Глава 24

На следующее утро Саир с Иноллом ушли в степь ставить силки – «раз уж все равно день тут сидим» – и к обеду приволокли здоровенного зайца. Сами же и разделали его, наварив густой похлебки с полбой и травами. Ортон весь день пропадал в храме – собирал вещи, складывал в сундуки то, что на себе не унесешь – книги, утварь – все, чем успел обжиться за годы здесь. Складывал так, чтобы потом можно было вернуться с повозкой, и забрать если не все, то хотя бы самое ценное. Я спросила было, не нужна ли ему помощь, и, получив отказ, не стала настаивать. Справится так справится… признаться, последние две недели вымотали до невозможности. Так что полдня я просто отсыпалась – когда еще удастся поспать в тепле, под крышей и на кровати. После обеда Ортон принес охапку вещей. Долго извинялся, говоря что вовсе не хотел лезть не в свое дело, но ему показалось, что теплого у меня ничего нет да и на смену неплохо бы было. Все не новое, и не по размеру, конечно – но хоть что-то. Услышав благодарность почему-то смутился и снова исчез в храме – а я весь остаток дня подгоняла вещи под себя и приводила в порядок то, что было на мне. К вечеру котомка изрядно потяжелела – но зато теперь было ясно, что до Ривеллена я все-таки доберусь… последние дни я шла на одном упрямстве, не зная, проснусь ли утром или так и закоченею во сне.

Мы ушли едва рассвело. Ортон долго стоял, глядя на покинутую деревню, потом догнал нас и зашагал рядом. О доме вслух он больше не вспоминал.

Идти вчетвером оказалось куда спокойнее чем в одиночку. Ну и вечерами я больше не пялилась в костер, крутя в мыслях одно и то же. Плохо было лишь то, что мужчины, словно сговорившись, бросились меня опекать – так что порой я чувствовала себя до невозможности неуютно – носятся, словно с наследной принцессой какой, выхватывая из рук все, что тяжелее ложки. Ладно хоть, мешок не отобрали – и то, наверное, только потому, что у самих было что на горбу тащить.

Когда мы входили в ворота Ривеллена шел первый снег. Я ловила на ладонь летящий с неба белый пух, мигом превращавшийся в прозрачные капли, и думала о том, что скоро все закончится. Больше никаких дорог, опасностей и смертей. Вот только выдержать еще один разговор…. ох и тяжелый будет разговор, но никуда от этого не деться. И – все, и появится, наконец, время, чтобы просто отдышаться… просто прийти в себя, а там видно будет. Не бог весть какие планы на будущее – но заглядывать сейчас вперед я просто не могла. Уже один раз попробовала – и чем все закончилось… Не думать об этом, не надо. Пока не могу… Все еще не могу. Пока мне нужен просто свой теплый угол. И все.

***

Дверь в кабинет отворилась почти неслышно – только сквозняк зашелестел листами пергамента. Ритан поднял голову, поспешно вскочил, поклонился. Король плотно притворил дверь, оперся о косяк, скрестил руки на груди:

– Ритан, зачем?

– Государь?

– Я еще могу понять бойню у Ривеллена – в голосе короля прорезалось холодное бешенство. – Сообщить о разыскиваемой преступнице – тем более, что формально она и числилась преступницей, не упомянув о том, что она не одна.

– Государь, я…

– Прекрасно зная, что без боя я не дамся, а вооруженное сопротивление властям пресекается быстро и безжалостно. Для всех король с минимумом охраны объезжает с инспекцией границы, почти не показываясь на глаза. Прямых наследников нет… и если он однажды внезапно исчезнет, то в курсе всех дел только ты.

– Государь, я невиновен.

– Правда? – ухмыльнулся король. – Ритан, я чувствую ложь. Всегда. Впрочем, есть и доказательства. Поэтому не трать зря время. В конце концов, если боевой маг государя смог занять трон, то почему бы то же самое не сделать первому советнику короля? Это понятно. Но объясни, чем тебе помешал Ирвилл?

– Я невиновен.

– Так не давало покоя письмо, что я написал ему, вступив на трон? Знаешь, что он ответил? Что все эти дворцовые игры его не интересуют. Если я прикажу – он подчинится, но не более того. И я не стал настаивать.

