Глава 22

У нас не было вариантов, кроме как согласиться сотрудничать с агентами. Хотя не уверена, что наше согласие вообще было нужно.

Решение далось нам нелегко. Регнус ходил кругами по квартире, срываясь на каждую фразу. Астор — молчал, но я видела по его лицу, как он взвешивал все варианты. И только во мне росло какое-то странное, напряжённое спокойствие. Не покорность, а скоре, готовность к чему-то неизвестному и судьбоносному.

Согласие на сотрудничество означало ежедневный контроль, отслеживание перемещений, тесты, сканирования, встречи с куратором. В Академии нас теперь встречали не как курсантов, а как подозреваемых. Даже преподаватели смотрели иначе — кто-то с жалостью, кто-то с опаской. Но всё это ещё можно было вытерпеть… пока однажды, в середине дня, система безопасности не выдала тревогу.

— Блокировка уровня три, сектор 5–17, — прогремел голос через аудиосвязь. — Посторонняя активность в инженерном отсеке. Есть пострадавшие.

— Это же наш корпус, — выдохнула я, уже поднимаясь на ноги.

Когда мы добрались до отсека, там уже работала охрана. Но кое-что в воздухе было… иным. Металлический привкус и странный монотонный гул. Один из охранников — молодой парень с первого курса — был без сознания, кожа его покрыта странной сеткой светящихся линий.

— Что это за… — я шагнула ближе, но Регнус остановил меня.

— Не трогай. Это энергия внешнего происхождения. Не вальдорнская.

— Кто-то проник сюда, — сказал Астор. — И оставил метку. Или след.

— Или предупреждение, — пробормотала я.

И тогда в комнате раздался треск. Не голос, не звук — что-то иное. Шёпот, исходящий из самой материи.

«Истинные… найдено… связь нестабильна…»

А потом наступила невыносимая звенящая тишина.

Я почувствовала, как ладони Регнуса сжались на моих плечах. Астор подошёл ближе, взгляд его был острым, как лезвие. Я чувствовала, что они готовы защищать меня и нашу связь до последней капли крови. Только вот пока не понимали, от чего именно.

Нас вызвали поодиночке.

Сначала Регнуса. Его отвели прямо с тренировки, даже не дав переодеться. Потом Астора. А через полчаса пришли за мной. Тот же голос, тот же холодный тон:

— Курсанта Дину Немирову просим пройти на опрос в кабинет при секторе безопасности.

Я чувствовала подвох ещё до того, как вошла в помещение. Внутри — белые стены, нет окон, только зеркало, явно с другой стороны прозрачное. Передо мной неподвижной статуей замерла женщина в форме, с лицом, на котором не осталось ничего человеческого, кроме усталости.

— Садитесь, — указала она на стул. — Нам просто нужно поговорить! Без ваших верных спутников.

— Я не собираюсь говорить за их спинами, — ответила твёрдо.

— Мы не просим говорить. Просто подумать о происходящем. Разве вам не стало тяжело? Быть между ними, между двумя мужчинами, такими разными? Оба требуют, оба жаждут вас. А вы теряетесь, сгораете изнутри. Это же не может продолжаться вечно, правда?

Мне было нечего ответить, казалось, что эта женщина проникла в мою голову.

— А если один из них станет угрозой? — продолжила с ледяной улыбкой она. — Или оба? Что тогда? Вы выберете? Или пожертвуете собой?

Мне стало не по себе. Не из-за слов, а из-за интонации, которой они были произнесены.

— Это не ваше дело, — сказала я, поднявшись. — Я не позволю вам посеять между нами недоверие.

— А если оно уже посеяно? — тихо произнесла она. — Поговорите с Регнусом. Спросите, что ему сказали. Поговорите с Астором — если он, конечно, вернётся.

Ноги словно приросли к месту, я даже не могла сделать и шага, хотя страстно желала уйти.

— Вернётся?

Она ничего не ответила. Просто посмотрела с лёгкой, ядовитой улыбкой и махнула рукой, показывая, что разговор окончен.

Когда я вышла, ни Астора, ни Регнуса не было, связь с ними — заглушена, коммуникатор — глух. Академия вдруг стала ощущаться как клетка. Гладкая, белая, технологичная… но клетка.

Я шла по коридору, уже зная: нас пытаются разделить. Потому что вместе мы — сила. И, значит, кому-то это опасно.