Глава 8

Бэлла

В Электростали мы долго не задержались. Квартира Райки на поверку оказалась старенькой однушкой в обшарпанной хрущовке. Но проблема даже была не в ее состоянии. Мы сами-то не из князей родом и не из хором вышли. Вопрос был в том, что, судя по всему, к Райке это жилье уже не имело никакого отношения. По крайней мере, когда мы, наконец, доперли туда прямиком с вокзала на трех перекладных, выяснилось, что живет там сожительница покойного мужа Веры Павловны и в ус не дует.

Скандальная, нетрезвая бабенка не стала церемониться с двумя «сцыкухами», как она нас назвала- вместе со своим дружком-собутыльником тут же погнала взашеи из заплеванного подъезда. Еле ноги унесли тогда… Райка, конечно, шла к остановке и возмущалась, что сейчас же позвонит в полицию и разгонит эту шайку-лейку, но как-то ее голос звучал неуверенно и наигранно… Не знаю, что там за этим стояло- все-таки какая-то мутная история с документами на эту комнатушку, о чем подруга решила умолчать, или просто банальный страх перед теми, кто наглее и борзее… Короче, обещанного жилья у нас не было… Да и Райка не была Айзой, как бы я ни пыталась подсознательно найти себе нового сильного лидера рядом. Авантюристка, сумасбродка- да, но смелячка- едва ли…

–Да и что здесь делать, в этой дыре… -опасливо оглядывая по сторонам спальный район Электростали, вещала она в ожидании маршрутки до железнодорожной станции, – наша цель- Москва, Белка… Что время терять… Поехали, попытаем счастья там. Я на Ц**не (прим. портал для покупки и аренды жилья) уже вон загуглила несколько предложений по съёму комнаты. Мать дала мне тридцатку на первое время- что-нибудь да найдем, а там и работа подвалит…

Ни о какой учебе мы тогда еще не мечтали. Вернее, каждая, конечно, хотела бы получить достойную профессию, но на тот момент цели были более приземленные и насущные – заработать себе хотя бы на кусок хлеба и хоть как-то закрепиться в этом сумасшедше активном, сумасшедше красивом, сумасшедше жестоком городе. Москва обескураживает с первого взгляда. Своими темпами, своими масштабами, своим богатством, своими возможностями… Помню, как мы вышли на перроне Павелецкого вокзала, пробрались к выходу сквозь карканье ушлых таксистов и буквально ошпарились, как от кипятка, этой бурной энергетикой столицы. Шикарные машины быстро проносились по Садовому кольцу. С надменным пренебрежением на нас сверху смотрели окна дорогих домов центра, яркими витринами сверкали рестораны и салоны красоты, попасть в которые я тогда даже и не мечтала… Сколько таких голодных до хлеба, счастья и богатства девочек вышли точно так же из дверей Павелецкого вокзала за эти годы- и не сосчитать… Сколько нашли в Москве свое место, сколько здесь потеряли, сколько вернулись с разбитым сердцем и пустыми карманами восвояси, сколько не вернулись вообще…

–Знаешь, сейчас освоимся, а там можно будет и про заочку подумать…-строила очередные грандиозные планы Райка. Мне было приятно ее слушать, хоть я особо ей и не верила. Райка была мечтательницей. Она конечно же пребывала в убежденности, что станет великой актрисой… Кто ее знал- не сомневался бы, что другой профессии она себе придумать просто не могла…

А я… Я пока задвинула все свои мечты глубоко и подальше… Не до этого было… Не мой удел был мечтать…

Нам тогда еще никто не подсказал, что нельзя голословно верить фото на сайтах, нельзя перечислять деньги загодя, оплачивая жилье, которое не видели, даже если арендодатели на тебя и давят фразой типа «не внесете аванс, сдадим другому, а предложение лучшее на рынке»…Съемная комната в коммуналке оказалась тем еще клоповником. Находиться там было не просто неприятно, небезопасно с учетом соседей- то ли беспробудных алкоголиков, то ли наркоманов, мы так и не успели от ужаса разобраться.

На следующее же утро, не спав ночь напролет из-за шумной гулянки за стеной, мы с Райкой задались новой целью – найти что-то поприличнее, жаль только, что за этот хламник уже успели внести три тысячи- и никто, конечно же, теперь нам эти деньги возвращать не собирался…

–Ладно, перекантуемся до конца недели –может что подвернется… Есть же пока мамкины деньги…,– успокаивала то ли меня, то ли себя подруга.

