Глава 18

Тай ухмыльнулся:

– Если я начну подробно пересказывать историю своей жизни… боюсь, это затянется надолго. Лучше иди сюда.

Я увернулась от объятий, отступила к стене:

– И все же. Пойми… ты знаешь про меня все – пожалуй, даже больше, чем знаю я сама…

Он обреченно вздохнул.

– Хорошо. Что ты хочешь узнать? Сколько мне лет? Не помню. В самом деле – не помню, потому что никогда не считал. Любил ли кого-то до тебя? Да, и это ты знаешь. Чем занимаюсь? Как правило, ничем – ходить в наемниках надоело, командовать тоже. Сейчас вот помогаю уцелеть одной известной тебе девице, – он хмыкнул, потом снова стал серьезным. – Не знаю, о чем рассказывать. Спрашивай. Лгать не буду.

«Спрашивай». Можно подумать, я знаю, о чем спрашивать. Поди пойми, с какими мерками к нему подходить. Если бы речь шла о моем ровеснике… или хотя бы о просто человеке – все было бы понятно – сколько лет, кто родители, чем занимаются, чем занимается сам. Дар – если речь идет о маге… Я едва не рассмеялась. На самом деле – разве это говорит о человеке хоть что-то? Знать, какие тени стоят у него за спиной… но и у меня в прошлом были вещи, которые бы я предпочла забыть навсегда. Значение имеет только настоящее. А в настоящем…

– Ты – тот, кому я верю… во всем. Кого люблю. Остальное не имеет значения. – Смущенно улыбнулась. – Странно… надо бы пользоваться моментом – а я не хочу расспрашивать ни о чем. Разве что…

– Я люблю тебя.

Я кивнула, прижалась к нему. Все остальное не имеет значения.

На следующий день, переделав все дела, я нашла в кладовой остатки рассохшейся бочки. Судя по тому, что он ее осталось едва ли половина – остальные доски уже пустили в дело – чинить бочку никто не собирался, а значит, можно было позаимствовать деревяшку под мишень. Боюсь, что первым услышанным возвращающимися мужчинами была площадная брань. Ну как тут не ругаться – если треть брошенных ножей прилетает мимо цели? А до болезни я попадала девять из десяти.

С четверть часа Тай наблюдал над моими потугами, потом поинтересовался:

– Там, где ты взяла эту доску, еще остались?

– Да сколько угодно, – я в очередной раз откинула со лба лезущие в глаза волосы. – А зачем?

– Мечи вырежу. Только надо положить выпрямляться.

– С мечами будет еще хуже – предрекла я. – Эти хоть легкие.

Проглотила готовое вырваться – снова мимо! – ругательство, подобрала нож, уселась прямо на пол. Хватит, надоело позориться. Завтра снова попробую.

– Не надо ничего вырезать, – вмешался Ортон, – У меня есть пара. Не смог выбросить. Принести?

– Нет!

– Да. – Одновременно со мной сказал Тайрон.

Я застонала. Начинается… А не изобразить ли обморок? Хотя все равно не отвяжется. И будет прав, что самое обидное. Хоть и говорят, что дальше до столицы дороги спокойные – но всякое может случиться.

Ортон вернулся с парой деревянных клинков. Тай взвесил их в руках, протянул мне один:

– Поднимайся.

Я нарочито медленно встала. В сотый раз отбросила челку с глаз.

– Да завяжи ты их, – бросил эльф.

– Коротки еще – чтобы завязывать. – Я демонстративно собрала жиденький «хвостик» на затылке. Добрая половина прядей тут же вылезла обратно, упала на уши, прикрыла лоб.

– Да не так… Под повязку. У тебя вроде где-то была косынка.

Я изумленно воззрилась на эльфа. Как все просто, оказывается! Правильно, когда всю жизнь носишь косу, как-то привыкаешь к гребням, лентам и заколкам. Вот и не получается додуматься до простейших вещей.

Как я и предрекала, с мечами вышло еще хуже. После того, как клинок в третий раз вылетел из рук, Тайрон, смилостивился:

– Ладно, все понятно. Подождем пару дней, пока слабость пройдет. Но прежде, чем снова выйдем в дорогу, навык нужно восстановить.

Я мрачно кивнула. Понятно, что надо. Но вот сколько времени это займет?

Тай обернулся к Ортону, который все это время наблюдал за нами с откровенным любопытством:

– Не хочешь размяться?

– Знаешь ведь – не могу.

– Не можешь убивать. Держать в руках оружие Лазар не запрещает.

