13
- Надо же, Дельсоль выполнила свою часть сделки, - хмыкнул знакомый голос откуда-то снизу, а в голове странно запульсировало. Словно в нее хлынула вся моя кровь разом.
- Вы же обещали ей силы, мастер. В мире, где вся магия вскоре будет принадлежать безраздельно вам, даже отголоски способностей – уже неслыханная щедрость.
Знакомый голос фыркнул, затем послышался звук глухого удара.
- За что, мастер?
- Да просто рожа твоя мне противна уже. Иди, убедись, что все готово для ритуала. Завтра на рассвете мы оприходуем эту кошечку, я впитаю силу кристаллов, и вот тогда Хавам и все миры опустятся передо мной на колени, умоляя пощадить!
- Д-да, мастер. Конечно, мастер!
- Не понял, - озверел тот, явно схватив прихлебалу за шкирку.
- Ч-что не так, мастер?
- Я не понял, ты сомневаешься, что все миры уже сейчас готовы пасть передо мной ниц?
- Никак нет, никак нет, - дрожал мужицкий голос, срываясь на визг. – Прошу простить меня, идиота недоразвитого. Я не достоин открывать рот в вашем присутствии!
- Так-то лучше.
Глухое падение. Не только мужик упал, но и сердце мое. Этого не может быть. Этого просто быть не может! Я распахнула глаза и онемела от ужаса.
- Ну, здравствуй, Софьюшка. Как же долго я ждал нашей встречи!
Когда взметнувшиеся в воздух хлопья пыли медленно осели, ребята увидели перед собой страшное зрелище: разрушенный храм Зорина. Конечно, они понимали, что магал в гневе страшен, но, чтобы до такой степени… Приказать матери-богине, призвать хранительницу дня и едва ее не развоплотить на солнечный свет, руководить гончими, которые не подчиняются никому, даже богам едва-едва. Но он сделал все, чтобы найти свою алави, чтобы добраться до нее. Вот только опоздал… Опоздал на каких-то несколько мгновений.
Ноэль стоял среди гигантских осколков мрамора, в том самом месте, где пару минут назад стояла она. Провел шершавой ладонью по холодному пыльному камню и не почувствовал ничего. Никаких остаточных следов. Кто-то невероятно сильный перенес ее, а это означало – Софи может находиться, где угодно. Если силы ее похитителя настолько велики, то они не ограничатся островом и могут перенести ее сквозь пространство в любую точку Вёрджила.
- Дельсоль, - громыхнул яростный голос магала.
Дрожащая и мерцающая хранительница дня, всхлипывая от ужаса, подплыла ближе и зависла в воздухе в десятках метров от магала.
- Ближе.
- Н-нет… Не хочу.
- Ближе!
Она тут же подплыла ближе и зажмурилась.
- Я н-не хотела, - разревелась богиня. – Я правда ей зла не желала! Я же не думала, что они ее украдут! Они сказали – приведи в храм, пусть разбудит Зорина. Ну, это же хорошо, Зорина разбудить, а они… они… они силы мне обещали, и я…
- Кто они? – никак не реагируя на женские слезы, Ноэль стиснул зубы, невероятным усилием воли контролируя рвущуюся наружу ярость. Она змеилась вокруг него живыми щупальцами тьмы, которые Дельсоль уже не имела сил отгонять.
- Ну, о чем тебе имя скажет? Ганс Тудорф. Призывал меня в капюшоне и плаще. Лица его не видела, но тип на редкость гадкий. Но он силы предлагал… а… а… надо мной и так подшучивают в Хаваме и… и… - она снова разрыдалась, не в силах продолжить говорить.
- Прекрати сырость, иначе матерью клянусь, я тебя развею на солнечные лучи!
- Ноэль, перестань, - раздался спокойный и величественный голос богини Ихвит, которая ветром пронеслась над развалинами храма древнему богу и материализовалась в виде темно-синих сгустков энергии в нечто, отдаленно напоминающее женский силуэт.
- Перестать? Твоя дочь приложила руку к похищению моей женщины! – на последних словах земля дрогнула и из нее, разламывая мощный мрамор, устремились вверх зеленые ростки. Дельсоль и Ихвит отшатнулись в стороны, а Ноэль так и остался стоять на месте. Он знал, кто решил почтить их своим присутствием.