Я не хотела зависеть от Райки, мне было неудобно, что у меня в кармане дырка от бублика, а она тратит последнее из отданного матерью. Я уважала Веру Павловну. Она всегда относилась ко мне хорошо. Более того, именно ей я обязана сносным знанием русского и английского языков. У нас в поселке к иностранным языкам относились скептически, пренебрежительно. Никто в школе не уделял время английскому, нарочно числился такой предмет в программе- выпускаясь из школы, все дежурно знали четыре слова и три фразу в духе «вот из ёр нейм», а Вера Павловна ведь отучилась в педагогическом в Москве. Она говорила, у меня склонность к гуманитарным наукам, легко они мне даются…

–Учись, Бэллочка, не для оценок учись, для себя… Девушка, много читающая и знающая литературу, да еще и способная пару слов к месту сказать на английском, в цене золота нынче… Я вот это все время своей Райке говорю, да как об стенку горохом…

–Да зачем здесь мне это, тетя Вера… Вы же видите, как ко мне относятся…

– Земля большая, Бэллочка… И круглая,– говорила она и многозначительно смотрела в даль.

Да, большая и круглая… Я только потом до конца поняла ее слова…

Так и получилось, что Вера Павловна иногда со мной занималась. Дала мне хороший самоучитель, советовала находить в интернете и смотреть на английском фильмы, слушать песни и стараться понимать… И литературу я поглощала полками… Любила уходить в вымышленный мир книг из школьной библиотеки, отстраняясь от реальности…

Вот только мои занятия едва ли придали мне больше очков в глазах потенциальных работодателей. Всем им были важны только дипломы и корочки, которых у меня не было… Только лишь выпускник школы не мог рассчитывать на какие-то заоблачные доходы и прекрасные вакансии, даже если и обладал нужными навыками…

Я шла по позднеосенней промозглой Москве, кутаясь в огромный шарф, и все думала- думала, что же делать дальше… Ноги сами завели меня в маникюрную студию с вывеской о том, что требуются сотрудники. Наверное, это был знак, не иначе…

–Готова на любую работу,– отрапортовала я бодро менеджеру.

Конечно, никакого маникюра и педикюра я делать не умела. Стоять на входе за стойкой и отвечать на звонки меня почему-то тоже не взяли. В итоге вручили ведро с водой, швабру и тряпку. Сказали- посмотрят, как я работаю, по истечении испытательного месяца решат- справляюсь или нет, берут или прощаются со мной. Но все равно будут платить в течение всего периода- исправно, каждый день… Такая у них была система- подневная оплата. Последнее слово стало для меня решающим… Слово «оплата» пролилось на уши сладким бальзамом надежды и веры в то, что все не так ужасно….

Я старалась. Очень. Если что-то я и умела хорошо делать, так это мыть полы… Годы материнской выправки научили… Так у меня появилась первая работа в Москве. И мне было дико гордо и приятно, что в сумке завелись пусть и небольшие, но деньги, которые я могла теперь принести в наш с Райкой общак. Помню, как радостно бежала вечером после первого рабочего дня в тот ужасный клоповник, где мы пока обитали, и даже купила по пути на свои кровно заработанные шоколадные конфеты к чаю.

Райкины успехи по поиску работы были более скромными. Она-таки смогла попасть, в отличие от меня, за стойку в пару кафе, но все время что-то у нее не клеилось… Наверное, не было ни одного полного рабочего дня, который она могла бы отработать и при этом не уйти, хлопнув дверью.

Комнату мы тоже все никак не могли поменять- я тогда в этом вообще никак не разбиралась, а Райке все было «не до этого»… «Да и вообще, говорила она- деньги за это жилье нам никто не вернет- надо уж дожить до срока выселения- там посмотрим»… Так и спали все время полубдя со сковородой в руках – боясь, что хлипкий замочек-шпингалет не выдержит, если какой-нибудь из буйных соседей вдруг решит-таки выломать нашу дверь.

-Что, учишься что ли по ночам?– услышала я за спиной приятный женский голос, когда переодевалась в подсобке на работе в свою робу и в очередной раз зевнула.

