Глава 12

Ярослав.

Успеваю зажечь свечи и потушить свет к тому моменту, как дверь в квартиру открывается. Выхожу встречать именинницу и замечаю, как светятся счастьем глаза. Варя, не успев раздеться, начинает рассказывать о том, что сегодня самый замечательный день в её жизни. Глотая воздух и запинаясь на словах, девушка активно жестикулировала.

— Ты себе представить не можешь! Меня просто эмоции переполняют! — и начинает рассказывать о своих первых ощущениях от долгожданного подарка, потом про то, что удачно заказала справку и о сыне. Да, она уже сейчас говорит о мальчике, как о своем сыне. И я вижу обожание во взгляде, вижу, как закусывает губу, показывая экран телефона, на котором виднеется фото ребенка с очень серьезным и взрослым взглядом. Он переодет в то, что мы буквально недавно купили, в руках держит подарок и того самого медведя. Наверное, единственное воспоминание о прошлом…. Не могу сказать. Но вот то, что Варвара вдруг ожила — верю. Она светится, у неё есть планы на будущее, и мне даже не хочется спрашивать, а если там место мне. Потому что если нет…. Не знаю…, будет больно.

Веду её к столу, отодвигаю стул, помогая сесть. Варя крутит головой во все стороны, потому что огоньки от свечей бросают таинственные тени на стены и кухонный гарнитур.

— Решил, что нам лучше побыть дома, если ты не против, — помню про ресторан, но это был бы для неё перебором.

Открываю бутылку шампанского и разливаю игристый напиток по высоким хрустальным фужерам. Хочу услышать их звон, когда соприкоснутся бокалы, хочу, чтобы Варя загадала еще одно желание. И я бы с радостью его исполнил.

Девушка улыбается так открыто, что просто любуюсь. Больше нет той строгой начальницы, которую все боятся. Сейчас Варя — словно открытая книга. Такая беззащитная и доверчивая, что хочется закрыть от всего мира.

Я первым замечаю, как на экране её телефона высвечивается имя отца, и быстро забираю смартфон, пряча под столом.

— Сегодня отдыхаем, сегодня твой день и я хочу, чтобы ты его запомнила, — наши бокалы со звоном встречаются. И моя любимая на какой-то момент замирает, прислушиваясь к звукам. Да, теперь точно могу сказать, что потерялся в этой необыкновенной и сильной девушке.

— Спасибо, — очень тихо шепчет и прикрывает глаза, делая первый пробный глоток. Облизывает губы и наклоняет голову на бок, — за все спасибо!

Искренне, глаза в глаза. И я вновь теряюсь в ней, растворяюсь, как сахар в горячей воде и тону, тону, тону…

Утром проспали до обеда, отключившись слишком поздно, прижавшись, друг к другу. Никогда еще мне не было так хорошо, и даже совесть не мучила. Проспал впервые в жизни работу, да и плевать. Вот эти крепкие объятья того стоят.

Варя приоткрывает сначала один глаз, потом второй. Жмурится от солнца и улыбается. Сонная и заспанная, с взъерошенными волосами они выглядит еще нежнее и желаннее.

Нехотя по очереди идем в душ, завтракаем и медленно собираемся. Кое-как успели приехать к часу. А нас уже ждут.

— Ярослав Викторович, потрудитесь объясниться, — хрипит от злости Лазарев старший. А мне на него плевать. Смотрю на мужика, который вызывает лишь презрение и брезгливость.

— Что же вам объяснить? — приподнимаю одну бровь.

— Вот это! — тычет пальцем на мою руку, которой обнимаю Варю за талию.

— А вы сами не догадываетесь? — он все прекрасно понимает и видит, как девушка теснее прижимается ко мне, от этого бесится еще сильнее, краснеет, поджимая губы.

— Она моя дочь и я…

— Она ваша совершеннолетняя дочь, которая сама вправе решить, что ей делать, когда и с кем.

Да, я сейчас не похож на покладистого мальчика и быть им не собираюсь. Отодвигаю Варвару себе за спину, полностью заграждая от отца. Но он явно не собирается сдаваться.

Предпринимает еще пару попыток поговорить с дочерью, да только та уткнулась лбом мне в спину и молчит.

— Ладно, мы еще увидимся, — обещает Анатолий Игнатьевич и быстро уходит. Поворачиваюсь к Варе и вижу, сколько боли плещется на дне её глаз. Но она держится, не подает виду, что её обидно или неприятно.

— Он сделает все, чтобы нас рассорить, — говорит, делая шаг ко мне.

