XXXII. Общая магия

Общая магия. Пока что наиболее интересный для меня предмет. Нет, все предметы интересны. Но общая магия показывает её многогранность, знакомит с тем, что недоступно при владении базовыми стихиями. Нас обучают по крупицам каким-то основам, выходящим за пределы привычного представления о магии большинства студентов. Что до меня, то в качестве отстающей мне приходится схватывать всё на лету. Сегодняшний день казался особенным. Как минимум, потому что я не лежала на парте, витая где-то совсем не на уроке. Темой занятия была магия призыва. Ей мы должны были посвятить несколько сеансов подряд, так как это сложная, практически отдельная дисциплина. Нам рассказали, что для призыва любой сущности маг буквально разрывает само мироздание. И в моей голове это пока никак не хотело укладываться. – Основной принцип работы магии призыва – это открытие магом портала в другой мир и насильственное вырывание оттуда какой-либо сущности, описанной в заклинании, – вещала преподавательница Далерия Зилрид, декан водного факультета. Крайне эффектная женщина, обожающая всё «мини». – Сильные маги способны открывать порталы и сначала договариваться с сущностью о работе, а лишь после этого телепортировать её. Я узнала много новых слов. До этого, например, я никогда не слышала о портале. Йенов сидел рядом со мной и, заметив моё смятение, набросал углём на свитке небольшую схему. Всё-таки у него был определённый талант в рисовании. – Очень важно! Призванный всегда ненавидит мага, но если у него нет разума, то нападать он будет не обязательно на вас. – Подскажите, – Демура перебила преподавательницу, – а обязательно ли призванному нападать на кого-то? – Обязательно! Он злой и энергичный, и энергию нужно куда-то деть. В этом мире ничего не берётся из ниоткуда и не исчезает бесследно. – А есть ли какой-нибудь способ усмирить сущность, приручить? – спросил какой-то парень с факультета земли. – Очень правильный вопрос, Подос. – И тут Далерия словно обратила внимание на юношу, слегка улыбнувшись. – Разве твой брат Пурвус не рассказывал тебе, как можно призвать черепаху или ящерицу – ваших покровителей? Подос грустно покачал головой. – Ай-ай-ай. А ведь это его выпускная работа была, – вздохнула Далерия. – Останешься после урока, поговорим о твоём брате. Так вот, самое важное при призыве знать имя призываемого существа. Это ключ к управлению. Если вы не знаете его имени, заранее надо будет определиться, что с ним делать дальше, ибо слушаться призывающего просто так оно не станет. Думаю, у вас у всех есть Бестиарий, где описаны все существа, которых можно призвать? Может кто-то перечислить? Вызвалась Хавза: – Адская Гончая, анхег10, бальв11, великаны, духи-покровители, демоны разного ранга… Волшебница исправно перечисляла ещё кучу неизвестных мне созданий, я даже устала записывать – не успевала, пропускала строчки. Далерия только кивала головой, затем попросила Хавзу остановиться и похвалила девушку. – Впервые вижу человека, который выучил весь бестиарий. Вы очень способная ученица. Есть у вас какие-то планы на магическую карьеру? Магическая карьера? Что это такое? Магия может быть… профессией? – Да, есть, – гордо ответила Хавза, – буду заниматься магическим правопорядком. Вершить правосудие над теми, кто использует магию вне закона. Я с детства об этом мечтаю, поэтому хочу выжать из своего обучения максимум. И если получится, перейти в абсолюты. – Очень похвальная цель! – А я мечтаю заниматься изучением и дрессировкой диких животных, – сказала вдруг Демура, широко улыбнувшись. – Мои родители – тоже дрессировщики, у нас это семейное. – Хочу запатентовать свои изобретения и довести всех жителей до обалдения. Пусть это мир наш полностью перевернёт, когда прогресс во всю рванёт. Не заметила Лаззияра, когда пришла на урок. Он вообще наиболее странно посещал занятия из всех студентов, без всякой систематичности. Он что-то пытается изобрести? А я и не знала. Та девочка, которую я видела в смешном свитере на церемонии распределения, с воздушного факультета, тоже высказалась: – А я мечтаю быть целительницей, – скромно улыбнулась девушка, поправив тёмную чёлку. – Мои родители считают, что это неблагодарная профессия, но я восхищена мастерством госпожи Ис Це Линь и теперь мечтаю быть такой же сильной, как она. Каждый рассказывал о своих целях и планах на будущее. Молчали лишь мы с Йеновом. Парень вообще стал мрачнее тучи, вжал голову в плечи, стараясь стать как можно незаметнее. Грифель в его руке нервно выстукивал по свитку, оставляя неровные линии. Я догадывалась, кем он хотел бы стать, пусть он в этом и никогда не признается. Художником. Но понимала, что его родня из Тряск Моссена возлагала на парня с мутацией огня совершенно другие планы, нежели тот бы стал просто каким-то художником. Для этого ведь не нужно учиться магии. Но