В отличие от магала, сохранявшего полное спокойствие, Рая и Кудрявый давно сидели на мраморных булыжниках, открыв рот, и даже дышали через раз. Рядом сидел лори Радгал, а не умеющие мыслить крысоносы по привычке разбивали лагерь, словно тот кому-то сейчас был нужен.
- Прекрати терзать землю, Ноэль, - мягким ручейком прожурчал нежный голос Салдаи – богини природы. Ожившие зеленые стебли переплелись между собой, покрылись лепестками, цветками и вскоре перед присутствующими показалась зеленокожая женщина, с нежными розовыми лепестками вместо волос и лианами вместо рук.
- Иначе что? – угрожающе тихо спросил он, а в руках магала медленно обретал плоть сверкающий тьмой меч. Сейчас он был готов бросить вызов всем богам, чтобы вернуть свою алави.
- Иначе не стану помогать, - прошептала она, мягко обвив ладонь магала зеленой лианой. Звякнул о камень железный меч.
- Тебе что-то известно?
- Можете вернуть сайнаров и не тратить попусту силы. В моей власти вся природа Вёрджила. После того, как твоя алави исчезла из храма, ее стопы не касались земли.
- Ее могли переместить в помещение. Тот, кто ее похитил – невероятно силен и способен на это.
- Салдая права, сын, - величественно прошумел голос Ихвит. – Мой ветер не касался кожи твоей землянки.
- Значит, в Вёрджиле ее нет?
Иного объяснения произошедшему у магала не имелось. Покинуть Вёрджил можно лишь одним путем: через телепорт, который он доверил Дарин. Мысль о том, что в предательстве может быть замешана его любимая сестра, вызывала отвращение. Он сжал в ладони переговорный кристалл и почти сразу услышал звонкий голос:
- Привет, братишка, как…
- Отвечай! Предала или нет ты своего брата, Дарин?
- Что? О чем ты, Ноэль? Что происходит?
- Куда ты переместила Софи? В какой мир открыла портал?
- Портал сегодня не открывался, красотой клянусь! Алави исчезла? Как это произошло?
Магал очень хотел верить Дарин, но после обмана Рихтера не мог. Он не чувствовал Софи, нить алавиата, натянутая до предела, говорила, что его алави не в Вёрджиле.
- Если ты меня обманываешь…
- Я не знаю, как тебе доказать свою честность, но я подниму всех и отправлю на поиски Софьи. Обещаю, мы найдем землянку! Вардан!
Кристалл прохрипел и связь прервалась. Ненадолго на поляне воцарилась тишина. Напряженная, гнетущая. Даже боги не знали, где сейчас алави и это пугало всех присутствующих. А потом Кудрявый, не узнав свой дрогнувший голос, произнес.
- У меня тут мысль возникла.
От впившихся в него божественных взглядов, парень едва не подавился.
- У тебя, человечишка? – усмехнулась Ихвит, но магал поднял ладонь.
- Говори.
- Если… - Лёня запнулся, прокашлялся и начал более уверенно. – Если Фи в Вёрджиле нет, и в другие миры она телепортом не ходила, то вывод, как бы, очевиден. Кажется, у вас подземным царством заведует Зулус, и мир у него есть… Собственный.
- Загробный, - прорычал Ноэль, которому такая мысль вовсе не понравилась.
- Понимаю, теория слабенькая, но какая уж есть. Если тот, кто ее похитил, невероятно силен и смог подговорить одну богиню, - Дельсоль снова пустилась в плачь, который на этот раз прекратила Ихвит, попросту сдув солнечную хранительницу с поляны. - То, возможно, ему удалось склонить к сотрудничеству и Зулуса.
- Готовь ритуал, - Ноэль обратился к матери, но очертания богини дрогнули.
- Сын, ты не можешь повторно войти в царство мертвых! В прошлый раз я едва вытащила тебя! Ты помнишь, что пообещал Зулус? Он заберет твою душу, если ты снова туда спустишься!
- Мне плевать.
- Ноэль. Первый раз она оказалась там по глупости, а второй раз – по собственной вине. Очнись! Она не стоит того!
- Мне не нужна душа, если рядом не будет моей алави, понятно? – крикнул Ноэль, да так, что земля вновь содрогнулась, а вместе с ней простонала и Салдая.