– Я невиновен, государь…

Король усмехнулся:

– Что ты там когда-то говорил о допросах и признании как доказательстве? – он распахнул двери, мигом появилась стража. – Вот и проверишь, достанет ли сил, как ты говоришь, невиновному… Заодно и расскажешь, зачем тебе понадобился парень. Заложник на всякий случай?

– Тарилл, я двадцать с лишним лет был на твоей стороне – даже когда ты был сопляком, только-только появившимся во дворце. Когда верность тебе означала пойти против Рии и угрозу опалы!

– Был. – Согласился король. – И просто покушение я бы тебе спустил… в память о былой верности. Имение в дар где-нибудь на юге, пожизненная пенсия от короны… негласный домашний арест и строгий присмотр. Но семью Ирвилла – не прощу. – Он махнул страже:

– Увести.

***

Саир исчез где-то неподалеку от ворот – погруженная в свои мысли я не обратила внимания, а когда заметила – его уже не было. «По своим делам отлучился, скоро нагонит» – сказал Инолл. Я хмыкнула – какие могут быть дела в чужом городе – но расспрашивать не стала. Поинтересовалась только:

– А ты меня как долго провожать будешь?

– Государь сказал – пока не буду точно уверен, что ты дошла куда хотела и больше с места не сдвинешься. Так что до порога доведу – пока не увижу, что братец встретил.

– Брат может на службе быть. Будешь вместе со мной на крылечке сидеть, пока не вернется?

– Значит, буду – он равнодушно пожал плечами. – Впервой что ли?

– А ты, Ортон?

Маг улыбнулся:

– Я, пожалуй, тоже рядышком посижу. А потом с парнями на постоялом дворе переночуем – и в столицу.

Я кивнула. Разговаривать не хотелось. Да и думалось только об одном – добраться до Эльрика, поговорить… нет, об этом потом. Добраться до Эльрика, а там – будь что будет.

На дверях защитных заклинаний не было – значит, он дома. Я постучала. Сквозь тяжелую толстую дверь шагов не было слышно – просто на пороге вдруг возникла Айлин. Рик женился?

– Здравствуй. – Улыбнулась я. – Эльрик дома?

И едва успела поймать ее руки, попытавшиеся вцепиться мне в волосы.

– Это ты, тварь! Это все из-за тебя!

– Айлин, что случилось?

Она все еще пыталась драться – неумело, по-женски, расцарапать лицо, добраться до глаз. Ортон, наконец отмер, схватил девушку за талию, оттащил в сторону. Признаться, я сама была настолько растеряна, что только и могла ловить ее руки, не пытаясь сопротивляться. Да и… не драться же с ней. Но что случилось?

Айлин попыталась было рвануться – но поди вырвись из крепких мужских рук – потрепыхалась и, зарыдав, безвольно обмякла. Растрепанная, осунувшаяся… и с заметным округлившимся животиком. Мальчик… не будь я так ошарашена теплой встречей – сразу бы заметила. Но получается, когда мы в прошлый раз встретились, она уже… а почему бы и нет, такие вещи даже магам сразу не видны. Боги, о чем вообще я думаю?

– Что с Эльриком? – неужели кто-то все-таки донес?

– Это все из-за тебя, – всхлипнула Айлин. – Его арестовали… через день после того, как вы ушли. И с тех пор – ни слуху, ни духу. И парни молчат… один обмолвился – в столицу увезли, в кандалах, как опасного преступника… чуть ли не сразу после ареста. Мол, король сам разбираться будет. А так – ни у кого ничего не узнаешь. – Она зарыдала.

Я медленно опустилась на ступеньку, запустив пальцы в волосы. Да когда ж это кончится? И ведь она права – все из-за меня…

– Мы пожениться собирались… после праздника, неделя оставалась… С теткой жила… как видно стало, что я в тягости, из дома выгнала… хорошо хоть, парни, что с Эльриком служили, ключи передали… А сейчас и из дому носа не высунешь – не замужем, а с… И от него – совсем ничего… Даже не знаю, то ли за здравие молиться, то ли посмертия просить…

Ортон осторожно устроился рядом, баюкая ее на коленях. Айлин уже не пыталась драться – только рыдала в голос.