Мастер. Ко мне обратилась мастер! Я сначала даже не поверила. Они обычно на нас, уборщиц, даже не смотрели… А тут…

– Простите, Вы это мне?– переспросила я неуверенно.

–Тебе, тебе, красавица… Тебя Бэлла зовут, кажется? Красивое имя… Как в «Герое нашего времени» Лермонтова.. Читала? Ты и сама похожа на кавказскую княжну… Даром, что полы драишь…– вдруг выдала мне эта приятная, ухоженная женщина лет пятидесяти.

–Я Снежана,– продолжила она,-ну так, что? Учеба или дискотеки по ночам?-спросила с улыбкой.

Я тоже улыбнулась. Наверное, это получилось немного печально и вымученно. По крайней мере, женщина заметила, что-то не так…

–Ну давай, скажи, что такая красотка забыла в паршивом сетевом салоне на окраине Москвы в роли уборщицы?

–Да… Знаете… Сложно… -отвела глаза, стесняясь сказать правду. А потом вдруг решила не юлить- что мне жеманничать сейчас? Я стою с тряпкой и разъеденными хлоркой руками и что-то пытаюсь перед ней, взрослой и мудрой, из себя строить? Смешно… – Мы с подругой только приехали… Тяжело себя найти… денег нет… Хватаемся за все подряд…

–Ммм… Понятно… И за мужиков, судя по всему, тоже хватаетесь, да? Иначе что такая заспанная, а?

–Нет, что Вы!– поспешила оправдаться я,– какие мужики! Мы, это… Просто снимаем комнату в нехорошем месте… ну, соседи там проблемные- шумят, пьют, дерутся… Страшно ночами спать…

–Ясно…-протянула она, внимательно меня оглядев с ног до головы в очередной раз,– а подруга такая же молчаливая и трудолюбивая, как ты?

–Да, мы одноклассницы,– выдала я искренне… Райка, конечно, не была молчаливой и трудолюбивой, но сейчас эта ложь, наверное, не была моим самым страшным грехом…

Снежана вздохнула…

–Короче, десятка в месяц- и живите в моей квартире… У меня трёшка… Обитаю там совсем одна… Места хватит… Одну комнату вам выделю… Но плюс за вами уборка на кухне… Ненавижу мыть посуду… Маникюр портит…

Если бы можно было завизжать от восторга, я бы это сделала прямо там, со шваброй в обнимку!

Так в нашу жизнь вошла Снежана- удивительный человек, сыгравший огромную роль в моей судьбе…

Про таких, как она говорят- человек непростой судьбы, позади целая история… Когда-то Снежана была юристом. Хорошим юристом. Которая в сорок лет решила кардинально все изменить в своей жизни… Отучилась на мастера маникюра и в итоге оказалась здесь, в этом самом салоне в одном из спальных районов Москвы, где и жила…

–И такое бывает, девочка моя… Называется- выгорание… Как муж умер, поняла, что не могу больше работать… Обрыгло… Да и не за чем… Все эти рожи ментовские и бандитские-от всех воротило… Бумажки, бумажки… Так к этим бумажкам привыкаешь со временем… Забываешь, что на каждой прописана, можно сказать, чья-то жизнь и судьба… Решила все послать на фиг… Для чего мне? Денег великих это не приносило, да и зачем мне эти деньги-то? Детей нам Бог не дал. Одной у меня расходов не так много… Вот так здесь и оказалась… Зато спокойно- пилю себе ногти, сплетничаю с бабенками об их мужьях и детях до пяти вечера, а потом десять минут пешком до дома. Короче, меня устраивает…

О том, что в ее умном, проницательном взгляде была скрыта какая-то более серьезная, глубокая история, я в итоге тоже узнаю, но много позже…

Прошел месяц с того дня, как я устроилась в салон. Мы с радостью переехали в скромную, но уютную квартирку Снежаны на девятом этаже. Удивительная она была женщина-мягкая, преображающая вокруг себя реальность… Я тогда все никак не могла понять, почему она одна… Почему нет рядом с ней мужчины…Муж ведь умер, когда ей было всего сорок лет-ничего для женщины… Но, конечно, все эти мои мысли так и оставались невысказанными… Не мое это было дело. Не лезть другим в душу я умела…

Испытательный срок на работе подходил к концу. Я уже предвкушала, как менеджер объявит мне о приеме на работу и повышении зарплаты- такой была ведь договоренность… Правда, все, предполагаемо, пошло не по моему сценарию… Вместо надбавки в итоге меня рассчитали и сказали, что более в моих услугах не нуждаются…

