Эпилог

Меня разбудил торжественный хор фанфар. Проснувшись, первым делом я вскочила, чтобы побежать по делам, и совсем не сразу до меня дошло, что теперь это в прошлом. К новой жизни, пусть и такой хорошей, пока привыкнуть не удалось. Прошло чуть меньше полугода с тех пор, как я закончила Академию де Магика, но вот просыпаться в дворцовых покоях огненных земель я ещё не привыкла. Едва я успела одеться – теперь выбор платья стал настоящей проблемой, они менялись так, что я не успевала за ними следить – в комнату без стука вошёл брат. В парадном мундире, напомаженный. Волосы налачены – сверкают так же, как новенькие ботинки. – Готова, убогая? Я закатила глаза. Круглая, расшитая золотыми нитями подушка прилетела Эйнвару прямо в лицо. Он расхохотался. – Однажды ты перестанешь меня так называть. – Ни за что! Спасительница мира не должна разгуливать в деревянных башмаках по дворцу. Несмотря на все уговоры родителей, я не смогла избавиться от моих старых туфель, которые мне когда-то подарил отец в глубоком детстве. Оказалось, мои ноги не приспособлены к другой обуви. От всех этих шпилек болели стопы, а узкие носы натирали пальцы. Эйнвар подошёл ближе, и я порывисто его обняла. Сегодня у меня, да и у всей огненной провинции праздник. День рождения сына лорда огня Эйнвара Натинита-тарда. Однажды он займёт место отца и станет прекрасным правителем. Быть может, не только огненной провинции, но и всей Ругнарвии. Жрицы вернулись и постепенно стали восстанавливать храмы по всему королевству, а выздоровевшая Сушири, пусть теперь и с белой повязкой на глазу, объявила о своём намерении стать новой императрицей. Золотая осень сегодня затянулась. Краснолиственник почти подошёл к концу по календарю, но ещё не все деревья сбросили свои наряды. В огненных землях не так много деревьев, как, например, в земной провинции, но те, что есть, издалека похожи на пылающие костры. И кажется, будто вся наша небольшая территория, каждый её остров, действительно разгорелся огнём в честь праздника. На площади перед дворцом установили сцену, полностью сделанную из древесного угля – огненный антураж. Она довольно прочная, и в то же время лёгкая. В зимний период несложно перенести её внутрь, чтобы проводить все мероприятия в самом дворце. Или же её так же можно очень эффектно спалить при необходимости. Эйнвар поднимается на этот постамент, садится на железный импровизированный трон – макет того, что стоит в тронном зале лорда Огана. И выслушивает поздравления от всех вельмож и дворян, которые пришли на праздник. Эйнвар слушает их с благодарностью, хотя видно, что через некоторое время он уже устаёт от всех этих почестей и лести. Со службы вернулась мама. В просторном белом платье она опирается на посох, пока поднимается на холм. На голове её диадема, украшенная золотыми солнцем и луной, раскачивающимися на лбу. Все собравшиеся встают, прикладывая четыре пальца к левой ключице – древний знак уважения к жрице. Мама Эйнвара подходит к ней первая. Они обнимаются, целуют друг друга в щёки. Мне странно видеть, что они помирились, ведь они были соперницами за сердце лорда. Сперва я думала, что мама не захочет возвращаться к отцу после всего случившегося. Но она не могла оставить меня, а я была нужна во дворце. Так что на её условиях она вернулась к Огану. Они не живут вместе, но и не разводятся. Но мама Эйнвара, видимо, уже смирилась с этим, поэтому так спокойно относится. – Поздравляю тебя, юный лорд, – мама кланяется ему, а Эйнвар, в свою очередь, тоже поднимается с места и опускается в низком поклоне. – Благословляю тебя от лица Великой Богини Четырёх Стихий перед всеми собравшимися. Да будет твоя жизнь долгой и отрадной, без всяких хворей и конфликтов. Она коснулась посохом спины брата, и только после этого он распрямился. Мама взмахнула ладонями, и из ниоткуда на Эйнвара с неба посыпались разные яркие цветы. Зрители начали аплодировать, отовсюду послышались радостные восклицания. Затем юный лорд уселся на своё законное место в центре первого ряда перед сценой. По одну руку от него уселась его мама, по другую – сам лорд Оган. Справа от отца уселась моя мама. Я же сидела на самом краю. Началось представление. Выбежало несколько небольших големов, собранных из камня и глины. Они устроили шуточный бой. Ими управляли реальные маги земли, и за такое выступление победитель должен был получить немного золота. А цветы продолжали падать, и я никак не могла оторвать взгляд от неба. Несмотря на явный холодок, то и дело пробегавший по ногам, настроение у меня отчего-то было самым весенним. Кто-то легко коснулся моего плеча. Я обернулась и уткнулась в букет роскошных лилий, за которыми торчали светлые кудряшки. Хихикнув, я бросила взгляд на маму. Та сосредоточенно следила за тем, что происходит на сцене, делая вид, что не замечает этой наглой выходки какого-то там юнца. Мы с Акселем сбежали в тайный сад моего отца. За растениями лорд Оган ухаживал из рук вон плохо, но никому не позволял туда заходить – это было место его уединения. Никому, кроме меня, любимой дочери. Как только я закрыла калитку, парень впился мне в губы жадным поцелуем и пробормотал: – Я люблю тебя. Я