LXII. Кто предатель?

В дверь постучали с рассветом. А мне так и не удалось сомкнуть глаз. Сердце словно сжимало в тиски, и с каждым вдохом эта клетка становилась ещё теснее. Мне было больно. За Акселя, за себя. За погибшего Эрика, которого мне даже не посчастливилось узнать. За Йенова и Сушири, которые пострадали в угоду какой-то сумасшедшей и морока, скрывающих некую тайну и поклоняющихся Нокте. За маму, потому что её судьба мне неизвестна. Жива ли она? Могу ли я её увидеть хоть раз в своей жизни? Мне было больно за Анэлию, потому что подозревала её во всём незаслуженно. Хотя последнее, конечно, ещё спорно. Быть может, она за всем этим стоит. А Аксель и неизвестная – всего лишь исполнители. Одно я знаю точно: Нокту надо победить. А если не победить, то ослабить, потому что иначе эти бесчинства продолжатся и дальше. Сколько ещё людей погибнет от рук ноктианцев? – Войдите, – хриплым голосом сказала я. В комнату вошла Рамин, неся в руках поднос с керамическим заварочным чайником и чашкой на блюдце в сервизе. – Госпожа, – она осторожно поклонилась и прошла через всю комнату к столу, – я принесла вам отвар из артишока от господина Лаззияра Астапоора. – Ах да… но, кажется, он немного опоздал. Мы говорили с ним об отваре ещё вчера вечером. – Госпожа, – Рамин снова поклонилась, уже поставив поднос на стол, слегка звякнув чашечкой, – вы знаете целебные свойства артишока, он тонизирует. Его нельзя пить на ночь. – Ты права, Рамин. Я улыбнулась, наблюдая за тем, как неспешно льётся светло-зелёная жидкость из маленького широкого носика. Рамин всё делала очень осторожно и тихо, стараясь быть как можно более незаметной. Теперь мне стало горестно и за неё. Она тянется к знаниям, и имей она хоть толику волшебной силы, то смогла бы тоже учиться в этой Академии. – Ваш чай, госпожа. Она протянула мне чашку на блюдце, низко склоняя голову, так что пряди тёмных волос упали на лицо, скрывая большую его часть. Я заметила, как в волосах блеснуло что-то золотое. Украшение? Она всегда одевалась скромно без присущей студентам роскоши. С благодарностью приняла напиток из рук милой девушки и, прежде чем пить, втянула носом ароматный травяной сбор. Какой до боли знакомый запах. Кажется, что-то подобное я пила уже вчера… – Артишок, говоришь… Рамин уже отошла к столу, неспешно промакивая влажное пятно от пары капель, стёкших с чайника на поднос. Мой взгляд скользнул пониже левого локтя. На бедре покачивалась маска. Такую сложно не заметить: с птичьим клювом и чёрной сеткой на глазах. Перед глазами замелькали картинки, а в голове вдруг чётко сложились фрагменты пазла. Тот всадник на соревнованиях – вовсе не Анэлия, а Рамин. Отвар в моих руках – не артишок. И скорее всего, его делал не Лягуш, а сама горничная. Ведь у кого ещё может быть доступ в кабинет гербалистики ночью? Только у того, у кого есть ключи от всех помещений. Запах знакомый, потому что я пила это уже вчера. Чай, который Аксель принёс в зачарованном графине. Интересно, чья была идея? Умный ход, чтобы усыпить меня и подстроить падение в Умбру. Или Шейд… так ведь её называла Рамин пару часов назад, стоя за дверью? – Госпожа? Что-то не так? Наивные большие глаза. Обеспокоенно приоткрытые губы. Учтивая поза готовой броситься на помощь в любой момент. Профессиональная актёрская игра. Как долго ты этому училась, Рамин? Сейчас сомнений не осталось. Голос был похож на тот, что я слышала сегодняшней ночью. Пусть и очень-очень хорошо скрыта истинная интонация. В горле пересохло. Я чувствовала, как лоб покрыла испарина, а пальцы заледенели, словно у трупа. Сколько раз она пыталась подстроить мою смерть, чтобы получить желаемое? – Артишок… пахнет немного иначе, – выдавила из себя я. – Господин Астапоор вряд ли бы перепутал ингредиенты, – брови Рамин