Глава 22
Я поехала, по тому адресу, который в детстве для меня был вторым домом. Я поступила в институт, а ребята пошли своей дорогой. Про Кирилла мы уже поняли, теперь осталось узнать, какое место в этой схеме занимает мой старый друг.
Он открыл, даже не спрашивая «кто там?».
— Привет, конфетка, — оставляя открытую дверь, он исчез в глубине квартиры.
Я зашла в комнату, закрывая за собой дверь. Интерьер, конечно, изменился, как и сам Самсон. Он в школьные годы был крепким парнем, сейчас ни на каплю не сбавил обороты. Такой же красавец и, уверена, покоритель многих девичьих сердец.
— Миш, — я присела на кресло напротив него, он смотрел заинтересованно, не скрывая любопытства.
— Я знаю, зачем ты пришла. Я тебе помогу, но и ты должна понимать, что это пятно на моей репутации. В узких кругах быстро облетит эта новость, что Самсон профукал. Но так же, как ты конфетка. Тут мы спасаем только одну задницу, а другую топим. На что ты готова пойти ради спасения своей репутации? — он верно говорил, только что я могу ему предложить? У меня нет ничего, что ему нужно… наверно…
— Что ты хочешь? — спросила у него, смысл ходить вокруг да около. Если он говорит об этом, значит, Миша знает, чего хочет. Он не станет меня обижать, хоть мы и не виделись много лет. И точно ему не постель нужна… надеюсь…
— Заинтересуй меня, конфетка. Можем, конечно, и переспать, но ты для меня значишь больше, — на самом деле я выдохнула после его слов. Хоть внутри и убеждала себя, что он другой, но сомнения всегда присутствуют в нас.
— 5 % процентов акций от бизнеса, и ты стараешься уменьшить нашу предложенную сумму. — на свой страх и риск предложила этот вариант. Глаза Миши заблестели, он доволен.
— Договорились. Пошли что ли, кофе попьем. — уже улыбаясь во все свои белые зубки, предложил мой друг.
На работу я так сегодня и не вернулась. Было приятно окунуться в то время, которое давно прошло. Ближе к вечеру к нам приехал Кир, и мы сидели, обсуждали, как все провернуть. Честное слово, как в старые добрые времена. Когда хотели сорвать химию, прячась в туалете засовывали дрожжи в унитаз.
Как только у нас был готов план, сразу позвонила Жене и рассказала ему обо всем. Он выслушал и сказал, что согласен. Если получится, и мы уменьшим общую сумму, то будет здорово.
Эту неделю я вообще старалась избегать Марка и разговоров с ним. Дома почти не появлялась, взяла объект и искала на него подходящих клиентов. Мне не хотелось сидеть в офисе, да и разговаривать с ним.
Приближался день аукциона. Я забежала на работу, стараясь никому не попадаться на глаза. Я пришла в непривычное для себя время, на часах еще не было 8 утра. Охранник только начинал просыпаться, попивая дымящийся кофе.
На этот раз я быстро нашла покупателей на здание, которое долго простаивало. Наверное, нужно было для себя убедиться, что это не моя ошибка. Что это не мое упущение, что так вышло. И я доказала. Для себя!
Как только я начала подготавливать документы на продажу, за мной открылась дверь, и я почувствовала на себе пристальный взгляд. Мороз по коже, глубокий вдох и я слышу, как трещат мои ребра, как заполняют кислородом легкие. Я остро чувствую его присутствие, он медленно подходит и едва касается моих плеч. Мурашки табуном пробегают по коже.
— Я завтра расписываюсь, — и вроде я знаю, что это фикция, но не могу отпустить этот факт. Он мне неприятен. А тот поступок, почему я скрывалась от него, еще сильнее меня душит.
— И когда развод? — задаю волнующий вопрос.
— Я не знаю, ее отец решил составить брачный договор, как минимум один год я обязан с ней жить. — вот и приехали. Этот день должен был начаться именно так. Его слова как нож, он оставляет глубокие раны на моем сердце.
— И раз свадьба будет, то ты согласен? — тихо спросила я. Мне интересно, что же Карина молчит, если у нее там любимый. Почему она так легко соглашается на все условия, поставленные отцом, значит, она хочет этого? Я хотела сказать об этом Марку, но отчаянно молчала.
— Да.
— Замечательно, желаю вам счастья в совместной жизни.
Я психанула, не могу я мириться с таким положением дел. Бред, мы не в средневековье, чтобы идти на поводу у родителей, а не зову сердца. Если он готов пойти на такой шаг, то у него нет ко мне чувств.
— Лер… — его голос остановил меня, охранник смотрел на нас уже удивленно. Еще бы перед ним такая драма разыгрывается.
— Если ты пойдешь на это, то можешь забыть обо мне. Навсегда… — если я скажу сейчас про свои чувства, про влюбленность, а он меня отвергнет… Что будет тогда?
— Для отца это многое значит, и сама знаешь у него сердце… — его заботят другие, а обо мне он думает? Как мне сейчас тяжело?
— А у меня его нет? А что если я влюбилась? — тихо, рискуя всем, спросила у него. Хватит прятаться, я должна была сказать. Чтобы потом не винить себя, что так и не произнесла самого главного…
— Прости меня. — его слова раскатом пронеслись в моей голове…
Я больше не хотела его слушать. Я выбежала из офиса, слезы душили. Почему так все происходит? Почему так все несправедливо? Со стороны я смотрелась жалко и ничтожно. Увидел бы кто, засмеяли. Акулова выпрашивает любовь. Слезы лились, особо не разбирая дороги, я бежала домой. Нога то и дело подворачивалась, на каблуках бежать неудобно. Но я должна была поскорее оказаться одна в том месте, где можно быть самой собой и не стесняться своих чувств.
Дома было тихо, даже нескончаемый ремонт у соседей закончился. Тишина давила, хотелось напиться и валяться в кровати. Но это уже попахивало алкоголизмом, да и завтра нужна трезвая голова. Так и провалялась весь день, смотрела сериалы и ела. Больше ничего не делала, пару раз звонил Марк. Но телефон я не хотела брать. Нужно было говорить тогда, когда я признавалась ему. А не оставлять на моем сердце рану, которая ноет…