XL. Фрида

Возмущения Эйнвара хватило на нас обоих. Пока я в шоке переваривала информацию и смирялась со своей судьбой, Эйнвар устроил настоящий разнос Бригитте, что её терпению можно только позавидовать. На то она и директриса. «Да как вы смеете!» «С этой убогой? Ни за что!» «Вы смерти моей хотите!» И всё в таком духе. Бригитта лишь, прикрыв глаза, кивала. Решение окончательное и бесповоротное, истерики устраивать бесполезно. Через полчаса парень выдохся – от ора охрип голос. Он просто отвернулся к стене, пообещав пожаловаться отцу, на что Бригитта лишь усмехнулась. Следующие два дня мне усиленно лечили ожоги на лице. Мазь из водорослей реки Дривитис, которая считалась священным местом у водных, прекрасно справлялась со своей работой. Мне делали компрессы и промывали раны, так что лечение удалось. Медсёстры шутили, что я выйду даже краше, чем пришла к ним. Вылечить оболочку легко. Вылечить нутро – практически невозможно. Никто не избавит меня от кошмаров, из-за которых теперь я плохо сплю. Кошмаров, в которых меня обгладывает горячая пасть огненной собаки. Интересно, Эйнвар теперь тоже будет бояться змей? Или всё дело в том, что я и до этого происшествия недолюбливала собак? Когда меня выписали, и я спокойно смогла вернуться к занятиям, меня действительно ждал торт в моей комнате. Даже два – девочки так и не смогли договориться. Анэлия сделала свой из кислых ягод и шоколадной пудры. Вероника заказывала у пекаря в Гольратане из нежного грушевого мусса. Не могу сказать, какой торт получился вкуснее, но девочки определённо слишком ценят нашу дружбу. Как жаль, что между собой они никак не поладят! К моему великому счастью, меч никто не тронул. То ли я такая умная, а то ли растяпа, но волей случая я засунула его за шкаф – там никто смотреть не догадался. Спрячь я его под кровать – тотчас бы нашли. Я бы и сама его не нашла, на самом деле. Только вот он сам выпал из-за шкафа, едва я начала поддаваться панике. На занятие по гербалистике я пришла без домашнего задания, но Фриду это не смутило. В конце концов, я бы не успела собрать и засушить гербарий с учётом всех моих приключений. Сегодня занятие практическое. Фрида показывала нам, как сделать фито-сбор от бессонницы. Полезное снадобье. По две ложки сушёных зверобоя и ромашки и по одной ложке липы и мяты заливаются кипятком и настаиваются пять-десять минут. Пить нужно за час до сна. Ну, или при повышенной тревожности можно и в течение дня. Когда я смотрела на светло-зелёную жижу в своём флаконе, то решила, что обязательно попробую уже сегодня. А то сны с Бернаром крупным планом мне уже порядком надоели за неделю. Фрида ведь приходила в Академию не как травница, а как зельевар. Она сама нам это рассказала. Только её не взяли по каким-то личным причинам. А зельеварение вела другая женщина. К сожалению, на её занятия мне пока не удалось попасть. За партой я сидела одна. Йенов не пришёл на урок. Интересно, решился ли его вопрос? Мы не виделись с того дня, и я подумала, что надо навестить парня самостоятельно в комнате. Только сперва надо разузнать, где он живёт. Фрида отпустила нас чуть раньше. Кто хотел – забрал приготовленные чаи с собой. Она также вручила нам каждому с собой небольшой мешочек с пряностями – домашнее задание – определить по запаху, что за смесь. С такими занятиями я скоро разовью себе все органы чувств. Когда я готова была покинуть класс, Фрида вдруг сказала: – Румпелина, задержись, пожалуйста. Мне всегда казалось, что я последняя, кто может заинтересовать Фриду, но, возможно, это было связано с моим выздоровлением. Я пожала плечами и уселась обратно на место. Прасад ушёл последним, не преминув крикнуть напоследок: – Уродка-нищебродка! И почему он вообще ходит со мной практически на все занятия? Хорошо ещё, он хотя бы маг земли, и мы не видимся на практике у Раффа. Фрида со скрипом закрыла дверь кабинета и неспешно вернулась к своему столу. Прикрыв глаза, поинтересовалась невзначай: – Скажи, ты видишь какие-нибудь странные сны? Я едва не поперхнулась, а рука сама потянулась к флакончику с успокоительной жидкостью из трав. Фрида улыбнулась – попытка расположить к себе – правда, только губами, глаза остались серьёзными. Я не знала, как реагировать. Могу ли я доверять этой женщине? Что она от меня хочет? – Не знаю, – ответила я, решив, наконец, что подозрительно долго молчу. Универсальный ответ, который делает спрашивающего абсолютно беспомощным и одновременно даёт власть собеседнику. Ведь если произнести эту фразу с правильной интонацией, никто никогда не догадается, что у тебя на уме. Фрида шумно выдохнула, сложив губы трубочкой и потарабанила по столу. – Румпелина, я тебе не желаю зла и не причиню никакого вреда. Весь разговор останется только между нами. – А почему вы вообще завели эту тему? – Я лишь хочу помочь тебе, – добродушно улыбнулась она. Снова одними губами. Светло-голубые глаза сверлили меня, словно пытались прочесть изнутри. Насколько знаю, Фрида – не менталист, но менее жутко от этого не стало. – Ну, может, и вижу, – сказала я как можно более расслабленно. – Не знаю. – Я знаю про меч, – практически беззвучно сказала она. Сердце ухнуло в пятки, сделало там сальто и подпрыгнуло вверх, ударившись о мой затылок, чтобы снова оказаться в груди и замереть вместе с дыханием. Наверное, весь этот