44

У меня затряслись руки. Отец, которого мама проклинала, сколько я себя помню; отец, который оставил её со мной на руках без средств к существованию; мой родной отец — вот он, передо мной. Высокий маг, телохранитель Лорд-Правителя Каллахары. Смотрит на меня во все глаза.

— Эс… Нилейна, — исправилась я. — Моя сестра?

Литон медленно перевёл взгляд с меня на Ольгерда, и обратно.

— Да, — коротко ответил он. — Возможно, это и есть та причина, почему она привлекла твоё внимание.

Я предполагала. Мы с Рэном ведь так и думали! По нашим рассуждениям, моим отцом должен был оказаться кто-то из сильных мира сего, но я не рассчитывала, что настолько. Хотя, разве это что-то изменит?

Я рухнула на чёрный Ольгердов диван и схватилась за голову. Супруг тут же из ничего сотворил стакан воды и подал мне. Литон, нежно удерживая Нилейну на руках, присел рядом.

— Ты оставил нас, — обвинительно бросила я. — Мама… Так и не смогла мне простить того, что я твоя дочь.

— Упрекать тебя за действия твоего отца был её выбор, не мой, — мягко ответил Прилий. — Алла, я был в длительной командировке, но и она должна была когда-нибудь закончиться. Катерина знала, что я не задержусь рядом с ней. Она была предупреждена с самого начала и понимала, что наш роман не продлится долго, но всё равно сделала этот выбор. Поверь, я не мог остаться.

— Откуда ты знаешь моё имя? — чёткий, чеканный вопрос, словно меня сейчас не раздирало изнутри.

— Я следил за тобой. Время от времени подбрасывал вам с матерью деньги. Прости, что не показался. Вряд ли ты поняла что-либо тогда, на Земле.

— У тебя двое детей от разных женщин, — продолжала допытываться я. — Разве такое возможно здесь?

— Кажется, мы подошли к тому моменту, ради чего твой супруг всё затеял, — внезапно понял Прилий. — Как тонко, Валениор. У вас большое будущее.

— Знаю, — самодовольно ответил супруг. — Продолжайте. Ваш рассказ очень увлекателен.

— Видишь ли, Алла… Я не каллахараец. Я не впадаю в зависимость от землянок.

— Кто же ты?

— Вряд ли уместно отвечать на этот вопрос при твоём муже. У него и так уже слишком много материалов на меня.

— Отвечай на вопрос! — я сорвалась на крик. — Я даже этого не могу узнать о тебе? Тебя не было со мной всю мою жизнь! Не кажется, что ты мне что-то задолжал?

— Я мониец, — сжав зубы, ответил Литон. Боковым зрением я заметила, какое кровожадное выражение лица у Ольгерда. — Тебе вряд ли это о чём-то сказало, но твоему супругу — точно да. Наш разговор ведь записывается, правда, Валениор?

— Естественно, — фыркнул тот.

— В обратном случае я был бы в вас разочарован. И как вы собираетесь использовать эту информацию?

— Пока что — никак, — ответил Ольгерд, буравя взглядом Прилия. — Я просто хочу быть уверен, что вы будете на моей стороне, когда мне это понадобится. Кроме того, на вашей стороне преимущество, которое вы не заслужили. Навредить вам сейчас — значит, расстроить Айну, которая увидела отца впервые в жизни, и, возможно, надеется на дальнейшее общение. Её чувства для меня не в пример важнее, чем ваши, уж простите, Прилий.

— Понимаю, — спокойно кивнул Литон, словно они обсуждали, в какой магазин за хлебом сбегать. — Что же, я рад, что нашлась не только Нилейна, но и ты, Алла. В моих глазах вы равноценны. Позволь мне объяснить эту ситуацию Мерилии, а дальше… Если ты хочешь видеть меня — это большая радость.

— Я точно захочу повидаться с сестрой, — о самом Литоне говорить не стала.

— Это будет устроить ещё проще.

Эта тяжелая для меня во всех смыслах встреча закончилась. Прилий отбыл вместе с бессознательной Нилейной. А мы с Ольгердом остались. Супруг был доволен просто сверх меры. Наверное, я никогда ещё не видела его таким счастливым.

— Кто такие, к чёрту, монийцы? — недовольно спросила я мужа. Его радостный вид раздражал меня ещё больше.

— Монийцы вне закона в Каллахаре, — пояснил Ольгерд. — Монию и Каллахару связывают далекие от дружественных отношения. Между странами произошло несколько кровопролитных войн, выкосивших три четверти населения обеих стран. Монийцы убили нашего предыдущего Лорд-Правителя. Если распространится информация, что телохранитель нынешнего тоже мониец… Карьере Прилия придёт конец. Как и его жизни, возможно.

— Могут подумать, что он шпион?

— Бери выше. Он и вправду может быть шпионом.

— Вот почему Киллариум отказал в удочерении, — меня снова начало трусить. — Он увидел, что между нами прямая родственная связь.

— Вы проходили процедуру проверки совместимости на Киллариуме? — поразился Ольгерд. — Ты целеустремлённей, чем я думал.

— Ты не знал? — я подняла голову. — Не ты ли говорил, что я не могу сделать ничего без твоего ведома?

— Упс, — как-то по-доброму ответил Ольгерд, чем ещё больше обескуражил меня. — Что же, я был неправ. Ты та ещё штучка.

— Значит, ты скажешь мне, наконец-то, кто такая Карина? — понадеялась я.

Супруг, опёршись на стол, скрестил ноги, и выглядел чертовски сексуально.

— Это тебе ещё точно рановато знать, — усмехнулся он. — Ты же сразу побежишь и сдашь меня своему второму любимчику.

— Если он заговорит со мной после того фарса, что ты устроил, — упрек остался не замечен. Муж лишь посмеялся.

— Это война, Айна. На войне и в любви все средства хороши. А когда первое и второе соединяется… — Ольгерд взял мою руку и церемонно её поцеловал. — Иди, поговори с ним. Не хватало, чтобы он ещё с горя повесился у меня в гостиной.

— Ты так просто меня к нему отпускаешь? — не поверила я.

— Да, — просто ответил Ольгерд, но выражение его лица утратило весёлость. — Потому, что уверен, что выйду победителем в этой войне.