Глава 24

Астероид сотрясся, когда мы поднимались к шаттлу. Регнус шел, опираясь на Астора, но каждый шаг давался легче, словно присутствие нас с его братом придавало ему силы. Я держала их обоих за руки — и впервые за всё время чувствовала неразрывную связь. Теплую. Мощную. Цельную.

— Осталось только стартовать, — сказал Астор, готовясь открыть шлюз.

Но тут пространство дрогнуло. В воздухе раздался гул, словно сама тьма заговорила.

— Назад! — закричал Регнус, заслоняя меня.

Но было поздно. Вокруг нас разверзлось поле искаженной гравитации, и из него вышли фигуры — высокие, затянутые в темные боевые костюмы с органическим отливом. Их лица скрывались под масками, а движения были неестественно плавными, как у хищников.

— Потомки истинной крови… — раздался голос у меня в голове. — Наследие древних. Вы пробудились.

— Кто вы такие? — рявкнул Астор.

— Мы — те, кого вы назвали пришельцами. Мы — первые. Те, кто вернулся за своим. А вы — ключи к нашему былому могуществу.

Один из них протянул руку — и между нами вспыхнул голографический образ: артефакт в форме сияющего куба, зависший в воздухе. Его поверхность будто жила своей жизнью, переливаясь рунами, и я почувствовала, как что-то во мне… узнаёт его.

— Вы активируете его. Сейчас. Или она умрёт.

Я даже не успела вскрикнуть, как один из пришельцев метнулся ко мне, хватая меня и сдавливая грудную клетку. Руки не слушались, сердце бешено колотилось, и я не удержалась от крика. Он не делал ничего — просто прикасался, и каждая клетка вспыхивала болью, будто меня било током.

— Нет! — заорал Регнус, бросаясь вперёд, но другой из них удержал его без усилий, словно игрушку. — Не трогайте её! Я… Мы сделаем это. Чёрт, только остановись!

Астор был бледен. Его взгляд метался между мной и артефактом, но потом он шагнул вперёд.

— Мы согласны. Дина, смотри на нас. Мы рядом.

Меня опустили на пол. Тело дрожало, но я чувствовала их — как пульс. Как свет, проникающий в каждую щель сознания. Мы встали втроём перед артефактом, и он откликнулся — будто узнал нас.

Свет вырвался из него, пронзая нас насквозь. Я закричала — но не от боли. Это было… всепоглощающее. Могущество, знание, чистая энергия пронеслись сквозь плоть и разум. Я видела звезды, галактики, память предков, руны, уравнения, чувства, рождение мира. Я ощущала Астора и Регнуса не только рядом — они были во мне, как и я — в них.

Мы открыли глаза одновременно. Переглянулись с пониманием, почти читая мысли друг друга. Что бы это ни была за штука, однако пришельцы крупно просчитались, позволив нам использовать его. Ведь теперь вся его сила перешла к нам.

— Они… больше не представляют для нас угрозы, — сказала я спокойно, чувствуя бурлящую внутри энергию.

Один из пришельцев дёрнулся к нам, но Регнус протянул руку — и тот застыл на месте. Его тело медленно погрузилось в сон, прямо стоя. Остальные последовали за ним — без звуков, без сопротивления. Просто заснули. Мы не хотели убивать. Мы выбрали другой путь.

Астор перевёл дыхание и слабо улыбнулся мне.

— Думаю, теперь у нас есть их корабль.

Мы снова обменялись взглядами, и пусть ни один из нас не сказал этого вслух, но всё и так поняли: похоже, только что наша жизнь снова круто изменилась.

Мы забрали с собой наш шаттл, поместив его в трюм судна пришельцев. А потом — взяли курс домой. На Вальдорн.

Когда корабль пришельцев вышел из гиперпрыжка у границ системы, над Вальдорном поднялась тревога. Вся планета ощетинилась энергетическими щитами и боевыми спутниками, реагируя на сигнатуру, которую считали вражеской. Но мы не боялись. Мы чувствовали, что нас уже ничто не остановит.

— Сейчас начнётся, — хмуро пробормотал Регнус, стоя рядом у обзорного стекла. Его взгляд был твердым, а на скулах заходили желваки от напряжения.

Астор стоял рядом, положив мне руку на плечо.

— Готова?

Я кивнула.

— Мы вместе. Это главное.

— Диспетчерская запрашивает идентификацию, — сообщил голос корабля.

— Передай: экипаж — Астор, Регнус и Дина, — приказал Астор. — Возвращаемся с важнейшими данными. Запрос на посадку.

Несколько мгновений стояла тишина. А потом из динамиков донёсся ответ: «Посадка разрешена». Правительство не решилось рискнуть. Они ждали нас. И боялись.