- Немедленно успокойся! Перестань терзать мои недра, Ноэль! Имей же ты совесть! – прошелестела богиня, касаясь своими веточками магала, успокаивая его.
- Прошу прощения, Салдая. Мама, готовь…
- Вот, значит, как, - неожиданно мягко перебила Ихвит и даже улыбнулась. – Не думала, что доживу до дня, когда мой сын влюбится.
- Мама…
- Я сама опущусь к Зулусу и скажу тебе, там ли твоя алави.
- Но ты потеряешь часть своих сил, ты опустишься в нижний пантеон! Я против.
Она улыбнулась вновь и погладила своего сына по щеке.
- Не нужно, Ноэль. Теперь ты меня понимаешь. Ради того, кого любишь, пойдешь на многое. Что мне потеря пантеона, если я сохраню тебя?
И, не дав возможности себя остановить, Ихвит резко взмыла вверх и растворилась в воздухе.
- Мама!
- Она не передумает. Матери всегда будут биться за своих детей. Ради них они собственную жизнь отдадут… Но Зулус не причинит Ихвит зла. И сил ее не лишит. Он влюблен в нее. Давно и безнадежно, поэтому беспокоиться тебе не о чем.
- А я тут подумала, - неожиданно произнесла Рая, поднимаясь. Без Ихвит и Дельсоль на развалинах стало как-то спокойнее. Салдая не внушала панического ужаса, к тому же, в ее присутствии и Ноэлю удавалось обуздать свой гнев. – Фи ведь нам обо всем рассказала. И о книжке Зорина, и о лори Спагетти, с которого печать сняла, и о том, что он зазывал ее куда-то.
- О чем ты, фави Рая?
- А я о том, что ее похитители могут быть связаны с теми, кто ворует магию из миров. Сами подумайте. Кто-то призывает в Вёрджил девушку, занимающуюся поиском лекарства от болезни Лайонела. А затем ее же и похищают. Кому бы это надо, если не тем, кто эту болезнь, точнее, как мы установили, проклятие, и создал?
- Если мы найдем, где аккумулируется магия, то найдем и алави, - осенило магала, и он перевел взгляд на Салдаю.
- Прости, но я и так сделала больше, чем дозволено. В Хаваме меня накажут за вмешательство в дела верджилийцев. Но, поскольку все равно накажут, дам подсказку. На этом острове вы не найдете источник силы, но сайнары увидят его. Увидят, милый. У вас все получится.
Салдая взмахнула лианами и в следующий миг осыпалась на мраморные глыбы нежно-розовыми яблоневыми лепестками.
Воодушевившись, ребята двинулись к сайнарам.
* * *
- Я ведь тебя ножом пырнула! – прохрипела, не в силах поверить в происходящее. – Насмерть же! Я ведь крышку твоего гроба лично закрывала, сволочь ты бездушная!
- Знаешь, это как раз тот единственный миг, когда я разглядел в тебе человека, - противно ухмыльнулся Толик, присаживаясь на холодную бетонную плиту надгробия. – Ты так противно ползала передо мной на коленях, умоляла простить и не бить тебя.
Не выдержав, он рассмеялся, вспоминая самые ужасные моменты моего прошлого. Моменты, которые, благодаря Ноэлю, вместо боли и обиды вызывали лишь злость. Я стиснула зубы и молчала. Нечего метать бисер перед свиньями. А передо мной сейчас та еще свинья стояла. Сидела точнее.
- Вот ведь интересно, тогда ты даже не представляла, насколько сильна, не так ли?
- Ты очень постарался, чтобы я себя ничтожеством считала. Поздравляю, Толя. В этом ты, правда, мастер.
- Я много в чем мастер, - неожиданно серьезно заметил он. – И пить из тебя силы – не единственный мой талант. Кстати, должен поблагодарить. Ты целых полтора года питала мои кристаллы, увеличивала мою силу, внесла вклад в будущее. Мое великое будущее!
- Так ты что ли, главный жулик? Воруешь энергию из миров и хочешь пробудить Торина?
