61

— И-и-и-и-и-во, — я отступила и упёрлась спиной в стену, — возьмите себя в руки, Иволиан Крелин!

— Это вы, мадам, возьмите себя в руки, — ответил он глядя на мои губы. — Потому, что я сейчас тебя поцелую.

На слове «поцелую» я замерла, поражённая, и постаралась оттолкнуть его. Обе мои ладони легли ему на грудь, останавливая. Но он не остановился.

Если бы меня вчера спросили, каковы на вкус губы Иволиана Крелина, я бы покрутила пальцем у виска. Он меня не привлекал, как, например, Рэн, или, надо это уже признать — Ольгерд. Но сейчас, когда его лицо находится в десяти сантиметрах от моего, когда его серо-льдистые глаза глядели мягко и одурманено, я не нашла сил отвернуть лицо от нашего первого поцелуя.

Его губы коснулись моих осторожно, вполне оправданно боясь спугнуть. Он словно проверял грани дозволенного; хотел знать наверняка, сколько и что я разрешу прежде, чем остановлю это безумие.

О, а это оно и было. Разве мне было мало двоих мужей, каждый из которых был отчаянно хорош в постели? Разве я не понимала, о чём говорит этот поцелуй, к чему стремится Иволиан?

Мои руки на его груди расслабились, и он заметно осмелел. Поцелуй, до этого нежный и осторожный, медленно перерастал в пылкий. Иво прижал меня к стене ещё сильнее; мои руки на его груди расслабились, позволяя не останавливаться. Его губы сместились вниз, поцеловав уголок рта, подбородок, потом шею…

— Слушай, — едва выдохнула я, едва складывая звуки в слова, — разве для этого я сбегала? Ты думаешь, это то, чего я хотела?

Он выпрямился и вполне успешно сфокусировал взгляд на моём лице. Губы, и без того не тонкие, припухли от поцелуя ещё немного.

— Айна, к чёрту! — пылко возразил он. — Супруги? Каллахара? Переворот? Жёны, бла бла, вся эта хрень? Ты думаешь, это важно? — он взял моё лицо в руки. — Очнись! Проснись, Айна, и дай себе жить, невзирая на всю дичь, что происходит вокруг тебя! Будь здесь и сейчас, потому что здесь и сейчас я, и я хочу тебя так неистово, что не зная, как до сих пор не отнёс в постель.

— Меня настораживает твоя позиция, — возмутилась я, поднырнув под его рукой и выскочив в коридор с кухни. — Ты буквально несколько дней назад рассказывал, как подлый Ольгерд отнял у тебя Карину, а сейчас поёшь мне эту песенку о чувствах?

— Я не знаю, как это работает, — Иволиан развёл руками. — Идеальный образ Карины, который я лелеял эти годы, разбился о её вчерашнюю. Она была готова упечь тебя в фангерию, лишь бы отомстить за то, в чём ты не виновата. Я услышал её слова перед тем, как отключился, и вдруг понял, что не хочу тебя потерять даже больше, чем потерять её. Вся эта её идея с местью и фантомным Лорд-Правителем мне претила, но я на неё согласился, потому, что не мог не согласиться. Я думал, что люблю её…

— Мужчины! — разозлилась я. — Как же горазды вы разбрасываться этим словом! Думал, что люблю, но уже не люблю!

— Не веришь словам — посмотри на поступки! — Крелин скрестил руки на груди. — Я положил практически весь свой магический резерв на исполнение её прихоти. Ладно, пусть не прихоти — мести. Ты видела, когда всё закончилось, я вырубился, настолько магически затратным оказалось это мероприятие. Я всё сделал, чтобы ей помочь, хоть, может, и не стоило…

— Да уж, помог! Почему-то ты не рядом с ней!

— Я же только что объяснил, почему! — обескураженно ответил Иволиан. В его глазах горело обидное непонимание. — Я примчался к тебе, как только смог.

— Ага, и тут же отключился…

— Ну извини! Вчера я подошёл к грани своих возможностей, но всё равно пришёл к тебе, потому, что не мог сидеть в неведении.

— Ты мог спросить у Литона.

— Я и спросил. Он меня выслушал и тактично заметил, что, если ты сама мне не рассказала обо всём, значит, он тоже не расскажет. Честно говоря, я сразу понял, что ты вернулась на Землю. Это лежало на поверхности.

— Ты ведь не заберёшь меня назад? — наконец, задала я вопрос, который терзал меня с самого начала.

Иволиан выгнул бровь.

— Если ты не хочешь, то нет. Хотя носить тебе цветы и подарки было бы гораздо удобнее на своей территории.

— Кстати, о территории, — я благополучно проигнорировала часть предложения, содержащую слова «цветы» и «подарки». — В моей квартире в городе до сих пор живёт то чудо, которое Ольгерд оставил вместо меня. Ты можешь с ним разобраться?

— Что мне за это будет? — нагло ухмыльнулся Крелин.

— Ты из-за отсутствия конкурентов стал таким дерзким?

Он поднял руку ладонью ко мне.

— Стой. Так мы не придём к консенсусу. Итак, вопрос с твоей квартирой я решу, но мне нужно подкопить сил. Мой магический резерв пуст, и восполняется не так уж и быстро. Даже правильнее сказать — медленно, ужасно медленно. Второй вопрос, который меня волнует — Ольгерд.

— Ты ведь сказал, что он в заключении!

— Да, но я уверен, что этот слизень найдет, в какую щель просочиться. Он найдёт тебя — это лишь вопрос времени. Я хочу укрыть этот дом — или твою квартиру, если пожелаешь — пологом непрозрачности, но мне, опять же, сейчас просто не хватит сил это сделать.

— И что тебе нужно, чтобы восстановить резерв?

Лицо Иволиана украсила загадочная улыбка.

— Несколько недель много спать и вкусно есть. Есть, конечно, и более быстрый и приятный способ… Но ты только что от него отказалась.