— Пусть попробует, — отвечаю и глажу девушку по голове.

Посмотрим, что придумает старый хрыч. И хватит ли у него сил. Потому что просто так отступать, и я не намерен.

Первым же делом желаю обезопасить Варвару от всякого рода посягательств родственников. Я уверен, что сын и отец предпримут попытку встретиться с девушкой вне стен офиса, и не факт, что смогу быть рядом. А значит, есть только одно средство.

— Мирон Николаевич, рад слышать!

— Ярик, ты что ль?

— Да кто ж еще! — смеюсь, — узнал, смотрю.

— Еще бы! По делу звонишь или как?

— По делу, мне бы двух твоих архаровцев для охраны.

— Так, тебе кто-то угрожает? — сразу меняет свой тон на серьезный.

— Не мне, пока что, а девушке, — почему-то по телефону не хочется с ним говорить на такие откровенные темы.

— Понял, через минут тридцать подъедут лучшие, а тебя жду к себе на чай или что покрепче, нам явно есть что осудить.

Вот это он точно подметил. С Миром мы знакомы не так давно, но мужик он отличный. И, пожалуй, единственный человек, с которым я могу пообщаться по душам и даже о чем-то личном рассказать.

Через двадцать пять минут мне звонят с поста охраны, и я прошу пропустить парней. Они поднимаются на этаж максимально быстро и так же быстро появляются на пороге моего кабинета. Проинструктировав, веду охрану к Варваре.

— Варя, — зову девушку, которая что-то активно подписывает. Она поднимает голову и замирает, переводя взгляд с меня на тех, кто стоит за спиной. — Поговорить надо.

Она лишь кивает, указывая на кресла у окна, а сама продолжает сидеть на месте.

— Это Игорь и Эльдар, они будут некоторое время за тобой приглядывать, — не знаю, как правильно сообщить о том, что теперь каждый её шаг будет контролироваться.

— А? — не может задать нужный вопрос, только глазами хлопает.

— Мне не нравятся угрозы твоего отца, — говорю как есть, — это охрана из лучшего агентства.

Варвара только кивает, пока переваривая информацию.

— Об остальном дома поговорим, хорошо?

— Л-ладно, — с опаской смотрит на парней, которые за время нашего диалога не проронили и слова.

— Я сейчас отъеду по делам, а вечером тебе все-все расскажу.

— Договорились, — быстро берет себя в руки и даже пытается улыбнуться.

Варвара.

Нанятые охранники оказались для меня полной неожиданностью. Неужели Ярослав думает, что отец может сделать что-то плохое настолько, что нужно меня опекать и день и ночь. Судя по строгим взглядам моих конвоиров, именно так Яр и думал.

Ладно, я попробую поработать в такой обстановке и надеюсь вечером мужчина мне все объяснит. Парни своим присутствием не мешали, тихо сидели в креслах и смотрели то в телефоны, то максимально тихо общались между собой. Даже в какой-то момент забыла об их существовании, а когда оторвалась взгляд от монитора, вздрогнула. Так, нужно в голове сделать пометку, что я теперь не одна. Что за мной следят две пары глаз и будут постоянно находиться где-то рядом, иначе нервы не к черту будут.

— Мне нужно уехать из офиса по делам, — подаю голос, рассматривая парней, которые с готовностью поднимаются со своих мест и кивают. Им не нужно объяснять, куда и зачем, просто выходят следом за мной из кабинета, при этом очень уж строго смотрят на притихшего Захара.

— Ни меня, ни Ярослава сегодня больше не будет. Напиши отчёт сам, — парень краснеет и кивает.

Да, я до сих пор вспоминаю его предательство и при любом удобном случае напоминаю. Зачем? Не знаю… Наверное, во мне до сих пор сидит обида, но ведь и Захар не виноват….

— Извини, — говорю уже на выходе из кабинета. Нужно держать свои эмоции под контролем. Работа — это не то место, где стоит показывать истинное лицо и менять свое настроение несколько раз на дню. Открывать чувства стоит только дома, наедине с собой или с Ярославом. А еще я с удовольствием расслабляюсь рядом с Митей, не хочу и не могу быть с ним той холодной и железной акулой, которую все привыкли видеть.