–Это система такая, Бэлла, не переживай,– утешала меня Снежана,– Они специально устраивают конвейер из сотрудников, чтобы не платить нормальные деньги, а по пониженной ставке испытательного срока… У них и среди мастеров половина по такой схеме работает. Меня чудом держат до сих пор на выгодных условиях – я ведь приятельница владелицы, неприкосновенна. А так тоже бы давно вылетела отсюда. Знаешь, это раньше были постоянные клиенты, мастера особенные, к которым очередь, а сейчас на кону скорость- все экономят время… Идут к тем, кто свободен, у кого есть окошко в нужное время… Ты, это, не кручинься давай… Не работу мечты чай упустила. Попробуй что-то другое. Чтобы хотя бы руки не разъедал дезинфектор этот поганый, а то даже маникюр сделать приличный не получается тебе…

Именно Снежана приучила меня, что какими бы ни были паршивые времена у женщины, ее ногти должны быть всегда ухожены…

–Даже если очень плохо, даже если последнее в кармане- пойди к мастеру… И сама не поверишь, как сразу преобразится все внутри- уверенность появляется у женщины. Ногти- точно такая же важная вещь, как волосы или лицо… Без ухоженных рук нет женщины… Это уже посудомойка, прачка, уборщица, нянька, да кто угодно, только не женщина…

От души наревевшись за то, что уборщица из меня не вышла, я стала искать новые варианты… Так я оказалась на работе у Малхаза…

– Пятнашка за месяц стабильно, по пять косарей еще сверху могу накинуть, если продажи будут идти хорошо,– деловито объясняет нам Малхаз, владелец магазина айфонов на Горбушке, куда мы пришли устраиваться на работу с Райкой. Вернее, пришла она. Я вроде как нашла работу днем ранее- оператором в колл-центре. Вот только то, что предложил Малхаз, стало для нас обеих приятной неожиданностью…

–Короче, смотрю вы парочка,– усмехнулся он, окинув нас хитрым, проницательным взглядом,– ладно, ладно, шучу. Подружки… Понимаю… Приезжие, да? Правильно, сам когда-то столицу покорял. Она смелых любит и бойких… Знаю, что это такое- экономить каждую копейку… Одному тяжело первое время в этом огромном городе. А вместе- не так страшно. Всегда можно хлеб разделить, будь то буханка или сухарик… Эта точка работает с семи утра до одиннадцати вечера – нужно не только товар продавать, но и оформлять, принимать новые партии, подсчитывать выручку. По-хорошему, двое человек нужны, я просто устал уже от этой текучки персонала постоянной. У меня здесь раньше две сестры работали, удобно было… Даже если какая проблема между собой, они все решали внутри, так сказать, по-семейному… Потом уволились- и начались эти склоки и разборки- кто когда в какую смену, кому больше плачу, почему… Короче, вы хороший вариант. Выходите вдвоем. Смены сами разделите, как кому удобно. Можете и вместе с утра до ночи, чтоб не скучно… Условия я озвучил. Книжку трудовую только не обещаю, зато и зарплата вся сразу на руки, без всяких налогов-малогов…

Райка щипнула меня исподтишка, явно посылая сигнал, что вариант зашибись какой хороший. Поспорить я не могла. Работать вдвоем, да еще и с возможностью получить больше за хорошие продажи- кто в нашем положении о таком не мечтает… В колл-центре мне обещали семь тысяч в месяц при девятичасовом рабочем дне, да еще и сразу начали грозиться штрафами за все на свете- опоздать нельзя, раньше времени уйти нельзя, в туалет выйти нельзя… Хорошо, что хоть дышать было можно, а то и это бы запретили…

Мы, конечно же, согласились… В нашей ситуации не выбирать- нам штурмовать столицу нужно… Либо мы ее, либо она нас… Прошло уже два месяца, как мы здесь, а пока с работой все было сложно…

Первое время все шло гладко. Мы делали выручку, продавали может и не сверх нормы, но не хуже предыдущих, опытных, сотрудников. Катастрофа произошла спустя полтора месяца. В тот день Райка приболела. Осталась дома. Я вышла на полный день за нас двоих. Малхаз позвонил днем, спросил, как идут дела. Сказала, что я одна, но справляюсь. Ответил, что вечером приедет за выручкой и привезет новый товар… Время шло к одиннадцати. Я реально вымоталась. Все-таки непросто было отпахать целый день одной, стоя на ногах.