кордебалет внутренних органов отразился у меня на лице. Теперь невозмутимость сохранить не получится. – Откуда? – Я положила его за шкаф во время обыска. Он лежал под кроватью. Мы испытывающе смотрели друг на друга. – Я почему спросила про сон… – Она вдруг отвела взгляд вниз и слегка облокотилась назад. Высокий рост позволял ей чуть ли не сесть на стол, который мне доставал до груди. – Это меч Богини. И его нельзя получить в нашем мире. Можно только в мире грёз. Ну, ты наверняка и сама это знаешь. – Нет, не знаю, – выпалила я, пожалуй, слишком экспрессивно, чем и выдала себя. Фрида даже поднесла указательный палец к губам, вновь посмотрев на него. – Расскажи мне, как он у тебя оказался. Я вкратце пересказала ей сон, особо не вдаваясь в подробности. Рассказ вышел сухим. Фрида слушала молча, широко распахнув глаза, как дитя. – Но я думала… Я осеклась, понимая, что сейчас скажу полнейшую глупость. – Говори, не стесняйся. – Я была уверена, что это моя мама. Фрида замолчала. Я искала в её мимике хоть какой-то намёк на смех, однако женщина вполне серьёзно мне ответила: – Да, ты видела свою маму. А ты подумала, что это кто, Богиня? Вот теперь она улыбнулась искренне. А я растерянно кивнула, потому что уже окончательно запуталась. – Богиня никогда и ни к кому не является. Ни в жизни, ни во сне. Поэтому ты видела свою маму, которая выковала меч специально для тебя. Это не меч Богини, но сделанный по его образцу. Копия, уменьшенная во много раз. Ну да, звучит вполне логично. Мой меч Богиня могла использоваться разве что как зубочистку. – То, что ты видела свою маму в добром здравии – хороший знак. Это не просто сон. Это попытка связаться с тобой. Сообщение, которое она пыталась донести до тебя, касалось печати. К сожалению, немного запоздалое. Не понимаю, почему этого не произошло ещё в приюте… – Мы когда-то говорили об этом с профессором Раффом. Может, это Моримото наложила? – Что? Не-ет! – внезапно расхохоталась Фрида. – Милейшая женщина. – Вы знали её? – Конечно! Мой сын был у неё в приюте. Я лишь рот раскрыла, как рыба. То есть как это, в приюте? При живой матери? Но спрашивать как-то неудобно, мало ли что. Впрочем, этого и не требовалось. Фриду уже саму понесло. Она обожает истории о своей жизни. – Это произошло около восемнадцати лет назад. Я не знаю, кто отец. В то время я путешествовала по миру, задерживаясь в каждом городе максимум на сезон. Так как у меня не было своего жилья и стабильной работы, то миротворцы хотели забрать малыша. Несколько раз меня вызывали в суд и на комиссию, чтобы признать душевнобольной и отнять право материнства. – Признали? – Счаз! Так я им просто далась. Надо уметь с людьми общаться, тогда все дороги открыты. Я и бегала от них, и штрафы платила, и взятки давала и помогала. Я же ещё и целитель, помимо того, что отменный педагог. – Так как же ваш сын попал в приют? – Я его сама в конечном итоге туда отнесла. Мне что-то так надоело возиться с ним. Все эти пелёнки-распашонки. Ещё и молоко надо где-то было брать, как назло, у меня своё не приходило. Он ещё плакал по ночам постоянно, спать мешал, что никакие настойки не помогали. Я долго приют выбирала. Это непростое решение. Правда, вот забавно: я ему не успела дать имя. Ему уже Моримото имя дала. – А вы знаете, что сейчас с вашим сыном? Он всё ещё там, в приюте? Мысль о том, что мы общались, возможно, даже были дружны, будоражила сознание. Мне и вправду стало интересно, что это за парень. Он тоже голубоглазый блондин, как и Фрида? У него есть магическая сила? – Его усыновили, – просто сказала она. – И вы позволили забрать своё дитя?! Чужим людям?! – Я же сама от него отказалась, – она всплеснула руками. Значит, скорее всего маг. Или симпатичный просто парень. Вряд ли я его помню. Обладающих магическим потенциалом забирают ещё совсем пупсиками. – А вы… вы видели его семью? Или его самого после усыновления? – Ну, я периодически вижу его здесь, в Академии. Даже сегодня вот. – Он ходит на ваши занятия? И не знает, что вы его мать? – я едва успевала офигевать от происходящего. – Знает, наверное, – улыбнулась женщина. – Давай закончим этот разговор. Мне… не очень легко такое обсуждать. Тем более, что мы говорили совсем о другом. Твоя мама, – напомнила Фрида. – Да, хорошо. – Самое главное – твоя мама жива. И значит, её можно найти. В моей голове роились противоречивые мысли. Мама. Это же мама! Настоящая, живая. Которая может обнять, согреть. Давать любовь, которую больше никто не может. Мама, которая заботится, играет с тобой, помогает советом в трудную минуту. Всё, как у нормальных людей. И в то же время, матери бывают разные. И моя почему-то от меня отказалась. Все годы я думала, что родители погибли, но… Особенно, услышав историю самой Фриды, понимаешь, что радужная картинка идеальной семьи «мама-папа-и-я» – недостижимый и непонятный мне идеал, которого практически и не встретишь. – Это прекрасно! – Я улыбнулась, сморгнув подступившие слезинки. Разумеется, я обрадовалась, хоть перед Фридой, конечно, не стала хлопать в ладоши и визжать. И всё же мне надо было подумать. – Твоя мама – искусный кузнец и очень сильный маг. Не спеши винить её в том, что она тебя оставила. И ещё: если ты вдруг увидишь ещё какой-то сон, то всегда можешь прийти и обсудить это со мной. Я всегда готова выслушать и помочь.