XXVII. Сновидение

Мне снился сон. Вопреки всем страстям, которые пережил мой несчастный организм, я очень быстро отключилась. И перенеслась туда, где всё вокруг заливало яркое горячее солнце. Оно грело, ласкало меня, манило своими лучами. Такое большое, круглое оранжевое. Я по-детски наивно тянула к нему руки, щурясь на свету, шла к нему навстречу, пока не оказалась на краю обрыва. Из-под носка деревянной туфли полетел камушек, с перекатывающимся стуком упав куда-то вниз. Я не сразу поняла, где нахожусь. Но внутреннее чувство подсказало – граница с Дикими Землями. Я забралась на самую вершину горного хребта и сейчас могу взглянуть на их пустошь. Я ожидала увидеть кучу дикарей с палками и рогатинами или бездонную пропасть, куда легко можно сорваться, оступившись. Но я увидела долину. Прекрасные раскидистые деревья всех оттенков зелёного казались бескрайним растительным морем, в которое хотелось прыгнуть, раствориться, утонуть в нём. Заворожённая невольно представшими красотами, интуитивно сделала шаг вперёд и, уже ощутив пустоту под стопой, почувствовала, как меня кто-то будто с силой толкнул назад. Теперь я стояла чуть ниже, и лесной массив для меня оставался невидимым. Первичное наваждение прошло, хотя солнце всё ещё казалось невероятно большим и ослепительно ярким. Впервые я прислушалась. Помимо обычных звуков природы Эрима вроде движения насекомых, скрипа телеги по пыльной дороге, ползающих червей и раскачивающихся голых кривых веток маленьких растений я слышала что-то ещё крайне непривычное. Звук точения металла. Кто-то совсем рядом размеренно точил своё оружие. Я покружилась, смотря по сторонам. И обомлела, когда увидела сидящую на гигантском камне крупную женщину, почти великаншу, с мечом в руках и точильным станком подле неё. Огненно-рыжие волосы женщины сверкали золотом на солнце, их трепал ветер. Иногда они прилипали к губам, падали на лоб, тогда женщина прерывала свою работу, смахивала грубой мозолистой рукой мешающие прядки и вновь возвращалась к делу. Одета она была необычно: в мужские широкие штаны и кожаный нагрудник поверх простой рубахи с разорванными короткими рукавами. Её лицо не отличалось какой-то особой красотой, в наших краях её, возможно посчитали бы безобразной за угловатые, резкие черты лица. Ведь в Эриме, как и почти во всём мире женщины считались эталоном нежности и мягкости. Но её веснушчатое загорелое лицо идеально подходило и мускулистому телу, и одежде, и работе с оружием. Не знаю, как долго я лишь издали наблюдала за её движениями. Методичные действия гипнотизировали. В какой-то момент она подняла глаза – такие яркие, травянисто-зелёные – и очень тепло, почти по-матерински улыбнулась. В моей душе разлилось тёплое чувство умиротворения. Я не знаю, почему её улыбку посчитала тогда материнской, ведь я никогда не знала мать. Но никак иначе я не могла себе представить улыбку мамы. – Румпелина! – внезапно позвала она меня. – Что же ты стоишь там в стороне? Я так рада тебя видеть. Не веря до конца, что зовут меня, я медленно приблизилась к женщине. Хотя на самом деле, моё сердце так бешено стучало под стать тому, чтобы я бежала к ней сломя голову. – Как ты тут, справляешься? – она спросила у меня это таким будничным тоном, будто мы виделись неделю назад, а сейчас решили пересечься, чтобы узнать о делах друг друга. В горле стоял ком, а глаза отчего-то застилали слёзы, но порыв ветра тотчас их разнёс. Женщина заметила, что я плачу и даже возмутилась. – Но-но! Чего ты плачешь? Ты сильная! Ты не можешь быть другой, ведь ты плоть моей крови! – М-мама? Женщина в ответ лишь тепло улыбнулась, широко раскрыв рот, и подняла в верх свой сверкающий меч. Он казался простым, но в блеске от солнечных лучей на рукоятке я увидела гравировку в виде причудливого узора, который казался мне ужасно знакомым. Но я совершенно не разбиралась в оружии, поэтому даже не могла припомнить, где могла видеть такой знак отличия. – Красивый, правда? – с гордостью в голосе спросила женщина, любуясь оружием. – Д-да, очень красивый. Она повернулась ко мне, медленно опустив меч. Встала, расправляя могучие плечи. Я рядом с ней казалась такой маленькой и никчёмной. Это не просто женщина, это какое-то монументальное творение Вселенной, какая-то высшая сила. Она подошла ко мне, положив тяжёлую руку на плечо. Внимательно изучала моё лицо, словно хотела запомнить каждую чёрточку, каждую маленькую деталь. И я тоже – глядела на неё и никак не могла насмотреться. Она прикрыла глаза, шумно выдохнула через нос. Слегка качнувшись, осторожно провела по моим волосам. От одного простого поглаживания в моей голове произошёл буквально бурный революционный переворот, не иначе. Голову повело, внезапно воздух стал таким тяжёлым, он давил. Я хватала его и никак не могла надышаться. Жар от солнца стал невыносимым, но я почему-то это заметила только сейчас. – Солнышко тебя поцеловало, доченька, – пробормотала мама – теперь я не сомневалась, что это была она. – Вопрос только в том, как ты с этим справишься. Я помогу тебе! Возьми это, – и она протянула мне этот дивный сверкающий меч. Такой огромный и такой тяжёлый, что получив его в руки, я склонилась к самой земле, едва удержавшись на ногах, – теперь он твой! Она расхохоталась, видя на мои тщетные потуги принять вместе с мечом хотя бы просто вертикальное положение. С тем мечом, который мама легко вертела и подбрасывала в одной руке. Мне и самой стало отчего-то так смешно и легко, хотя про физические ощущения сказать того же было нельзя. В какой-то момент я не удержала равновесие и всё-таки плюхнулась лицом вниз на камни, с грохотом уронив перед собой меч.