Когда он пожаловал с тремя большими коробками новых телефонов и попросил принять товар, думала, что упаду под стол.

–Устала, да?-спросил он участливо,– давай, помогу…

Я тогда удивилась, конечно. Непохоже это было на Малхаза. Он хоть и не был тираном или деспотом, но все-таки Робин гудом тоже не слыл. И от нас всегда держался на расстоянии, соблюдая субординацию, хоть всегда и смотрел пристально за тем, как работаем, изучал…

Когда я вскрыла уже третий крафт и стала доставать оттуда белые лощеные коробочки с новыми айфонами, его рука внезапна накрыла мою.

Я дернулась. Удивленно подняла на него глаза и не узнала. Учащенное дыхание, прищур с поволокой…

–Какие руки у тебя бархатные, Бэлла, а? Пальцы тонкие, длинные, всегда ухоженные… Не скажешь, что продавщица… Прямо принцесса…-сказал он хрипловато и погладил мою ладонь.

Я чуть заметно улыбнулась, попытавшись убрать свою руку, но вместо этого он сжал ее еще сильнее, подспудно действуя уже более настырно и прижимая меня к стене.

–Красивая,– обожгло его дыхание, смешанное с интенсивным запахом табака,– давно на тебя засматриваюсь… Чистенькая, хорошенькая, сама не знаешь своего богатства. Не чета этой твоей подружке-шлюшке…

–Не говорите так… Пустите…– пропищала я, задыхаясь от ужаса и отвращения.

Не то, чтобы Малхаз был неприятным. Высокий, немного грузный, но с его ростом это было даже органично. Нестарый. Просто… Просто неправильно все это было, дико… Я бы никогда и не подумала… Да и жена у него была, я точно знаю, она ему иногда звонила и даже раз приходила в смену Райки, она рассказывала… В голове снова завибрировали некогда выгравированные в подсознании слова отца – «шлюха, шлюха»…

–Не ломайся, а? Вижу же, что тяжело тебе по жизни… Давай помогу… Тебе не место на Горбушке… Послушной девочкой будешь- посажу на току в Охотный Ряд, в центре города, на Манежке. У меня там тоже магазин же… И зарплата побольше. И клиенты получше…

Когда его рука нагло и бесцеремонно начала расстегивать ширинку моих джинсов и проталкиваться внутрь, я потеряла связь с реальностью. Некая внутренняя сила, до последнего мне совершенно незнакомая, заставила меня со всей дури ударить его коленкой между ног.

Пока Малхаз корчился от боли, я быстро схватила собственную сумку с прилавка и побежала на выход. Голова гудела. Лицо горело. Руки тряслись. Не помнила, как доехала до дома. Шок никак не желал отпускать. Слава Богу, завтра было воскресенье- единственный выходной. Я сходила в душ и сразу легла спать, сославшись на дикую усталость.

Утром меня разбудила все еще шмыгающая носом Райка и сказала, что ей только что звонил Малхаз- мол, по итогам вчерашнего дня обнаружилась недостача- не хватает сорока тысяч в кассе, как раз стоимость одного айфона…

–Да тебя дозвониться он не смог, просил передать, может ты деньги с собой увезла случайно? Он заедет, заберет…

Она говорила это, а я чувствовала, как закипает кровь в венах. Да, она именно закипала, не стыла, как описывают в романах… Это была ловушка или месть… Подлая, гадкая…

Малхазу я все-таки набрала, скрепя сердцем… Сказала, что никаких денег у меня нет и никакой недостачи в кассе тоже быть не может… Этот урод, конечно же, был готов к такому моему ответу… Сказал, что не хочет доводить дело до полиции, поэтому предлагает мне приехать в магазин- и вспомнить, что было вчера… Мол, нехорошо, конечно, получилось… Недостачу придется вернуть, но не в тюрьму же за это садиться…

Я положила трубку, хотела упасть на пол и рыдать… Беспомощность, отчаяние, страх, обида… Впоследствии эти чувства будут почти постоянно сопровождать меня, когда дело будет касаться мужчин… Тогда я и помыслить не могла, что все мои злоключения только начинаются…