Было видно, как жрец колеблется. Наконец он кивнул, бережно принял меч. Какое-то время мужчины настороженно изучали друг друга. А потом – я даже не успела заметить, кто первый начал движение. Просто на месте двух неподвижных противников вдруг оказался вихрь, в котором невозможно было разглядеть, где кто. Я изумленно присвистнула. Этот человек двадцать лет не брал в руки оружие. Каким же бойцом он был в те времена? Дар… как ни крути – от него не убежать.

Схватка на миг прервалась.

– Задел, – сказал Ортон, потирая бок. – Еще?

– Давай.

– До пяти?

– Согласен.

Снова взлетели клинки.

Я наблюдала за ними, отчетливо ощущая, как внутри, мешаясь с восхищением, растет страх. Они оба были не просто опасны – смертоносны. И обоим нравился поединок. Пусть дружеский, но… слишком уж он походил на реальность. То, от чего меня каждый раз трясло – для них было обыденностью, или, того хуже, развлечением. Не понять мне этих мужских игр. Никогда не понять.

Наконец, мужчины остановились. Ортон тяжело дышал. Тайрон… тот, похоже, даже не вспотел.

– Очень хорошо, – сказал он. – Не знал бы, сколько лет не брал в руки оружие – не поверил бы. Не зря ты был лучшим…

– Брось, – отмахнулся Ортон. – Было бы все взаправду – был бы я трупом. Даже зацепить не смог. Раньше тебе не удавалось так легко отделаться.

– Ну, так я все это время без дела не сидел, – пожал плечами Тай. Вернул меч с легким поклоном.

Жрец поклонился куда ниже.

– Благодарю. Доброй ночи.

Когда мы остались одни, я спросила:

– В академии… ты сказал, что Ортон был лучшим… Но ни один человек не может сравняться с тобой – хотя бы потому, что у человека не может быть столько времени для того, чтобы…

Тай улыбнулся:

– Я старался особо не выделяться. Обычно получалось.

– А кто был вторым?

– Твой отец. Фехтовал он чуть хуже… зато там, где дело касалось магии, ему не было равных. – Эльф внимательно посмотрел на меня: – Рассказать о нем?

Я покачала головой:

– Пока нет. Не могу. Все время пытаюсь вспомнить, какие они были – отец, мама – живые, веселые, любящие, – голос дрогнул, пришлось на миг замолчать. – Но вспоминается – совсем другое. Как они… Как их убивали. – Заметила движение Тайрона, отстранилась – Не надо. Иначе заплачу. Сейчас пройдет… Когда-нибудь… когда я смогу вспомнить, расскажешь?

– Расскажу.

Неделя промелькнула как один день – и пришла пора уходить. Мы не торопясь шли по улице. Все то время, что мы провели в храме, я старалась не думать о том, что творится за его стенами. Обычная трусость. И сейчас было страшно смотреть по сторонам. Я все же заставила себя оглядеться. С виду – деревня, как деревня. Тела с улиц давно убрали, ветер унес запах смерти. Тихие, залитые солнцем дворы. Слишком тихие. Не было вездесущей ребятни, с криками носящейся по улице. Не видно было баб, остановившихся поболтать у колодца. Тишина – только треск цикад в траве. Даже собак не слышно.

– Сколько осталось? – спросила я.

Ортон, вышедший проводить нас до околицы, ответил:

– Десять семей из четырех дюжин дворов. Из них пятеро детей.

Я прикрыла глаза. Не думать. Ничего уже не исправишь. Никого не вернуть. Не думать…

– Мужики поговаривают, что место проклято – нужно уходить. А куда пойдут – сами не знают. Зараза, похоже, с юга пришла, с купцами – что там творится теперь, никому не ведомо. И куда дальше двинется…

– Как бы до столицы не добралась, – заметил Тайрон.

– Да столице-то что? Академия целителей своих на улицы выведет, как только пара первых больных появится. – Жрец махнул рукой. – Это вот по деревням, да в городах поменьше…

– Целители не всесильны. – Тихо сказала я.

– И они тоже болеют, если ты не заметил. – Вмешался Тай.

– Простите. – Ортон устало ссутулился. – Просто… теперь здесь мой дом. И уходить… Я не знаю, куда идти. Никто не знает – но и оставаться здесь они не хотят – а я не могу вразумить.

– Тебе всегда есть куда идти. Академия своих не бросает.

– А я свой? – в голосе жреца прорезалось нечто… такой тоски мне давненько не приходилось слышать.

– Свой. – Уверенно сказал Тай.

