Глава 11

Ярослав.

Видеть в своем доме женщину — приятно. А видеть любимую женщину — приятно вдвойне. Варвара довольно быстро адаптировала и уже не чувствовала стеснения. Бегала вокруг меня в коротких шортах и футболке, а я лишь наблюдал, боясь распустить руки. Но скоро моему железобетонному терпению придет конец.

Сегодня мы на работу поедем вместе, потому что есть парочку вопросов, которые необходимо решить как можно скорее. А еще, у Вари сегодня день рождения. И когда я вчера предложил коллективу сделать подарок начальнице, то меня на полуслове прервал Пашка.

— Не надо ей подарков, — говорит так, что даже спорить не хочется, — не отмечает Варвара Анатольевна этот праздник.

И уже после того, как немного шокированный коллектив расходится, зову парня к себе в кабинет.

— Почему не празднует?

Пашка садится и тяжело вздыхает.

— Когда Варвара Анатольевна работала у нас первый год, то мы с коллегами решили сделать ей приятное — купили цветы и конфеты. Она посмотрела на подарки так, словно ей руки отрежут, если дотронется до букета. Варвара так испугалась, что сбежала в кабинет и целый день не открывала дверь. Только потом я чисто случайно узнал, что для неё это самый обыкновенный день, ничем не отличающийся от остальных.

— Почему? — обычно все этот день, так или иначе, празднуют.

— У них дома не приято было отмечать её день рождения. Она не получала подарки, не задувала свечи на торте…

Дальше не слушал, потому что понял — нужно ломать её систему жизни, сложившуюся много лет назад. Будет сложно, будет неприятно. Но надо.

Поэтому сегодня поздравления будут, пусть и от меня. И начну с подарка, который так удачно спрятан в кабинете.

Варя не подозревает, что для неё приготовил, поэтому ведет себя как обычно. На работе здоровается с коллективом, отвечает на вопросы своего секретаря и не обращает внимания на косые взгляды. Я знаю, что многие желают ей сказать что-нибудь приятно, но провожают тонкую фигуру печальными взглядами.

В обеденный перерыв звоню девушке на рабочий телефон и прошу зайти ко мне. Варя не догадывается о масштабах моей фантазии. И как только переступает порог, закрываю за ней дверь.

Варвара на это не реагирует. Все её внимание приковано к небольшому торту со свечкой в центре.

— С днем рождения, дорогая, — подхожу со спины, обнимаю и подталкиваю вперед.

Варя делает несколько неуверенных шажков и замирает.

— Говорят, что нужно загадать желание, задуть свечку, и оно обязательно сбудется.

Девушка неуверенно оборачивается, нервно сглатывает и вновь возвращается к созерцанию торта. Ей нужно время, чтобы собраться. Но моя девочка сильная, она сжимает свои маленькие кулачки, зажмуривается, набирает полные легкие воздуха и быстро задумает огонек. И только после этого открывает глаза.

— Правда, сбудется? — сейчас передо мной стоит не взрослая уверенная в себе женщина, а запуганный ребенок, который растерян и потерян.

— Правда, — тяну ближе к столу, — это еще не все.

Перед носом кладу красиво упакованный подарок и жду. Варвара нерешительно тянет руки к обертке, подрагивающими пальцами развязывает красный бант и…, беззвучно плачет. Только мокрые дорожки на щеках и видно.

— С днем рождения, любимая, — целую за ушком, крепко сжимая в объятьях. Но она чудесным образом выворачивается и виснет у меня на шее.

— Спасибо, — шепчет куда-то в район шее и целует, целует, целует.

Ловлю губами её мокрые и солоноватые губы, крепко вжимаю в себя.

— После того, как освободишься, поедем в ресторан.

Она не спорит, только кивает и вновь прижимается ко мне, поглядывая на куклу. Да, с подарком угадал. И если бы тогда не подсмотрел, то возможно не было бы такое эффекта.

Девушка еще какое-то время сидит со мной, поедая ложкой торт, слизывая вкусный крем. А потом нехотя собирается. Сегодня ей нужно попасть еще в одно место и только потом поедет на вторую встречу с Митей.

Кукла быстро прячется в сумку, Варвара целует меня в нос и убегает. Вот, сделан первый шаг, но не последний. Вместе мы преодолеем все. Обязательно.

Варвара.

Я ненавидела свой день рождения. Он существовал для меня только в документах, не более. Я знала, что вот такого-то числа в таком-то месяце родилась. Все. Как только мне исполнилось десять, отец четко сказал, что больше для меня этого праздника не существует. Я плакала, просила, даже на колени вставала, но он не смягчился, а брат сидел и смеялся надо мной.

Почему этот эпизод жизни вспомнился только сейчас, словно напоминая о том, что нужно как можно быстрее освободиться от балласта, который не дает мне двинуться дальше.

Ринат Ильдарович несколько раз звонил и рассказывал о том, что готовит документы. И у него уже вырисовывается неплохая картинка. Но мужчина не спешит, я чувствую, как работает его мозг на опережение. Он хочет оформить бумаги так, чтобы никто не смог придраться и найти лазейку. Именно то, что нужно и мне.

Еще немного и от фирмы я избавлюсь. А также избавлюсь от тотального контроля. Уже не терпится посмотреть в глаза отцу и брату, увидеть, как они будут психовать и орать от беспомощности. Нет, лучше этого не видеть. Лучше быть где-нибудь далеко и тихонько ждать, когда их нервная система успокоится.

