XLV. Первая тренировка с Эйнваром

Лорды огня могут иметь бесконечное число наложниц в своём гареме. И даже несколько гаремов в каждой из провинции. Но жена у них может быть только одна и на всю жизнь, поэтому ни один из лордов не спешил с этим решением – обзавестись супругой. Некоторые выбирали из гарема, для других – это мог быть династический брак по расчёту. Мне не верилось, что Эйнвар в семнадцать лет решил жениться на ком-то. Это просто не соответствовало его устоявшемуся образу «альфача», так что я сразу предположила второй вариант. Другое, не менее шокирующее известие – открытое заявление о том, что Сушири – наследница императорской семьи династии Рохатис. Хоть и прошло сто лет, обида последователей Нокты всё ещё есть. Бедную девушку могут просто убить. Я не слышала ничего о Рохатисах уже много-много лет. Мне всегда казалось, что семья императора скрывается в Диких Землях, но, судя по имени, Сушири была из воздушной провинции. Я спросила у Раффа, видел ли он когда-нибудь праправнучку Дикерта Рохатиса. Он сказал, что нет, но тут же сообщил, что очень скоро она посетит нашу Академию. Прекрасно, очередная нервотрёпка. Только теперь вообще для всех. В том числе и для самой Сушири: быть так близко к Гольратану, столице страны, где на каждом углу рыскают последователи Нокты. Я бы вообще не сунулась никогда туда, где мне угрожает опасность. И всё же я до сих пор в Академии. Иронично. Чуть не забыв попрощаться, я вылетела из подземелья, прижав пособие к груди. И тут же налетела на Эйнвара. Бастард ковырял пальцем выбоины в каменной стене и едва бросил на меня скучающий взгляд. Я отступила влево, давая ему дорогу пройти, но он, словно кот, переместился вместе со мной. Я вздохнула. Ну не может у меня тут хотя бы один день прости спокойно. – Что тебе надо? – Готова пойти на тренировку? – Ч-ч… – Пошли. Он довольно грубо дёрнул меня за запястье так, что я едва не выронила книгу, и поволок по ступеням. – Куда ты меня тащишь? – Бригитта же сказала, что я теперь тебя тренирую. У меня нет никакого желания ждать ещё пока ты отдохнёшь после Раффа, так что идём сейчас. Пока есть настроение. Я обречённо простонала и поплелась за ним. Эйнвар ещё немного прихрамывал. Получается, моя чёртова змея ранила его сильнее, чем меня его собака. Даже неловко. – Как твоя нога? – Сделай одолжение: не будь моей головной болью. Сейчас я тебя немного поваляю на траве, а потом ты вернёшься в свою комнату, чтобы плакать весь оставшийся вечер в подушку. Если тебя, конечно, не вырубит раньше. – Невероятный план! – Я бы тебе не советовал мне дерзить, убогая. Немногим нравится финал. – Ну и что ты со мной сделаешь? Изнасилуешь? Как одну из тех горничных? – Что? – его глаза расширились в удивлении. Разумеется, Эйнвар не знал, что я его застукаю. Хорошо жить на предпоследнем этаже. Но он тут же вернул себе уверенное выражение лица. – Впрочем, мне нет дела до того, откуда ты об этом знаешь. И нет, не всё сводится к постельным играм. Тебя просто вздёрнут на виселице, а твой труп будут жрать вороны и всякие другие падальщики. Пока ты будешь гнить на солнце и вонять. И да, никто не уберёт выпавшее из твоих девичьих кишочков дерьмо. – Не впечатлило. Эйнвар лишь пробормотал что-то неопределённое, пока я, почти вприпрыжку успевая за ним сквозь высокую траву – и когда она успела так вырасти? – пыталась унять дрожь в ладонях и дико бьющееся сердце. Ненавижу представлять мёртвые тела. Хватит с меня этого кровавого ужаса за последнее время. Мы шли к той поляне, где в прошлый раз тренировались Эйнвар и Лаззияр, а я выпустила свой первый морок в виде змей. Видимо, это место было излюбленным для всякого рода несанкционированных тренировок. В этот момент где-то вдалеке прозвучали фанфары. Эти духовые инструменты и их вариации всегда использовались в Ругнарвии для всевозможного рода объявлений. Например, о новом указе или о