34

Ритуал сочетания душ прошёл намного быстрее, чем я предполагала, но это было как раз то, что мне было нужно: никакой спешки, никаких гостей.

Мой новоиспечённый муж достал из кармана браслет, очень тонкий, на вид — белого золота. На одинаковом расстоянии друг от друга на украшении расположилось пять разноцветных камней.

— Это обручальный браслет, — пояснил Рэн, надевая его на моё запястье. — Будь готова к тому, что Ольгерд сразу узнает его.

— Теперь уже это не важно, — зло ответила я, предвкушая выражение лица первого мужа и его реакцию на то, что я завела ещё одного супруга. — Он уже ничего не сможет нам сделать.

— Мой дом находиться недалеко от ратуши. Не настолько недалеко, как жандармерия, конечно, — он нервно рассмеялся, явно волнуясь. — Я буду только рад, если ты поселишься у меня на постоянной основе.

— Я не могу оставить Эстерситу, — мгновенный ответ. — По крайней мере, до того, как получу на руки документ, подтверждающий факт удочерения. Боюсь, что-то может случиться, если я оставлю её надолго одну.

— Например? — хмуро переспросил Рэн. Он был заметно недоволен тем, что его первая брачная ночь пройдёт не так, как он задумал.

— Боюсь, что явятся приютские. Или Ольгерд узнает, что она живёт в моей усадьбе, и выгонит её.

— В моём доме хватит места для вас двоих.

Я грустно улыбнулась.

— Но не в твоём сердце.

Он смутился, тем самым признавая, что я права. Ему с самого начала не понравилась моя идея приютить Эстер, и не нравилась по сей день.

— Рэн! — я подошла ближе, заглянув в лицо. Он не отвёл взгляда; его медово-янтарные глаза были строги. — Я понимаю тебя; чужой ребёнок тебе не нужен. За последние несколько дней в твоей жизни случилось много нового, как и в моей. Но я даже представлять не хочу, что пришлось пережить одинокому, похищенному ребёнку. Я не смогла её оставить. Я просто возненавидела бы себя.

— Мне нужна ты, — спокойно ответил он. — Всё остальное — вторично.

Он поцеловал мои ладони.

— Я хочу найти её родных прежде, чем вернуться на Землю, — призналась я ему и увидела, как вспыхнули красным его уши. — Она была украдена из богатой семьи, и, скорее всего, кто-то из её родителей был магом.

— Откуда ты знаешь? — подозрительно спросил супруг.

Я наспех пересказала ему всё подозрения насчет Эстерситы: она совсем не удивилась наличию ванной в моей усадьбе и узнала пенные порошки, кроме того, обмолвилась, что мама её учила буквам. Рэн призадумался.

— Я могу пробить по базе старые дела о похищении детей, — предложил он. — Возможно, найду что-то похожее.

— На большее я и надеяться не смею, — я улыбнулась и привстала на носочки, чтобы быстро чмокнуть его в щёку, но план провалился.

Рэн перехватил мою руку и тут же прижал меня за талию ближе к себе. Едва лишь прикоснувшись к его губам я поняла, что так, как он, меня ещё никто не целовал. Жарко, страстно — да, но не так.

Мой второй супруг разительно отличался от первого. Если Ольгерд сжигал меня своей страстью, то Рэн был, как тёплое солнце, как та самая пресловутая гавань, в которой так хорошо и спокойно. От поцелуев Ольгерда мне нужна была передышка; целоваться же с Рэном можно было бесконечно, настолько сладким и вкусным был этот поцелуй. Я в тот же момент разделила его желание и всем сердцем захотела переехать к нему.

Но не могла.

— Ого! — я заставила себя отпрянуть от него. — Вы умеете удивлять, господин Лейбурн.

Он улыбнулся — от поцелуя его губы стали чуть краснее.

— Рад этому, госпожа Лейбурн-Валениора. Могу я надеяться на ваше приглашение сегодня вечером?

— Уже вечер! — я рассмеялась. Он снова подошел ближе, взял мою руку.

— А если… Немного позднее? — его красноречивый взгляд прожигал насквозь. Супруг поцеловал мою открытую ладонь и тут же повторил поцелуй чуть выше, у запястья.

От этих крошечных, невинных ласк сердце сладко заныло, заставив трепетать в предвкушении чудесной ночи, которая может состояться, а может и нет.

— Да, — робко произнесла я. — Приходи ко мне, Рэн.

Мы распрощались у моей усадьбы, перед этим нацеловавшись в сени раскидистого дерева, словно два влюблённых школьника. У меня было чувство, что я ношу в сердце горящую тайну, и эта секретность придавала ещё больше пикантности нашим уже официальным отношениям.

Все в доме заметили мой браслет, но никто не подал виду, что что-то изменилось. Госпожа Лейлия смотрела на него в упор, наверное, минуту, прежде чем спросить меня, голодна ли я. Мы перекинулись несколькими дежурными фразами, и она отбыла на кухню отдавать распоряжения подать ужин; я же поднялась в мансарду к Эстер.

Девочка читала книгу, лежа на кровати на животе и болтая ногами. Услышав звук открывающейся двери, она тут же села и увидела меня.

— Айна! — её лицо осветилось улыбкой. Кто-то — наверное, Порцианна, заплёл ей косички. — Госпожа Лейлия принесла мне книгу. Я пытаюсь читать, но получается очень медленно и сложно.

— Ты умница, — я присела рядом и погладила девочку по голове. Дал о себе знать и укол совести: я ничем не смогла разнообразить досуг Эстер, даже до книги не додумалась. — Завтра утром нас ждёт проверка на артефакте совместимости, но после неё мы можем прогуляться и купить тебе игрушку. Как ты на это смотришь?

— Замечательно смотрю! — засияла Эстерсита. — Ты так добра ко мне! — Она тут же бросилась меня обнимать, чем растрогала меня неимоверно.

Мы с Эстер пригласили Порцианну отужинать с нами. Управляющая сначала сопротивлялась, но всё же сдалась и присоединилась к нам. Она неохотно вступала в разговор, но первые шаги уже были сделаны, и я заметила, что госпожа Лейлия даже как-то подобрела.

После ужина, уложив спать Эстер, я отправилась в свою комнату. Ночной визит Рэна будоражил сознание, и я собиралась основательно к нему подготовиться.