XXXVIII. Девочки

В следующий раз я очнулась, когда меня кто-то нежно чмокнул в лоб. Анэлия здорово обрадовалась, когда увидела меня «в здравии» и сразу же кинулась обниматься, чего мои потрёпанные рёбра пережить не могли. – Лина! Мы все так испугались за тебя. Я принесла тебе учебники! И даже записала конспект по зельеварению специально для тебя. Никогда не писала конспекты, но сегодня я заговорила перо, чтобы оно двигалось само, и заклинание сработало. Хочешь, могу потом научить? Полезно! Она болтала, описывая чуть ли не всё, что видела за стенами Академии и на занятиях. Про Прасада, которого серьёзно наказали и собираются перевести в «коррекцию», про Абеля, который поправился и уже «бегает здоровенький», даже на тренировку по мётлам пришёл. Потом вспомнила, что притащила мне целый кулёк каких-то лесных ягод, развернула его прямо на кровати. Но когда я размазала ещё вялой левой рукой две прямо по своим бинтам, принялась кормить меня сама, насыпая ягоды горстями в рот, попутно не забывая, конечно, о себе. – В твоей комнате обыск идёт, – беззаботно сказала девушка, как бы между прочим, весело болтая ногами на высоком стуле. – Ч-что? – Моя ладонь нервно сжала одеяло. – Кто обыскивает? Что они хотят там найти? – Не знаю, – пожала плечами девушка. – Рафф сказал, что у него терпение закончилось тебя прикрывать. Это цитата. – А чего ты так разнервничалась? – буркнул из своего угла Эйнвар. – Есть что скрывать, убогая? Снова этот грубый, неприязненный тон. Теперь-то я знаю, что ты умеешь разговаривать по-другому, дорогой. Уже дважды открылся мне с другой стороны. – Пусть копает, – равнодушно сказала я, судорожно вспоминая, куда спрятала меч, отданный матерью во сне. Это могло быть уликой. Но против чего? Что затеял Рафф? От чего он меня прикрывает? От поджога в ту ночь? Но он ведь и сам понимает, что это случайность. Здесь не замешаны другие силы. – Кроме его же платьев, он там ничего не найдёт. Я не без удовольствия заметила, как расширились глаза Эйнвара. Он был похож на ребёнка, которому сказали, что молочной феи14 не существует. – Спалилась! – хихикнула Анэлия. – Я всё хотела узнать, откуда у тебя такое шикарное оранжевое платье. Прямо расчудесное, огненное! А оказывается, сам Рафф положил на тебя глаз. Ты не стесняйся, нет ничего зазорного в том, чтобы закрутить романчик с преподавателем. Все совершеннолетние уже. Это правда. С такой суматошной новой жизнью я и забыла, что в день моей последней травмы мне вообще-то исполнилось восемнадцать. И платья Рафф подарил мне именно по случаю праздника. – Ну надо же, – язвительно сказал Эйнвар, – сама шлюшка Анэлия заговорила. Учит мирных девочек, как охомутать папиков. У тебя-то, конечно, опыт в этом богатый. – О чём он говорит, Анэлия? Я заметила, как девушка покраснела, стушевалась. Руки её мелко задрожали, но лиловые глаза налились гневом. Она развернулась к Эйнвару: – Не знаю, о чём таком он говорит, но я бы с удовольствием его заткнула. – А убогая, что ли, ничего не знает? – Эйнвар либо сделал вид, что удивился, либо реально оказался шокирован. – Я думал, вы лучшие подру-ужки. Анэлия выкрикнула какое-то слово, и Эйнвар вдруг притих. Стал хватать себя за горло и протягивать руки к нам. – Поутихни пока, – злобно проговорила девушка и с невинным личиком повернулась ко мне. Мне было страшно за подругу. Вряд ли оглушение сына лорда огня останется безнаказанным. Сам Эйнвар тут преподавателями, как я поняла, вертит, как хочет. – Анэлия, Рафф просто сделал мне подарок в честь дня рождения, – попыталась оправдаться я, хотя, конечно, понимала, насколько это всё нелепо. – То есть, ну, это просто красивый жест и всё такое… – Ах! – выдохнула она, прижав ладони к лицу. – У тебя день рождения! Богиня, а я… я не знала. Если бы ты была в здравии, мы бы пошли с тобой к реке. Богиня, как же там красиво! Мама не всегда разрешает, но, – она заговорщически подмигнула, – мы бы ей не сказали. Мама? Анэлия никогда раньше не заводила разговор о своей семье. Интересно, какие у неё родители? И от кого девушка унаследовала воздушную силу. Анэлия не походила на типичную воздушную. Выдавал разве что маленький рост, но это не всегда обязательный критерий. Взять того же Сяо – вот уж настоящий гигант. – О-о-о! Я придумала! Я испеку тебе гигантский праздничный торт… Я не успела засмущаться и высказать свой протест, как дверь комнаты снова открылась, и вошла Вероника, торжественно говоря: – Мы испечём, – лучезарно улыбнулась блондинка. Анэлию аж перекосило от отвращения. Зато Эйнвар ликовал. Нет сомнений, что в случае чего Вероника встанет на сторону бастарда. – Как ты, милая? – спросила Вероника, присаживаясь прямо на кровать. – Мне кажется, тебя уже успели достать посетители. Эйнвар, а ты чего даже не поздоровался со мной? Что-то… Ах ты ж маленькая… До бури осталось 3… 2… 1… Я не слышала такого количества ругательств ни от кого в своей жизни. Отборная матерная брань, которую не позволяла себе даже госпожа Моримото, но зато с лёгкостью использовалась этими двумя милейшими девушками. Конечно, Вероника расколдовала своего ненаглядного, исцеловала ему все щёки, отчего теперь Эйнвар был весь окрашен помадой девушки. Анэлия же не скупилась на оскорбления их обоих. В итоге Вероника поднялась и ушла, бросив напоследок: – Румпелина, как ты вообще можешь общаться с этой гнусной шавкой?