Глава 1

Стабильное утро. Подъем в семь утра, гувернантка приглашает на завтрак.

- Аврора, завтрак на столе. Поторопись, не заставляй мать ждать, она сегодня не в духе.

- Мама. Скажи, а почему няни и гувернантки называют меня странной? - Я часто слышала, как они шепчутся за моей спиной, но как только появлялась в поле их видимости, начинали улыбаться.

- Не обращай внимания, все всегда будут шептаться, - она смотрела на свое отражение в зеркале, даже не взглянув на меня.

- Они называют меня хладнокровной, бесчувственным монстром. Это правда? Я - монстр? Может, мне обратиться к врачу? Ведь я и вправду ничего не чувствую, - она резко обернулась, и лицо ее исказила гримаса гнева.

- Ты обязана справиться с этим сама! - голос моей матери звенел от ярости, она была на грани истерики. - Не дай бог пресса узнает, что у меня дефектная дочь, я тогда позора не оберусь. Учись! Если не чувствуешь - играй. Может, пойдешь по моим следам. Хотя… - она опять презрительно меня осмотрела, сморщив прямой нос, я опустила голову и смотрела на свои туфли, - ты бездарна! Иди, ко мне придут, и не показывайся на глаза, а то еще своими словами испортишь мне карьеру.

- Хорошо, мама.

Я спокойно вышла из ее комнаты и поднялась к себе.

Нахлынули воспоминания, наверное, должна была обидеться и пойти поплакать у себя в комнате? Но мне было все равно. Тогда мне было всего семь лет. И вместо слез, истерик и крика я спокойно шла в свою комнату, садилась напротив зеркала и корчила рожи.

Я старалась понять эмоции. Скопировать. Со стороны это выглядело забавно - так говорили часто меняющиеся няни. Ведь они меня боялись. Странно… Как можно бояться ребенка, пусть он и не может проявить и выразить свои эмоции? А они боялись, даже иногда тряслись, когда я брала в руки ножик или другие острые предметы.

Время шло, я взрослела, но эмоции так и не проявлялись. Мать постоянно была то на гастролях, то на съемках, то на курортах с очередным хахалем. А я училась, старалась, зубрила… У меня была цель - получить золотую медаль, и я шла к ней. Было тяжело в школе, но у меня получалось скрывать отсутствие чувств. Некоторые считали это особенностью моего характера, другие называли странной. Но из-за моего статуса, опять-таки, боялись говорить это вслух.

У меня получалось реагировать на жизненные ситуации, как это делал бы эмоциональный человек. Я смеялась, старалась заплакать, кричала и злилась, только внутри ничего не менялось. Мне было интересно и любопытно - а какие на вкус эти эмоции?

Но, увы, я никак не могла помочь себе.

Однажды мать увидела вкладки в моем компьютере и приставила охрану, чтобы я ни в коем случае не обращалась ко всяким врачам. Из школы я сразу возвращалась домой. В редких случаях под охраной я могла пойти в клуб, но не могла понять его атмосферы. Кино для меня было обычным набором картинок, сменяющих друг друга.

Нормально для меня было как раз то, что я ничего не чувствовала. Мне и друзья были не нужны - не было потребности в общении, желании поделиться и посекретничать. Я рассказывала лишь по необходимости, если того требовал момент или желание подруг. Когда они ревели на моих коленях после расставания с очередным парнем, искренне завидовали моему хладнокровию и стойкости. Считали, что я независимая и целеустремленная девушка, что меня не могут задеть или обидеть чьи-то слова.

А я бы многое отдала, чтобы вот так, как они, полежать на коленях и изливать душу. Но в ней пустота, нет ни капли того, что испытывают они.

Поэтому мне приходится играть…

Ведь я - Актриса.

Если бы я не хотела злить мать, сразу побежала собираться в нежелании усугублять ситуацию и портить ее настроение. Привычно, не торопясь, потянула каждую мышцу. Разминая и растягивая. Я не могу сказать, что ощущаю боль. Скорее, внутри меня дискомфорт. Также и чувство голода, сна и усталость.

Поднялась с кровати и пошла в душ. Вымыв тело, надела халатик и спустилась к сидящей над тарелкой овсянки матери. Лицо ее скрыто волосами, и пока непонятно, в каком она настроении. Даже если хорошее, то спустя секунду она может бить посуду. Или же наоборот - вспомнит о распродаже и побежит, уже веселая, собираться за покупками.

- Знаешь, в чем твоя проблема? - Она зла. Видимо, ее бросил очередной хахаль, и мне придется выслушивать нескончаемый треп о моем никчемном и жалком существовании.

- Нет. У меня нет проблем.

Она вздрогнула и посмотрела на меня. Уже столько лет прошло, а она всегда удивляется моему поведению. А мне уже было не интересно смотреть на нее. Я принялась за еду, перебирая список дел, которые нужно сделать сегодня: заехать институт, отдать…

- Да как ты смеешь со мной разговаривать?