Что же делать? В столицу… Если сразу после того, как мы ушли – это не король. «Сам разбираться» – ой, вряд ли. Похоже, это снова те, кто обвинил нашу семью в заговоре и устроил на меня охоту здесь, в Ривеллене. Наверное кто-то донес… а раз распоряжение пришло из столицы, то отсюда доложили туда, что, мол, взяли человека, которого видели с той, что разыскивают, а там сложили два и два. Так что докладывать королю никто не будет, а сам он… «Ты всерьез полагаешь, что король знает о существовании каждого из подданных?»

Слишком много времени прошло… Жив ли он еще? Есть только одни человек, который может помочь, если Рик еще жив… И плевать, что при одной мысли о короле меня начинает трясти, сейчас не до гонора. Надо будет – на коленях до столицы поползу. Но время… пусть с конным письмо доберется недели за три – сколько оно проблуждает во дворце – и дойдет ли до него вообще… Инолл с Саиром будут докладывать лично – они передадут – но пешим ходом до столицы больше месяца…

Я подняла отчаянный взгляд на Ортона:

– Ты сможешь создать портал? Чтобы мы все прошли?

Он изменился в лице:

– Не знаю. После того раза – не пробовал. И… не уверен, что снова не ошибусь.

Я провела ладонью по лицу.

– Давай попробуем.

– Проверить, выходит ли портал туда, где задумано, можно только шагнув в него.

– Знаю. Ты ставишь портал. Я иду первая. – Вообще-то в портал всегда первым шагает маг, что его сотворил, но сейчас – не тот случай. – Если на той стороне все так, как должно быть – идете вы с парнями… напишу письмо – они будут королю докладывать, отдадут. Нас с тобой никто во дворец не пустит, говорят, чтобы добиться аудиенции нужно несколько месяцев.

При упоминании короля у Айлин округлились глаза. Но, похоже, у нее хватило ума не лезть в чужой разговор.

– Хорошо. – Кивнул маг после долгого молчания. – Только первым пойду я. Хватит – уже один раз другие заплатили за мою ошибку. Я бы и парня вперед не пустил – а уж тебя…

Я медленно выдохнула. Начинается! Ну как он не понимает, что дело не в том, что я рвусь изображать героя.

– Ортон, если ты ошибешься… и на той стороне снова окажется что-то опасное – тот, кто первым шагнет в портал, обратно может и не вернуться. Если этим первым будешь ты – второго шанса не будет. У Эльрика не будет. Мой брат в тюрьме… если вообще еще жив – и чем больше проходит времени, тем меньше вероятность того, что его не покалечили или и вовсе не успели казнить. Так какого рожна…

– Тихо. – Маг потрепал меня по макушке. – Не кричи, пожалуйста. Я понял. Только… – он невесело улыбнулся. – Мне все еще страшно.

Я коснулась его руки, заглянула в глаза:

– Прости. Если бы я могла сделать все сама – не стала бы просить. – На душе было удивительно мерзко, словно я избиваю связанного…

Он кивнул:

– Знаю. Пиши письмо.

– Айлин, в доме есть пергамент и чернила?

Она вскочила, схватила меня за руку:

– Есть! Пойдем, покажу.

– Госпожа… – раздалось сзади.

Я обернулась У дверей стоял запыхавшийся Саир.

– Госпожа, тебе письмо от государя… И – вот это. – Он протянул увесистый кошель.

Так вот по каким «делам» он исчез. А кто открыл ему портал?

– Саир, ты маг??? – нет, не может быть, даже близко не тянет… да и с нежитью бы он тогда разобрался без нас с Ортоном.

– Нет, просто государь грамоту дал – в любом городе подателю сего содействовать по мере возможности. А мне приказал – как только окажемся там, где есть маги, способные творить порталы – сразу к нему и рассказать, как ты и куда идешь.

Боги, да когда же он, наконец, меня в покое оставит! Я сломала печать. При виде знакомого ровного почерка внутри все сжалось.