– Вряд ли. – Ортон остановился. – Дальше я не пойду, пожалуй. Прощайте.

Тайрон поклонился – как кланяются гостеприимному хозяину, уходя:

– До встречи.

***

Дорога до столицы и в самом деле оказалась наезженной и спокойной. То и дело попадались деревни, а то и просто постоялые дворы. Про чуму здесь никто не слышал – и хорошо.

До столицы оставался день пути – и чем больше я об этом думала, тем хуже становилось. Ну, положим, как-то проберемся в это хранилище артефактов. Положим, сможем не только стащить вторую половину посоха, но и выбраться обратно живыми и невредимыми. Ладно, хотя бы просто – живыми. Допустим, как-то найдем способ собрать эту вещь хаоса, будь она неладна. Заклинание, соединяющее миры, Риа обещала дать. Хорошо – пусть все пойдет нормально, и у меня хватит сил на заклинание, и прежний король не отдал концы в том мире, куда его вышвырнуло… Сколько ему было на момент «смерти» – пятнадцать? Кстати, а чье тело тогда похоронили? Тоже вопрос… Ну хорошо, пусть разберемся и с этим и останется просто вытащить Юрилла в наш мир. Что дальше – сказать ему: «парень, вот тебе обратно твоя жизнь, а с короной разбирайся сам?» Просто бросить парня, у которого не осталось ничего от прежней жизни, и еще неизвестно, все ли в порядке с рассудком? Или дойти до логического конца и ввязаться в заговор? Смешно – заговорщик из меня… Ничего ведь не знаю, ни кланов, способных вспомнить о верности прежнему королю, ни расстановки сил при дворе, ни интересов родов, которые сейчас в фаворе. Ну и о каких интригах вообще может идти речь при таком раскладе? С другой стороны, едва ли нынешний король от меня отвяжется, значит, либо всю жизнь бегать и прятаться по глухим углам, либо и вовсе покинуть страну. Не слишком-то вдохновляющий выбор.

Самое обидное, что разговаривать на эту тему Тайрон не стал категорически. Только безразлично пожал плечами и посоветовал думать о проблемах по мере их поступления. Пока нужно как-то раздобыть вторую половину посоха. А там видно будет. И это «там видно будет» мне очень не нравилось. Но если Тай не хотел о чем-то говорить – спорить было бесполезно, не раз уже убеждалась.

На ночь мы остановились на постоялом дворе. Это было последнее место перед столицей, где можно было отдохнуть под крышей – и народу набилось немало. Тайрон окинул взглядом переполненную трапезную, и попросил у хозяина принести ужин в комнату. А перед тем – горячей воды.

Еду не приносили долго – постояльцев и в самом деле было много – и когда служанка, наконец, постучавшись, вошла с подносом, я сидела за столом и размышляла, не плюнуть ли на ужин и не лечь спать. Девушка поставила поднос с едой и сдачей на стол передо мной, улыбаясь, пожелала доброго вечера и исчезла.

Я машинально крутанула монетку на столе, подождала, пока она, зазвенев, остановится, хотела было уже сгрести деньги и отдать Тайрону, но передумала. Положила перед собой две монеты, принялась разглядывать.

– Что там такого интересного? – Тай сел напротив.

– Новая чеканка. – С одной стороны монеты были совершенно одинаковые – разве что одна была новехонькой и блестящей. Но профили на аверсе были разные. На одной – курносое лицо, роскошная корона на тщательно завитых волосах. На второй… да, такой безукоризненный профиль только на монетах и чеканить. Вместо богатой короны – тонкий простой венец.

Я долго вглядывалась в оба портрета. Конечно, профиль на монете обычно мало похож на оригинал – и все же…

– Долгонько же он собирался, прежде чем выпустил новую чеканку.

– А куда торопиться? – спросил Тай – Не самое важное дело.

– Ну, если верить тому, что я читала, каждый новый король, едва сев на престол, начинал чеканить монету со своим изображением.

– Может, у них других занятий не было. – Он протянул руку. – Дай посмотреть.

– Держи. – Я бросила еще один взгляд на портрет нынешнего короля. Рассмеялась: – На тебя, кстати, похож.

– В самом деле? – Тайрон посмотрел на изображение. – Может быть. Учитывая, что придворные живописцы обычно делают из человека такое, что мать родная не узнает…

– Никогда не общалась с придворными живописцами… – я помолчала. – Тай, а какой он?

– Кто?

– Король. Ведь если ты знал моего отца, то и с ним знаком. Какой он?

