Глава 25

Время от времени приходили письма от Эльрика, полные тепла и любви. Он рассказывал, как потихоньку обживает дом, чтобы туда было не стыдно привести жену, про новых знакомых и новые занятия, про то, что скоро мы будем жить все вместе – как только Айлин можно будет стронуться с места – и что он обязательно приедет зимой, пусть даже все вакации уйдут на дорогу туда и обратно, но хоть на день он заглянет. Однажды пришло письмо от Ортона – тот, как и собирался, подался в приграничье и теперь потихоньку осваивался. Приходили и другие письма, конверты, надписанные четким ровным почерком. Не знаю, через кого он их посылал, потому что приносили их обычные письмоноши, да и подписан конверт был не именем короля. Наверное, внутри было сказано, куда и как отправлять ответ – не знаю. Я выкидывала их в камин не читая. Хватит. Ничего не вернуть. Я могу жить без него.

Миновал корочун, шла середина зимы. В кои-то веки выдался день, когда у меня не было назначено ни одного приема – и я разрешила себе полениться. Айлин, как всегда, возилась с шитьем, я устроилась у окна с книгой, когда раздался стук в дверь. На пороге стоял Эльрик. Я завопила и бросилась обниматься. На шум выбежала Айлин – да так и застыла. Я поглядела на них обоих, хмыкнула, и пошла ставить чай. Готова поспорить на что угодно, моего исчезновения они и не заметили.

Через некоторое время мы сидели за столом и говорили, перебивая друг друга. Айлин ухитрялась одновременно трещать без умолку и подкладывать еду Рику в тарелку – пока тот, наконец не возопил, что больше не в силах съесть ни кусочка.

– Надолго? – спросила я.

– На месяц. Как раз вакации закончатся.

– Постой… А дорога?

Он улыбнулся:

– Мне сюда портал открыли. И обещали обратно. Так что месяц в полном нашем распоряжении.

– Кто-то из академии помог? – поинтересовалась я.

Рик замялся:

– Не совсем.

Так… А вот это мне уже не нравится.

– Он тоже здесь?

– Да, только дела задержали. Позже обещал быть.

Я застонала, уронив голову на руки. Ну когда же меня оставят, наконец, в покое!

В дверь постучали.

– Не открывай! – вскрикнула я.

– Сестренка… это мой дом, – вкрадчиво сказал Эльрик. – И мой гость.

– Сводня!

– И изволь вести себя прилично, хотя бы из благодарности к тому, что вытащил меня из тюрьмы.

Благодарность… Хорошее слово. Оно совсем не обязывает к любви.

– Аларика, что случилось? – спросила Айлин.

Ничего. – Устало ответила я. Поднялась навстречу стоящему в дверях эльфу, изобразившему издевательски-изящный поклон. Склонилась в не менее церемонном реверансе.

– Айлин, позволь тебе представить…

– Да мы вроде знакомы. – Удивилась она.

– Тарилл Карн, государь сэйргийский.

Айлин охнула, прикрыв рот ладонью, уставилась на вошедшего, точно на призрака. Эльф усмехнулся:

– Сколько громких слов! Айлин, не обращай внимания. – Он склонился к ее руке, чарующе улыбнулся: – когда красивые женщины начинают обзывать «государем» – это слишком.

– Но…

– Айлин, я этого не переживу.

Она не выдержала, прыснув в кулачок.

– Тогда как тебя называть?

Он пожал плечами:

– До сих пор ты знала меня как Тайрона… пусть так и останется.

– Хорошо. Прошу к столу, – она на миг замялась, – Тайрон.

– Благодарю, – он устроился рядом с Айлин. Рик сел по левую руку от меня, шепнув на ухо:

– Ну и дура же ты, сестренка.

Я смерила его мрачным взглядом. Может, и дура. Какая уж есть.

После минутной неловкости, разговор за столом снова потек ровно и без заминок. Айлин, окончательно расслабившись, бойко щебетала, король поддакивал, Эльрик что-то рассказывал, перебивая их обоих. Я молчала, разглядывая эльфа. Ничуть не изменился. Хотя, что ему сделается за каких-то четыре месяца? Я могу жить без него. Вот только… Встретилась с ним взглядом, почему-то залилась краской.

– Айлин, пойдем-ка погуляем, – сказал вдруг Эльрик. – Там тихо и снежок… Пойдем.

Я мрачно зыркнула в его сторону. Тоже мне, проявил деликатность.

Айлин кивнула – и оба мигом исчезли.

А ведь все равно придется объясняться – не сейчас, так потом. Лучше уж сейчас. Чтобы больше не рвать душу, получая его письма.