- Пробудить Торина? – Толик едва не захлебнулся от возмущения. – Ну ты и мразь, Фавина. Думаешь, я такое ничтожество, что стану пресмыкаться перед каким-то божком? Я использовал тори, да, вешая им лапшу на уши. Ты не разгадала моей гениальной задумки. Никто не разгадал! Извиняйся передо мной! На коленях!
- Пол, знаешь ли, грязноватый, - съехидничала, к сущему ужасу моего бывшего.
Вот за такую рожу я бы прежде многое отдала. Не знаю, что он делал со мной полтора года, но я перед ним словно контроль теряла, а вместе с ним разум, чувство собственного достоинства и все, что можно отнести к области разумного. Превращалась в зеленые сопли. Сейчас стыдно вспоминать то человекообразное желе, в которое он меня превратил. Вечно трясущееся, мокрое от слез и непонятного цвета.
- Да ты никак охренела в этом мире! А ведь я думал поделиться с тобой частью этой силы! Думаешь, ты – единственный потомок хранительницы равновесия?
- Таяна? – осенило меня. Так, блин, Таяну на Земле спрятали? Ой, вот только давайте Толик не окажется моим братом?
- Не удивлен, что у тебя не хватило мозгов сразу обо всем догадаться. Да. Таяна – твоя прапрабабка.
И прабабушка об этом не знала? Маловероятно. Или знала, но не распространялась, в страхе, что ее мать найдут на Земле и вернут в Вёрджил? Со стороны матери или отца? Нет, по отцу маловероятно, слишком уж он не верит в сверхъестественное, а вот по матери – да. Возможно. Иначе чем магией ее способности к продажам не назовешь. Она может продать воду русалкам и молоко коровам! Да что угодно может, неоднократно становилась свидетелем сего чудодейного факта.
- Тебя-то тогда откуда ветром надуло?
- Видишь ли какое дело. Хранители равновесия всегда на два лагеря делились. Одни – передавали наставления Зорина, другие – Торина.
Так и подмывало съязвить, но я молчала, внимательно слушая моего сумасшедшего бывшего, которого давно должны были червяки съесть. Какое счастье, что я не испытывала совершенно никаких угрызений совести за то, что, как оказалось, даже в действительности не совершила.
- Спасти удалось не только Таяну, но и Хагрога. Моего прапрадеда. И в отличие от твоей прапрабабки, мой родственник скрытничать не стал. Я знал о своем предназначении с самого первого дня! Тот момент, как я родился на свет, был отмечен свыше!
- Пуповина что ли вокруг шеи обмоталась?
Толик гневно зарычал и вскочил с бетонной плиты.
- Да ладно тебе, не кипятись. Слушаю я, слушаю.
- Достаточно. Тебе нужно знать лишь то, что моя милость и доброта – бесконечны.
Я громко и от души расхохоталась. Нет, честное слово, пыталась сдержаться. Правда пыталась! Вот положа руку на сердце. А потом положила кое-что другое и расхохоталась. Милость блин и, прости Господи, доброта? Серьезно?
Он схватил меня за шкирку и, брызгая слюной, процедил:
- Ты как была тварью неблагодарной, так ею и осталась! Я предлагаю тебе разделить со мной бесконечную силу, прикоснуться к чему-то совершенному, стать выше всех богов всех миров разом, а ты настолько тупа, что никак не можешь проникнуться моментом!
- Да я прониклась, Толик, правда, прониклась! Но одного понять не могу во всей этой чепухе с захватом мира. Ну ок, захватил ты мир, прибрал всю магию к рукам, все, включая богов, тебя боятся, по струнке ходят, но втайне желают сдохнуть в страшных муках, а ты такой обалденный всем назло не помираешь. И? Что дальше? Нет, ты не подумай, я не в претензии, у всех свои аппетиты. Кому-то бутылочка немецкого пива с рыбкой и поспать, кому-то вся магия мира – это дело вкуса. Просто, когда вниз головой висишь, кровь приливает, мысли разные умные приходят… Куда столько счастья-то тебе? Не лопнешь?
Толик словно сейчас осознал, что все это время я, красная как помидор, с разбухшими венами и кровавыми глазами вишу вниз головой. Взмах рукой и я, едва успев сгруппироваться, свалилась на бетонный пол, больно ушибив голову и плечо.
- Ты как был козлом, так им и остался, - прошипела, пытаясь разогнуться и поймать крутившуюся вокруг реальность.