том, что в город прибыла важная персона. Эйнвар сразу же ускорил шаг и буркнул мне через плечо что-то типа: «Пошевеливайся, мелочь». И вот тут мне всё сразу стало ясно, детальки сложились в единый механизм. Бригитта предупреждала, что лорд Оган прибудет в Академию на днях. Видимо, этот момент настал, а Эйнвар очень не хочет пересекаться с собственным отцом. Настолько, что даже тренировать «убогую» спешит на всех парах. Не может не улыбать. Бернар появился так, будто поджидал нас за огромным валуном практически у леса. Он словно вышел по свисту хозяина, как обычный сторожевой пёс и верный друг. Только нам обоим было известно, что свистом Эйнвар буквально «призвал» этого пса с того света. Говорят, у животных есть своя обитель после смерти и, видимо, ни Эйнвар, ни сам Бернар не хотели, чтобы пёсик туда отправился. Вечное служение в качестве морока в таком случае может даже звучать оптимистично. – Как мне научиться призвать своих змей? – Не знаю, – Эйнвар равнодушно закинул в рот смолу и потрепал пса по средней голове, когда тот со скулением решил попрошайничать. Он довольно ощерился и высунул язык. – Мне плевать вообще-то на тебя. – Это мне известно. – Ну так вот мне надо просто проторчать здесь какое-то время. Побыть хорошим мальчиком для Бригитты и всех остальных. Что ты будешь делать в это время – мне плевать. Он улёгся на траву, закинув руки под затылок, закрыл глаза и, жуя эту несчастную смолу, принялся максимально меня игнорировать. Какие радужные перспективы. Может, мне тогда вообще уйти? – Но ты должен тренировать меня! – Я ничего никому не должен. Пока что. Стану лордом – буду должен Огненным землям. Пока же – ничего и никому. Уясни, мелкая, и сгинь. Не загораживай мне солнце. – И сгину. Пойду вот и расскажу Бригитте, что ты отлыниваешь от её поручения. Посмотрим, на чью сторону она встанет. – Ты так уверена в себе? То, что ты дружишь с Анэлией, не даёт тебе права… – Причём тут Анэлия? Эйнвар сел, уставившись на меня исподлобья, и фыркнул, покачав головой. – Вот же ж хитрожопая мелочь… А это ещё меня считают лгуном и прохвостом. – Не понимаю… – Спроси потом у неё сама, что я имею в виду. – Так ты будешь меня тренировать? – после кратковременного затишья спросила я. – Ты мёртвого из-под земли достанешь! – Он явно бесился. Вскочил на ноги и встал передо мной, мрачнее тучи. – Хочешь тренировки? Будет тебе тренировка! Я не успела опомниться, как меня сбил с ног огненный шар довольно внушительных размеров. Удивительно, но он не обжог, лишь протащил меня несколько метров и повалил на землю. Я и пискнуть не успела. Вставая, заметила, как на меня летел Бернар, весело лая всеми тремя мордами. Никуда не деться от этой псины. Но закатывать глаза было поздно. Я лишь откатилась вбок, прячась в более густых зарослях. Бернар за мной не помчался. Я знала, что морок не сможет повредить окружающую растительность, пока сам хозяин не отдаст ему приказ, но здесь дело было явно в другом. Эйнвар выжидал меня. Едва моя рыжая голова показалась над травой, как в меня полетели огненные стрелы и клинки, от которых я, хоть и уворачивалась, но один всё же ранил меня в предплечье. То, с которого ещё не сняли бинт. Я заорала, а потом с диким шипением выползла на коленях, скрестив руки перед собой и срывая этот чёртов бинт. – Сдаюсь! Сдаюсь! Лицо Эйнвара перекосила злобная гримаса, но затем в его глазах проскользнуло искреннее беспокойство. – Что у тебя с рукой? – Твоей псины работа. Не всё ещё зажило. А ты прямиком туда попал! Я не заметила, что начала плакать, видимо, от боли. Эйнвар подошёл ближе, довольно грубо схватил за локоть. – Это то место, где была печать? Дай посмотреть. Как будто я могла сопротивляться. Он помог избавиться от остатков обугленной марли, а затем мы оба уставились на предплечье. Узор не только не стал бледнее. Он был ярким, чётко просматривающимся на бледной коже. И сочился кровью.