Я вылезла из-за стола, убирать пока не стала – Рик с Айлин вернутся, захотят чаю с мороза. Уселась на пол перед камином, обхватила руками колени, глядя в огонь. Говорить не хотелось, думать тоже. Просто смотреть на пламя и слушать, как трещат поленья. Еще бы не чувствовать затылком его взгляд…

– Тот, кто придумал «заговор», сгубивший твою семью, мертв, – сказал король.

Наверное, надо радоваться? Только почему я не чувствую ничего, кроме пустоты внутри?

Я уперлась лбом в сложенные на коленях локти, глухо проговорила:

– Зачем? Чем мы ему помешали?

– Заняв трон, я написал твоему отцу. Просил его стать моим боевым магом. Тот, что занимает этот пост сейчас – он, скорее, начальник охраны. А боевой маг государя – это нечто большее, это скорее правая рука короля во всем, что имеет хоть малейшее отношение к магии. Ирвилла когда-то прочили на это место. Он бы справился.

– Он отказался?

– Да. Ответил, что если я прикажу – он повинуется, но сам бы не хотел снова вспоминать о придворных играх, которых ему с избытком хватило в бытность сыном ректора. Приказывать я не стал.

Я застонала:

– Мы собирались в столицу…

– Да. Тот человек… мой ближайший советник решил, что Ирвилл передумал. – Король мягко шагал из стороны в сторону. – Испугался, что потеряет свое влияние – и, наверное, в чем-то был прав. Он был верен мне много лет, когда-то просто секретарь, потом… он был незаменим во многом – но ничего не смыслил в магии.

– Побоялся, что колдуны перестанут считаться с обычным человечишкой, – усмехнулась я.

– Можно и так сказать. Пустил слушок о заговоре и получив приказ выяснить, в чем дело, шепнул пару слов графу, на чьих земля находилась деревня, где вы жили. Результат ты знаешь.

Я долго молчала. Вот так, одним махом расправиться с нами лишь потому, что…

– Как он умер?

– Медленно.

– Ты страшный враг. – Я перевела взгляд на эльфа.

– Сорвался. – Невесело улыбнулся он. – Вспомнил все, что ты рассказывала. Как просила себя убить – лишь бы снова не попасть к палачу. И сорвался… Не думаю, что ему пришлось хуже, чем тебе.

Я снова опустила голову на колени.

– Не могу сказать, что сожалею о нем… но и злорадствовать тоже почему-то не выходит.

Эльф сел рядом, обнял за плечи. Я мягко высвободилась, уставилась в огонь:

– Арест Эльрика – тоже его работа?

– Да. Хотел узнать, куда ты идешь, и почему я влез в это дело сам. Ничего не узнал, разумеется, и решил придержать его в качестве заложника – на всякий случай.

– Выходит, добив Рию, я отплатила ей черной неблагодарностью. Как ни крути, а жизнь она мне спасла.

– Сделав что? – изумился он.

– Да, ты же не знаешь…

Я начала рассказывать, все так же глядя в пламя камина. Про наш последний разговор с советницей, про то, что я смогла вытащить из ее разума. Про сплетенное заклятие, что удержало душу мертвой, и про то, которое по ее замыслу должна была прочитать я, держа в руках посох – чтобы артефакт открыл границу между мирами. И что после этого уже моя душа бы отправилась… куда? Риа сама не знала. Может, так же осталась бы висеть в мире теней, ни среди мертвых, ни среди живых – а может, прямиком в то посмертие, что мне уготовано. Или так и осталась бы заточенной в теле, как в темнице. В теле, где поселилась бы советница.

Вот ведь как бывает… Два почти идеально сплетенных заговора – и если бы их целью не был один и тот же человек, все могло бы получиться. Впрочем, у Рии дело могло бы выгореть и со мной – возможности, конечно, не те, но она бы выкрутилась – ума и настойчивости советнице было не занимать.

– Получается, что я должна поблагодарить тебя… государь. – Я усмехнулась. А ведь и в самом деле… – Ты избавил меня от участи куда худшей, чем смерть.

– Не называй меня так.

Я пожала плечами:

– Имя что-то изменит?

Он промолчал. Тихонько потрескивали поленья.

– Ты сейчас похожа на розу, – сказал вдруг эльф, – Такая же прекрасная – и такая же колючая.

– Слишком много желающих было сорвать, – усмехнулась я.

Он отвернулся, уставился в камин:

– Те, кто тебя охранял, рассказали… в трактире в двух днях пути от столицы…

А вот оправдываться я не буду. Думай, что хочешь.