искренне взметнулись вверх. Может, я и вправду себе всё надумала? – Вы пейте, госпожа, пейте. Не беспокойтесь. – Не хочешь выпить со мной, Рамин? – я постаралась, чтобы моя улыбка выглядела как можно более искренней. – У меня есть второй комплект сервиза в шкафу. – Госпожа, что вы! – Она чуть не бухнулась на колени. – Мне нельзя пить чай с теми, кто выше меня по статусу. – Рамин, отбрось эти глупости, пожалуйста. Я когда-то говорила тебе, что я простая, обычная деревенская девушка из глубинки. Я даже хотела работать горничной вместе с тобой, когда только прибыла в Академию. – Это… правда, госпожа. Но теперь вы другая. Такая величественная и… – Не величественнее Сушири, у которой ты, кстати, спёрла заколку. Глаза Рамин расширились от ужаса. Теперь она реально рухнула на колени и валялась у моей постели. – Госпожа, не гневайтесь, сжальтесь! Не рассказывайте никому об этом! Простая служанка так хотела хоть раз почувствовать себя красивой! У госпожи Рохатис так много красивых вещей. Когда я убиралась, то не смогла удержаться. Я так надеялась, что никто не заметит пропажи. Вы… вы очень проницательная, госпожа. – Кончай ломать комедию, Рамин. Вставай. Я прощу тебя и обещаю никому не рассказывать о краже… но ты выпьешь со мной чай. – Я улыбнулась от уха до уха, протягивая ей чашечку. – Всего один глоточек, ну же. Я заметила мелкую дрожь, пробежавшую по её взволнованному лицу. И почти незаметное, беззвучное одними губами: «Нокта, помоги!» Что ты подмешала мне в чай, гадина? – Я… я возьму ваш запасной сервиз, госпожа. Мне не престало пить из одной чашки с… – Да-да, ещё одна чашка лежит в закрытом книжном шкафу на самой нижней полке. Ты там увидишь. Конечно, никаких сервизов у меня не было. Когда Рамин отвернулась, я отставила чашку на тумбу, стараясь не шуметь, выскользнула из-под одеяла, и когда она хватилась меня и, позабыв о всякой конспирации, принялась мне кричать угрозы вслед, я уже была на этаж ниже и вовсю тарабанила кулаками в дверь Эйнвара. ***Эйнвар спал, когда я влетела к нему в комнату вся взволнованная и, словно по традиции, в неглиже. На все мои тревожные известия Эйнвар лишь усмехнулся и сказал: – Однажды ты научишься нормально одеваться, я верю в тебя. Да, я использую старое парадное платье для сна. Ну а что тут такого? Скажите ещё спасибо, что я вообще сплю одетой. На себя бы посмотрел – вышел тут в одних трусах. А если бы к нему преподаватель в шесть утра постучался? – Это Рамин, – полушёпотом ещё раз высказала ему свою догадку. – Ты уверена? – Да! А Аксель – её морок! – Но она же не колдует. Этот аргумент поверг меня в ступор. Действительно, Рамин не могла призвать морока, если она не ведьма. Но кто тогда… – Я точно слышала, что Аксель с кем-то говорил под утро у моей двери. Мне не приснилось. Мне вообще сегодня ничего не снилось, потому что я почти не спала. – Оно и видно. Ладно, раз уж я встал, то ложиться обратно смысла нет. Сейчас я оденусь, да и тебе бы не мешало. Возьмёшь меч, и мы отправимся в путь. – С мечом загвоздка, – призналась я. – Он у Бригитты. Наверное. На самом деле, я в этом даже не совсем уверена. Нахмурившись, Эйнвар задумчиво уставился в окно. Его тёмные волосы немного вились и крупными недлинными прядями опадали на лоб. Он, действительно, чем-то похож на отца. Но в то же время как будто больше взял от матери. Я могла судить, ведь мне посчастливилось видеть обоих. Эта похожесть на обоих предков сразу и делает нас такими уникальными и неповторимыми. Впервые я задумалась не только о своей маме, но и об отце. А каким был он? Знает ли о моём существовании? Жив ли вообще? Ни в одном сне мама не заводила речи о нём. – Помнишь, на одной из тренировок ты призвала в виде морока меч? – Да, помню! – обрадовалась я. – Попробуй ещё раз. Вдруг получится. Я