– Ну сама сказала: на меня похож, – хмыкнул Тайрон.

– Я серьезно.

– Ты же собиралась его убить. – Тай перестал улыбаться. – Какая разница?

– Убить… – я снова закрутила по столу серебряный кругляш. – Не знаю. Я устала от крови. Бессмысленно ненавидеть стихию… желать ей смерти. Когда разлившаяся вдруг река смывает дома вместе с людьми… она ведь не хочет причинить кому-то зло. Ей просто нет никакого дела до тех, кто живет по ее берегам. Но реке не заглянешь в глаза и не спросишь: понимаешь ли ты, что содеяно твоим именем? – Я подняла взгляд на Тайрона. Тот очень внимательно смотрел на меня.

– И что бы ты хотела чтобы он ответил? – медленно произнес эльф. – Что ему очень жаль, как все обернулось? Или услышать извинения?

– Извинения? – я невесело усмехнулась. – А кого они вернут?

– Тогда что?

– Не знаю, Тай.

– Он… опасный. – Сказал Тайрон после долгого молчания.

– Я запомню.

***

Подходя к воротам столицы, я нервничала. Если король знает, где лежит вторая половина посоха – что мешает ему ждать меня у городских ворот? Ну не самому, разумеется… Если он не пожалел магов на то, чтобы разослать мое описание по округе Ривеллена, то почему бы не сделать это снова?

Тайрон посоветовал не забивать голову всякой ерундой. Под мое описание подходит добрая четверть девушек моего возраста – а перекрыть входы и выходы из столицы и обыскивать всех подряд… это не Ривеллен, это столица, здесь такое не пройдет. Да и, в конце концов, чего ради огород городить, когда можно просто поставить охрану в академии – и ждать, пока мы сами туда сунемся.

Нельзя сказать, чтобы подобная перспектива меня сильно успокоила. Ладно, как там выразился Тай – надо решать проблемы по мере поступления? Ну так и сделаю. Для начала нужно не запаниковать в воротах.

Оказалось, что Тайрон был прав. Стражники скользнули по нам равнодушными взглядами и занялись купеческим обозом, который шел следом.

– Куда теперь? – спросила я.

– Домой. – Ответил эльф. – Я его хорошо заговорил перед уходом – так что ничего не должно было случится.

– Сколько у тебя домов? – поинтересовалась я.

– У нас. – Поправил меня Тай. – Теперь они и твои тоже. Один ты видела – в хаосе приграничья иногда бывает очень удобно. Второй – здесь. Еще в западных лесах – когда совсем хотелось никого не видеть и на юге, у моря. Все, кроме столичного – в местах, где магические потоки чуть меняются… Объяснять долго, потом расскажу. Лет через пятнадцать-двадцать перебираюсь с места на место. Иначе соседи начнут интересоваться.

Да уж, любопытные соседи – еще та отрава. Дома все время приходилось оглядываться на то «что люди скажут» – это при том, что нашей семье, «колдунам», дозволялось куда больше чем всем остальным. Неужели в больших городах так же? Такая прорва народа – неужели и здесь все всех знают?

Мы шли по центральным улицам. Роскошные дома высотой в несколько этажей. Огромные храмы, от красоты которых у меня захватывало дух. Хотелось остановиться и разглядывать со всех сторон – но Тайрон неумолимо вел куда-то дальше.

– Вон там – академия.

Я посмотрела туда, куда он указывал. За изящным кованым забором рос парк, занимавший едва ли не весь квартал. Дубы были великолепны, наверное, каждому из этих великанов не меньше пары веков. Рядом с ними четырехэтажное здание из простого серого камня казалось невысоким. Стены густо увивал плющ. Я вспомнила Ортона и хмыкнула – а прыгал ли он? Или просто сполз по этим цепким вьюнкам? Хотя какая, в сущности, разница.

Дальше снова потянулись жилые дома. Все, как один, за оградой. Иные за глухими заборами – только ветки яблонь и вишен свешивались через него на улицы. Иные за причудливыми решетками – и сквозь ограду можно было разглядеть клумбы во дворе, увитые вьюнками беседки, кусты сирени и плодовые деревья, которые держали скорее ради красоты, нежели для пользы.

– А этот не знаешь, чей? – За богатой чугунной оградой сад был совсем запущен. Клумбы заросли многолетними сорняками – там, где не успел разрастись шиповник. Да и дом казался нежилым – с наглухо заколоченными ставнями и напрочь заросшим крыльцом.

– Твой. – Ответил Тай.