«Здравствуй. Рад узнать, что ты жива и здорова. Денег, что передаст Саир должно хватить на то, чтобы обзавестись кое-каким хозяйством и вдвоем прожить год безбедно. Знаю, что от меня ничего не примешь – но эти деньги принадлежат твоей семье. Уходя из столицы Ирвилл оставил у ростовщика немало. Наверное, тебе стоит списаться с этим ростовщиком – или можешь оставить денежные дела Эльрику. Да, о брате не волнуйся. И раз уж он как раз оказался в столице к началу учебного года – я загнал его в академию. Короне не помешает еще один сильный боевой маг. Так что Эльрик теперь появится в Ривеллене не раньше зимних вакаций. Поскольку Айлин в ее положении не стоит пускаться в дорогу, торопиться некуда. Разумеется, все нелепые обвинения сняты как с Эльрика, так и с тебя».

Еще одна печать. Заковыристая подпись. Правитель Сэйргии Тарилл Карн.

«P.S. Да, Эльрик просил передать Айлин, что он обязательно возьмет ее в жены и заберет в столицу. Он написал ей, как только вышел на свободу – но не знает, дошло ли письмо».

А дальше – причудливые извивы эльфийских рун. Я успела прочитать первое слово и поспешно отвела взгляд. Нет… не сейчас. Не при всех. И без того сейчас разревусь.

Я заковыристо выругалась, перевела взгляд на Ортона:

– Слушай, ну вот скажи, каким местом вы, мужики, думаете? Девчонка тут с ума сходит – а он письмо написал и счастлив. Что трудно было нанять мага сделать портал? Не разорился бы…

– Кто? – опешил жрец.

– Эльрик, чтоб его! – я сунула ему письмо: – На, читай.

В том, что понятно всем, нет ничего недозволенного. А руны он не поймет.

– Аларика, что там? – Айлин дернула меня за рукав, заглядывая в лицо. Повторила: – Что там???

– Ты грамотна?

– Нет…

– Эльрик жив. Свободен. Король приказал ему поступить в академию. Зимой, как только сможет, приедет, заберет тебя в столицу.

Айлин взвизгнула и повисла у меня на шее. Ну вот, потрясающе – сперва патлы дерет, потом лобызаться лезет. И что мне, спрашивается, теперь делать? Король написал «вдвоем» – чего ж сразу не приказал – «сиди тихо, приглядывай за новоявленной родственницей, а я тем временем буду приглядывать за тобой». Замечательно.

Ортон оторвал взгляд от письма, улыбнулся:

– Рад, что все так закончилось. А насчет «не разорился бы» ты не права. Если в городе один, от силы – два мага, способные открыть портал – как думаешь, сколько они за это берут?

Может быть. Но все равно, увижу – прибью.

– Госпожа, государь приказал спросить, будет ли ответ.

Я отцепилась от Айлин, поразмыслила с минуту:

– Будет.

Прошла в дом следом за девушкой, устроилась за столом.

– Я на кухню, – Айлин смущенно улыбнулась. Вы все, наверное, голодны с дороги. У меня не густо, но… Прости, что так встретила…

Я улыбнулась:

– Бывает. Давай, сейчас поедим, и сходим на рынок. И пусть только кто-то попробует хоть слово сказать в твой адрес.

Она снова бросилась обниматься:

– Спасибо. Поживи со мной, пока Эльрик не вернется.

– Поживу. – Все равно деваться некуда. Да и не бросать же девочку… Не была бы она в тягости – можно было бы просто отправить ее через тот же портал, которым Саир и Инолл вернутся в столицу. Но в таком состоянии женщине не стоит пользоваться порталом – были случаи, когда после этого ребенок погибал. Четкой закономерности так и не выявили – но экспериментировать никто не стал.

Айлин умчалась готовить, по пути не забыв позвать мужчин в дом. Я, наконец, осталась одна. Снова достала письмо, начала разбирать руны – если разговорную речь за месяцы бок о бок я начала понимать более-менее сносно, то руны до сих пор давались нелегко.

«Любимая, прошу тебя, не делай так больше. Что бы ни случилось, смерть – это единственная ошибка, которую нельзя исправить. Не знаю, сможешь ли ты простить меня… в любом случае знай, что я помню все что сказал тогда, в храме – и не собираюсь отказываться от своих слов».