Эльдар попросил пройти к ним в машину, пообещав, что мою вечером отгонят к дому. И я не спорю, иду за парнями, сажусь в черный тонированный внедорожник и прошу отвезти в детский дом. Сегодня не нужно бежать за справками и оформлять новые, не нужно отстаивать километровый ряд из людей и просить (просить!) пропустить в мою же очередь. Люди гнилые и мерзкие, по крайней мере, большинство из них. Каждый думает, что фраза «просто спросить» должна открывать двери и освобождать проходы. Я, наученная горьким опытом, знаю, просто так ничего не бывает. За этой волшебной фразой кроется огромное надувательство. Уже один раз такого «прошуна» пропустила и прождала его около сорока минут. А он вышел и даже спасибо не сказал. Теперь со мной такие шутки не проходят.

Сегодня у меня, можно сказать выходной, день который хочу провести без нервотрепок. Завтра вновь буду обходить кабинеты, и носиться по городу, словно угорелая. Но у меня уже появился план. Теперь же я не одна, так? Игорь и Эльдар будут со мной ходить по пятам. А значит одного можно отправить занимать очередь, а со вторым простоять у другого кабинета. Как это будет выглядеть — узнаю завтра. А сейчас просто хочу увидеть своего голубоглазого мальчика. В сумке спрятана шоколадка, самая вкусная, самая интересная. Надеюсь, киндер-сюрприз Мите понравится.

У детского дома, когда машина останавливается на парковке, прошу парней не заходить со мной внутрь.

— Там дети маленькие, испугаться вас могут.

А вместо того, чтобы договориться со мной, звонят Ярославу и согласовывают с ним дальнейшие действия. И только после разрешения моего мужчины, позволяют одной пройти к зданию. Немного неприятно, но я стерплю.

Вновь коридор и недовольное лицо заведующей, мне кажется, она каждый раз ждёт, что ей принесут подарок, личный. Только не собираюсь кланяться в ноги и приносить подачки.

Митя пришёл быстро, только и успела поставить сумку и присесть. Сегодня он идёт в самый центр комнаты и замирает недалеко от меня. Все ещё побаивается, но не так, как в первый раз. Малыш принёс робота и стал показывать, как он разбирается и превращается в большой грузовик. Мне даже позволили немного самой поиграть, получилось раза с третьего и без помощи малыша не обошлось.

Митя с большим удовольствием учил меня собирать и разбирать игрушку, радовался успехами, помогал при неудачах. А потом я достала шоколадку, и большие детские глаза распахнулись от радости.

Робот был отложен в сторону, а маленькие ручки забрали шоколадное яйцо, чтобы за считанные мгновения снять обертку.

— Давай её мне, — забираю скомканную блестяшку и прячу в сумку. Корзин для мусора здесь все равно нет, выкинуть упаковку некуда.

Наблюдаю за тем, как малыш делить яйцо на две части, и в голове неожиданно возникает вопрос: «А есть ли у Мити аллергия?», но не успеваю спросить. Одна половинка сладости отправляется в рот, а вторая мне на ладонь.

Жадно наблюдаю за лицом и глазами, но, слава богу, ни сыпи, ни приступов удушья нет. Смогла с облегчением выдохнуть.

— Может, вторую половинку тоже съешь? — предлагаю ему, так как шоколад не сильно люблю. Но Митя лишь отрицательно качает головой, показывает пальчиком на дольку шоколада и на меня. Поняла, что эта часть яйца принадлежит мне и быстро засунула сладость в рот. Потому что руки нужно освобождать и собирать какую-то небольшую машинку.

Наше время слишком быстро закончилось. Вновь стук в дверь и недовольный голос за ней. Пока Митя не ушел, вытираю ему лицо и рот салфеткой, обещаю приехать завтра. И как только мальчик уходит, спускаюсь в кабинет.

— Мария Федоровна, можно? — захожу без стука и без улыбки.

— Садитесь, — она считает себя как минимум богиней этого места.

— Есть ли возможность забрать мальчика на выходные? — задаю интересующий меня вопрос.

— Есть, — говорит, что-то записывая на листке, — но пока что без ночевки и только в том случае, если оставите какой-нибудь документ.

Отлично, отдам ей права. Меня все равно катают.

Тот самый листок ложиться перед моим носом и мне не нужно собираться с силами и оставаться равнодушной. Что-то подобное и предполагала. Правда Мария Федоровна продешевила раза в три. Я думала, больше попросит. А эта сумма — сущие копейки. (3303c)

— Приеду в субботу утром, — встаю, пряча лист в карман пальто, и выхожу.

Чук и Гек уже ждут меня, помогают сесть в машину. Но в самый последний момент поднимаю голову и нахожу глазами нужные окна. Митя стоит у окна, только нос и макушку видно. Машу ему рукой и с тяжелым сердцем уезжаю.

Еще немного, маленький мой, еще немного.