не была уверена в своих силах ни на йоту. Мне казалось, что сейчас не получится призвать не то что меч, а вообще морок. Может, я всё-таки ошиблась, и мне, правда, стоило выпить чай, который принесла Рамин, чтобы успокоиться? – Скажи, а Лаззияр правда собирался мне отвар из артишоков принести? – Что? А, вчера… Да не, он пошутил. Для рифмы пришлось. Он же иногда специально какую-нибудь чушь скажет, чтобы только красивое словцо вышло. Фишка такая. – И вообще никаких отваров не собирался приносить? – Насколько я знаю, нет. Ты его вообще особо не интересуешь. У него другая есть цель. А какая – кто его поймёт. С тобой он возится только потому, что в тебе заинтересован я. Я раскрыла рот в удивлении. Вот это открытие! – Не в том смысле, о котором ты подумала, – быстро смутился парень и отвернулся к гардеробу. Даже если так, я сделала выводы. Рамин принесла мне с утра левый отвар, и я правильно сделала, что не выпила чашку. Стоит только вспомнить её странное поведение. Блин, да всё говорит против неё. Но вот на кого работает Аксель, если не на неё? Кто же главный? – Ты колдовать-то будешь? После того, как ко мне пришло осознание произошедшего буквально несколько минут назад я успокоилась. Вот так вот просто отпустила все мысли в свободное плавание, очистила разум. Голова немного закружилась, но это сказывалась полубессонная ночь. Перед глазами немного повело, и, распахнув их, я увидела вокруг себя светлый ореол, словно огромным куполом захвативший пространство вокруг. Я только успела подумать о мече, даже нечётко нарисовав в голове все детали, как я почувствовала тупой удар прямо в затылок. По инерции сделала два шага вперёд, хватаясь за спинку стула и потирая ушибленное место. Сияние вокруг исчезло. Эйнвар одобрительно похлопал в ладоши. – А ты быстро учишься. Однажды, правда, тебе прилетит в башку не эфесом, а прямо клинком, и тебя опять придётся отправлять в больницу. Почему сзади-то? Я резко повернула голову, когда Эйнвар прошёл позади меня и поднял с пола меч. У меня получилось! Перед глазами опять повело, и я начала заваливаться. Эйнвар тут же оказался рядом и помог мне сесть. На немой вопрос в глазах ответил, подмигнув: – Я сегодня добрый. Джентльменничаю вот. Парень взмахнул мечом несколько раз, рассекая со свистом воздух. – Какое хорошие оружие! Так удобно лежит в руке. Ты им хоть пользоваться умеешь? – Немного. – Чтоб мне батя такие подарки делал! – и тут же переменился в лице. – Извини, если задел. Я услышала от Эйнвара «извини»? А я точно не сплю сейчас? Или мне после бессонницы мерещится всякое? – Так, тебя надо одеть. – Он пощёлкал пальцами, открыв шкаф. Костюмы вылетали оттуда один за другим, Эйнвар придирчиво рассматривал их, затем отбрасывал обратно в шкаф. Магия магией, но неужели нельзя быть чуточку аккуратнее? Хотя, наверное, человеку, за которым всегда убирают другие, это качество вообще не нужно. – О, я нашёл свои детские штаны! Непонятно, что они тут делают, но на – надевай! – Штаны? Я же девочка! – Ты по горам будешь в платье ползать? Ещё скажи, что вот в этом ужасе пойдёшь. В таком даже хоронить стыдно человека. Тем более, у меня больше нет девчачьих шмоток твоего размера. Богиня, когда всё закончится я, конечно, избавлюсь от этого платья. Пущу на тряпки и пришлю посылкой госпоже Моримото. Ей как раз всегда нужна новая ветошь для мытья полов. Но Эйнвар прав. Мне придётся надеть брюки, хотя раньше я их никогда не носила. Это исключительно для практичности. Кстати, эти зеленоватые бриджи мне оказались даже немного коротковаты. Сколько лет было Эйнвару, когда он их носил? Так же он отдал мне рубашку, у которой пришлось закатать рукава. Но в самом деле, это выглядело вполне сносно. Хоть, конечно, увидь меня в таком Моримото, она непременно начала бы орать.