10. "По собственному"

— Вы очень красивая женщина, Елизавета — говорит мне Николай, замглавы департамента образования, короткостриженный, лысеющий бородач. — Одно удовольствие ехать с вами в лифте. Только какая-то печальная.

— Спасибо, — отвечаю я. — Просто сосредоточенная.

Раздаётся характерное дзыньканье и лифт замирает на первом этаже. Секундой спустя двери открываются и, пройдя через ожидающих лифта людей, разделившихся на две группы слева и справа, мы выходим в просторный холл с колоннами из серого мрамора.

— Передайте, пожалуйста, Роберту, что образцы приложений к договору я сегодня ближе к вечеру вышлю ему на электронку. Вы только не забудьте скинуть мне новые прайсы.

— Передам, — киваю я. — Ольга обязательно вышлет, как только приеду в офис. И насчёт семинаров в Питере не беспокойтесь, у нас два штатных тренера по этому направлению. Они бесплатно обучат ваших сотрудников, если возникнет такая необходимость после прохождения стандартной программы обучения.

— А начать обучение на следующей неделе возможно?

— После подписания договора, хоть завтра.

— Отлично.

Я уже готова распрощаться, но он пристально смотрит на меня, поправляет галстук, и добавляет:

— Елизавета… Такой ещё вопрос…

— Да?

— Скажите, а можем ли мы с вами… я имею в виду вдвоём, в рамках, так сказать, закрепления сотрудничества… сходить сегодня вечером или завтра, если вам будет удобно, куда-нибудь поужинать? Я знаю отличное место. Совершенно шикарная французская кухня, живой оркестр, парижский шансонье…

Он симпатичный и воспитанный мужик и, возможно, при других обстоятельствах, мне бы польстило его предложение, но сейчас становится просто противно. Золотое кольцо на безымянном пальце, а всё туда же… Сквозь бликующие от уличного света стёкла его очков в золотой оправе внимательно смотрю в его карие глаза и холодно произношу:

— Я не встречаюсь с женатыми мужчинами, Николай.

Он поджимает пухлые губы, трогает бороду пальцами и тихо произносит:

— Дело в том, что мы с женой давно не…

— Николай, — останавливаю его я. — Хорошего вам дня. Вы очень приятный человек, но буду вам признательна, если мы останемся в рамках деловых отношений.

— Хорошо, — говорит он, уводя в сторону взгляд. — Извините. Жду прайсы. Хорошего дня.

Киваю, разворачиваюсь и, минуя турникетную рамку, выхожу сквозь высокие стеклянные двери на улицу.

Тридцатое апреля выдалось необычно тёплым и ясным. Всюду солнечные блики, молодая листва и зелень травы вдоль дорог. Какой чудесный день… И как же тяжело на душе…

Усаживаюсь за руль, бросаю папку с документами на пассажирское сиденье и скидываю с себя жакет. Остаюсь в белоснежной блузке. В машине тепло, солнце печёт совсем по летнему. Вешаю жакет на плечики и цепляю над задней дверью. Бензина мало, надо бы заехать на заправку.

Впервые за всё время работы в компании, я подъезжаю к бизнес-центру, где мы практически полностью занимаем четырнадцатый этаж, с тяжёлым сердцем. Впервые не хочу идти на работу. Сама мысль о том, что Роберт наверняка уже в курсе отказа "WildShark" вызывает у меня желание сбежать. Просто в свете того разговора в его кабинете, я понимаю, что мне придётся выслушать. И понимаю, что санкции с его стороны неизбежны. Как минимум, он вытрахает мне все мозги и урежет проценты с продаж. И это — как минимум. Типа не оправдала доверие. В январе увеличили ставку на процент, в мае снизим. Учитывая объёмы, я солидно потеряю в деньгах. Солидно для своей зарплаты, конечно. Окулов эту разницу, наверное даже не заметил бы. Но дело даже не в деньгах… Восемь месяцев труда практически насмарку, вот что обидно. "WildShark" купит стандартный пакет и тематика инвестиций будет закрыта. А преподнесено это будет моим коллегам, как мой личный провал. Непрофессионализм. Срыв практически заключённой сделки. Зазвездилась Лиза. Не потянула крупный проект. Учитывая нрав Роберта, можно с уверенность заявлять, что вопрос моего увольнения с предварительным обучением нового проджект-менеджера компании, встанет совершенно точно. И повезёт, если он даст мне возможность уволиться по собственному желанию или по взаимному согласию сторон. И рекомендацию если и даст, то она будет такой, что лучше бы и не показывать. И вот это всё из-за чего?! Из-за того, что я отказалась отдаться Окулову в отеле. Бред какой-то… Ну просто бред…

Паркуюсь, выхожу из машины и захожу в наш бизнес-центр. Толстый охранник Пётр кивает мне, мы обмениваемся приветствиями, и я иду к лифтам. На первом этаже только ожидающий кого-то пожилой мужчина в сером костюме. Сидит под огромным абстракционистским постером на диванчике, листает журнал.

В лифте смотрю в зеркало на осунувшееся лицо и побледневшие губы, поправляю причёску и юбку. Вид у меня действительно какой-то кислый. Всё, ладно. Начнёт конфликтовать — напишу заявление и займусь поисками нового работодателя. В конце-концов, никто не умер. Что я себе работу не найду, что ли? Разошлю резюме и начну заново. Ничего страшного, не впервой.

Выхожу на четырнадцатом этаже. Открываю картой дверь. Из-за волнения едва не спотыкаюсь на ресепшне о кадку с фикусом. Грудастая блондинка Людочка, единственный человек в компании, к которому наш гендир обращается на "ты", завидев меня, окликает:

— Елизавета! Добрый день. Роберт просил вас срочно зайти к нему в кабинет.

Я останавливаюсь.

— Добрый день. Хорошо. Он у себя?

— Да. И похоже не в духе.

— Ясно. Передайте ему, что я сейчас подойду. Документы на стол положу и сразу.

— Хорошо.

Опустив взгляд, она поднимает телефонную трубку, а я захожу в open-space, сухо здороваюсь с коллегами и иду к своему столу. Они поглядывают на меня, некоторые не стесняются шептаться за моей спиной. Краем глаза замечаю улыбочки.

Ольги нет. Наверное на встрече. Ладно, Николаю не срочно, подождёт. Созвонимся, в крайнем случае.

Бросаю папку с документами на стол. Ноги дрожат, из-за напряжения и волнения тяжело дышать. И душновато что-то, хотя кондиционеры работают.

— Михаил, — обращаюсь я к одному из наших продажников, светловолосому курносому очкарику, недавно закончившему университет. — Приоткройте, пожалуйста, окно.

— Да, сейчас, — отвечает он, вставая и продолжая смотреть при этом в монитор. Нехотя отрывает взгляд, выполняет мою просьбу и снова вперивается в экран.

Немного свежего тёплого ветра. Чуточку легче.

Усаживаюсь за стол, достаю из пачки белый лист и фирменной ручкой пишу заявление об увольнении по собственному желанию. Расписываюсь, встаю и, стараясь не обращать внимание на шушукание коллег за спиной, иду к кабинету Роберта.