Хм… Либо я пропустила что-то важное и на автомате ответила, не заметив, либо моя мать свихнулась, и теперь дома у нас будет два психа…

- Когда? - Я развела руки, расширяя глаза и открывая рот в немом удивление. Дома я не слежу за своими действиями, но привычка играть на публике, изображая эмоции, уже прочно укоренилась. Мать гневно засопела - такое ощущение, что выпускает пар: ноздри ее раздувались, а губы плотно сжимались в тонкую линию. Такой - действительно разгневанной - она была редко, значит, и правда что-то случилось. - Повтори, пожалуйста, что случилось? - эти волшебные слова действуют благосклонно на людей. Вон и мать слегка оттаяла, по крайней мере, уже не так сопит.

- У нас проблемы. Меня преследует маньяк. Охрана всегда рядом, тебе нельзя ни с кем разговаривать, и не светись в прессе.

Она протянула телефон, показывая фотографию мужчины приятной внешности. Его русые волосы слегка тронула седина, которая не портила образ, а лишь придавала брутальность. Высокий и крепкий мужчина в дорогом костюме улыбался и был, видимо, счастлив. Он не походил на маньяка, по крайней мере, на фотографии. Может, это ее очередной любовник, и она таким образом хочет от него избавиться?

- Хорошо. - Она тут же спрятала телефон и долго всматривалась в мое лицо. - Что-то еще?

- Будь аккуратна, он опасен, - ее голос был приглушенным.

Чем он может быть опасен для меня? И неужели мать за меня переживает? В жизни бы не поверила, если бы своими глазами не видела ее слегка дрогнувшую губу и нервозность в движениях. Мы никогда не были с ней близки. Я бы даже отнесла наши отношения в разряд сестринских. Она никогда мной не занималась, только изредка могла наказать или заставить что-то делать. Кричать и ругаться - вот ее стиль поведения со мной. А если рядом был мужик, то она становилась добренькой. Первые десять минут, затем я обязана была уйти и не мешать.

Сложно ли мне жить? Обидно ли от такого поведения матери?

Мне все равно. Тут я благодарна моей особенности ничего не чувствовать…

- Ладно, мне на учебу пора.

Охрана привезла меня к главному корпусу. Жизнь - странная штука, или же все же мать у меня странная. Однако учусь я на актрису, а если быть точной, то актерскому искусству. Сейчас моя цель - окончить Академию. Остался один год, и можно будет дальше строить планы.

По времени скоро должна была начаться пара, и я поторопилась в аудиторию. Моя охрана, как верные подданные, шла следом за мной.

- Анквиц, стой, - я обернулась на голос.

К нам подходил интересный парень по имени Леон Илларионов. Учимся мы с ним на одном курсе, и он достаточно перспективный актер. Я учусь, чтобы понять эмоции и как их применить, а он живет этим. Для него сцена - это жизнь. Он спит и видит, как мы с ним поженимся, и будем вместе покорять Голливуд. Вот только мне он не нужен, о чем я давным-давно ему сказала.

- Привет, Леон. Опаздываешь.

Дождалась, пока он подойдет ближе, и мы продолжили свой путь.

- Не нуди. Слышал, ты будешь завтра на тусовке со своей маман. Пойдем вместе, будем на фотках круто смотреться, - он приобнял меня, уже погрузившись в свои мечты.

- Леон, мать будет не в восторге. Тем более у меня ЧС, нужно быть начеку. Я, скорее, приеду туда и уеду. Мне нельзя светиться в прессе, - парень расстроился, его глаза уже не блестели в предвкушении завтрашнего вечера, плечи опустились, и спина немного сгорбилась.

- Какие на этот раз проблемы? - он повернул голову в другую сторону и, скорее, спросил только из уважения, ведь ему от меня не нужно ничего, кроме как засветиться на красивом глянце.

- Маньяк преследует. Теперь придется даже в туалет ходить с охраной. Жизнь актера не проста, поэтому и ты готовься, будущая звезда, - решила поддержать парня, а то совсем скис.

- Я постоянно буду с охраной. Ты же отказываешься от замужества. Значит, телочки будут вешаться, а меня на всех не хватит. Вот пусть их от меня и убирают.

Наверное, меня должно уколоть его желание спать с другими девушками. Но с Лео я особо не играю. Он привык к моей эмоциональной блеклости. Я могла бы его даже другом назвать, если бы он не был таким продажным и лицемерным. Он сейчас со мной, пока я ему полезна для карьеры.

- Будет весело.

В аудиторию постепенно заваливались студенты, рассаживаясь по местам. Вошел преподаватель и встал за кафедру.

- Анквиц Аврора, немедленно пройдите к ректору.

Народ зашушукался, Лео сжал мою руку под партой в ободряющем жесте. Я поднялась с кресла и, постукивая каблуками, пошла к ректору.

- Аврора, ты куда? - раздался бас моего охранника.

- К ректору вызвали. Пойду, поговорю.

- Мы проводим, - откликнулись мои бравые солдаты.

В приемной у ректора сидела Людочка и кидала испуганные взгляды на двух ребят, похожих на моих. Чья-то охрана, вопрос: чья? И для чего меня вызвали? Опять кому-то дорогу перешла?

- Аврора, позвоню вашей маме. Это нестандартная ситуация. - охранник удалился.

Люда уже оповестила ректора о моем приходе, и мне любезно открыли дверь в его кабинет. Я ступила внутрь, но моего охранника придержала другая охрана. Я слышала, как они препирались, но я смотрела в глаза мужчины, которого уже видела сегодня.