как по мне, умение отразить на бумаге простым грифелем красоту окружающего – та же магия. И подчас даже сильнее стихийной. Что до меня, то моя жизнь настолько стремительно поменялась, что я только сейчас начала привыкать к ней. И совершенно не знала, чем мне заниматься дальше, когда открылось больше перспектив. Я просто не успела изучить их все более подробно. Когда все желающие высказать, госпожа Далерия спросила: – А как вы думаете, призыв – это вообще, полезно? – Конечно! – почти хором ответили Демура и Хавза, отчего тут же рассмеялись. Как я заметила, девушки очень быстро подружились и почти всё время ходили везде вместе. Мне пока так не повезло, ведь с Анэлией мы оказались на разных факультетах. – Можно послать призванного зверя сражаться с врагом вместо себя, сохранив тем самым себе жизнь, – сказала Демура. – Можно боевого напарника заиметь, – добавила Хавза. – Демона, чтобы заключить с ним контракт, – Прасад, скорее, прохрюкал или проскрипел со своего места. Я тихонько простонала. Не знаю уж, почему, но этот парень действовал мне на нервы, хотя после того случая с панталонами Анэлии он не давал повода его остерегаться. – И для чего же тебе контракт с демоном, Прасад? – насмешливо спросила учительница. – Как для чего? Чтобы разбогатеть, разумеется. Все с демонами контракты заключают ради денег, либо вечной жизни. Ну, суккубы – это отдельная категория, хе-хе. Неужели вы об этом не знали? – А ты разве не знаешь, что это запрещено законом? – Хавза вдруг резко поднялась со своего места и повернулась к рыжему парню, опередив нерасторопную Далерию. – Какая разница? Иногда иного способа получить желаемое нет. Нельзя всего добиться собственными силами. Особенно если ты из бедной семьи и не имеешь богатых родственников. Это тебе вот повезло! Или Йенову, у него бабка – огненная жрица вон. Я заметила, как у Йенова покраснели кончики ушей. Парень загородился от всех, кто на него посмотрел, поднятым свитком. Мне кажется, больше всего от общей магии он ждёт урока по заклинанию невидимости. Тем временем Хавза буквально подлетела к Прасаду и схватила того за грудки, приподняв над землёй. – Ай-ай-ай, помогите! Убивают! – запричитал он, болтая коротенькими ножками в воздухе. – Между прочим, межстихийный конфликт! Хавза держала его уже всего одной рукой, но Прасад не сопротивлялся. Он играл жертву, желая выставить вспыльчивую девушку виноватой. Я заметила, что ладонь её покраснела, готовая вспыхнуть. Далерия бежала к последнему ряду, распихивая поднявшихся со своих мест студентов, которые разделились на два лагеря: за Хавзу и за Прасада. Увидела, как Прасад щёлкнул пальцами, и на ровном месте под ногами учительницы возникла кочка. Женщина не удержалась и упала на четвереньки. Рука Хавзы вспыхнула ярким пламенем, готовая полоснуть Прасада по его и без того некрасивому лицу. Моя реакция сработала моментально. Мир вокруг словно замер. Я увидела себя летящую стрелой над столами и перехватывающую руку Хавзы. Сильная девушка не ожидала стороннего сопротивления, так что это оказалось несложно. Только вот огонь уже вспыхнул, так что урон не мог пройти вхолостую. Как говорила Далерия: «Ничто не исчезает бесследно». Перед глазами полоснула ярко-алая вспышка. Горячая, нестерпимо жгучая. Она напоминала стоявшую перед взором кровь в первую ночь моего пребывания в Академии. Только это было больно. Я мешком рухнула вниз, зажимая правую половину лица, скорчилась на полу. Мне было больно даже плакать. Голоса слились в единый гул, давящий на голову. А потом всё стихло. И боль, в том числе. Нет, правда, почему так тихо? Я тихонько выдохнула. Живая, значит. Уже хорошо. Открыла глаза. Глаза? Оба глаза на месте. Целы! Ура! Получается, огонь меня задел по щеке? Повезло. Провела рукой от подбородка до скулы. Не больно. Кожа. Обычная, ровная, гладкая кожа. Моя собственная. Кто-то успел наложить защитное заклинание? Но я же чувствовала боль! Справа от меня дрожала Хавза. Она была на грани истерики, лишь лепетала одними губами: – П-прости-прости. Прости меня, пожалуйста. Прости. Прасад выпучил свои свиные глазки и замер, сидя на столе, словно изваяние. Демура за спиной Хавзы просто прикрыла рот руками, переживая то ли за случившееся, то ли за свою подругу. Далерия успела встать и подойти к нам ближе. Она тоже уставилась на меня, словно на что-то необычное. – Вот ведь как бывает: огонь поглощают и выживают, – нарушил всеобщее оцепенение Лаззияр. – Румпелина, ты себя хорошо чувствуешь? – спросила Далерия. Осторожно, будто имела дело с диким животным. – Да, я в порядке. Представляете, огонь не задел мой глаз! – я улыбнулась, попытавшись разрядить чуть ли не траурную обстановку. – Вообще-то, задел. Последняя плотина, удерживавшая слёзы Хавзы, сломалась, и они хлынули мощным потоком с громкими рыданиями. – Ты впитала огонь своим глазом.