пока не встретилась взглядом с блондином. Эмпат! Глаза с сизой дымке — питается прямо сейчас, и не кем-то, а мной!

Однажды я уже видела в своем городе эмпата. Правда, то была женщина в возрасте, но я до сих пор помню сизую, словно птичье крыло, дымку в глазах, когда та схватила меня за руку и не отпускала, пока Зак не вцепился зубами той в кисть. После этого случая мы с братом никогда больше не отходили от мамы на рынке, пока не стали взрослыми и сознательными. Сколько нам тогда было? Шесть и семь? Семь и восемь? Точно не помню!

Но ужас, который я тогда испытала, жив как никогда!

— Зачем сменила эмоцию? — капризно сказал он, и вдруг погладил меня по голове, как домашнее животное: — Такая вкусная растерянность до этого была, давай, успокаивайся… Мне так надоели эти эйпы — ничего общего с настоящими чувствами…

Красивый, до умопомрачения! Даже слишком! Аж самой завидно! Аристократический овал лица, прямой ровный нос, большие глаза и высокий лоб. Модная стрижка и абсолютно стеклянный взгляд, как у куклы. Эмпат в разгар трапезы — что может быть ужасней?

Вспомнилось предупреждение Марго и Керри о том, что лучше заранее уходить из столовой — следом приходят эмпаты. И что от них можно ждать одних неприятностей. Вот уж не думала, что на своей шкуре получу пояснения, каких именно! И это в стенах столичной академии!

Сильный эмпат попался, зараза! Ему даже дотрагиваться не надо — и так качает! Прищур голубых глаз довольный, уголки розовых губ подрагивают, а его дружки прикрыли спинами, заодно отрезая мне пути бегства. Даже мокрый форменный камзол его не смущает. И, боюсь, не смутит, если я ему весь поднос стаканов на голову вылью.

— Вкусная — протянул блондин, довольно улыбаясь, а у меня закружилась голова.

Да что же это делается-то? Куда смотрит администрация? А сотрудники столовой? А адепты? Куда все разбежались?

Меня взяли в туго кольцо по молчаливому приказу предводителя, блондина, — это очевидно.

— Я такой голодный. А ты такая аппетитная… — наклонился ко мне, заставляя отступить вплотную к стеклянной витрине с салатами. В ногах ощутила первые признаки слабости и в панике осмотрела плотную стену из черно-синих спин. Ух, эмпаты! Злых ведьм на вас нет!

— Так подавись! — со злостью сказала я, собираясь запустить салатами прямо в рот, и набить эмпату желудок до отказа. Но не успела продолжить, как блондин вдруг начал кашлять, а потом схватился в удушающем приступе за горло, и захрипел.