– Я сбежала. В последний момент, надо сказать.

– Знаю.

– Откуда?

– Я знаю тебя.

Ну-ну. Я сама себя не знаю, если уж на то пошло…

– Зачем ты приехал?

– Поговорить. На письма ты не отвечала.

– Они в камине.

Эльф невесело улыбнулся:

– Почему-то я так и думал.

– Тогда зачем писал?

– Надеялся, что ты все же сможешь меня простить.

– Не могу. Понять – да. Когда Риа гуляла в моих снах, как у себя дома… Но знаешь, от этого почему-то не легче.

Он коснулся моего колена. Я отодвинулась.

– Мои прикосновения настолько неприятны? – тихо спросил он.

Сказать «да» – и увидеть, как плеснет боль в серых глазах, как мгновенно станет непроницаемым лицо. Пусть хоть на миг почувствует, каково мне…

– Нет. Просто я им не верю.

Мы снова замолчали, глядя в огонь.

– Соседи послов небось шлют с портретами? – поинтересовалась я. Ну и, спрашивается, зачем мне это знать? Чтобы больнее было?

– Шлют, – равнодушно подтвердил он.

– В Линне принцесса на выданье, в Скелле и вовсе наследница, братьев нет. Удачный может быть союз…

– У меня уже есть жена.

Я, наконец, оторвала взгляд от пламени. Посмотрела эльфу в лицо.

– Можно склеить разбитую вазу – но прежней она не будет.

– Можно изваять новую – и кто знает, не окажется ли она прекрасней, чем разбитая?

Ответить я не успела. Дверь шарахнула о стену так, что мы подскочили. Влетевший Рик держал Айлин на руках – по юбке расплывалось кровавое пятно.

– Она упала. – Растерянно прошептал Рик. – Мы…

– Это я виновата. – Огромные глазищи на побелевшем лице. – Захотела в снежки поиграть. И…

Она тяжело дышала, держась за живот, на лбу собирались капельки пота.

Ох… Я же не справлюсь… Одна – не справлюсь. И времени бежать за подмогой нет.

– Рик, укладывай ее сюда. – Только бы никто из них не понял, как мне страшно. – Помоги снять платье.

Айлин, похоже, была так напугана, что совершенно не вспомнила про постороннего мужчину в комнате. Она позволила нам раздеть себя, оставив в одной рубашке. Я осторожно коснулась напряженного живота. Женщина вскрикнула.

– Рик, убирай все со стола. Все.

Тот кивнул, заметался по комнате. Так… а вот это совсем плохо – парень в панике. Да я сама в панике! Чувствовать, как под твоими ладонями медленно угасает еще не родившийся ребенок…

– Айлин… – хорошо, что голос не дрожит. Но до чего же сложно что-то решить под тремя парами взглядов. – Есть только один способ спасти малыша… не дожидаться, пока он родиться, а извлечь через разрез. Ты ничего не почувствуешь, обещаю.

Она побелела еще сильнее – если это вообще возможно.

– Делай, что считаешь нужным.

Я кивнула.

Одна – не справлюсь. Нужен кто-то, кто удержит ее без сознания – хотя, на это меня, может и хватит одновременно с… И, главное, кто будет держать разведенные края раны, пока я буду доставать ребенка? И за помощью бежать некогда – сперва от кровопотери погибнет ребенок, потом – мать. Рик? Нет, он не справится, вон, тарелку уже на пол грохнул, руки дрожат. Слишком уж переживает. Или сможет? Решай – и решай быстро, ошибешься – погубишь обоих. На кого ты можешь положиться – полностью и безоговорочно?

– Рик, в спальне на подоконнике ящик с инструментами. Неси сюда, быстро. – Я перевела взгляд на эльфа, встретилась с ним глазами. – Тай…

– Да.

Как же хорошо, когда есть кто-то, кто поймет с полуслова.

– Я объясню, что делать.

– Минута есть?

– Есть.

– Тогда подожди, я сейчас, – он стремительно вышел.

Эльрик принес мой сундучок.

– Я могу чем-то помочь?

– Можешь. Приданое для ребенка – в сундуке в гостиной. Достань пеленки, пару распашонок – возьмешь самые маленькие, – я уже надела фартук, закатала рукава, и теперь быстро раскладывала инструменты на подносе вне поля зрения Айлин. – Еще вскипяти воды – искупаешь малыша когда родится.

Рик посмотрел на блестящие железки, нервно кивнул. Поцеловал жену в щеку:

– Все будет хорошо. Я рядом.

Она слабо улыбнулась. Боится…

Тайрон вошел обратно – вроде не торопясь, но невероятно быстро.