Я знаю, что брат приходил в фирму и разговаривал с Ярославом, правда, не знаю о чем. Наверное, тоже решил поторопить события. Ведь этот человек не может просто так жить, радоваться тому, что есть. Ему с каждым разом нужно больше и больше.

Компания его преданных фанатов растет, он только и делает, что бронирует один клуб за другим, приглашая туда своих многочисленных друзей и показывая им, какой он богатый и всемогущий. А эти люди с пеной у рта готовы доказывать, как они обожают Глеба. Но, при первой же неудачи, исчезнут и растворятся. Брат этого не понимает и вряд ли поймет. Хотя…, раз он так торопит время, то на это есть причины. Интересно, какие?

Сегодня подала документы на новые справки и была приятно удивлена тому, что их пообещали сделать через два дня. Как? Даже не заставят написать тысячу и одну бумагу, не попросят побегать из кабинета в кабинет? Странно, очень странно.

Я же, пока находилась в небольшом шоке, быстро спускалась к машине. Сегодня должна состояться моя вторая встреча с Митей. Интересно, он так же будет бояться или все же сегодня позволит подарить ему первую игрушку и переодеть в новые вещи?

Не стала везти с собой все то, что мы купили с Ярославом. Боюсь испугать таким напором мальчика и обидеть других детей. Они ведь смотрят и ждут, что к ним вот так же приедут, будут приносить подарки, а потом заберут в дом. И мне каждый раз страшно поднимать голову, чтобы не увидеть полной надежды глаза малышей. Сердце не выносит такой пытки, слезы моментально подступают, и ком в горле встает. Я не могу их всех забрать к себе, как бы ни хотелось. В моих силах оказать непосредственную помощь. Например, что-то купить для детского дома. Но не больше, к сожалению.

Заведующая, как и в прошлый раз ведет меня на второй этаж. Я сажусь на диван и жду, жду с замиранием сердца, прислушиваясь к тихим шагам за дверью, стараясь угадать, Митя это или нет.

Мальчик пришел, как и в прошлый раз — тихо. Сторонясь женщину, вошел в комнату и замер у дверей. Смотрел на меня с небольшим любопытством, а больше на два пакета, которые были у меня в руках.

— Привет, это снова я, — сказала тихо, боясь спугнуть.

Сегодня малыш сделал четыре небольших шажка в мою сторону и опустился на пол. Я тоже села, но на расстояние. Нам пока и этого достаточно.

Осторожно вытащила большого робота и максимально далеко поставила от себя, но достаточно близко к Мите.

— Это тебе, подарок, — слишком тихо говорю, а сама наблюдаю, как в немом восторге распахиваются голубые глазки, обрамленные пушистыми ресницами. Как неуверенно тянуться ручки и осторожно дотрагиваются до ноги Трансформера. Митя смотрит на меня, а я лишь киваю подбадривая.

Осторожно положив медведя рядом с собой, мальчик обеими руками берет подарок и тянет на себя. Рассматривает каждую деталь, проводит пальчиками по лицу, аккуратно отводит ногу робота в сторону.

Он не говорит слов благодарности, просто кивает, обнимая новую игрушку, но не забывает про старую.

— Митя, а можно я тебя переодену? — достаю новые колготки, футболку желтого цвета, майку, носочки и трусики.

Малыш смотрит с недоверием, но все же встает и неуверенно подходит. И с каждым его шагом мое сердце замедляет ритм. Пока не останавливается вместе с Митей. Мальчик поднимает руки, и я быстро стягиваю с него кофту, под которой совсем ничего нет. Только… множество мелки шрамов и небольшое родимое пятно на правом плече. В еще на шее у него есть россыпь мелких родинок, которые хочется целовать, не останавливаясь.

Быстро, пока Митя все еще стоит, помогаю ему с майкой и футболкой. Он оттягивает её двумя руками и пытается рассмотреть.

— Давай, я тебя переодену, сфотографирую, и ты сможешь на себя посмотреть…

Прикусываю щеку и жду кивка. Если он позволит, то у меня будет фотография сына, которую смогу показать Ярославу. А еще поставлю на заставку и часами стану рассматривать.

И да… он кивнул, кивнул!

Трусики Митя снимать не стал, а вот от колготок избавился очень быстро. И сам медленно стал одеваться. Я лишь чуть помогала, не встревая в процесса. Как только малыш завершил, то встал передо мной, а потом подумал, подбежал к игрушкам, подхватил их обеими руками и вернулся ко мне. Я сделала столько снимков, сколько успела. Пусть они все одинаковые, пусть!

Пока Митя рассматривал себя и наклонял голову то на одну сторону, то на другую, все же незаметно смахнула набежавшие слезы.

— Время, — раздается резкий стул в дверь, от которого мы вдвоем вздрагиваем и переглядываемся.

Митя забирает оставшуюся одежду и идет к двери, но в самый последний момент останавливается и оборачивается.

— Я завтра приду, — обещаю, а он кивает и уходит.

Собираю его вещи, быстро пряча в сумку. Туда, где уже лежит моя первая кукла. Мой первый подарок. Наверное, я понимаю чувства Мити, и мы с ним даже похожи… в этом одиночестве и недоверии ко всем.

Я ухожу одна… Заведующая даже не проводила. Ну и ладно, не к ней, собственно говоря, и приходила.