47

Нас расположили в центре выступа. Ещё ничего не происходило, но меня уже начало подташнивать от волнения. Внутренности в животе словно зажали прищепками.

— Тебе плохо? — спросил Рэн, и в его голосе мне почудилась прежняя забота. — Ты побледнела.

— Нормально, — как можно равнодушнее ответила я. Лицо Рэнуарда задеревенело.

— Отлично, — произнёс он прохладно. — Мы готовы. Отправляйте.

Перемещение длилось ровно мгновение, но для меня оно растянулось просто в бесконечность. Голова взорвалась адской болью, и я инстинктивно сжала руку супруга. Мы оказались в месте предназначения, и ноги тут же предательски подкосились. Я упала на колени, но Рэн тут же схватил меня на руки.

— Потерпи, сейчас пройдёт, — зашептал он мне в ухо. — Первое перемещение часто переносится тяжело. Через несколько минут должно отпустить.

Он держал меня на руках, до тех пор, пока не стало немного легче. Ни одна мышца его рук не дрогнула; даже дыхание не участилось. Он словно держал чашку с водой.

Но едва в дверь вошел кто-то из слуг, Рэн тут же рявкнул:

— Доложи о нас! Немедленно!

— Понял, — испугался деловод. — Но должен вас предупредить: у госпожи Лиарины уже есть посетитель, и вряд ли она сможет вас принять прямо сейчас.

— Не волнует. Наша встреча оговорена и назначена на определённое время. Доложи о нашем прибытии.

Парнишка скрылся за дверью, а я, наконец, смогла осмотреть комнату. Она походила на секретариат, и, скорее всего, им и была: полки демонстрировали корешки папок, похожих на наши земные регистраторы. Полукруглый стол, предназначенный для секретаря, пустовал. Скорее всего, именно его Рэн и отправил к Триолане сообщить о нашем прибытии.

Супруг осторожно поставил меня на пол и тут же нацепил свою маску непроницаемости, но я уже знала, как легко она снимается.

Из кабинета вдруг послышался взрыв хохота: женский смех прозвучал легко и благозвучно. Так смеялась леди, когда знала, что сейчас положено смеяться. Мужской же голос было не сдержать рамками этикета, и кого-то мне этот тембр сильно напомнил.

— Рэн! — шепнула я, ловя его взгляд. — Это же голос Ольгерда! У Триоланы сейчас он!

— Надеюсь, что ты ошибаешься, — побледнел супруг. — Иначе…

Он не смог договорить: дверь отворилась, и из кабинета выскочил всё тот же деловод, косматый, как воробушек, и такой же испуганный.

— Можете войти. Госпожа Лиарина и её гость вас ждут.

Чувство надвигающейся катастрофы накрыло, как цунами, и, когда мы вошли внутрь, я поняла, что чуйка не подвела. Изначально это была заявка на успех, но она провалилась. Погибла в зародыше.

Кабинет круглой формы просто кричал о богатстве. Вся мебель была изготовлена из резного тёмного дерева, даже на вид баснословно дорогого. Темный ковер на полу скрадывал звуки шагов; тёмные стеллажи уставлены книгами с толстыми корешками. На столе стояла фигурка женщины, в руках которой светился и вращался шар из света, не удерживаемый ничем, кроме магии.

Его вращал пальцем Иволиан Крелин, словно бы совсем абстрагированный от происходящего в кабинете. На его лице было написано блаженное спокойствие, плечи — расслаблены. Синие серьги в ушах мягко качнулись, когда он поднял глаза и посмотрел, казалось, прямо мне в душу. Черты его лица остались теми же, что мне запомнились со дня празднования нашей с Ольгердом свадьбы — чистыми и светлыми, как у десятилетнего мальчишки. Но его сосредоточенный взгляд было сложно оставить без внимания, хотя, казалось, кроме меня его никто не замечает. Парадоксально, но реально.

За столом восседала сама Триолана. Безупречно выглядящая, с гладкой причёской и в неброском тёмном платье, одной рукой она придерживала чашку. Напротив неё, боком к нам, сидел Ольгерд, с таким счастливым выражением лица, словно забежал в гости к давней подруге.

— Господа, присаживайтесь! — воскликнула Триолана, указывая нам с Рэном на бархатный диванчик. — Командор Валениор заверил, что ваше присутствие не помешает нам утрясти наши небольшие проблемки, так что я приняла решение свести две наши встречи.

Боковым зрением я увидела, как замер Рэн, и мне стало невыносимо жаль его. Прости, Ольгерд, но в этом поединке я играю на стороне Рэнуарда.

— То есть то, что Ольгерд удерживает вашу дочь практически взаперти у себя дома — это небольшая проблемка? — веско произнесла я, довольно глядя, как у Триоланы вытягивается лицо. На равнодушном лице Иволиана мелькнуло что-то вроде одобрения. Рука Ольгерда с чашкой зависла прямо над блюдцем.

— Валениор? — в голосе Ариконтессы прозвучал нарастающий гнев. — Объяснитесь немедленно!

— Алайна всё неправильно поняла, — откинулся на спинку стула мой первый супруг, довольно ухмыляясь. — Но, в любом случае, документ подписан, и одобрение получено. Титул Ариконта мой. Айна, прими мои поздравления. Ты стала Ариконтессой.

— Вы сыграли злую шутку сами с собой, госпожа Лиарина, — злорадно усмехнулся Рэн. — Мы были первыми на приём к вам, но вы решили отдать предпочтение Валениору. И что же он вам наплёл?

— Что спас ей жизнь! — простонала Триолана. — Иволиан, как ты мог подобное допустить?

— Полное досье на господина Валениора — по вашему запросу — легло на ваш стол в тот же день, когда он получил титул Высочайшего Командора, — Крелин продолжил вертеть шар в руках статуэтки.

— Почему ты не напомнил?! — Триолана сорвалась на крик.

— Не мои проблемы, — спокойно ответил Иволиан, отвечая на её крик безмятежным тоном, словно его ничто в этой жизни не волновало. — Я свою работу выполнил.

— Что я скажу Лорд-Правителю?! — Лиарина схватилась за голову.

— Что облажались, — зло ответил Рэн. — Валениор, иногда я тобой искренне восхищаюсь — в самом плохом смысле. Как ты узнал, что мы собрались к Ариконтессе сегодня?

— Прочитал вчера прошлое в твоих глазах, — откликнулся Ольгерд. — Айна, попрошу тебя покинуть кабинет. Нам с Триоланой и Рэном стоит поговорить наедине. Крелин, попрошу и вас тоже оставить нас.