– Камзол сними, – бросила я. – И мешается, и… – осеклась. Не стоит говорить при Айлин, что крови будет…

– Понял. – Он взялся за застежку: – Послал предупредить, чтобы меня не ждали сегодня на балу у наместника. Отговорился государственными делами.

– Ой… – выдохнула Айлин. – Я все испортила.

– Ты дала замечательный повод увильнуть от смертельно скучного вечера. – Усмехнулся он. – Тем более, что помочь появиться на свет новому подданному – и впрямь дело государственной важности.

Айлин хихикнула. Я поймала взгляд Тайрона, медленно опустила ресницы. Он понял. Брошенное заклинание – Айлин обмякла.

– Давай на стол.

Тайрон осторожно уложил женщину. Я содрала с нее рубашку, отчаянно пытаясь отделаться от ощущения, что все это уже было.

– Держишь?

– Да.

Медленно выдохнула. Свет над головой. Начали.

Разрез. Заклинание, останавливающее кровь. Я развела края раны специальными хитро изогнутыми пластинами.

– Держи.

– Так?

– Да.

Матка. Разрез. Заклинание Расширить рану пальцами. Заклинание. Головка. Осторожно… Перемазанный в крови младенец отчаянно завопил. Все. Теперь можно не торопиться.

Я перерезала пуповину, завернула малыша в салфетку, пинком открыла дверь. Рик сидел под дверью, уронив голову на руки. Я сунула ему малыша:

– Иди, купай, папаша. Потом запеленаешь.

Страх на его лице сменился растерянностью:

– Я не умею…

– С магией совладал, с собственным ребенком уж тем более справишься, – хмыкнула я. – Держи. У меня еще работа осталась. Только воду не забудь проверить, чтоб дитя в кипяток не макнуть.

– За кого ты меня принимаешь, – обиделся Рик. – Бережно, очень неловко взял на руки орущего младенца. Неуверенно улыбнулся:

– Спасибо…

Я кивнула. Как-то резко навалилась усталость. Вернулась к Айлин – нужно закончить…

Так, теперь убрать послед, и сращивать. Все в обратном порядке – матку, брюшину, мышцы, кожу. Смыть кровь с живота.

Я подняла взгляд на Тайрона:

– Донесешь ее до постели?

– Конечно. Только покажи, куда идти.

Сейчас… – я тяжело оперлась о стол, подождала, пока Тай подхватит женщину на руки. Заставила себя выпрямиться. Вроде и быстро все, а вымоталась…

– Аларика! – дверь снова шарахнула о многострадальную стену. – Он задыхается!

Ох, да когда же это кончится…

– Давай сюда, – бывает такое с недоношенными, а Айлин, как ни крути, два месяца не доходила. – Иди, покажи, куда уложить.

Села, прислонившись к стенке – колдовать придется, и тогда могу просто на ногах не удержаться. Сама-то ладно, а вот малыша уронить… Положила младенца на колени, коснулась магии. Сейчас… Прости, маленький, что пришлось выдернуть тебя в мир раньше срока. Давай, будем учиться жить. Знаю, что трудно, но оно того стоит, поверь…

Разглядела сквозь серую пелену, что щечки снова порозовели, а дыхание стало ровным. Поморщилась – крик ребенка звенел в голове, как в бочке. Перевела взгляд на появившегося в дверях Рика:

– Все. Забирай. Айлин к груди приложи. Успокоится и проспит до завтра… То есть оба до завтра…

И, наконец, позволила себе провалиться в такое уютное беспамятство.

Открывать глаза не хотелось. Совсем. Хотя бы еще пару минут не думать ни о младенце, ни об Айлин… ни о чем. Просто лежать, чувствуя такое знакомое тепло рядом, в уютном кольце таких сильных и надежных рук. Ох, как же не хочется просыпаться после таких снов…

Глаза распахнулись сами. Сон, как же. Тайрон, собственной персоной. И моя голова у него на плече.

Я отодвинулась в сторону, резко села – и тут же рухнула обратно. Голова закружилась. Захотелось плакать от собственного бессилия.

– Не выпускай шипы снова. – Тихо сказал он. – Не надо…

– Не понимаю, – о чем ты. – Ровно произнесла я. – Мне нужно встать и проверить, как там Айлин с малышом.

– Спят. Эльрик за ними приглядывает. Бежать срочно спасать некого.

Я уставилась в потолок.

– Надо порядок навести – там, наверное, такое творится…

– Аларика, посмотри на меня. Посмотри мне в глаза и скажи, что тебя уже совершено не волнует ни то, что между нами было, ни то, что еще может случиться. И я больше не буду докучать ни минуты.