Слезы застили глаза, мешая читать. Я вцепилась зубами в рукав, чтобы не завыть в голос. Зачем напоминать о том, что могло бы быть, но уже никогда не вернется? За что?

«Наверное, это сейчас не к месту и не ко времени… Я люблю тебя.

Тайрон.»

Я швырнула письмо в камин, скрючилась рядом, уронив голову на колени. Сейчас… сейчас соберусь… надо же ответ написать, парни ждут.

– Аларика?

Ортон. Ну до чего ж не вовремя!

– Айлин зовет к столу.

– Хорошо. Сейчас допишу и буду. Начинайте без меня.

– Все в порядке?

– Нет. – Я стерла слезы с лица. – Но ничего не поделаешь. Прости… похоже, сегодня тебе весь день придется утешать рыдающих женщин.

– Воистину, страшная участь. – Он улыбнулся, сел рядом. – Если тебе тяжело… может быть не стоит писать ответ? Не думаю, что он обидится.

– Мне безразличны его обиды. – Я поднялась. – Сейчас приду.

«Здравствуй. Счастлива слышать, что все недоразумения наконец-то разрешились. Полагаю, что моя особа больше не представляет интереса для государя. Благодарю за заботу.

Аларика.»

Аккуратно сложила лист пергамента, запечатывать не стала, поленилась искать сургуч. Даже если парни сунут нос в письмо, ничего крамольного там нет. Разве что тон не слишком-то верноподданнический, ну да ладно. Я сунула письмо в карман и пошла к столу.

Я действительно в тот же день вытащила Айлин на рынок. Девчонка вцепилась мне в локоть и всю дорогу до площади не поднимала глаз. Я, наконец, не выдержала:

– Айлин… чего ты боишься?

– На меня все глазеют.

– Кто «все»? Посмотри вокруг. Перестань, наконец, пялиться на мостовую и посмотри вокруг. И покажи пальцем, кто именно на тебя пялится.

Едва ли поможет… я прекрасно помнила, как поначалу трясло в городах. Но смотреть же больно, как девчонка стыдится саму себя.

Айлин послушно обвела глазами спешащую по делам толпу.

– Ну… не знаю. Но…

– Поверь, никому из них нет до тебя никакого дела – своих бед хватает. – Я пожала плечами. – Если и пялятся, то на меня.

– А на тебя-то чего?

– Посмотри внимательно.

Она окинула меня взглядом, точно впервые видя: – Ой… Я и не заметила.

Ну да, когда рвешься выдирать космы, не до того, чтобы разглядывать их длину.

– Как же ты теперь?

Я откинула с глаз челку, рассмеялась:

– Вырастут. А брань на вороту не виснет.

– Аларика… Я боялась, что тебе стыдно со мной идти.

– Боги! – я от души расхохоталась, обняла ее за талию. – Пойдем. Куда сперва – за едой или за одеждой?

Она шмыгнула носом:

– Давай сперва оденем тебя по-человечески. А то ходишь, как…

– Как оборванка, – хмыкнула я.

– Я не то хотела сказать, – Айлин окончательно смутилась, даже щеки порозовели.

Я снова засмеялась:

– Зато я именно это и хотела сказать. Пойдем.

Мы вернулись, нагруженные свертками. Отрез шерсти роскошного изумрудного цвета на платье и теплая накидка с меховой оторочкой для Айлин, готовое ярко-васильковое платье для меня, теплый плащ, теплые меховые башмачки, белье, ленты, гребни, заколки… Потом весь вечер ползали по полу, раскраивая шерсть, прикидывали, как сядет платье и где стоит пустить лишнюю шнуровку или побольше забрать в швы – чтобы потом можно было выпускать, оставляя место под растущий животик. Снова ползали по полу – на этот раз собирая рассыпавшиеся булавки. Темнело уже рано – но магия дает куда больше света, чем лучина. Наконец, угомонившись, устроились с чаем у камина. Айлин непрерывно щебетала, я уже почти не вслушивалась, только изредка кивала. Настроение у этой девочки меняется – не угнаться. Впрочем, говорят, у женщин, ждущих ребенка, всегда так бывает. Ладно, как-нибудь уживемся. Оно и к лучшему – будет чем заняться вместо того, чтобы лелеять собственные беды.