смогла лишь кивнуть, чувствуя, как в носу защекотало. То, что мы вместе, неправильно, знаю. И невозможно, совершенно невозможно. – Я до сих пор, – Аксель опустил глаза в пол, – не понимаю, почему ты меня тогда спасла. Зачем? – Чтоб ты спросил. Я щёлкнула его по носу. На самом деле, ответ в том, что я чувствовала это своим долгом. Моё предчувствие меня не подвело: Аксель оказался не совсем мороком. Он был проклятым мальчиком, ставшим призраком по неосторожности, ещё задолго до моего рождения и прибытия в Академию. Его вынудили служить тёмным. Так получилось, что Рамин, будучи ноктианкой, выпросила себе у Нокты морока-человека, с которым можно поговорить. Нокта была готова на всё, чтобы ей принесли желаемое, так что просьба не показалась абсурдной. Как же я вернула его? Всё просто. С помощью осколка судьбы. – Ты уверена, что хочешь потратить его на такое желание? Хорошенько подумай, – настаивала мама. На самом деле, я загадала нерушимую гармонию. Очень общее желание, восстановившее баланс в мире и помирившее двух сестёр-Богинь. Когда желание вступило в силу, закончилась гроза. Богини бросили своё оружие и обнялись. А день и ночь вновь стали равно сменять друг друга каждые сутки. Моё желание не вернуло Эрика, но поселила в душе его бабушки надежду, что ему очень хорошо, и дало им возможность общаться через каналы связи в храмах. Гармония вновь заморозила Ругвинор и прорвала плотину реки Умбры. Гармония сделала Раффа новым директором Академии де Магика, а Лаззияра – учителем по общей магии и воссоединила их с Йеновом, позволив быть вместе. Гармония позволила Хавзе избежать замужества и стать миротворцем, как она и хотела. Гармония помирила Рамин с Раффом. И пусть теперь она не могла работать и полностью находилась на попечении отца, он нашёл приёмной дочери достойного мужа среди людей, в которого Рамин влюбилась без памяти, позабыв о чёрной зависти в душе. А что до осколка… я сама являлась последним его звеном. Три части у нас было, для получения четвёртой мне нужно было всего лишь приложить руку к остальным частям. Без всякого насилия и лишения каких-то кусков тела. Узор сложился воедино, собравшись в глиняную круглую табличку. Через маму я могла загадать любое желание Богине. Собственно, желание бесконечной гармонии вернуло мне и Акселя из мира духов. А всем остальным помогло найти себя и собственное счастье. ***Через месяц мы с Эйнваром познакомились с новым членом нашей семьи. Пока мы с ним учились в Академии, лорд Оган времени не терял и сделал нам братика с новой наложницей. Эту женщину звали Хасия Армали Элараби, и сегодня она готова нам была показать своего первенца. Крошечный, спящий в колыбели младенец казался игрушечным пупсом. Смуглое сморщенное личико и очень тёмные курчавые волосы выдавали в нём точное этническое происхождение из огненных земель. Когда я протянула ему палец, мальчик, не раскрывая глаз во сне, ухватился на него своими малюсенькими пальчиками, и я растаяла. Эйнвар усмехнулся. – Я скоро начну тебя к нему ревновать. Это я должен быть твоим любимым братом! Конечно, он сказал это в шутку. Я не выделяю любимчиков среди братьев, и Эйнвар прекрасно это знает. Хоть у меня пока их два, никто не знает, сколько будет к тому моменту, как мне исполнится столько же, сколько сейчас самому лорду Огану. Когда аудиенция с новым маленьким лордом закончилась, нас уже поджидала у покоев Хасии мама. Она выглядела довольной. – Ну что, как вам новый братик? – Копия отца, – сказал Эйнвар. – Похож даже больше, чем я! – И уж точно, чем я, – я хихикнула. – Только вот, мы не спросили, как его зовут. – Да, у него есть имя? Уже успели дать? Обычно называют отцы на третий день. В огненной провинции есть такая традиция. – Лорд Оган долго не мог выбрать имя, – призналась мама. – Но я ему помогла. Я видела, какой морок будет у мальчика, когда он повзрослеет. – Ух ты, он волшебник! – обрадовалась я. Лорду огня повезло – все дети унаследовали его силы. – А какой стихии? Огонь? – Бесспорно. – Морок? Уважаемая Астарта, вы видели морок младенца? Это же невозможно! – Возможно, Эйнвар. Некоторые особо одарённые дети получают своих покровителей с самого рождения. Всего лишь немножко погадать на рунах, и можно легко узнать его образ. – И какой же? – хором спросили мы, переглянувшись. Мама сделала небольшую паузу, словно попыталась сохранить интригу, а затем сказала: – Феникс. Его морок-покровитель – мифическая бессмертная птица феникс. Вашего брата назвали так же, Фениксом. Говорят, имя мага многое значит и влияет на его судьбу. Моё имя, например, образовано от древнего слова «Ру» диких племён Ругнарвии, которое означало огонь, и короткого «Лина» – обычного имени, означающего «солнечный свет» или же «чистоту». Огонь и солнечный свет. Надежда, которая зажгла в душе Нокты огонь, но которая его же и потушила. Надежда, которая спасла всех жриц из Ругвинора. Надежда, которая всегда помогает справиться с любыми трудностями. Быть может, моё имя тоже повлияло на то, как я живу сейчас, как управляю моей силой и с кем общаюсь. Бессмертие феникса можно трактовать по-разному. Но что этот морок означает на самом деле – уже совсем другая история.