– Ничего уже не может быть. – Я не отрывала глаз от щелей между досками. – А то, что было…

– Посмотри на меня.

Я нехотя перевела на него взгляд. Рассыпавшиеся по обнаженным плечам – испачканную рубаху успел снять – черные волосы. Внимательные глаза.

– Мне все… Тайрон, чтоб тебя! У меня совершенно нет сил ругаться с тобой сейчас.

– Ну, это легко исправить. – Усмехнулся он. Взял за руку. Словно поток чистой родниковой воды в сознании – усталость сняло мгновенно, ни следа от головокружения, ничего.

– Так на чем мы остановились? – поинтересовался эльф. – Ах, да: ты собиралась ругаться. Теперь силы есть – можешь начинать.

Я беспомощно посмотрела на него, и, не выдержав, расхохоталась:

– Нелюдь!

– Я знаю, – хмыкнул он. И тут же став серьезным, тихо продолжил:

– Аларика… Сколько ты будешь казнить нас обоих за мою… даже не ошибку – за то, что я должен был сделать?

– Знаю, что должен был… – прошептала я. Ткнулась лбом в его плечо: – Только… Это оказалось слишком больно.

Тай обнял, тихо вздохнул:

– Как же тебе досталось…

– Не надо меня жалеть. – Я подняла голову: – Иначе зареву, и на твоей совести ко всему прочему будет настоящий потоп.

Он негромко рассмеялся:

– После всего, что сегодня было, недостает только потопа. – Помолчал немного, задумчиво добавил: – Никогда не видел, как рождается ребенок.

– Ну… обычно все происходит чуть медленнее… и крови бывает куда меньше.

– А то я крови не видывал. Но… – он растерянно улыбнулся. – Представляешь – нет слов. Как у тебя это получается – каждый раз подкидывать что-нибудь новенькое?

Я рассмеялась:

– А то не видел, с кем связываешься.

– Видел. – Он снова обнял, прижал к себе крепко-крепко. – Как же мне тебя не хватало…

Когда мы, наконец, смогли друг от друга оторваться, за окнами уже было темно.

– И что теперь? – спросила я.

– Теперь? – он улыбнулся, растрепал мне волосы. – А теперь ты от меня так просто не избавишься, и не надейся.

– Не больно-то и хотелось, – фыркнула я. – Но… Айлин одна не справится.

– У Айлин есть Эльрик. Сколько вам троим нужно времени, чтобы собрать вещи? Если не искать покупателя на дом?

– Дня два, наверное. Айлин завтра должна подняться на ноги… хотя все равно ничем, кроме младенца заниматься не будет.

– Значит, через пару дней возвращаемся все вместе. Рик с Айлин – к себе, мы – домой.

– Домой?

Он пожал плечами.

– Ну, во дворец, если тебе хочется все называть своими словами.

– С тобой – куда угодно.

Он помолчал, перебирая мои волосы, потом вдруг спросил:

– Слушай, а ты умеешь танцевать?

– Ну… – растерялась я. – Теоретически…

– Это как?

– Ни с кем, кроме братьев, ни разу не пробовала… Я имею в виду не деревенские пляски.

Когда отец решил, что мы будем перебираться в столицу, он всерьез озаботился этикетом… впрочем, этикетом он озаботился куда раньше, хотя никто из нас четверых никак не могу понять, зачем все это нужно – в деревне. Но интересно, сколько же он заплатил учителю танцев за то, чтобы тот согласился проторчать в деревне едва ли не целый год. Стонал, правда, про невыносимую скуку, но не уехал, пока отец не счел, что если любого из нас вдруг занесет на бал – да хоть на те балы, что ежегодно давала академия в честь своих слушателей – стыдиться не придется. Надо же, никогда не задумывалась… впрочем, я много над чем никогда не задумывалась.

– Собирайся.

– Куда? – опешила я.

– Сегодня бал в доме наместника. Уже начался, правда, но мне простят опоздание.

– Сдурел? В чем я туда поеду?

Он усмехнулся:

– Ну я тоже, положим, явлюсь в рубахе с чужого плеча – надеюсь, у Эльрика в доме лишняя найдется. Но с тобой все проще. – Он приподнялся на локте. – Помнится, в моем доме, в столице, ты забыла шелковое платье – то, что брат подарил. Я привез. Со всем, что к нему причитается. Котомка в прихожей лежит… Украшения найдем – король я или не король?

Я молчала, ошарашенно глядя в его смеющиеся глаза.

– Ну так как?

– Но… – я улыбнулась. – А пошло оно все. Поехали.