- Знаешь, Фавина. Все это не твоего ума дела!
Конечно, куда уж мне, болезной? С целеполаганием у меня всегда проблемы были. Всего-то по мирам путешествовать хотела. Путешествую, вот. Сейчас хрен пойми где незнамо чем занимаюсь. А что – увлекательно. Все не дома сидеть. Мама как ругалась, когда я в школе из-за учебников не вылезала. Пойди, говорит, Софьюшка, погуляй с друзьями, на дискотеку сходи, на Каму искупаться. Жизнь-то мимо пройдет, ничего не увидишь. Надо будет с бабакозой фотку сделать и матери показать. Одного этого на всю жизнь хватит. Увидеть-то увидела, как теперь развидеть обратно!
- Руперт, позови Споккета. А ты, моя милая хранительница, сделаешь для меня одно маленькое дельце, на которое у магала Рихтера не хватило ни мозгов, ни умения.
К гадалке не ходи, попробует заставить с некроманта браслетик снять. Вот только фиг ему, а не снятый браслетик.
Толик, прямо как царевна Лягушка, махнул рукой – и с моих рук спали путы, махнул еще раз – меня подняло в воздух и усадило на каменное надгробие напротив него. Вообще, мы находились в каком-то странном месте. Кругом бетон, грубые серые булыжники, никаких тебе окон. Из света только слабо мерцающие кристаллы, что едва разгоняют тьму вокруг себя и совершенно не освещают маленькое помещение с несколькими надгробиями. Чем-то похоже на склеп. Уж не семейный ли склеп Толиковых потомков из Вёрджила? Рядышком вполне найдется место для еще одной плиты…
Не успела я предаться кровожадным мыслям, как тяжелая каменная дверь отошла в сторону и явила мне того самого некроманта.
- А-а, кто нас почтил своим присутствием, - усмехнулся он. – В прошлый раз нас очень грубо и неожиданно прервали.
- Я, знаете ли, не против повторения. Грубо и неожиданно вполне устроит.
- Довольно, - Толик брызнул слюной и кивнул некроманту. – Снимай, Фавина и дело с концом.
- Нет, - тихо, но уверенно. Бывший замер, а затем уставился на меня удивленно.
- Что ты сказала?
- Нет, - повторила уже громче, но выражение на его лице такое удивленно-тупое, что пришлось перевести: - no, няма, nincs, nav, nein. На всех языках мира, Толя. Хрен тебе, а не снятие печати.
- Вот, значит, как? – он опасно прорычал, медленно приближаясь ко мне.
- Именно так!
Я знала, что сейчас будет. За непослушание всегда одно и то же. Он руку на меня поднимет. И он поднял. Вот только я отвернулась, чтобы смягчить удар, но удара не было. Вместо этого он сорвал с меня цепочку с кулоном Ноэля и, сжав в ладони подвеску, превратил ее в пыль.
- Это тебе все равно не поможет. Ты одна, Фавина. Смекаешь? И я могу сделать с тобой все, что угодно.
- Ты делал это со мной полтора года. Синяки, гематомы, переломы, операционный стол… Ты не сделаешь ничего нового. Ты не заставишь меня.
- Нет? – нагло улыбнулся он, явно придумав какую-то гадость.
- Нет.
- Тебе дороги твои друзья?
Мелькнувший в душе ужас тут же взяла под контроль. Они с Ноэлем. В окружении крысоносов. Им ничего не грозит.
- Кудрявого я убью быстро. Он меня всегда бесил. А вот с Раечкой позабавлюсь. У нее такая аппетитная попка. Как думаешь, сколько мужчин можно через нее пропустить, пока она не умрет в муках?
- Скотина, - я плюнула ему в лицо и получила в ответ оплеуху. На камень брызнула кровь из рассеченной губы, но я настолько к этому привыкла, что даже не обратила внимание.
- Ты совсем от рук отбилась, Софья. Ну ничего. Мы исправим это. На колени.
- Ты меня не слышал? Я сказала, что не сниму печать. И на колени перед тобой вставать не собираюсь.
- Тогда я убью их.