– Аларика, а что с Тайроном?

Вспомнила таки. Я уж было начала надеяться, что не спросит.

– Не знаю. И не желаю знать.

– Ой, прости. Как жаль…

– Уже нет. И хватит об этом, – я улыбнулась. – Кстати, мы на приданое малышу ничего не купили…. Или сперва платье закончим?

– Сперва платье, – рассмеялась она. – Малышу торопиться некуда.

Недели через две я обнаружила, что готова завыть от скуки. С домашней работой мы управлялись за полдня. И что делать в оставшуюся половину, я так и не смогла придумать. Ну, дошили платье Айлин. Она взялась за приданое ребенку – но целыми днями сидеть за иглой… И книгами Эльрик не успел разжиться. Я заглянула в здешние книжные лавки – по магии целительства не было ничего приличного. Вот землеописаний – сколько угодно, и по боевой магии… нет уж, спасибо, по доброй воле к боевой магии я больше не прикоснусь. Собрание легенд стоило столько, что можно было бы прожить пару месяцев а хватит мне его от силы на два вечера.

Словом, поразмыслив немного, и поняв, что если я себя никак не займу, то ничем хорошим это не кончится, я решила купить патент целителя. Хоть на книги заработаю. В конце концов, натаскать воды, растопить печь и прочую работу, которую не стоит позволять женщине в тягости, сделать не так долго, а с едой и посудой Айлин справится и без меня – тем более, что ей как раз все это безумно нравилось. До срока еще неблизко, так что от того, что несколько часов в день она будет дома одна, ничего страшного не случится.

Впрочем, была еще одна причина для того, чтобы заняться патентом. Соседи очень косо смотрят на молодых женщин, живущих без мужчины, и неважно, что к ним никто не ходит. До дегтя на дверях дело пока не дошло, но любой неверный шаг, который может быть истолкован как вопиющее нарушение приличий – и ожидать можно чего угодно.

Тем более, что через пару дней, неведомо как прознав, что Айлин теперь не одна, явилась ее тетка. Одно, что с месяц, как выставила девчонку из дома, даже на улице не здоровалась. Видать, любопытство проняло, кому это ее родственница вдруг понадобилась. Я не пустила старую каргу на порог – и она еще долго потом вопила на всю улицу про «двух потаскушек». Да наверное, и потом языком мела везде, где только можно. Так что мне нужен был статус, позволявший жить, не оглядываясь на шепотки за спиной. А магам, чем бы они не занимались, дозволяется куда больше, чем простым смертным.

Все оказалось достаточно просто – получить аудиенцию у главы гильдии, потом вместе с ним поговорить с двумя целителями, уже практикующими в Ривеллене. Все трое сочли мои знания достаточными, а за деньгами дело не стало.

Три целителя, владеющих магией, на большой город – очень мало. Работы было, хоть отбавляй, несмотря на то, что услуги любого из нас троих стоили совсем недешево. Мало-помалу появились знакомые, соседи перестали коситься в нашу сторону. Потихоньку отпускала тоска. Словом, жизнь неторопливо входила в налаженную колею.

Дни текли своим чередом. Изредка забегали друзья Рика – проведать, как там Айлин. Меня они поначалу сторонились, но после того, как я срастила матери одного из них сломанную ногу и вылечила от дифтерита сына второго, не взяв ни с кого из них ни медяка – «какие счеты могут быть между своими – вы же Айлин не бросили» – настороженность прошла. Тетка Айлин попыталась еще пару раз вломиться в наш дом, утверждая, что, мол, она девку неблагодарную поила-кормила, теперь ее очередь – а то ходит разодетая, королеве впору, а про старуху совсем забыла. В конце концов, взбеленившись, я пригрозила напустить ей полный дом гадюк, если еще раз хотя бы близко подойдет к племяннице, в доказательство сотворив клубок змей под ногами. Иллюзия, не более – но любо-дорого было посмотреть, как зловредная тетка с визгом неслась по улице. После этого дни в нашем доме стали совсем спокойными – никаких незваных гостей. Вечера мы коротали за шитьем и разговорами. Вот только рубашки малышу Айлин расшивала сама…