- Думаешь, поверю в твое благородство? Или в то, что ты сдержишь слово? Толя, я слишком долго с тобой жила, чтобы понять, что ты просто трусливое сыкло, которое за слова не отвечает. Ты добьешься своего и все равно их убьешь. Так что пускай крови сколько угодно – не видать тебе снятой печати Зорина, как своих ушей. И да, пожалуйста.
Я подставила ему вторую щеку для удара, но бывший так офонарел, что у него даже рука не поднялась.
- Нет? Ну и не надо.
- Ты охренела?
- Возможно.
- Мать тебе тоже не дорога?
А вот это уже удар ниже пояса! Маму никто не защитит… Толя прочел страх в моих глазах и уцепился за него.
- К ней в магазин вполне может прийти буйный клиент. Может начаться стрельба… Знаешь ли, такое не редко происходит. Люди погибают. Невинные. Глупо так, хотя этого можно избежать.
- Ты не посмеешь, - прошептала сорвавшимся голосом.
- На колени! – повелел он, подняв подбородок и выпятив грудь колесом.
Немедленно скользнула на пол, расшибив колени о камни.
- Целуй мои ноги и умоляй о прощении. Ну же!
Столько раз я проходила через это. Столько раз принимала как причуду Толика, как должное. Глотала гордость и целовала ему ноги просто потому, что он так хотел. Чтобы не бил, чтобы успокоился, чтобы у него в голове просветлело. Но на деле это в моей голове туман был, магический, верджилийский туман. Каким-то образом он подавлял мой разум, мою волю, мои силы. Думаю, даже дар мой не развивался именно из-за него! Возможно, и мои силы в одном из кристаллов? Я не умерла от болезни Лайонела лишь потому, что потомок Хранительницы равновесия и, видимо, нужна Толику для какого-то страшного ритуала. Но поскольку силы мои ему все равно необходимы, он делал грязную работу вместо болезни, издеваясь надо мной полтора года.
И сейчас, стоя перед ним на коленях, глядя на волосатые ноги в шлепанцах и носках, чувствовала такое отвращение, что блевать хотелось. Но мама… Если не переступлю через гордость, он лишит меня матери.
- Ну! – крикнул он, пнув меня ногой в грудь.
Прошипев разъяренной кошкой, я быстро поцеловала его ноги и поднялась.
- Я не разрешал вставать!
- А мне твое разрешение не требуется!
В порыве ярости Толик схватил мое лицо и, с силой сжав ладонью, вглядывался в него, словно пытался найти ответ на какой-то вопрос.
- Ты страх потеряла!
Потеряла. Точнее, Ноэль его выпил и не поперхнулся.
- Досадно. Но некогда восстанавливать. Снимай печать. Споккет, иди сюда.
Стиснув зубы, я послушно потянула за знакомый браслет на запястье некроманта. Щелкнул замочек и артефакт остался у меня в руке. К счастью, у Толика зазвенел кристалл и, воспользовавшись тем, что бывший отвлекся, я сунула браслетик в задний карман джинсов. А Бог его знает, вдруг пригодится. Я сдаваться не собираюсь. К тому же, магал ищет меня и, не сомневаюсь, найдет! В подтверждение моих слов из кристалла донеслись крики:
- Мастер! Мастер, мы не справляемся! Они нашли кристаллы! Мы потеряли уже пять из тридцати.
- Что??? – грозный рев Толика, неземной, нечеловеческий, сотряс помещение. Опасно заскрипели камни, в углу даже сорвался вниз ручеек каменной крошки.
- Они… пришли… - хрип, шипение и кристалл умолк.
- Разберись, Споккет! Немедленно!
- Слушаюсь, мастер.
Вспыхнул ядовито-зеленый дымок и некромант, вновь получивший доступ к своей темной, разрушительно силе – я отчетливо чувствовала гнилую начинку в этой зелени – растворился в воздухе.
- Руперт, готовь все для ритуала! Начнем прямо сейчас.
- До сошествия звезд еще тринадцать часов, мастер.
- Да знаю я, балбес! Но у нас нет этих тринадцати часов! Свяжись со Споккетом, пусть активируют кристаллы. И немедленно готовьте жертвенный алтарь, - заметив мое побледневшее лицо, Толик довольно осклабился. – Что, малышка, поняла, что хана тебе?
- Нет, - я довольно улыбнулась. – Не мне хана, а тебе, Толик. План твой по швам трещит. Для такой добычи, на которую ты покусился, у тебя роток маловат.
- Посмотрим, как ты запоешь, птичка. Собирайся.
Это он, скорее, сам себе сказал, поскольку мне собирать определенно нечего было. Все мое при мне, всегда на себе ношу.
Меня ненадолго оставили одну, видимо, смиряться с готовящейся участью. При чем я не очень хорошо поняла по поводу этой самой участи. То меня убить собираются, то разделить со мной силу. Спрашивать у бывшего такие подробности я как-то поостереглась. Учитывая, что он при жизни-то особо с кукушкой не дружил, думаю, что сейчас лучше не стало.
Он вернулся через пару минут с холщовой сумкой, схватил меня за локоть и куда-то переместил. Это хорошо, что я поужинала не плотно, дело ограничилось головокружением и пустыми рвотными позывами. С отвращением наблюдая за тем, как я прихожу в себя после перемещения, Толик направился к центру поляны, где располагался шаблонный такой ритуальный жертвенник. Тут все до обидного стереотипно: гладкий камень, испещренный рунами, держатели для рук и ног, рядом постамент для книги, отверстия для свечей, желобок для крови. Стоп. Желобок для крови.
Я поднялась и бросилась с поляны, но со всей силы врезалась в невидимый магический барьер, который вспыхнул зеленым светом на несколько метров в высоту.
- Дура ты, Фавина, - усмехнулся Толик, зажигая черные свечи и вставляя их в выемки. Что ж, если не получится сбежать, то хотя бы побегаю. Глядишь, пока играем в догонялки, Ноэль закончит с кристаллами, подвергнет лори Споккета ужасным пыткам и узнает, где я нахожусь. А там уже дело за малым.
Подняла взгляд на небо и заметила высоко-высоко бесшумно парящего сайнара. Хм. Ну, можно и так. Хотя с пытками оно, конечно, всегда веселее.
- Поторопимся, - сайнара, увы, заметила не только я. – Ложись.
- Ага, - я приготовилась убегать от бывшего, долго и упорно, ловко уворачиваться от его ручищ и брыкаться до последнего. Но он разрушил мой план. Просто поднял в воздух, как безвольную куклу, швырнул на ледяной камень. Кандалы на руках и ногах застегнулись сами, а с одеждой ему пришлось поработать самостоятельно. Впрочем, особо он не церемонился. Поддел рубашку острым кончиком ножа и распорол ее. От джинсов избавился таким же образом, при этом оставив две неглубоких царапины.
- Такой ты мне нравишься куда больше, - окинув меня с ног до головы своим сальным взглядом, он противно усмехнулся и отвернулся к книге, смешивая при том в ступе какие-то травы.
- Я тебе сейчас расскажу, что будет дальше. Сначала натру тебя специальными травами. Я лично разработал этот сбор, для лучшей энергетической проводимости. Ты ведь пойми, тебе вся эта сила не нужна. Это преступление, иметь такую мощь, но не знать, как ею воспользоваться!
Улыбалась и кивала. А что еще оставалось в моей ситуации? Нет, конечно в фэнтези книжках про попаданок сейчас тот самый момент, когда героиня должна прочувствовать в себе эту супер силу и засветить зловреду промеж глаз. Вот только в жизни никогда не бывает по сценарию. Сила не чувствовалась, а засветить было нечем, кроме непечатного слова, которое, собственно, и вырвалось.
Толик закончил смешивать вонючую бурду черно-зеленого цвета, посолил, поперчил магическими приправами и, растерев в ладошках, принялся вымазывать этим делом меня. Пахло так, словно он намазывал раздавленных зеленых клопов. А теперь слушаем последнюю речь главного психа и ждем помощи. Сайнар больше не кружил над нами, значит, Ноэль уже близко. Осталось дождаться.
- Я знаю, о чем ты думаешь, - неспешно делая мне травяное обертывание, причем совершенно бесплатно и с массажем, проговорил Толик.
- О, ты себе даже представить не можешь, о чем!
В этот миг что-то со всей силы шандарахнуло по энергетическому барьеру, защищавшему поляну от посторонних. И я даже могла сказать что это было. Точнее – кто. Так радостно на душе стало – не передать!